Под дулом пистолета. «Макс и Гусь»

Утро расползалось по Пензе яркими лучами. Встающее солнце окрашивало небо над уже проснувшемся городом в розово-оранжевые тона. Мороз щипал за щеки людей и забирался под их тёплые пуховики. В однокомнатной студии Пушкаренко царил уютный полумрак. Лишь яркая неоновая розовая подсветка помогала выхватывать напряженные черты лица парня, так и не уснувшего за ночь. Он, лежа в обнимку с любимой, чувствовал её тепло и ровное дыхание. Только изнутри был холоден. «Ровно десять часов осталось до встречи с Додиным. Если мы не отдадим деньги, Настю посадят. Где их искать? Ещё и с Монголом проблемы...». Но над всем этим в сознании появился настойчивый образ розоволосой девчонки с насмешкой в серо-зелёных глазах. Лицо Лисы вставало перед ним, как укор и воплощение всего, что пошло не так. Бордо проснулась и, почувствовав его напряжение, прижалась к нему ближе. — Доброе утро. Макс, давай я попрошу деньги у Басановича? — тихо предложила она. — Он обещал, что одолжит. Фамилия «Басанович» сработала как спусковой крючок. Парень вздрогнул, будто провели ножом по нервам. Знал как этот человек смотрит на Настю и хочет трахнуть. Мысль о том, чтобы быть ему обязанным, была невыносима. — Нет, — отрезал хозяин квартиры. Голос его прозвучал резко, почти грубо. — Повторяю, я – твой мужчина. Я буду решать проблемы. Не смей к нему обращаться! — Но, Макс, если мы до вечера не найдём деньги, меня закроет Додин! — в её голосе слышалась паника. — Найду! — буркнул, сжимая кулаки под одеялом. Вдруг в тишине прозвучал звонок Настиного телефона. Она потянулась к тумбочке и, взглянув на экран, прошептала: — Следователь... Пушкаренко молниеносно поднялся и выхватил у неё мобильник. — Алло? Что вам нужно? У нас время ещё не кончилось! — его тон был вызывающим, полным отчаяния. Но голос в трубке был спокоен: — Здравствуйте, Максим. Это следователь. Господин Додин забрал заявление. — В смысле, забрал? — замер, не веря своим ушам. Бордо встала, откидывая одеяло, подошла и положила ладонь ему на плечо. Пальцы дрожали. — В прямом, — продолжил мужчина. — Сказал, что жена нашла их. Живите спокойно. До свидания. Раздались короткие гудки. Он опустил руку с телефоном. На лице был шок, смешанный с неверием. — Что случилось? — испуганно спросила любимая. — Что хотел следак? Макс медленно поднял на неё взгляд. В его карих глазах, ещё секунду назад полных слепой ярости, появилось недоумение, а затем... чистая, безудержная радость. — Додин заявление забрал! — выдохнул, швырнул мобильник на кровать, подхватил Настю на руки и начал кружить по комнате. Девушка взвизгнула, а потом залилась счастливым, облегченным смехом. Парень поставил её на пол, тяжело дыша. — Я так рада! — воскликнула собирая волосы в хвост. — Но почему он это сделал? Додин же не из тех, кто просто так отступает. Даже если бы бриллианты нашлись, потребовал бы моральный ущерб. — Да какая разница? — отмахнулся Макс, всё ещё не в силах поверить в своё счастье. — Он отстал от нас! Отлично! И у Басановича не нужно деньги просить! — Ну ладно, — сдалась Настя, пожимая плечами. — Я в душ. Как только дверь в ванную закрылась, Макс плюхнулся на кровать. Эйфория постепенно уступала место трезвой мысли. Одна проблема исчезла, но вторая, в лице Монгола, никуда не делась. Но сейчас хотелось праздника. Он взял свой старенький iPhone и набрал номер Гуся. — Что такое, Макс? — сонный голос друга прозвучал настороженно. — Додин забрал заяву! — выпалил Пушкаренко. — Остался только нерешенный вопрос с Монголом. Предлагаю это дело отметить! Поехали вечером в клуб? Я, ты, Настюха. — Ни хрена себе! Поздравляю! — в трубке послышалось искреннее облегчение. — Давай! В какой? — В «Ауру»! В самый лучший! — счастью опять не было предела. — Хорошо. В девять вечера тогда, — Гусь положил трубку и навис над телефоном. В груди что-то ёкнуло. Смесь радости за друга и резко всплывшая мысль, не дающая ему покоя. Он собрался с духом и набрал другой номер. — Здравствуй, Гусик, — раздался в трубке ровный, чуть насмешливый голос. Она явно уже проснулась. — Что-то случилось? — Привет. Мы вечером в клуб идём. Я, Макс и Настя. Не хочешь с нами? — выпалил на одном дыхании. — В какой? — поинтересовалась Лиса. — В «Ауру». — Хорошо, — коротко усмехнулась. — Правда? — голос дрогнул. Парень и не думал, что девушка согласится. — Ага, — рассмеялась. В этот раз её смех звучал по-дружески. — Во сколько встречаемся? — В девять часов вечера! — Хорошо, до встречи. Гусь, не веря своему счастью, бросил телефон на диван, радостно крикнул что-то нечленораздельное и запрыгал на месте, как мальчишка.

*****

День для девушки прошёл в лёгкое суете. Пара поручений от Анальгина, несколько выстрелов и тренировка. Классика. Ближе к назначенному времени Лиса направилась в ванную. Струи душа смыли с неё дневную усталость и напряжение. Она тщательно уложила свои нежно-розовые волосы, чтобы они лежали идеальными волнами. Вышла из душа, завернувшись в полотенце, и начала одеваться. Стринги, тонкие ажурные колготки. Не стала надевать лифчик. Короткое чёрное платье с длинными рукавами и открытыми плечами, дерзким разрезом на бедре. Оно безупречно сидело на её стройной фигуре и не требовало лишних деталей. Затем начался следующий ритуал. Нанесла макияж, подчеркнув серо-зелёные глаза стрелками и сделав губы сочно-бордовыми, как спелая вишня. Пшикнулась духами с ароматом спелой клубники. Сладкие, но с кислинкой, точно как она сама. Заказала такси и уже собиралась выйти, как в коридоре столкнулась с Викой. — Ты куда, дорогая? — подняла бровь старшая подруга. — В клуб. С мальчиками. Пригласил Гусь, — ответила Лиса, поправляя сережку. — Аккуратно. Не пей. Вредно, — предупредила женщина. — Ты взяла пистолет? — Ага, — кивнула девушка. — Надеюсь, пройдет без эксцессов. Она накинула на плечи белую шубу, вышла на мороз и села в подъехавшее такси. Машина тронулась, увозя её центр ночной Пензы, в «Ауру», где ждали двое парней, один из которых смотрел на неё с восторгом, а другой – с подавленной яростью. Холодный воздух у входа в клуб был густым. Изнутри доносились басы. Такси, одно за другим, подъезжали к зданию с яркой вывеской, из которого бил поток музыки и света. Первыми прибыли Макс с Настей. Он, в своей чёрной куртке, излюбленной толстовке, под которой была надета белая рубашка, и тёмных джинсах. Бордо, в пальто и элегантном, но неброском платье, крепче вцепилась ему в руку. Следом подкатила машина Гуся. Друзья обнялись похлопываниями по спинам и рукопожатиями. — Ну что, пойдемте? — решительно предложил Пушкаренко, направляясь ко входу. — Нет, — вдруг остановил его друг. — Пять минут давайте подождем? — Нахуя? — нахмурился. Брови сошлись в сплошную темную линию. Ответ прозвучал не от Гуся. Изысканный, насмешливый голос раздался сзади, из распахнутых дверей клуба: — За тем, что вы будете проводить сегодняшний вечер не в общем зале, а в VIP-ложе. Они втроем развернулись. Из яркого проема вышла Лиса. Её нежно-розовые волосы были уложены в идеальные волны, а короткое черное платье облегало соблазнительные формы, оставляя плечи голыми, несмотря на мороз. На ногах были туфли на тонком каблуке. Она казалась существом из другого, более роскошного и опасного мира. В глазах Макса, словно вспышка, появилось чистое, не скрываемое негодование. Он сжал кулаки, но сдержался. Девушка же смотрела на них с легкой, победоносной ухмылкой. — Макс, Гусь, рада видеть, — взгляд скользнул на Настю. Выражение лица смягчилось до вежливой приветливости. — Приятно познакомиться, Анастасия. Я – Лиса. Пройдем внутрь? Не дожидаясь ответа, она легко взяла слегка ошеломленную Бордо под руку и повела за собой, минуя общую очередь, к заветной двери. Пушкаренко резко повернулся к другу, схватил его за грудки куртки и прижал к стене. — Нахуя ты её позвал? — прошипел он зло, дыхание обжигало кожу. — За тем, что она хорошая девушка! — попытался вырваться Гусь. Лицо покраснело. — Мы блять решили вместе сходить! Без неё! — Да отвали, Макс! Она классная! Я общался с ней! — Быстро же вы спелись, — скрипя зубами, бросил парень и, оттолкнув друга, быстрыми шагами бросился догонять уходящих девушек. Гусь, отдышавшись, беспомощно последовал за ним. Лиса кивнула массивным охранникам, и те без слов расступились, впуская их в VIP-зону. Здесь царила иная атмосфера: приглушенный свет, дорогие кожаные диваны, звук не оглушал, а ласкал слух. К ним тут же подошли двое невозмутимых мужчин в строгих костюмах и, с почтительным поклоном, приняли их верхнюю одежду. Лиса провела их в отдельную, полукруглую комнату-ложу с бархатными диванами и низким столом. Она легко опустилась в центр одного из них. Гусь, не решаясь сесть слишком близко, устроился рядом. Напротив уселись Настя и Макс. Сидел слишком напряженный, его карие глаза, горящие обидой и гневом, были прикованы к Лисе. Почти мгновенно появился официант в безупречном костюме, протянув меню в кожаном переплете. — Мне бокал игристого, сладкого, — первая нарушила молчание розоволосая. — Мне тоже, пожалуйста, — тихо поддержала Настя. Макс, не глядя в меню, рыкнул: — Водки. Графин. — Мне... коктейль какой-нибудь, — растерянно пробормотал Гусь. Официант исчез так же бесшумно, как и появился. Лиса откинулась на спинку дивана, перекрестив руки на груди. Поза была одновременно расслабленной и властной. — Лис, ты такая яркая! — искренне восхитилась Настя, разглядывая её. — А как ты с мальчиками познакомилась? — Они провернули одну аферу, — усмехнулась, её взгляд скользнул по напряженному лицу Макса. — Сегодня утром мы и познакомились, когда они были дома у моего босса. — Ты же говорил, что с Гусём в больнице пропадал, — Настя повернулась к любимому. На её лице появилось недоумение. Пушкаренко бросил на Лису убийственный взгляд, полный немой угрозы. — Да, — легко подхватила она. Голос был сладким, как яд. — Гусик упал, чуть-чуть. Мы его возили в травмпункт. Долго там просидели. — А как твоё имя? — снова спросила Бордо, чувствуя подвох, но не понимая, в чём он. — Лиса. Так и звать меня, — спокойно ответила она. — Не Вика? — прищурилась. — Нет, — девушка улыбнулась, обнажая идеально ровные белые зубы. — Вика работает со мной. Она была с нами. — А кем ты работаешь? — допытывалась Настя. — Я – инструктор по обращению с оружием. Тренирую пацанов. Умею стрелять из любого. Будь то пистолет или же арбалет. — Ничего себе... — у неё округлились глаза. — Ты крутая. И слушают тебя парни? — Спасибо, — кивнула. — Да. Иначе будет наказание. А им это не надо. В этот момент вернулся официант с заказом. Макс, не дожидаясь, пока тот расставит бокалы, налил себе полную стопку водки и опрокинул её залпом. Жгучая жидкость обожгла горло, но не смогла погасить огонь внутри. — А чё тут крутого? — хрипло бросил он, ставя стопку на стол с глухим стуком. — Это каждый может. — Правильно, — Лиса ухмыльнулась. Она медленно отпила глоток игристого. Бордовые губы оставили на хрустале манящий след, и устремила на него свой пронзительный взгляд. — Каждый может стрелять. Но вот в цель попадать... эх, единицы. Гусь, потягивавший свой коктейль, закашлялся, подавившись и от напитка, и от её слов. Девушка повернулась и легонько постучала ему по спине. — Осторожнее, дорогой. Вдруг в её сумочке зазвонил телефон. Она достала его. Улыбка мгновенно исчезла, сменившись серьезным выражением. — Извините. Надо ответить. По работе, — поднялась и, не оглядываясь, пошла к выходу из ложи. Пушкаренко молча налил себе ещё одну стопку, выпил, не моргнув и глазом. Смотрел ей вслед. Во взгляде бушевала буря из обиды и злости, смешанные с любопытством. Затем он резко встал. — Я скоро вернусь, — бросил через плечо Насте и Гусю. Большими шагами направился туда же, куда ушла Лиса. Морозный воздух за стенами «Ауры» был обжигающе чист после клубной духоты. Девушка вышла, ёжась от резкой смены температуры, и прислонилась к ледяной стене. Дрожащими от ярости пальцами она достала из сумочки вейп, затянулась, выпуская облако сладковатого пара, и только тогда ответила на назойливый звонок. — Слушаю. Нет. И что? — голос был безразличным и холодным. В этот момент в дверях возник Макс. Он замер, прислушиваясь. — Я тебе что, наемный киллер? — голос Лисы понизился до опасного шепота. — Когда тебе надо, тогда и позвонил? Та нихрена. Ебись со своими проблемами сам, Владюш. Пауза. Она снова затянулась. Дым вырвался из её рта розоватым в свете неоновой вывески клубом. — Кого ты тут пугаешь? — рассмеялась. Смех был леденящим, лишенным всякой теплоты. — Один твой шаг на меня, и ты будешь валяться в лесочке под сосенкой с дырочкой в правом виске. И уж поверь: это сделаю именно я. Не мои пацаны, не Анальгин. Ещё один звонок и ты – труп. Девушка резко выключила телефон, швырнула его в сумочку и, прикрыв глаза, обняла себя за плечи, пытаясь согреться и унять дрожь. Тихий шепот сорвался с её губ: — Сука, когда же ты отстанешь... В этот момент Макс решился выйти из тени. Он молча снял с себя толстовку, оставаясь в одной белой рубашке, и протянул ей. — Держи. Лиса открыла глаза. В глазах мелькнуло неподдельное удивление. — От водки жарко стало? — съехидничала она, но в голосе не было прежней колкости. — Бля. Бери уже. Замерзнешь же. Она закатила глаза, но кофту взяла. Тяжелая, пахнущая его одеколоном и теплом тела, ткань упала на хрупкие плечи. Невольно куталась в неё посильнее. — Спасибо, — тихо сказала девушка, вдыхая пар. — Кто звонил? — парень прислонился спиной к ледяной стене рядом с ней, плечом к плечу. — У тебя проблемы? — По работе. Я же сказала. — Я слышал, что это был не Анальгин, — настаивал, повернувшись к ней. Его карие глаза в свете неона казались почти чёрными. — Говори. — Макс, не забивай себе голову, — отстранилась от стены, сняла кофту и сунула ему обратно, собираясь уходить. Но он был быстрее. Его рука перехватила её запястье, дернула на себя и прижала к своей груди, не давая вырваться. Она вскрикнула от неожиданности. Розовые волосы легли на его плечо. — Ты что делаешь? — прошипела Лиса, поднимая на него взгляд, полный ярости и чего-то ещё, похожего на испуг. — У тебя в зале девушка сидит. Её так дергай. Отпусти меня. — Говори: что произошло? — его голос был низким и настойчивым. — Ничего! — Говори, — сжал запястье крепче. Она вздрогнула от боли. — Мне больно, — выдохнула. В голосе вдруг послышалась слабина. — Пожалуйста. Отпусти. Пушкаренко немедленно ослабил хватку, но не отпустил совсем. Вместо этого снова накинул свою кофту на её дрожащие плечи. — Ну? — мягче спросил он. — У меня есть бывший, — отвела взгляд, уставившись в сияющую вывеску. — Мы встречались несколько месяцев. Сейчас он никак не может смириться с тем, что мы расстались. Подсел на наркотики. Вот звонил под кайфом и просил, чтобы я убила парня, который хочет его заложить ментам. — Он – гандон, — без колебаний вынес вердикт Макс. — Презираю таких, — посмотрел на неё пристально. — Ты... людей убиваешь? — Я много что делаю, — горько усмехнулась. — Тебе лучше не знать подробностей. — На твоих руках много жизней? — не отступал. В голосе теперь звучало не осуждение, а странное понимание. — Но... ты ведь это делаешь не по собственной воле. Лиса потупила взгляд. В этот момент она показалась ему не опасной стервой, а уставшей, израненной девушкой. — Много. Это моя работа, — прошептала. Голос дрогнул. — Давай сменим тему? Почему Вы решили в клуб поехать? Вижу, ты не очень хотел меня видеть. — Ты меня уделала, — вздохнул, откидывая голову на холодную стену. — Я не хотел тебя видеть и договаривался только с Гусем. Он по своему желанию позвал тебя. Я вспылил. А так, у нас праздник. На Настю просто так завели дело о краже бриллиантов. Додин приказал найти деньги. А по итогу его жена отыскала камни. Он забрал заявление. — Знаю его. Расчётливый и мерзкий тип. Поздравляю Вас, — Лиса улыбнулась. На этот раз улыбка была искренней, почти теплой. — Если хочешь, я уеду? Не знала, что приехала сюда без Вашего согласия. Вас не выгонят из випки. — Нет, — неожиданно быстро ответил он. — Не нужно. Не уезжай. Ты классная, хоть и победила меня, — усмехнулся. Щербинка меж передних зубов придала его лицу мальчишеское выражение. — Не придумала желание? — Спасибо. Нет. Пока думаю, — посмотрела на него. Взгляд смягчился. — Пошли тогда к Гусю и Насте? Они нас заждались уже. — Пошли. Вошли обратно в оглушительный грохот басов. У входа в VIP-зону сняла его кофту и отдала. Их пальцы ненадолго соприкоснулись. Затем они прошли к своим друзьям, сели за стол и присоединились к общей беседе, оставив за порогом мороз, темноту и отголоски опасных разговоров. Ночь растворилась в гуле музыки, вспышках света и растущем ощущении легкого опьянения. Ложа стала их маленьким миром, где тревоги и долги отступили на второй план. Гусь, разгоряченный алкоголем и близостью Лисы, пытался флиртовать, рассказывал тупые шутки и ловил каждый её взгляд. Макс же, сидя напротив, почему-то наблюдал за этим с нарастающим раздражением. Он отхлебывал водку, и с каждым глотком ему все меньше нравилось, как друг наклонялся к ней, а девушка улыбалась в ответ не той колючей, насмешливой улыбкой, а мягкой, снисходительной. Под утро, когда музыка стала тише, а силы на исходе, официант принес счет. Элегантный черный футляр вскрылся, открывая цифру в пятнадцать тысяч рублей. Макс, Гусь и Настя замерли в немом оцепенении. Для них, привыкших к более скромным тратам, эта сумма была болезненным ударом по бюджету. Лиса, заметив их замешательство, даже не изменилась в лице. Она молча достала из сумочки тонкую черную карточку и протянула её официанту. Легкий писк терминала, и всё было оплачено. — Лис, ну зачем? — опомнилась первой Бордо. — Давай мы тебе скинем свои доли? — Не нужно, — она покачала головой, убирая карточку. — Всё хорошо. У меня есть деньги. — Неудобно как-то, — пробормотал Гусь, краснея. — Ничего страшного. Забудьте, — отмахнулась девушка. Вызвали такси. Начинался предрассветный час. Пока они одевались, Гусь, стараясь быть галантным, взял белую шубу Лисы и помог ей надеть. — Спасибо, Гусик, — сказала она. Макс почувствовал, как что-то едкое кольнуло на уровне сердца. На улице, прощаясь, друг обнял Лису, пожал Максу руку и скрылся в салоне своего такси. Пушкаренко усадил Настю в их машину и развернулся к новой знакомой. — Давай я тебе переведу деньги? — потребовал он, подойдя ближе. — Это неправильно. — Максик, не бери в голову, — она посмотрела на него с усталостью в глазах. — Это всего лишь пятнадцать тысяч. Для меня это маленькая сумма. А тебе деньги нужны. Ещё с Монголом проблему решить надо. — Откуда ты знаешь? — нахмурился. — Просто у нашего общего друга очень длинный язык, — усмехнулась девушка. — Блять! Гусь, зараза! — вырвалось у него беззлобно. — Ладно, — засмеялась. — Езжайте. И не влипай никуда, по возможности, — подмигнула. — Спасибо тебе, — неожиданно для себя сказал он. — Ты тоже не влипай. Она улыбнулась ему в последний раз теплой, почти нежной улыбкой, развернулась и пошла к своему такси. Парень проводил её взглядом, пока машина не скрылась в серой дымке рассвета, и только тогда сел рядом с Настей с чувством недосказанности и легкой тяжестью на душе. В их однокомнатной студии Макс молча скинул с себя толстовку и рубашку, чувствуя приятную усталость в мышцах. К нему подошла любимая, обняла сзади и начала целовать его шею, спину. Её руки блуждали по накаченному телу. Она повалила его на кровать. Губы нашли его рот, а затем поползли вниз. Сорвали с него тёмные джинсы. Он лежал, глядя в потолок, пытаясь отдаться ощущениям, но тело не слушалось. Её ладони, губы на нём, попытка взять его в рот... Всё было тщетно. Член оставался вялым, безжизненным. И тут в его сознании невольно всплыл другой образ. Нежно-розовые волосы, рассыпавшиеся по белому меху шубы. Серо-зелёные глаза, то насмешливые, то полные непонятной боли. Холодный взгляд, сменяющийся теплой улыбкой. И тело, откликаясь на этот запретный мысленный образ, вдруг ожило. Кровь прилила, член напрягся и встал. Бордо, почувствовав это, обрадовано вздохнула и тут же оседлала его. Она скакала на нём, закинув голову и издавая тихие стоны. А Макс смотрел на неё снизу вверх, но видел другую. Он представлял, что это не Настя, а та, кто поделился с ним своей маленькой болью у клуба. Что это её стройные бедра движутся в такт, её розовые волосы будут рассыпаны по подушке и бордовые губы пошепчут его имя. И только благодаря этой картине, этому обману самого себя, он смог достичь горького, стремительного и оставляющего после себя лишь чувство вины и опустошения оргазма.

*****

Лиса вернулась домой на рассвете. Особняк был погружен в гробовую тишину. Она скинула туфли на каблуках и босиком направилась к лестнице, но из гостиной вышел Анальгин. Александр Ефимович, несмотря на ранний час, был одет безупречно. — Лисенька, где ты была? — спросил он тихо, подходя ближе. Уловил сладковатый запах алкоголя и духов. Его лицо омрачилось. — Элиссен, ты пила? — В клубе. Да, — подняла на него глаза. Во взгляде не было ни капли раскаяния. — Зачем? — в его голосе прозвучала боль. — Это вредит твоему здоровью! Ты совсем не помнишь слова врача? — А что это изменит? А? — горько усмехнулась. — Ничего. Пусть хотя бы так скрашу свое пребывание на этом свете. Она попыталась обойти его, но он преградил ей путь. — Элис! Надо думать о хорошем! — Что тут происходит? — на шум вышла Вика, накинув шелковый халат. — О каком хорошем? — резко обернулась к ним обоим. Её лицо исказила гримаса боли и ярости. По щекам, наконец, потекли долго сдерживаемые слёзы. — Мы третий год пытаемся и нихуя! О чём думать? На что надеяться? Всё только прогрессирует! Всё! Отстаньте от меня! Девушка резко развернулась и побежала наверх, громко хлопнув дверью своей комнаты. Войдя, она плюхнулась на кровать, свернулась калачиком и зарыдала в подушку. Тело содрогалось от беззвучных рыданий. Через несколько минут дверь тихо открылась. Вошла Вика. Она подошла к кровати, села на край. — Лисичка, ну зачем ты так? — положила руку на её вздрагивающее плечо. — Надо хвататься за любую соломинку. — Не нужно, Вик... — голос был глухим и отчаянным. — Я умираю. И никакое лечение не помогает. — Саша договорится с клиникой в Германии, — мягко сказала женщина. Лиса поднялась на локтях. Лицо было мокрым от слёз. Вика с ужасом увидела, как из её носа течет алая струйка. — А толк какой? — прошептала Лиса. Старшая быстро встала, схватила со столика пачку салфеток, вернулась и, присев рядом, аккуратно вытерла кровь. — Тебе нельзя волноваться, — сказала она, помогая ей заткнуть нос. — Это только усугубляет твоё состояние. — Вик, спасибо. Но не нужно. Иди. Я не хочу говорить. Женщина понимающе вздохнула, ещё мгновение посидела рядом, а затем встала и вышла, тихо прикрыв за собой дверь. Элиссен вынула окровавленные салфетки, кинула на пол и снова упала на подушку. Слёзы текли по её вискам, смешиваясь с каплями крови на губах и оставляя горько-соленый вкус во рту. Так, в полном одиночестве и тишине наступающего утра, она и заснула. Изможденная, разбитая и бесконечно одинокая в своей борьбе с невидимым врагом. Не забываем ставить ⭐️ и писать комментарии. Переходим в мой Тг: Записки Тиликотика (там спойлеры, новости и просто общение. Там можете задать мне вопросики. Во втором закрепленном анонка). Ещё есть Тикток: tilya_22 Тг наших авторов: авторский цех (с мемами, спойлерами, общением и годными работами).