Теневая сторона чёрных

      После церемонии где были представлены дети, двору, прошло более пяти лет. В 120 году, принцесса Рейнира родила ещё двух малышей, среднего сина назвали Люцерис, как и хотел Лейнор, младшего — Джоффри. По приказу всем малышам в колыбельную положили по одному драконьему яйцу, и все вылупились, кроме одного. Старшая дочь не имела дракона. Так на свет появились драконы, Вермакс, Арракс и Тессарион.       — Где Дэйнис? — Обратилась принцесса к одной из служанок, что вела путь по коридору.       — Она занимается с мейстром, ваша милость.       Услышав ответ, Рейнира направилась туда где проходили уроки по Валирийскому языку.       Таргариенские дети получали очень широкое и продуманное образование, потому что их готовили к роли правителей. По этой причине Дэйнис и её братья обучались у великих мейстров. У некоторых Таргариенов были свои интересы, к примеру Эйнис интересовался ученостью, а юная Дэйнис предпочла книговедение и боевое искусство. Довольно странное предпочтения, как для юной принцессы и Рейнира боялась за дочь, когда та тренировалась с другими.       Переступив порог комнаты, Рейнира могла наблюдать за тем как достойно разговаривает на древнем языке, старшая.       — Skoros vāedar, mēre Targaryen sikagon ñuha Valyrio ēdruta iā dorol?       — Sōvēs ēza ābrar, ēdruta, se ābrar daoruni va morghūljagon.       — Jēda       — Достойно разговариваешь, — промолвила твердим голосом, наблюдая за реакцией присутствующих, те явно были удивлены. — Оставьте нас наедине.       — Думаю, что на сегодня достаточно, ваша милость, — после услышанного мейстер встал из-за стола и наклонившись, перед наследниками, поспешил уйти. Рейнира стояла у дверного косяка, сложив руки и ком в горле постиг её, она не знала как правильнее донести информацию.       — Матушка, что-то произошло? — заметила тревогу матери и приподнявшись с стула, спросила.       — Твой отец умер, — грусть была отчётливо слышна в её голосе.       Принцесса замерла на ровном месте, взгляд упёрся в одну точку, поскольку услышанное подвергло в потрясение и неизвестное чувство накатило её тело. Сердце сжималось от грусти и дыхание прерывисто уходило в грудь. Скорбь одно из тех чувств, что возненавидела в будущем.              — Завтра состоятся похороны в Дрифтмарке. Твои братья полетят на своих драконах, кроме Джоффри, его буду сопровождать на судне, — Рейнира затронула больную тему, которая не поднималась с тех пор, как не вылупилось яйцо. Осознав, что сказала, попыталась смягчить дальнейший разговор. — Полетите вместе. Вермекс вынесет вас обоих. Так вы прибудете как одно целое.       Дэйнис глубоко вздохнула, и слёзы непрошено выступили на глазах. В глубине души надеялась, что информация не является достоверной и тот кто прислал весть, будет наказан, но и уст матери не послышались дальнейшие слова. Рейнира подошла и обняла, обвивая дочь руками, будто могла защитить её от невосполнимой утраты.

Следующее утро

      Постучавшись в дверь и услышав одобрение, Джекейрис глазами уставился на стоящею у окна.       — Тебе известили, что летишь со мной? — голос звучал сдержанно. Краткий кивок головы вниз последовал после вопроса. Она повернулась, на ней была тёмно-черное платье с мантией, оттеняющей серебро волос. — Нас ждут внизу, — Джейс направился к двери и одним движением руки, открыл её, пропуская вперёд свою сестру. Дверь покоев Дэйнис мягко закрылась за ними, и коридор встретил их полумраком.       Джейкерис шёл чуть впереди, но постоянно оборачивался к Дэйнис, словно убеждаясь, что она идёт за ним.       — Выглядишь не очень, — тихо заметил он, когда они свернули к большой лестнице. Дэйнис слегка повела плечом, будто стряхивая лишние мысли.       — Ночью не смогла уснуть и вспоминала отца.       — Воспоминание никогда не угаснут, пока человек сам не угаснет, — Джейс невольно улыбнулся.       Она ответила ему такой же легкой улыбкой, скорее тенью улыбки.       Спустившись в главный зал, они прошли мимо нескольких рыцарей Веларионов. Те склоняли головы уважительно. Когда они вышли на открытую площадку, ветер ударил сильнее. Внизу ревело море, а над террасой возвышался Вермакс — огромный, тёплый, дымящийся своим обычным драконьим запахом.       — Вас сдует ветер, — жестикулируя ручками, и высунув язык, передразнил с насмешкой.       — А тебя волны унесут, — перкдразнивая брата, вымолвил Джейс.       Площадка осыпалась тёплым смехом, несмотря на трагическое событие. Дэйнис почти улыбнулась за весь день, лёгкой и тёплой улыбкой. Рейнира отметила, что она смягчилась, когда Джейс насмешил собравшихся. Таргариены умели замечать такие мелочи. И знали, что мелочи — самые громкие из знаков.       Джейс помог Дэйнис подняться, рука на талии, другая — поддерживает седло. Обычный жест для всадников-драконьей крови, но наблюдающим казалось, что между близнецами завязалось тесное общение.       Дэйнис устроилась за его спиной, руки осторожно положив ему на плечи — не потому что боялась, а потому что так удобнее удерживать равновесие при взлёте.       — Держись крепче, долгий путь нас ожидает, — сказал Джейс тихо, почти шёпотом.

Несколько часов спустя.

      Над Дрифтмарком стоял густой, тяжёлый воздух — не штормовой, но наполненный влагой, туманом и запахом мокрого камня. Небо затянуто серыми полосами, будто само море поднялось ввысь и нависло над островом. Дворцы и слуги замка приветствовали их молчаливым, но строгим поклоном. Сиракс, что приходилась драконьей матерью Вермаксу, мягко опустила голову, издавая глубокий рык. Джейкерис мягко кивнул Сиракс, а Дэйнис почувствовала лёгкую дрожь, когда их взгляды встретились с глазами дракона, как будто ощущало их чувства.       Рейнира стояла у каменной стены, прикрыв плечи тёмной накидкой. Её серебряные волосы свободно спадали на спину, и она выглядела усталой. Люцерис опирался на стену, взгляд его был ясным, внимательным, и в нём сквозила неприкрытая тревога. Возле неё Джоффри, не осознавая ещё всю трагичность в ситуации, игрался с белым конём.       — Вы прибыли вовремя. Завтра мы простимся с вашим отцом, а сегодня вечером ужин, — проследовал скрип двери и всё направились в залу, где было заведено встречать только что прибывших гостей. — Помните, мы прибыли сюда как наследники, так и семья, чтобы отдать почесть семье Веларион.              — Мы понимаем, матушка.       Едва каменные двери распахнулись, голоса мгновенно утихли и взгляды настигли семью. Кто-то смотрел с интересованностью и не боясь, что заметят, пристально смотрели. Другие отвернулись и не желали смотреть, так как боялись всадников драконов. Рейнира слышала шёпот и тихо выдохнула, не желая показывать раздражение. Факелы, установленные вдоль колонн, бросали мягкий, тёплый свет.       — Будьте готовы. Собрались все, лорды Дрифтмарка, рыцари, старшие жрицы морской септы… И разумеется, Корлисс и Рейнис.       Дэйнис слегка кивнула, а Джейкейрис выпрямился, будто его пригласили на совет. Зал встретил их прохладой и гулом шёпотов, которые замолчали на долю секунды, питаясь увидеть того кто вошёл. Когда Джейкейрис и Дэйнис приблизились, Корлисс первым нарушил тишину.       — Моя кровь… моя семья…       Он оглядел детей долгим, тяжёлым взглядом.       — Вы пришли почтить память Лейнора. Он бы хотела этого.       Дэйнис опустила голову.       — Сочуствуем вашему горю, дедушка, — с грустью в голосе обратился, Джейс.       — Мы будем помнить нашего отца и он навсегда останется в наших сердцах, — едва заметны на щеках виднелись горькие слёзы, которые катились вниз. Заметив это Рейнис Веларион, обняла её раздевши горе. В голосе не было наигранности — чистый траур, искренний.       Корлисс медленно кивнул, перевёл взгляд на Джейкейриса.       — Твой отец… был бы горд тобой, мальчик.       Слова были простыми, но для Джейкейриса они ударили прямо в сердце.       — Ты выросла сильной. Умной. Ты увидишь, как важно — быть рядом с теми, кто тебя чтит, — Рейнис шагнула ближе и взяла Дэйнис за руку. Их пальцы переплелись, так же, как когда-то Рейнис держала руку маленького Лейнора.       Посреди зала находился длинный стол, украшенный прозрачной синей тканью, морскими ракушками, маленькие фигурки морских существ всё то, что даровало традиционный благородный прощальный обряд Веларионов. Бокалы из серебра были наполнены красным и белым вином, аккуратно расставлены перед каждым гостем. Слуги перемещались между рядами, наливали вино и подставляли блюда, почти бесшумно, стараясь не нарушить напряжённую атмосферу. Посреди него находились Короли и Рейнис, напротив них сидел король Визерис I. По правую сторону от него, его жена и королева Алисента Хайтауэр, так же ихние дети.        Взгляд королевы пал на входящих в зал, цепкий и острый.       — Кто это? — Эйгон удосужился спросить у матери что-то иное, что вызвал у неё малейшее удивление.       — Рейнира и её дети.       — Верно, Хелейна.       — Во все забыл про старшую. Получается что и она бастард, семья состоит из одних их, — с насмешкой в голосе проговорил Эйгон, потянувшись за очередным, наполненным бакалом.       Слуги шептались о том, что он слишком часто пьёт, но он даже не пытался скрывать это.       Все уже заняли место, когда Дэйнис опрокинула взгляд на свободное место возле короля. С лёгкой нерешительностью подошла к Визерису, сделав низкий поклон из её уст в воздухе возник вопрос.       — Ваше величество, могу ли присесть возле вас?       — Конечно, дитя. Ты можешь садится там где тебе безопаснее, — укутанный в плотный черный плащ, выглядел слабее обычного, но его глаза внимательно следили за каждым движением принцессы. Он понимал, чье наследие садиться возле него.       Она села рядом с королём, аккуратно поправив складки своего тёмного платья.       Визерис мягко наклоняется к Дэйнис       — Твой полёт на драконе был долгим. Ты хорошо держалась?        — Да, дедушка, — она чуть улыбнулась, не глядя прямо на него.       — Иногда мне кажется, что не смогу оседлать дракона.       — В прекрасный день, будет и у тебя. Не всем суждено с рождения его иметь.       Рейнира склонилась ближе к Рейнис, потом — почти мимолётный взгляд в сторону Алисенты, разговор между ними давался натянуто, как тетива.       — Дети держатся… крепче, чем я ожидала.       — Они сильные. Хорошо воспитанные, — тон был почти идеальным, но под ним чувствовался лёд.       — Скорбь делает сильнее не сразу. Сегодня им тяжело. Завтра… будет тяжелей, — усталость слышалась в голосе.       Рейнира кивнула.       Алисента опустила глаза в кубок — слова Рейнис были слишком прямыми. Корлис прислушивался, но будто не вмешивался. Он перебирал пальцами резную рукоять кубка. Через мгновение он всё же вступил.       — Близнецы мои наследники не меньше, чем Лейнор был. Морские течения упрямы, но их можно обуздать. Они справятся.       Фраза была утешением, но Рейнис едва заметно напряглась. Она знала, что Корлис всегда ставил династию выше личного. Когда Корлис Веларион ввёл войну вместе с Деймоном Таргриеном, оставил её одну править Дрифтмарком. Она злилась по началу, но со временем достойно держала свой дом.       «Королевая, которая никогда не»       Пока семья обменивалась словами, по залу расползались тихие разговоры. “Они так похожи, прямо как брат с сестрой из крови дракона” «Син Короля пьяница, не пропускает ни единого бокала»       Её брат сидел чуть дальше, рядом с Люцерисом, но постоянно бросал внимательные, колючие взгляды, словно проверяя всё ли с ней в порядке. Джейкерис наблюдал за ней и вдруг идете взгляды зацепились за друг друга. Она невольно улыбнулась. Он понял, что что-то произошло, и ему предстоит выяснить это после застолья.       Эйгон, у которого в руках уже десятая, если меньше, чаша вина, лениво обводил взглядом зал, пока не остановился на Дэйнис. Его бровь приподнялась, губы скривились в странную смесь интереса и лёгкого удивления.       Эймонд, сидевший рядом с Хелейной, сразу уловил, куда смотрит брат. Его взгляд резко сузился, не от злости к Дэйнис, а от раздражения к Эйгону. Он наклонился к нему и процедил тихо, но так, чтобы Эйгон услышал отчётливо.       — Ты мог бы, хотя бы раз, вести себя достойно. Особенно, когда возле тебя находится твоя жена.       Эйгон отмахнулся.       — Да я просто смотрю. Разве смотреть запрещено?       Эймонд сжал челюсть.       — Тебе запрещено всё, что превращает тебя в неблагодарное дитя.       Слова, что прозвучали из уст брата, оставили после себя горькое чувство обиды. Он хотел что-то сказать, но не смог. Эймонд знал какие слова нужно подобрать чтобы брата задеть за живое, и ему это удалось. Он ударил словом, не как Алисента, рукой по лицу.       Дэйнис слышала, как Эймонд шипит брату что-то через зубы. Прислушивались к почти безэмоциональному голосу Джейса, пытающегося скрыть беспокойство. И всё это смешивалось с гулом разговоров, звоном бокалов и тихими смешками. Потянувшись за вторым бокалом за вечер, Дэйнис с второго глотка, опустошила его. С каждым глотком тепло распространяется по телу, напряжение уходит, а настроение постепенно становится легче и спокойнее.              Чувство печали со вчерашнего дня, покинуло её.