Теневая сторона чёрных

      Утро было спокойным — редкость для Красного Замка. В длинном зале, где обычно собирался Малый Совет, сегодня накрыли завтрак: хлеб из печей, тёплый сыр, копчёная рыба и густой мёд к травяному чаю. Король Визерис сидел, словно пытаясь сохранить остатки силы, но взгляд его был яснее, чем обычно.       Алисента занимала место по правую руку, аккуратно складывая кусочки хлеба, хотя толком их не ела. Эйгон без особого энтузиазма ковырял ложкой кашу. Эймонд сидел прямо, спокойный и напряжённый одновременно, а Хелейна тихо пела себе под нос, крутя в пальцах маленького жука. Хелейна       — Мы получили известие про Деймона, он женился на принцессе Лейле, что из семьи Веларионов, — тихо произнёс десница, листая свиток.       — Не удивительно, отец, — заметила Алисента мягко, но уверенно. — Леди Рея Ройс погибла при странных обстоятельствах. Все знали, что она хорошо ездила верхом на коне, и внезапно о умирает от несчастного случая.       — Обстоятельства тумачные и загадочные, — вымолвил Эймонд. — Деймон после смерти жёны, заявился в Долину и претендовал на Каменный Дозор, утверждая что он должен ему предналежать по наследству, — спокойно обратил внимание на себя, не поднимая головы.       — Рассуждаешь как взрослый, уведомленный человек, несмотря на твою юный возрост, — обратился Визерис к своему сыну.       — Спасибо, отец,       — Дураки бы позавидовали такой наглости, как у него, но все дурни в этом мире.       — Все чего-то требуют, — проворчал Эйгон, откинувшись на спинку стула. — На то он и брат короля. Если бы у меня был брат король, то хотел власть иметь и влияние на других.       Алисента бросила на него предупреждающий взгляд.       Визерис имел не тесные взаимоотношения со своим родным братом. Между королём Визерисом I Таргариеном и его младшим братом Деймоном Таргариеном отношения были сложными, напряжённые. Смесь: глубокой привязанности и горькой обидой на друг друга. Деймон чувствовал, что брат недооценивает его и постоянно отстраняет от власти. Деймон презрел смерть Бейлона, за что был изгнан своим королём.       Тишина длилась всего мгновение, пока Хелейна тихо, не отрываясь от жука, не спросила.       — А как Рейнира? Её положение сейчас… оно тяжёлое?       Слова повисли в воздухе, будто нечаянно сорвавшийся ниточка у острого кинжала.       Рейнира сразу подняла голову — в глазах усталость, но и тепло, от того что племянница интересуется. Алисента едва заметно сжала губы, удерживая себя от резкого ответа. Но её голос остался спокойным.       — Рейнира здорова. Насколько я знаю.       Принцесса немного поправила говорящую.       — На позднем сроке малыши. Это всегда трудно, ты чувствуешь что внутри тебя есть ещё два маленьких человечка, они пинают своими ножками живот, слышишь ихние маленькие сердечки и от этого возвышается материнский инстинкт. Материнство прекрасное чувство, однажды и ты поймёшь о чем я.       Алисента опустила взгляд на сложенные руки — то ли соглашаясь, то ли споря сама с собой.       Эймонд медленно поднял глаза на отца.       — Надеюсь, её ребёнок родится живым. Это укрепит дом.              Прозвучало почти как политическая оценка, но искренне.       Эйгон фыркнул.       — Конечно, укрепит. Любой новый Таргариен укрепляет.       — Эйгон! — Алисента резко повернулась к нему.       Он лишь откинулся назад, притворно       подняв руки.              И завтрак продолжился — но после вопроса Хелейны между всеми уже витало едва уловимое напряжение. Каждый думал о своём.              Вечер опустился в Королевской Гавани, дождь барабанил по крышам, ветер завывал в щелях окон, а тусклый свет камина отражался на стенах покоев наследницы железного трона, Рейниры. Возле камина, что сделан из каменной кладки, находились две колыбельные. Колыбельные были подаренные принцессой Рейнис и её мужем, Корлисом Велариона. Узнав про беременность Выбирали тщательно и долго, ведь хотели все лучшего для своих будущих наследников. Рядом с ними находилась и её муж консарт Лейнор Веларион. Они тихо говорили, стараясь отвлечься от трудного дня.              — При дворе ходят слухи о том наплодила бастардов.              — Тебя это беспокоит?              — Грязные и лживые сплетни могут подбить репутацию.              — Ещё перед самой свадьбой мы с тобой обо всем договорились, свадьба произошла по желанию наших родителей чтобы обрести политический союз между семьями и мы оказались пешками в их них руках. Ты наследница железного трона и никто не осмелится обжаловать законорожденность твоих детей.              — Возможно, — ладонью проводя по резным деревянным бортикам — так, будто этим касанием пыталась успокоить собственные мысли.       Лейнор сидел в кресле у окна, чистя меч — скорее из привычки, чем из необходимости. Он бросал на жену короткие, внимательные взгляды, улавливая каждое её движение.       — Уже позднее время, а ты летаешь в своих раздумьях, — тихо сказал он, поднимаясь.       — Как можно спать, когда эти двое скоро ворвутся в этот мир? — Рейнира попыталась улыбнуться, но вместо этого тяжело выдохнула.              Она сделала шаг, затем второй — и вдруг резко остановилась, вцепившись пальцами в край камина.       Лейнор мгновенно оказался рядом.       — Рейнира?       — Боги… — она сжала зубы. — Кажется схватки начались.       — О милостивые боги, будьте прокляты за то что сочтли вызвать роды в неподходящий момент, — Лейнор выругался вполголоса и бросился к двери. — Септ! Приведите придворных септ! Быстро!       В покои ворвались две септы и повитуха. Они сразу начали суетиться вокруг Рейниры, подводя её к низкому ложу, заранее подготовленному для родов. Рейнира тяжело дышала, стискивая простыню.       — Принцесса, дышите глубже, — говорила одна из септ, пытаясь сохранить мягкий тон.              — Не нужно мне говорить, как дышат при родах! — огрызнулась Рейнира, но кричала она уже от боли, не от злости.       Лейнор стоял у изголовья, держа её за руку. Его пальцы дрожали. Септы переглядывались между собой.       — Она раскрывается быстро. Принцесса, тужьтесь.       Рейнира запрокинула голову, платиновые волосы рассыпались по подушке.       Она закричала — низко, яростно, словно дракон, рвущийся из цепей.       — Тужьтесь, Ваша Милость! Ещё немного!       Последний рывок — и воздух прорезал первый плач.       — Мальчик! — объявила повитуха.       Лейнор, не сдержавшись, улыбнулся широко, почти по-детски, но Рейнира не успела даже вдохнуть, как новая волна боли накрыла её.       — Боги… ещё?       — Принцесса, второй ребёнок на подходе!       Она снова закричала, сжав руку Лейнора так сильно, что он поморщился.       — Тужьтесь, тужьтесь…       Ещё один пронзительный крик — и второй детский голос раздался в покоях.       — Девочка! Принцесса у вас родилась дочь!       Дети только что появились на свет, и их первые крики разнеслись по покоях. Мальчик громко всхлипнул, а девочка — тонким, пронзительным голосом — зазвала септ к себе.       Септы и повитуха мгновенно начали суетиться, переглядываясь и перекрикивая друг друга.       — Подержите его! Быстрее! Подложите полотенца!       Рейнира, едва удерживаясь на ногах, наклонилась над детьми, прижимая их к груди. Она почувствовала, как их маленькое тело дрожит и как дыхание сына совпадает с дыханием дочери.       — Я держу их, получается что исполнила свой долг, — прошептала она, глаза её блестели от усталости и счастья.       Лейнор, стоя рядом, заметно нервничал. Его пальцы сжимали подлокотник стула, он переглядывал каждое движение Рейниры, каждый вздох детей.       — Они плачут. Всё в порядке, это нормально, — сказал он, пытаясь звучать уверенно.       — Нормально… — думала Рейнира, ловя взгляд мужа. — Да, но сердце моё сжимается, когда слышу их крики. Септы продолжали суетиться, перекладывая детей, меняя пелёнки и подушки.       — Сядьте, принцесса! Пусть я подложу подушки под вас, чтобы вам было мягче сидеть.       Мальчик снова издал громкий крик, и Рейнира слегка улыбнулась сквозь усталость. Она посмотрела на младшую дочь, которая уже пыталась поднять маленькую головку.       — Тихо, малышка…       Септы, наконец, чуть успокоились, понимая, что принцесса сама контролирует ситуацию. Крики детей постепенно сменились тихим всхлипом, а маленькие ручки начали обвивать пальцы матери.       — Вот так… всё будет хорошо… — прошептала Рейнира, чувствуя, как дыхание детей синхронизируется с её собственным.       — Мой сын, моя дочь…       Камин мягко потрескивал, дождь барабанил по крышам, и в этом маленьком, но важном мире Рейниры, Лейнора и детей, впервые в покоях воцарилась тишина, полная тепла и надежды на новую династию Таргариенов.       За стенами замка дождь продолжал барабанить, а драконы в глубине крепости тихо шевелили крыльями, предвещая будущее, полное огня и крови. В это мгновение и королева, и король осознали: новая глава династии Рейниры началась, и с этим никто не сможет спорить. В то время как Рейнира тяжело дышала, держа на руках новорождённых детей, дождь за окнами Красного замка усиливал свою дробь. В королевских покоях, вдали от родильной комнаты, Алисента Таргариен сидела за столом и думала о своем, когда один из слуг вошёл с тревожным видом.       — Ваша милость, — начал он, держа свиток в руках. — Только что родила.       Но вскоре пришли слуги с известием от королевы. Алисента потребовала, чтобы новорождённых принесли к ней в покои.       Настроение Рейниры слегка омрачило это известие.       — Я сама понесу их.       Слуги молча поклонились и отошли.       Рейнира поднялась с кровати, всё ещё ослабленная, но решимость сияла в глазах. В руках она несла старшего сина, а рядом шла септа с младшей дочерью на руках, готовая поддержать принцессу на пути через замок.       Лестницы скрипели под шагами, дождь стучал за окнами, а в коридорах замка царила тишина, нарушаемая только лёгкими разговорами слуг. Каждый шаг давался Рейнире тяжело, но она шла с уверенностью, дети — её ответственность. Поднявшись на нужный этаж, септа начала постукивать в деревянную дверь и через долю секунды за дверью послышались приближающийся шаги. По другую сторону комнаты её встретила служанка, остронилась от проема, позволив наследнице пройти вовнутрь.       Увидев перед собой свою родную кровирку, Визерис шагнул к ней.       — Поздравляю, дочь!       Алисента, сдерживая эмоции, предложила принцессе подушки что бы та присела.       — Не стойте у прохода, присаживайтесь, принцесса, — сказала она вежливым тоном.       — Благодарю, — тихо ответила Рейнира, всё ещё держа детей на руках. Медленно шагая к дивану что стоял посреди комнаты. К нему подошла служанка и постелила подушки, затем забрала старшего сина и передала королеве.       — Мальчик… — начал король, — должен носить имя, которое отразит силу рода.       — И дочь… — вмешалась Алисента, — имя должно быть значимым для нашей семьи.       Рейнира, усталость ещё ощущалась в каждом движении, но спокойно и твёрдо отвечала.       — Мы с Лейнором ранее это обсуждали и пришли к единогласному решению.

***

110 г, за пол года до ржодения детей

      Солнечные лучи пробивались сквозь влажную листву королевского сада, создавая золотистые блики на дорожках и фонтанах.       — Думаю, пора решить, как их назвать, — сказал Лейнор, осторожно касаясь плеча Рейниры. — Для сына… — начал Лейнор, — мне кажется, имя должно отражать наследие Велариона.       Они шли по саду, воздух был пропитан ароматом цветов, свежестью дождя и лёгкой прохладой.       — А для дочери? — осторожно спросила Рейнира. — Мне кажется, имя должно быть… благородным, но мягким, нежным.       Рейнира остановилась у небольшого фонтана и задумалась над именем. Она не хотела называть свою дочь в кого-то, ведь будет нести такую же судьбу. Некую пословицу придержала в своём уме ещё с детства, когда наткнулась в одной из книг в библиотеке.       — Дэйнис… — прошептала она, — Хочу назвать таким именем.       — Дэйнис? — удивлённо повторил Лейнор. — Почему именно так?       — Имя Рейнис знакомо нам с детства, — объяснила Рейнира,. — Тебя родила Рейнис Веларион, «Королева, которая никогда не была ею». У нас родились близнецы и ихние имена должны начинаться на одинаковую букву. Выбранное имя с уважением к прошлому.       — Благородное имя, такое же как у её матери. — Промолвил Лейнор. — Для мальчика пусть будет Джекейрис.       Покачала головой в разные стороны и склонив её перед лицом мужа консорта, согласилась.

***

Нынешние время

      Рейнира подняла глаза на отца и королеву, будто снова переживая то теплее, летнее утро в саду.       — Для сына, Джейкейрис, — произнесла она спокойно, но твёрдо. — Дочь мы назвали Дэйнис.       Визерис слабо улыбнулся — тёплой, почти умиротворённой улыбкой человека, которому даётся редкая возможность видеть свою семью растущей.       — Прекрасные имена, — сказал он хрипловато. — Достойные наследников нашего дома.       Но Алисента, едва удерживая натянутую улыбку, обменялась быстрым взглядом с Рейнирой, что сидела на уютном диване.       — И всё же, — она медленно повернула голову. — Вы уверены, что так поспешное решение правильно? Имя девочки необычное, достаточно редкое. В роду Веларионов не было мужчины с таким именем.       Рейнира не моргнула и на её лице было лишь спокойственная решительность. Наступила короткая, но ощутимая пауза. Служанка метнулась по комнате, будто желая развеять нарастающее напряжение между присутствующими.       — Хорошо, — повторил он, подчеркивая выбор дочери. — Имена утверждены.       Алисента опустила глаза, но её пальцы чуть дрогнули — едва заметная, но яркая вспышка раздражённого несогласия.       Визерис почти никогда ничего не согласовал что-либо вместе с ней, любое утверждение происходило без её мнения.       Служанка осторожно переложила Дэйнис обратно в руки Рейниры, а Джейкейриса передала консорту. На руках у отца, малыш снова начал плакать, словно чувствуя накалённую атмосферу.       — Тише… — прошептала Рейнира, затем плавным движением головы наклонилась к нему и поцеловала в лоб. — Я рядом.       Она ощущала на себе взгляд Алисенты, холодный, оценивающий, цепкий.       — Дети устали, как и ты, Рейнира, — сказала королева подчеркнуто мягко. — Принцесса, вам стоит отдохнуть после родов.       — Сочту за нужное прислушаться к вашему мнению, — тихо ответила Рейнира.       Не произнося больше ни слова, она отошла. Её ноги дрожали, но спина оставалась прямой. Септы забрали пелёнки и одеяла, готовясь сопровождать принцессу обратно.       Визерис провожал её глазами, с умиротворением и любовью.       — Близнецы, как два крыла. Если одно сломается, другое упадёт. Королева была права.       Дверь закрылась за наследницей. Когда они вышли в коридор, Лейнор шагнул ближе, бережно поддерживая Джейкейриса руками. Некое облегчения получили молодые, когда вышли с комнаты. В нос ударился запах свежего дождя, что проходили сквозь каменные стены.       — Ты видела лицо Алисенты? — Лейнор говорил почти шёпотом. — Она хотела проверить детей?       Рейнира на миг остановилась посреди коридора, крепче прижимая малышку Дэйнис. Каждый шаг вниз по лестнице отдавался болью по всему телу.       — Она хотела убедиться, что они пошли от рода Таргариенов, как иначе объяснить её внезапное требование, — немного невозмутимым голосом процедила сквозь зубы.       Положив в колыбельную обоих близнецов, септа принялась их убаюкивать. Дети тихо дышали в каждой, своей кроватке, со временем послышались детское сопение. Убедившись, что малыши уснули, облегчённо выдохнула. Будущее уже двигалось навстречу, стремительное и неизбежное. И Рейнира чувствовала, ёё дети возглавят престол и ихний путь начинается.       — Тебе стоит отдохнуть после родов и после внезапной прогулки по замку, — промолвил рядом стоящий муж. — День удался довольно тяжёлым, но ты стойко все выдержала. Вот что значит девушка в которой течет стальная кровь Старой Валирии.       Утро в Красном Замке началось так же, как и большинство перед бурей, тихо, почти правдоподобно. Дождь прекратился, но каменные плиты внутреннего двора ещё блестели влагой, а воздух был лёгким, как свежий глоток воды.       В зале Малого совета за длинным столом уже сидели лорд Лайонел Стронг, Корлис Веларион, откинувшийся назад и Отто Хайтауэр. Так же мейстри: хранитель моменты — Лайман Бизбери, хранитель законов — лорд Яспер. Рядом стоял Кристон Коль, не двигаясь, но с явной, ледяной готовностью реагировать на любой приказ королевы. Королева Алисента вошла первой, уверенным шагом, платье изумрудного цвета струилось за ней. На лице, всё та же сдержанность. Последним вошёл король. Визерис выглядел усталым, но старался не подавать в виду. Так, что даже хромая, он вызвал у окружающих мимолётное сожаление.       Лорд Стронг поднялся.       — Ваша Милость, вы выглядите необычайно оживлённым этим утром.       Визерис едва заметно улыбнулся.       — И есть отчего, лорд Стронг. Рейнира, моя дочь, — он на мгновение остановился, будто осознавая всю значимость момента. — Стала матерью двух здоровых детей.       В зале повисла короткая пауза, перемешанная с облегчённой радостью. Во дворе все прихожие и другие, любили принцессу Рейниру, порой души в ней нечаяли.       Корлис Веларион первым приподнялся.       — Двух? — его голос был низким, насыщенным гордостью. — Значит, наследие держится крепко. Дети моего сына близнецы, — он почти улыбнулся, редкое выражение на его суровом лице.       Отто Хайтауэр, напротив, нахмурился едва заметно.       — Близнецы — редкость среди Таргариенов, — произнёс он осторожно, — Но это укрепляет дом.       Алисента опустила глаза на сложенные руки и думала о младенцах. «Мальчик — Джейкейрис. Девочка — Дэйнис.»       — Благородные имена, — произнесла королева, делая голос мягким. — Хотя… — она взглянула на Отто, и он понял без слов, — они были объявлены… без консультации.       Корлис резко повернул голову, его серебряные косы качнулись.       — Это дети наследницы Железного трона. Она не обязана спрашивать разрешения Совета.       — Сейчас главное другое, — вмешался Отто Хайтаувер. — Сын и дочь Рейниры живы и здоровы. Это укрепляет наследие… и успокаивает народ. Нам следует сосредоточиться на этом.       Визерис кивнул с благодарностью.       — Именно так. В этот день никакого раздора. Рейнира выполнила свой долг перед короной и перед домом.       — Неоспоримо, Ваша Милость, — Отто Хайтауэр, склонив голову, ответил.       — Однако, — он поднял взгляд. — Стоит подумать о церемонии представления детей королевскому двору. Народ должен увидеть их и убедиться.       Только король заметил, как напряглась челюсть Алисенты. Корлис, наоборот, приподнял бровь — почти вызывающе.       — Убедиться в чём, лорд Хайтауэр?       Отто не изменил тона.       — В том, что это будущие наследники. И что они — истинные Таргариены.       Мгновение и тишина стала каменной. Король с трудом встал, опираясь на трость. Его голос, хоть и слабый, прозвучал как железо.       — Это дети моей дочери. Моей крови. И никто в этом зале не смеет ставить под сомнение их происхождение, — он перевёл взгляд на Алисенту. — Королева подготовит зал для церемонии. Мы представим детей двору через три дня.       Алисента слегка кивнула, но внутри неё пульсировал недосказанность. Отто нахмурился, но промолчал — он уже строил планы. Корлис же впервые за долгое время выглядел по-настоящему довольным.       Ночь была долгой. После родов Рейнира, наконец, задремала в кровати. Лейнор тихо лежал на своей стороне, опасаясь даже дышать громко. Но к обеду в покои тихо вошла служанка с вестью.       — Принцесса…       Она замялась, стоя у кровати.       — Весть идёт от людей с малого совета.       Рейнира подняла голову. Её волосы спутались, вид был сонным, ведь всего пару минут назад дремала.       — Не медли.       — Они… — служанка нервно перебила пальцы рук и не могла подобрать нужные слова. — Они обсуждали вас и детей. Лорд Хайтауэр сказал, что народу нужно убедиться, что дети истинной крови.       Лейнор услышав известие от служанки, подался вперёд, взгляд стал острым, как «Темная мать».       — Как он посмел.       Но Рейнира уже встала и медленно, величественно, несмотря на боль в теле. Пальцами коснулась лба сына, затем дочери, они все ще безмятежно спали.       — Они не успели прожить и полного дня, — тихо произнесла она.— А их уже считают чужими среди своих, — она медленно выдохнула тяжёлый груз с своих лёгких, что удерживался там со встречи с королевой.       — Король защитил вас, — продолжила служанка. — Он запретил ставить под сомнение происхождение.       — Но сомнение уже посеяно, — сказала Рейнира, глядя на мужа. Лейнор подошёл ближе, мягко коснувшись её плеча.       — Мы справимся. Ты сильнее всех их.       — Поставьте в обе колыбельные, по одному драконьему яйцу, — за стенами драконы тихо перекликались, словно слышали её мысли.       Лейнор хотел что-то сказать, но она уже выпрямилась.       — Дети не должны быть вынуждены доказывать то, что является истиной по рождению, — она тихо поцеловала дочь в макушку.       — Когда будет церемония?       — Через три дня, ваша милость.       — Я приду на церемонию, — сказала, с твердостью в голосе. — Их представление будет достойнее, иначе двор посеет сплетни.

***

110 г, прошло три дня с рождения близнецов, наступил день коронации

      Солнце уже склонялось к горизонту, и в покоях принцессы царил особенный свет — мягкий, тёплый. Она сидела на постели, ещё уставшая, ещё слабая, но глаза её сияли теплым взглядом, что был прикованный к детям. На плечах лежал свободный серебристый плащ, пока не застёгнутый. Волосы чуть спутанные, но живые, переливающиеся, как мягкий металл.       Септа осторожно расчёсывала её длинные пряди. Каждое движение было медленным, плавным — как будто боялись задеть её материнскую хрупкость, как горный хрусталь. Двери её покоев закрылись за Рейнирой с мягким щелчком. Лейнор шагал рядом, держа Дэйнис на руках. Его плечо слегка дрожало, но взгляд был проницательный. Рейнира несла Джейкейриса. Каждое движение было аккуратным, лёгкие прикосновения пальцев к щёчке, к ладошке. Она чувствовала, как грудь сына синхронизируется с её дыхание, спокойное. Коридоры были пустыми, но тишина в них была напряжённой. Ступени лестницы скрипнули под ними и сердце Рейниры застучало быстрее.       — Почти дошли, — тихо сказала она Лейнору.       — Знаю, — ответил он. — Но я всё равно рядом. И если кто-то осмелится, я буду там первым.       Глашатай поднял жезл.       — Представляется наследница Железного трона, принцесса Рейнира Таргариен!       Факелы почти одновременно затрещали. Все головы повернулись к распахнувшимся дверям. Рейнира вошла вместе со своими детьми, мужем консортом. Лейнор был облачён в длинный камзол глубокого, почти бездонного синего цвета. Бархат поглощал свет и лишь серебристая вышивка, рассыпанная вдоль пол и воротника, возвращала его обратно тонкими, изысканными бликами. Узоры напоминали старинные веларионские наряды. Воротник стоячий, строгий, будто символ того, что сын Морского Змея не склоняет голову даже перед ветрами. Рядом с ним Рейнира казалась воплощением всего, что значил собой род Таргариенов. Её одежда была собрана из нескольких слоёв. Основной наряд, длинное платье глубокого винного цвета, в котором угадывался мерцающий тёмно красный оттенок. Рукава спадали широкими волнами, и каждый их изгиб был расшит узорами. По подолу и по линии запаха тянулись тонкие рисунки, почти незаметные, но отчётливые при внимательном взгляде, драконьи силуэты, выполненные так искусно, что казались живыми. Пояс-шнур, завязанный мягким узлом, подчеркивал строгую фигуру. Вечерний свет, прорывающийся из-за спины, вычерчивал её силуэт гордый, возвышенный. Шею украшали несколько цепочек, не слишком тяжёлые, но достаточно древние, чтобы право носить их давала лишь кровь. Она приблизилась к трону, голос её звучал глубоким, уверенным.       — Мой отец, мой король, имею желание представить вам моих детей — Джекейриса и Дэйнис от союза с Лейнором Веларионом.       Визерис наклонился вперёд к детям, и посмотрев, уголки губ поднялись, а глаза наполнились теплотой.       — Пусть слышит все, кто сегодня присутствует на церемонии, — его голос воцарился в тронном зале, громким эхом раздался дальше зала. — Дети принцессы Рейниры Таргариен являются истинными наследниками железного трона! Кто осмелится поставить права под сомнение, тут же останется без языка.       — Слышит весь двор! — его голос был сильным, будто оживлённый пламенем зала. — Дети принцессы Рейниры истинные наследники рода Таргариен! Их имена будут записаны в родословные книги и никто не имеет права ставить под сомнение их рождение!       Шёпот вспорхнул, как стая мелких птиц