Рецидив

До боли приевшийся звук музыки уже давно отошел на второй план, оставляя девушку один на один со своими мыслями. Егор уехал в долгую командировку, мама в Грузии, все друзья заняты своими делами. На фоне этого Настю накрыла безумная тоска. Силы окончательно ее покинули. Собак пришлось сдать на передержку, ведь сама Бурчуладзе кое-как могла заставить себя встать с кровати даже банально чтобы поесть, в связи с чем уже успела похудеть до не очень здорового состояния. Вкупе с бледной, можно сказать, даже фарфоровой кожей, и огромными синяками под красными глазами, ее вид оставлял желать лучшего. Она плакала. Много плакала. И сама не понимала почему. До этого одиночество никогда не истощало её настолько сильно. Иногда даже наоборот. Может, в этот раз оно просто полностью освободило ее от обязанности делать хоть что-то? Освободило от обязанности бороться за свое состояние. Через полчаса девушке все же вышло пересилить саму себя. Впервые за неделю она решилась выйти на улицу. Но нет — не чтобы прогуляться по вечернему Зеленограду. Основной целью являлся поход в магазин. На улице было пасмурно и ветрено. Тучи с каждой секундой становились все гуще, изредко проливаясь чередой дождяных капель. Путь до магазина и обратно занял не больше десяти минут. Переступив порог квартиры, Настя тут же пошла на балкон. Когда-то она обещала себе, что никогда в жизни не возьмет в руки сигарету или, допустим, не будет пить. Стоит ли говорить, что с каждым подобным периодом взгляды и принципы Бурчуладзе не то что пошатывались — они рушились до основания. По крайней мере, до начала очередной ремисии. Оперевшись костяшками локтей о перилу, Настя освободила пачку красного чапмана от шуршащей прозрачной обертки и выудила изнутри никотиновую палочку. Прикусила ее зубами. Подожгла. Легкие моментально заполнились едким дымом, заставляя девушку непроизвольно вздрогнуть и поморщиться. Горло запершило. Запах горелой вишни заполонил балкон. На улице все же пошлел дождь. Ливень. В момент, когда Бурчуладзе с характерным пшиканьем дернула за язычок банки первого попавшегося под руку пива, океан небес разрезало молнией. Послышался грохот. В голову снова начали лезть мысли. Убежать от них снова не вышло. Они пугали, заставляли чувствовать себя лишней. С каждой секундой они все сильнее нагнетали. В ушах начало звенеть, сердце бешено заколотилось, дыхание перехватило. Моментом, девушка резко вскрикнула, непроизвольно отбросив алюминиевую банку на застеленный линолеумум балконный пол. Та, в свою очередь, звонко отскочила и окропила все на своем пути горькой жидкостью. Настя пошатнулась и отшагнула назад. Ноги затрясло, ком в горле все также мешал дышать. Слезы ручьями ринулись из и без того красных глаз. Впечатавшись затылком в стену, девушка скатилась по ней вниз, принимая сидячее положение. Пальцы рук больно впились в голову, сжимая убитые многочисленными покрасками и завивками волосы. — До чего я докатилась... — больно прошептала она.