Переводчик Надежды

Станция «Дельта» была не просто новым проектом. Она была навязчивой идеей, воплощенной в титане и бронестекле. Построенная на залитом вечным льдом спутнике Генетайн, в системе, где туманность «Поющий призрак» служила ей единственным, вечно мерцающим светом, «Дельта» стала самым амбициозным и безумным предприятием человечества. Её миссия заключалась в одном — найти общий язык с Бездной. Не просто посылать сигналы, а завязать Диалог. Создать технологии, которые превратят немое непонимание в первый в истории осмысленный разговор с Иным.Именно поэтому в ее штате были не солдаты, а лингвисты, ксенобиологи, специалисты по семиотике нечеловеческих коммуникаций и инженеры-нейрофизиологи. Лучшие умы своего поколения, одержимые одной идеей. Эйден Кэллан как раз заканчивал упаковывать свои скудные пожитки в общежитии Инженерного Межгалактического Института, когда на его личный коммуникатор пришло уведомление. Оно светилось на экране холодным синим — фирменным цветом могущественной «Netori Corporation», курирующей проект. «ТРЕБУЕТСЯ: ИНЖЕНЕР-БИОЛОГ. СПЕЦИАЛИЗАЦИЯ: РАЗРАБОТКА ИНТЕРФЕЙСОВ НЕВЕРБАЛЬНОЙ КОММУНИКАЦИИ». Сердце Эйдена замерло, а затем забилось с бешеной скоростью. Он прокрутил текст дальше. В письме упоминалась его дипломная работа — тот самый Проект «Нектоуз»», над которым он корпел ночами, вызывая насмешки однокурсников. «Детские фантазии о телепатии», — говорили они. Но кто-то на «Дельте» увидел в его чертежах и алгоритмах нечто большее. Он не просто искал работу. Он искал смысл. Возможность доказать, что его одержимость — не блажь, а ключ к чему-то великому. А «Дельта»… «Дельта» предлагала ему не просто должность. Она предлагала ему полигон для его идей и доступ к тому, с чем до него работали лишь единицы — к реальным, живым инопланетным формам жизни. Пальцы сами потянулись к окну подписи подтверждения. В глазах стоявших рядом сокурсников он прочел смесь зависти и непонимания. «На ледяной ад, к тварям из кошмаров? Добровольно?» Но для Эйдена это было не наказанием. Это было призванием. Он начал собирать вещи, и последним, самым бережным движением, уложил в непробиваемый металлический кейс свое главное детище — собранный вручную прототип «Нектоуза». На этот кейс ушла добрая половина его стипендии за последние два года, но он не сомневался в тратах. Никакой обычный контейнер не был достоин перевозить его мечту. У выхода из общежития, одного из миллионов в необъятном комплексе Института, его уже ждал транспорт. Не безликий шаттл, а стремительный корпоративный челнок с логотипом «Netori Corporation» на борту. Эйден, с трудом скрывая легкое головокружение от происходящего, прошел регистрацию и поднялся на борт. Войдя в свою каюту, он поставил тяжелый кейс на стол. Секунда колебаний — и он щелкнул защелками. В мягком свете каюты тускло поблескивал самодельный интерфейсный обруч и аккуратная паутина проводов. Он снова запер кейс, будто это был не прибор, а священная реликвия. Только после этого он прильнул к иллюминатору.В его глазах отражалась уходящая вдаль звездная россыпь. Где-то там, за световые годы от его уютной комнатки в общежитии, его ждала ледяная пустошь Генетайна и станция, чьи коридоры, он был уверен, хранили молчание, жаждущее быть нарушенным. Молчание, которое он, возможно, однажды сможет перевести.