Переводчик Надежды

Шлюз «Дельты» отсекся с тихим шипением, и Эйдена встретил всепроникающий холод, будто сама станция была живым ледяным гигантом, в чьи вены вместо крови струился жидкий азот. Его проводили по лабиринту коридоров, где тусклый свет едва разгонял сгущающуюся в углах тьму. Воздух был тяжелым, пахло озоном и подавленной тишиной. Каюта оказалась такой же аскетичной, как и на «Вествуде», но здесь это говорило не об эффективности, а о чем-то ином — о тотальной экономии на всем, что не касалось главной цели. Его вызвали к начальнику сектора «Изгой» через час. Кабинет доктора Арниса оказался таким же минималистичным, как и все вокруг. Сам Арнис — мужчина с седыми висками и лицом, испещренным сеткой морщин, — сидел за голографическим терминалом. Его взгляд, холодный и пронзительный, изучал Эйдена без капли приветливости. — Кэллан. Ваш «Нектоуз» — единственная причина, по которой вы здесь, — начал он, не предлагая сесть. — Ваша дипломная работа содержит… проблески адекватной мысли. Но здесь не институт. Здесь любая ошибка стоит жизней. Он вызвал на экран схему сектора «Изгой» и изображение ксеноморфа. Существо, обозначенное как «Образец Зета-9», сидело неподвижно в центре камеры. — Его состояние деградирует, — констатировал Арнис. — Физиологические показатели в норме, но активность мозга падает. Мы теряем образец. Ваша первая задача — создать три рабочие копии вашего переводчика. Команда инженеров предоставит все необходимое. Протокол безопасности — «Абсолют». Никаких прямых контактов, все тесты через дистанционные интерфейсы. Эйден почувствовал, как сжимаются его кулаки. Он ожидал немедленного доступа, возможности применить «Нектоуз», но здесь царили ледяная логика и паранойя. — Я понимаю, — кивнул он, скрывая разочарование. — Но для калибровки потребуется… — Для калибровки будет предоставлен удаленный доступ к сенсорам камеры, — оборвал его Арнис. — Вы будете работать из выделенной вам лаборатории. Ваши действия будут записываться. Вопросы? Вопросов не было. Было лишь глухое раздражение. Его изобретение, его страсть, превращались в обезличенный корпоративный инструмент. Неделя пролетела в монотонной работе. Создание копий «Нектоуза» под присмотром подозрительных инженеров было испытанием на прочность. Каждый чип, каждый алгоритм подвергался сомнению. Но Эйден работал с фанатичной точностью. Это был его шанс. Наконец, настал день первого теста. Лаборатория, где он работал, была отделена от сектора «Изгой» двумя уровнями брони и десятком систем безопасности. На огромном экране перед ним транслировалась реальная картинка из камеры. «Образец Зета-9» сидел в той же позе, что и на фотографии, но сейчас Эйден видел больше. Он заметил едва заметную дрожь в длинных пальцах существа, неестественную скованность в его спине. Это не было угасание. Это была мука. С разрешения Арниса, полученного после долгих препирательств, он подключил один из копий «Нектоуза» к сенсорам камеры. Его пальцы пролетали над интерфейсом, запуская протоколы. Он не ожидал чуда. Он ожидал хоть чего-то. Сначала — лишь белый шум. Фоновая электрическая активность, лишенная смысла. Эйден увеличил чувствительность, отфильтровывая помехи. И тогда сквозь хаос проступило нечто. Не слова, не образы. Чувства. Одинокий, пронзительный сигнал, повторяющийся с небольшими вариациями. *...разрыв-пустота-тишина... холод-сталь-одиночество... разрыв-пустота-тишина...* Это был крик души. Крик, который никто не слышал. Эйден замер, сердце бешено колотясь в груди. Он посмотрел на экран. В тот же миг ксеноморф медленно поднял голову. Его лицо уставилось прямо в камеру, словно он чувствовал это тончайшее вмешательство в свое сознание. Внезапно сигнал изменился. К прежним ощущениям добавилось новое, слабое, но отчетливое: *...присутствие?..* Эйден резко откинулся от консоли, отключив систему. Дыхание сбилось. Он нарушил приказ. Он не просто тестировал сенсоры — он установил контакт. И образец ответил. Дрожащей рукой он начал составлять отчет для Арниса: «Первичный тест сенсоров прошел в штатном режиме. Зафиксирована базовая нейронная активность, требующая дальнейшего анализа». Он лгал. Прямо и цинично. Дали только первое задание, а Эйден нарушил протокол, ему эта работа нужна, поэтому импровизация понадобится как никак кстати.