В тени

      Новая стычка в сезон урожая всё же произошла. И задела такую большую деревню, как Укиё. Оба, и Учиха и Сенджу, в иерархии своего клана высоко не значились, но на поле боя стали такими же верными соперниками. И сама судьба будто дала шанс разобраться «полюбовно». Пострадало несколько улиц, нанесён ущерб скоту, выращиваемым культурам. Староста немедленно отправил вестника к их наместнику. Но что наместник может сделать? Уведомили даймё. И вот этих двоих призвали к ответу. Что Сенджу, что Учиха должны предстать перед правителем.       Хаширама, как глава клана, должен был выделить людей в сопровождение. Но решил сделать это лично. Всё-таки виновник Буцутама, сын Цутамы-сана. И пусть молодой человек в своего отца принципами пошёл, он был ровесником Хаширамы, молодым человеком, который мог сделать достаточно для будущего мира. К тому же Хаширама надеялся, что без отца парень расскажет всё честно. Неужели Учиха – провокатор? Да и послушать оного Хаширама тоже хочет лично.       Оставил Тобираму за главного, взял с собой Итаму. Их двоих будет достаточно. Даже не так. Одного Хаширамы уже достаточно, но и Итаме полезно будет. А если брат так хочет взяться за её тренировки, пусть создадут по клону – и они и потренируются. Икки осталась дома.       Буцутама не оправдывался. И молчал, пока глава сам с ним не заговорит. Так что когда они остановились в городе на ночь, из их комнат он не выходил. Только сидел за обеденным столом. Будто статуя. Но до Просветлённого ему далеко. Хотя с тем учётом, что ожоги от Учиха заживлять в один раз запретили даже ей, Итама подлечивала его понемножку. Уже ко встрече с даймё останутся лёгкие шрамы. И их залечивать необязательно…       Хаширама оставил их двоих, сделав ставку на благоразумие Буцутамы. И не зря. Принцесса даже не заговорила с ним, после того, как полечила, засела на балконе. Брат же сказал, что скоро вернётся. Ну а она пока ждала, когда появятся первые звёзды. Не похоже, что до встречи с даймё они пересекутся с Учиха. Интересно, кто будет сопровождать нарушителя закона с их стороны?       Но брат не вернулся до утра. И тогда Итама пошла его искать. Хотя найти его ей, как и наоборот, как расколоть орех. Сил приложить почти не пришлось. Но место, в котором достаточно ойран, не по душе Итаме в этот раз. Безвкусно. Как в столице. Не обращая внимания на возмущения главной, она открыла сёдзи в нужные покои, и уже проснувшаяся женщина, приведшая себя в подобающий вид, поспешила покинуть покои. В разноцветных волосах она признала схожий оттенок. Родственница господина. Ну, своё дело женщина сделала, деньги получила. Что будет с господином, её не волнует.       – И часто глава уважаемого клана посещает подобные заведения? – Хаширама уже не спал, дремал. Так что голос сестры для него прозвучал достаточно чётко. Обычно ко всему равнодушная, она испытывала гнев? Хаширама открыл глаза. Во взгляде сестры привычное равнодушие.       – Иногда необходимо. К тому же как мне без опыта удовлетворить жену в будущем… – Хаширама перевернулся на другой бок. Застывшая в дверях хозяйка молчала. Кого ей сейчас слушать.       – Госпожа, – Итама посмотрела на хозяйку, – есть ли сейчас горячая вода? – И когда та кивнула, попросила: – Наберите ванну, этому господину нужно привести себя в надлежащий вид, – без доплаты хозяйка не останется, а потому поспешила исполнить, закрыв комнату.       Итама раскрыла сёдзи на балкон, впуская свежий воздух. Одним рывком стянула одеяло, совершенно не смущаясь голого брата. Мужчин без ничего за время обучения ирьедзюцу поведала достаточно. В ответ на возмущённый стон бросила скомканный халат на лицо Хаширамы и стала складывать его одежду. Буцутама, если сбежит, сделает только хуже. Так что о нём Итама не беспокоилась.       – Удовлетворить жену хочешь? Тогда я напишу, что ей тоже нужно попрактиковаться. Наверное, стоит рассказать тебе, что ей нравится? – Итама говорила спокойно, но на последних словах улыбнулась. Она не понаслышке знала, что нравится Мито в интимном плане. Как говорится, куноичи не обычные женщины, им дозволено иметь связь до брака. Но принцессе клана не стоит переходить определённую черту. А Мито нравилось видеть мужчин у ног женщин. Она тогда теряла свою маску равнодушия и холодности.       – Нет! Сам узнаю, – Хаширама сел, отбросив волосы с лица за макушку. – Ты не можешь меня за это осуждать. И от Мито я не жду какой-то сказочной невинности и наивности, – а ведь было такое благодатное настроение с утра. И всё же он ответил на первый вопрос: – Ничего страшного от разочка в полгода не случится.       Не с его здоровьем. Счастливчик. Итама забрала одежду:       – Попрошу тебе подать завтрак. Мы уже поели, ждём только тебя, – Итама не осуждала его. Просто не знала, как бы отреагировала Мито на её месте. Ведь принцесса Узумаки, пусть они расходились во мнении по некоторым вопросам, стала ей близким человеком. Возможно, Мито стремилась стать ей подругой. Но если Итама задумается, поймёт, что видела в ней некий образ матери. Принцесса Водоворота справлялась с ней как с ребёнком лучше, чем Наной или Икки. Но и рассказывать Мито Итама ничего не станет.       – Постой. Раз уж откровенничаем, что насчёт тебя? – Хаширама встал, надевая халат.       – Несмотря на некоторые попытки… – Итама вспомнила, когда последний раз ей довелось побыть в доме красных фонарей широкого спектра. В стране Молний таких домов достаточно. И уж там можно было проверить себя на всякие… кажется, фетиши? Итама ответила честно: – Подобная близость не вызвала во мне бурного интереса.       – И ты туда же… – пробурчал Хаширама, когда сестра вышла за двери. Ну, Тобирама ещё мог ради долга перед кланом и главной ветвью жениться и завести детей. И периодически младший брат удостаивал женщин вниманием. Но заставлять его Хаширама не собирался. Сестру тем более. – Неужели мне не доведётся нянчить племянников? – но расстроился он искренне.

«◊»

      В зал аудиенций Учиха и Сенджу должны зайти с разных сторон. Их встретила Хатаке-сан. Женщина добродушно улыбнулась, узнав черты лица Итамы.       – Так и знала, что вы действительно красавица, – Хатаке поклонилась главе клана Сенджу и их принцессе. Брат с сестрой переглянулись. И женщина поспешила пояснить: – Я уверилась в том, что вы Сенджу позже. Когда выяснила, что другая была химе Абураме.       – Учиха уже здесь? – спросил Хаширама, не давая Итаме растеряться.       Ей не нужно как-либо отвечать Хатаке. Итама поймала кончик своей косы и сжала его в кулаке. Волосы с каждым месяцем отрастали всё быстрее и быстрее. А шея, привыкая, почти не болела.              – Да. От них прибыли Учиха Гьюки и Учиха Изуна. Так что рекомендую госпоже остаться здесь, – Хатаке рассмеялась, стоило Итаме надуть щёки. Затруднительно.              – Боишься? – спросил Хаширама, растрепав сестре макушку.              – Разве это не всё испортит? – Итама хлопнула себя по щекам. – Подожду здесь. Пусть разбирательство пройдёт спокойно, – хотя четверо Учиха в одном помещении…              – Тот Учиха подчинённый Гьюки, – неожиданно подал голос Буцутама. – Я бы не вступил в бой, но он поносил нашу химе. Итама-сама ведь простая душа, неудивительно что её раскрыли. Они… – парень остановился, стоило Хашираме вскинуть руку. Буцутама его удивил. Понятно, почему молчал. Конечно, родной отец пристыдил бы сына: из-за чего вспылил, совершил ошибку?              – Успокойся, ответ будешь держать перед даймё, – но при этом Хаширама улыбнулся и сказал Итаме: – Жди здесь. Если будет нужно, позовём, – по глазам сестры видно, что ей немного интересно.              – Насколько я помню, ты оставил противника без зрения, – Итама улыбнулась Буцутаме. – Ты перегнул палку.              Хатаке провела Сенджу в зал, позволяя Итаме остаться в проходе. И она не нашла ничего лучше, чем присесть на край энгавы. В тени коридоров, за углом, кто-то выжидал. На слежку не похоже. Показалась служанка, с фиолетовым поясом. Слуга жены даймё. Она остановилась в пяти шагах от Итамы.              – Судьба всегда умеет удивлять. Наша милая химе стала женой нового даймё Ветра ради сохранения союза. Кто бы мог подумать, что отец мальчика, ещё здоровый, стал жертвой сердечного приступа, – женщина подождала, пока Итама повернётся к ней. – Моя госпожа, – служанка осторожно подбирала слова, – хочет отблагодарить именно вас, а не клан за доброе отношение к дочери.              – … – Итаме ничего не нужно. Но Мито наставляла не отказываться от чьей-то помощи, особенно если та – благодарность за что-то. Выгодно, но хотя бы нелицемерно. Итама улыбнулась служанке: – Надеюсь, госпожа не отвернётся от меня в тёмный час, если такой наступит.              Служанка поклонилась и короткими, но быстрыми шагами засеменила прочь.              

«◊»

      Урожай распределён, налоги собраны и налоги оплачены. Подготовка к наступлению зимы окончена. У Хаширамы с братом теперь больше свободного времени. Если, конечно, не вспоминать об Учиха. После разбирательства у даймё некоторое время их кланам будет не до сражений. Хаширама налету понял, чего хотел дорвавшийся до власти мужчина и позволил временно конфисковать часть плодородных земель Сенджу с двумя зажиточными деревнями. Учиха пришлось согласиться, иначе бы даймё с радостью расценил отказ как неповиновение и повод объединить шиноби против Учиха. Всё же они слишком богаты. А поскольку Учиха Нобутада был признан провокатором, отдали они чуть больше.       А вместо богатых земель Учиха получили пару обедневших деревень у границы. Даймё повелел восстановить там благодатный уровень жизни. И тем самым вину перед жителями Укиё искупить. Хаширама хотел помочь в Укиё с отстройкой, но даймё воспротивился. И запретил Сенджу официально посещать эту деревню. Равноценно ли наказание, если итог таков?       Хаширама не щадил сестру в тренировках с мокутоном. Но из-под её рук всегда выходили лишь подобия деревьев. По структуре ближе к растениям. Только в большом количестве мокутон Итамы подходил для защиты в бою. А в остальном бесполезен. И в целом она полагалась на тайдзюцу. Икки сработалась с ней, прикрывала её спину. И убивала, как они выяснили. Итаме это не нравилось. На её лице читалось отвращение, судя по словам Икки.       И даже вредить клонам Итама не могла.       Тобирама проткнул клона сестры мечом. И настоящая Итама, стоявшая рядом с Хаширамой, согнулась, схватившись за верх живота, где сквозь тело клона прошёл клинок. Боль фантомная, ненастоящая. Отступила быстро. Но удар морально сильный. В бою грозит дезориентация.       – Больше практики, и такое последствие пройдёт, – Тобирама убрал катану. Хаширама кивнул. Он быстро обучился новой технике. Но его побочные эффекты не мучили, так, щекотали.       – … – Итама отвела взгляд. Не стала злить упоминанием, где именно нужно больше практики.       – В моё отсутствие не ленись, – Тобирама вызвался за главного на задание от даймё. На границе со страной Чая не жили кланы шиноби, там развелось достаточно разбойников, от которых страдают обе стороны. И даймё поручил это задание Сенджу. Оплата достойная, даже для тех, кто провинился.       Буцутама жив и здоров, это главное. Итама всё же залечила его раны полностью, даже некоторые старые шрамы пропали. И хорошо. Лишь бы сын старейшины не решил приударить за принцессой. Нет, Хаширама, конечно, позаботится о спокойствии сестры. Но, видимо, парень сильно тронут. А как иначе? Всё же за доброе имя постоял. Сестра не интересовалась, но Хаширама всё запомнил. Подчинённый Гьюки оскорблял принцессу Сенджу за красоту. Но под хенге красавицы гуляла принцесса Абураме, разве нет? В конце концов, даже не меняя черт деликатного лица, Итама ведь прикрывалась загаром и веснушками. А может, никто никого и не раскрыл, а просто решил попробовать такую провокацию?       – Поняла. Возьмусь за множественное клонирование, – Итама протянула мизинец. Хаширама умилялся. Тобираме перепадало детских шалостей, потому что реагировал, как настоящий взрослый. Слишком взрослый. Вон как нахмурился. Но ухватился мизинцем в ответ.       – Не переусердствуй, – конечно, сестра понимала, что Тобирама за неё переживает. Возможно, следовало отправить её вместе с ним в качестве ирьенина. Но Итама хотела наведаться в Укиё. И Хаширама не станет ей мешать.