Оковы денег. Опасный лес.

Эбби сидел в своей лаборатории, окружённый тихим гудением приборов. Перед ним на столе стояла колба с водой из таинственного озера. Он только что закончил серию экспериментов, и результаты сводили его с ума. Под микроскопом вода была абсолютно пустой. Кристально чистая, без единой плавающей бактерии, споры или микроскопической частички — ничего. Даже дистиллированная или кипячёная вода в его мире всегда содержала какие-то минимальные следы жизни или примесей, но эта — нет. Она была стерильной в самом буквальном смысле слова, словно её не просто очистили, а сотворили заново, в идеальном вакууме. Следующий эксперимент был ещё более обескураживающим. Он попытался использовать воду для очистки — капнул в неё грязь, органические остатки, но ничего не произошло. Вода в колбе не очищала грязь. Скорее наоборот, это вода стала грязной. Это было полной противоположностью тому, что он видел в озере, где грязь буквально растворялась на глазах. Он откинулся на спинку стула, запрокинув голову, и устало выдохнул, глядя в потолок. В его голове гудело от противоречий. — Ничего не понимаю, — прошептал он в тишину лаборатории. Его продвинутые навыки, подаренные системой — «Гений медицины», «Тысячелетнее знание химии», — оказались бесполезны. Они могли объяснить всё что угодно в его мире, но не это. Эта вода не подчинялась известным ему законам физики и химии. Она была идеально чистой, но пассивной вне своего источника. Её свойства проявлялись только в самом озере. Это означало одно: секрет был не в самой воде, а в месте. В том специфическом месте, откуда она текла. Озеро, пещера, источник — там была аномалия, которая и наделяла воду её чудесными, и одновременно необъяснимыми, свойствами. Он сидел и смотрел на колбу с бессмысленной, хоть и идеальной, жидкостью, понимая, что все ответы по-прежнему находятся там, в лесу. В том самом месте, откуда он сбежал, испугавшись его загадки. Дверь в лабораторию с лёгким шипением раздвинулась, и в проёме показались две фигуры. Высокая, строгая женщина с безупречной осанкой — мисс Малум, мать Эбби. И в её руках, уютно устроившись у плеча — его маленький брат, несколько месяцев от роду. Эбби мгновенно вскочил со стула, отстраняясь от стола с пробирками. На его усталом лице расцвела искренняя, широкая улыбка. — Мама! — он быстро подошёл к ним, его движения сразу стали мягче, заботливее. Он аккуратно потрепал малыша по щеке. — И ты тут, комок беспокойства. — Чем это ты тут занимаешься, дорогой? — спросила мисс Малум, её взгляд скользнул по лаборатории, мгновенно оценивая всё вокруг. Эбби почувствовал, как под взглядом матери по спине пробежали мурашки. Говорить правду о воде? Ни за что. — Так, экспериментирую немного, — отмахнулся он, делая вид, что поправляет прибор на столе. — Ничего серьёзного. Мисс Малум не стала копать глубже. Она перешла к сути визита, её голос стал деловым и не терпящим возражений. — Сегодня серьёзный день. Няни нет, отец будет отсутствовать. Мне нужно, чтобы ты присмотрел за братом. Эбби внутренне ахнул. Именно сегодня! Все его мысли были о том озере, о тайне, которая манила его сильнее любого другого дела. — Мам, я... — он начал было придумывать отговорку, но мисс Малум лишь приподняла бровь. Она знала его слишком хорошо. Она видела эту искру азарта в его глазах, которую он всегда пытался скрыть, когда что-то задумывал. — Никаких «но», Эбби, — её тон был стальным. Она даже не дала ему договорить. Ловким движением она переложила тёплую, уютно сопящую ношу из своих рук в его неуверенно протянутые. Малыш устроился поудобнее на его руке, бессознательно вцепившись крошечными пальцами в его лабораторный халат. Мисс Малум нежно поцеловала младшего сына в макушку. — Слушайся брата, — сказала она ему, а затем бросила многозначительный взгляд на Эбби, полный безоговорочного доверия взгляд, а также полный безмолвного «и чтобы с ним всё было в порядке». И с этим она развернулась и вышла, оставив Эбби наедине с младенцем и его сорванными планами. Эбби несколько секунд стоял в полной прострации, глядя на доверчивое личико брата, который уже начинал что-то лепетать на своём детском языке. Отчаяние начало подступать, но затем в его голове щёлкнуло. Его взгляд просиял от внезапно нахлынувшей идеи. Он посмотрел на брата с новой, хитрой улыбкой. — Ну что, — произнёс он, подбрасывая малыша на руке так, что тот заливисто рассмеялся. — Прогуляемся за городом? На свежий воздух.

***

Анова, Бисквит, Клэр и Энджел сидели на старой деревянной скамейке в тени деревьев, о чём-то оживлённо беседуя. К ним, слегка запыхавшись, подошёл Эбби. Его вид был необычным: за спиной висел походный рюкзак, а на груди, в специальном детском рюкзаке-переноске, сидел малыш, с любопытством разглядывающий окружающий мир своими большими глазами. Все разговоры моментально смолкли. Бисквит, его кошачьи уши настороженно дёрнулись, первым нарушил тишину: — Эбби, это... чей ребёнок? — спросил он, с лёгким недоумением указывая на малыша. Эбби почувствовал, как на губы наплывает улыбка. Он не мог удержаться от возможности подшутить. — Мой, — ответил он с невозмутимым видом, слегка покачиваясь, чтобы убаюкать брата. — Это мой сын. А что, не похожи? Эффект был мгновенным. Глаза Бисквита стали круглыми, как блюдца, а Анова тихо ахнула, прикрыв рот одной из своих четырёх рук. Они переглянулись в полном, искреннем изумлении, поверив шутке с потрясающей наивностью. Однако Клэр и Энджел, знавшие правду, отреагировали иначе. Энджел фыркнул, пытаясь сдержать смех, а Клэр звонко рассмеялась, качая головой. Эбби не выдержал и сам рассмеялся, глядя на ошарашенные лица новых друзей. — Шучу, шучу! — поспешил он успокоить их. — Это мой младший брат, Лео. Бисквит облегчённо выдохнул, а Анова робко улыбнулась, её плечи расслабились. Напряжение спало, сменившись лёгкой атмосферой. Лео, как будто почувствовав общее веселье, радостно залопотал что-то на своём детском языке, привлекая к себе всеобщее внимание. Эбби немного сморщился, внутренне борясь с собой. Стоило ли втягивать их в это? Но времени на раздумья не было. Он тихо выдохнул, и слова сорвались с его губ прежде, чем он успел их обдумать: — Слушайте, я понимаю, что это внезапно, но... не могли бы вы присмотреть за Лео? — Все взгляды устремились на него, полные вопроса. — Мне нужно кое-что сделать. Займёт буквально час... может, два. Молчание повисло на мгновение, но затем Клэр первая кивнула. — Конечно, — сказала она мягко. Анова тихо прошептала «да», а Бисквит широко улыбнулся, его кошачьи усы задрожали. — Без проблем! С ним будет весело! Клэр подошла, чтобы взять ребёнка. В тот миг, когда их руки случайно коснулись при передаче тёплого, уютно сопящего свёртка, в воздухе снова вспыхнуло то самое напряжение. Щёки обоих залил румянец, и они быстро отвели взгляды, будто обожжённые воспоминаниями о том вечере. Но ребёнка всё же передали благополучно. Эбби, стараясь не смотреть ни на кого, снял походный рюкзак и достал из него другой, поменьше, но набитый под завязку — памперсами, бутылочками, игрушками. — Здесь всё необходимое для него, — коротко пояснил он, закидывая свой основной рюкзак на плечо. Затем его взгляд упал на Энджела. Он не стал ничего объяснять вслух при всех. Он просто посмотрел другу прямо в глаза, затем чуть заметно двинул головой в сторону выхода и тихо, но чётко произнёс: — Энджел, пойдём... поможешь мне. Энджел замер всего на секунду. Он видел серьёзность в глазах Эбби, тот скрытый смысл, который был понятен только им двоим. Это было не просто «помочь» — это было «наше расследование продолжается». — Ага, — так же коротко кивнул Энджел, поднимаясь со скамейки. — Идём. Они развернулись и зашагали прочь, оставив Клэр, Анову и Бисквита с малышом. За их спинами уже раздался довольный лепет Лео и ободряющие голоса его новых временных нянь. А два друга молча шли в сторону леса, их молчание было красноречивее любых слов — впереди их ждала тайна озера. Когда они отошли на достаточное расстояние, скрывшись за деревьями, Энджел не выдержал и нарушил молчание: — Ну, что узнал? — спросил он, внимательно глядя на Эбби. Эбби нахмурился, его лицо озарилось выражением досады и лёгкого недоумения. — Вода... — начал он, замедляя шаг. — Она кристально чистая. Абсолютно. Я просветил её под микроскопом — там нет ничего. Ни бактерий, ни микробов, ни частичек пыли. Даже дистиллированная вода не бывает настолько стерильной. Он сделал паузу, собираясь с мыслями. — И самое странное... она ничего не очищает. Я добавил в неё грязь, но ничего не произошло. Она не заживляет и не растворяет. Даже больше скажу, она сама стала грязной. Энджел остановился как вкопанный, его брови поползли вверх от изумления. — Что? — выдохнул он, не веря своим ушам. — Но ведь... мы же видели! В том озере... она залечила раны Фен! И грязь растворила! — Именно! — воскликнул Эбби, разводя руками. — Это полный парадокс. Одна и та же вода, но ведёт себя по-разному. Свойства проявляются только в самом озере. Значит, дело не в воде самой по себе, а в том месте.

***

Эбби и Энджел стояли на краю леса, у самой кромки аномального озера. На земле между ними был разложен походный рюкзак, а вокруг — несколько склянок и импровизированных приборов для экспериментов. Воздух был наполнен тишиной, нарушаемой лишь плеском воды и разочарованными вздохами. Очередной эксперимент провалился. Вода, аккуратно набранная Эбби в стерильную колбу, вела себя как самая обычная, заурядная жидкость. Она не очищала помещённую в неё грязь, не проявляла никаких признаков целебных свойств. — Опять ничего, — пробормотал Эбби, с силой выдыхая. — Как только мы уносим её отсюда, она становится... просто водой. Совершенно обычной. Энджел беспомощно развёл руками, глядя на неутешительные результаты. — Но и что теперь? — спросил он, в его голосе слышалось разочарование. — Мы же видели, что оно работает! Эбби мрачно смотрел на неподвижную гладь озера, отражающую свинцовое небо. Его взгляд был тяжёлым и недовольным. Затем он медленно перевёл его туда, откуда вода тихой, но непрерывной лентой вливалась в озеро, и выше — к скале, откуда глухо тёк водопад, питавший весь этот странный водоём. — В любом случае, — проговорил Эбби, его голос приобрёл твёрдые, решительные нотки, — нужно идти к источнику. Он поднял глаза и посмотрел в сторону, где был тот самый водопад.