Оковы денег. Опасный лес.

Кабинет был светлым и стерильным, пахло не резким антисептиком, а чем-то нейтральным и чистым. Эбби сидел в удобном кресле, безучастно глядя на монитор, на котором отображались их с Энджелом показатели. Рядом нервно ёрзал его друг. Они находились в клинике «Оазис Здоровья» — проекта, которым Эбби не просто владел, а активно развивал и вкладывал в него астрономические суммы. Философия была проста: символическая плата в один доллар за полный осмотр, но взамен — лучшее в мире оборудование, ведущие специалисты и лекарства премиум-класса. Естественно, очередь сюда записывалась на месяцы вперёд. Их лечащий врач, мужчина с интеллигентным лицом и внимательным взглядом, наконец оторвался от распечатки с анализами. Он снял очки и протёр переносицу. — Что же, мистер Смит, — он посмотрел на Энджела, используя указанную при регистрации фамилию. — Поздравляю, у вас с анализами всё идеально. Вы абсолютно здоровы. Никаких патологий, скрытых угроз, ничего. Эбби, не меняя выражения лица, уточнил: — Вы уверены? — Безусловно, господин Эбби, — врач мягко улыбнулся. — По вашей личной просьбе мы провели исследование трижды, меняя и калибруя оборудование. Результат стабилен. Ваш друг полностью здоров. Доктор перевёл взгляд на Эбби, и его улыбка стала немного растерянной, почти восхищённой. — Что касается вас... тут я просто промолчу. Оба — и Эбби, и Энджел — насторожились. — В смысле? — спросил Эбби, его голос оставался ровным, но внутри что-то сжалось. — В самом прямом, — доктор развёл руками. — Вы... невероятно здоровый человек. Таких анализов я за всю свою практику не видел. Уровень метаболизма, плотность костной ткани, мышечный тонус, показатели сердечно-сосудистой системы... Это выходит за рамки просто отличной формы. Такой «аретонизм», если можно так выразиться, — он с лёгким изумлением покачал головой, — не у каждого олимпийского чемпиона встретишь. Честно говоря, вы можете хоть завтра выйти на олимпийские игры. С такими данными у вас просто не должно быть конкурентов. Энджел выдохнул с облегчением и тут же прыснул от смеха. Эбби же лишь медленно кивнул, смотря в пространство перед собой. Система работала безупречно. Слишком безупречно, чтобы не вызывать вопросов у обычных людей. Он мысленно отметил, что в следующий раз, возможно, стоит попросить систему слегка «ухудшить» его анализы до просто «очень хороших». Быть идеальным образцом в медицинской карте было так же опасно, как и вызывать подозрения. Эбби поблагодарил врача, и они вышли из кабинета в стерильно-белый коридор больницы. Дверь за ними тихо закрылась. — Что теперь? — спросил Энджел, засовывая руки в карманы. — Если эта вода и волшебная, то эффект как от хорошего детокса. — Даже не знаю, — честно ответил Эбби, глядя на поток людей в холле. — Но если появятся странные ощущения — сразу сюда. А лучше ко мне. Энджел поднял большой палец вверх в знак согласия. — Договорились. Но затем, убрав руку, он с хитрой ухмылкой спросил: — Кстати, как дела с волчицей? — Она не волчица, она оборотень, — поправил его Эбби, и в его голосе внезапно прозвучало раздражение. — Невелика разница, — отмахнулся Энджел. — Ещё какая разница! — Эбби, заинтересованный в теме оборотней как явления, случайно накричал, чем привлёк пару любопытных взглядов. Он тут же осознал свою вспышку, смущённо кашлянул в кулак и понизил тон: — Прости. Она ещё агрессирует, но... — он отвел взгляд в сторону, в его глазах мелькнула привычная уверенность. — Думаю, я смогу её приструнить. В тот же миг перед его глазами, видимое лишь ему, всплыло системное сообщение: [У вас достаточно очков жизни для приобретения нового навыка.] [Желаете приобрести навык: «Опытный дрессировщик»?] [Стоимость: 10 очков жизни] [Очки жизни: 88] Эбби мысленно просчитал затраты. Небольшая цена за потенциальный контроль над таким опасным существом. — Да... — вслух подтвердил он. [Навык: «Опытный дрессировщик» успешно приобретён.] [Потрачено: 10 очков жизни.] [Очки жизни: 78.] Новое знание, тонкое и интуитивное, о повадках, языке тела и методах воздействия на диких существ, мягко влилось в его сознание. Эбби улыбнулся, ощущая растущую власть над ситуацией, и посмотрел другу прямо в глаза, его взгляд снова стал твёрдым и ясным: — Точно смогу. Энджел выдохнул, качнул головой и с ухмылкой, уже отходя в сторону, бросил: — Как скажешь, лавелас, блин. — Чего сразу «лавелас» то? — возмутился Эбби, догоняя его. Энджел тем временем подошёл к его чёрно-красному мотоциклу, припаркованному у входа, и похлопал по сиденью. — Подвезёшь? — Мне домой, а затем в лес. — ответил Эбби, доставая ключи. — Отлично! Значит, по пути. Эбби вздохнул, но в углах его губ играла улыбка. Он кивнул на байк: — Под сиденьем дополнительный шлем.

***

Тишина в комнате Эбби нарушалась лишь почти неслышным шелестом пальцев по клавиатуре. Он сидел за своим мощным ноутбуком, отвезя Энджела домой. На экране быстро, с неестественной скоростью, появлялись строки текста. Благодаря прокачанной до 30 уровня скорости, его пальцы двигались как размытые тени, выдавая по несколько страниц связного текста за полминуты. Это был не отчет для системы, а нечто более личное — подобие дневника или полевого журнала. Он записывал всё: встречу с Фен, её звериную ярость и странную мягкость с Лео; безмолвную и жуткую Айден; загадочную мини-деревню и её обитателей — насмешливую Ксистер, подозрительного Миллера, странную Крейзи. Он излагал теории, строил догадки, пытаясь связать разрозненные куски пазла. «...если "Хранители" не действуют как группа, то что их объединяет? Территория? Инстинкт? Айден явно "профессиональнее". Фен больше похожа на дикого зверя, а та, в пещере... она другая, словно отшельник. Есть ли между ними иерархия?» «...вода из источника. Восстанавливающий эффект подтвержден, но механизм неизвестен. Не магия в чистом виде, не технология... что-то третье. Нужны образцы для анализа, если получится убедить "Ламию"...» «...Агета. Появление на концерте, радужный эффект — галлюцинация или проекция? Предупреждение Вивиан и Крейзи не выглядело шуткой. Новая угроза или потенциальный союзник? Слишком мало данных.» Но каждая запись заканчивалась не выводом, а новым, ещё более сложным вопросом. В принципе, у него и не было ответов. Только всё нарастающий клубок загадок. Он дописал последнее предложение, и его пальцы замерли. Эбби с силой провёл руками по лицу, сминая усталость, и откинул чёрные пряди волос со лба. Затем он несколькими быстрыми, выверенными кликами сохранил файл, спрятав его в лабиринте зашифрованных каталогов и ложных папок, куда вряд ли смог бы добраться даже самый опытный хакер. Пароль, отпечаток, голосовая команда — тройная защита. Экран ноутбука погас, отразив его усталое лицо. Он отодвинулся от стола. Сегодня он не стал ближе к разгадке, но хотя бы систематизировал хаос в своей голове. А сейчас нужно было снова идти в лес. Эбби поднялся со стула и, потянувшись, направился к выходу из своей комнаты. Он шёл по коридору, приглушённо ступая по ковру, когда его взгляд упал на приоткрытую дверь в соседнюю комнату. Внутри, в мягком свете ночника, спали его мать и младший брат. Мать, видимо, свалилась от усталости после рабочего дня, даже не успев как следует укрыться. А рядом, зарывшись носом в подушку, посапывал Лео. Эбби медленно улыбнулся, остановившись в дверном проёме. В памяти всплыла сегодняшняя картина: как Лео, сидя на пледе, с серьёзным видом вцепился своей крошечной ручонкой в длинный палец Фен, будто пытаясь удержать огромное, неуклюжее существо. И, что самое удивительное, та, кажется, тоже не спешила отпускать, застыв в неловкой и оттого трогательной позе. Благо, ему тогда удалось уговорить её отпустить малыша без лишнего шума. С этой тёплой мыслью он неслышно вошёл в комнату. Осторожно, чтобы не разбудить их, он поправил сбившееся одеяло, натянув его на плечи матери, а затем так же бережно укрыл и Лео, поправив краешек одеяла под его подбородком. Он постоял ещё мгновение, глядя на двух самых дорогих ему людей, погружённых в сон, и тихо вышел, закрыв за собой дверь. Чувство ответственности и нежности смешалось в нём с твёрдой решимостью защищать этот хрупкий покой любой ценой.

***

Вечерний воздух в церкви был неподвижным и спёртым, пахнущим старым деревом и пылью. Ксистер нервно расхаживала от алтаря к скамьям и обратно, её чёрные ботинки отстукивали нетерпеливый ритм по каменным плитам. Она не знала, что делать — эта беспокойная энергия была ей несвойственна. Летний ветер, врывавшийся в приоткрытое окно, принёс с собой неожиданную прохладу. И тут этот покой был разорван. Сначала нарастающий рёв мотора, резкий и чуждый для этого тихого места. Звук стих прямо у стен церкви, а затем его сменил короткий, наглый гудок. Ксистер нахмурилась и, отбросив в сторону невыкуренную сигарету, решительно направилась к выходу. Распахнув массивную дверь, она увидела его. Мотоцикл, чёрно-красный и стремительный, и парня в защитной экипировке, снимающего шлем. Из-под него выбились знакомые чёрные волосы, а на лице расплылась та самая уверенная ухмылка — Эбби. Он молча, не говоря ни слова, метнул ей в руки дополнительный шлем. Ксистер инстинктивно поймала его и уставилась на Эбби с немым вопросом во взгляде. Она водила взглядом с его лица на шлем и обратно, пытаясь сообразить, что происходит. — Как и обещал, — напомнил он просто, его голос прозвучал чётко в вечерней тишине. И тут до неё дошло. Его слова в саду: «Обещаю прокатить». И её же ответ: «Ловлю на слове». Она думала, это была просто шутка, очередная игра. Её собственные губы медленно растянулись в ответной, широкой и немного хитрой улыбке. Скучная, беспокойная вечерняя рутина внезапно обрела новый, куда более интересный вектор. — Ну что ж, — протянула она, натягивая шлем. — Не заставляй себя ждать, грешник. Покажи, на что способен твой «магический аппарат».

***

Захватывающая дух скорость, почти ночные дороги, окаймленные тёмным частоколом леса. Рёв мотора разорвал вечернюю тишину леса, эхом отразившись от стволов, будто бросив им вызов. Эбби чувствовал, как транспорт послушно вибрирует у него в руках, живое существо, жаждущее скорости. Холодный ночной воздух бил в лицо Ксистер сквозь щель в шлеме, заставляя её глаза слезиться, но она и не думала отворачиваться. Она впервые по-настоящему чувствовала ветер — не просто лёгкий ветерок, а упругую, невидимую стену, которую они с размаху пробивали насквозь. Она вцепилась в кожаный плащ Эбби, и её пальцы, обычно такие уверенные, теперь судорожно сжимали ткань, но не от страха, а от восторга. Огни фар выхватывали из темноты мелькающие призраки — стены сосен, отражение в луже, мелькнувший знак, — чтобы в следующую секунду отбросить их назад, в небытие. Дорога вилась чёрной лентой, и Эбби вёл мотоцикл по ней так, будто это было танго — с резкими, точными движениями, наклонами и свистом шин на поворотах. — УХУ-У-У! — её крик нёсся по ветру, смешиваясь с воем двигателя. Это был чистый, животный восторг, освобождение от всех масок и ролей. Его смех, приглушённый шлемом, донёсся до неё через встроенную связь. — Ну как, нравится? — его голос звучал спокойно, но в нём слышалось удовлетворение. — Ещё как! — она почти кричала, чтобы её услышали. — Только на картинках такое видела! А тут... ветер, скорость! Чувствую себя птицей! УХУ! Они неслись вперёд, и казалось, сама ночь отступала перед ними. Но вдруг Эбби плавно начал сбрасывать газ. Рёв сменился ровным гулом, а затем и тишиной, нарушаемой лишь потрескиванием остывающего двигателя. — Ты чего? — в её голосе прозвучало неподдельное разочарование, будто её вырвали из самого интересного сна. — А дальше уже город... — он указал рукой вперёд. И тогда она увидела. Не просто огни, а целое море, океан сияния, раскинувшийся у их ног. Яркие неоновые реки улиц, бесчисленные золотые окна-огоньки, холодное голубое свечение рекламных экранов. После тёмного леса и тусклого мини-городка это зрелище било по глазам, как вспышка. Ксистер спрыгнула на землю, сняла шлем, и ветер тут же растрепал её двухцветные волосы. Она стояла, словно заворожённая, с лицом, озарённым отблесками чужого праздника. — Ничего себе... — её шёпот был полон благоговения. — Ярко, как днем. Эбби подошёл к ней, и его собственная усталость от города на мгновение отступила, уступив место её свежему взгляду. — А ты что, не видела у себя такого? — Я и в нашем-то городке не часто бываю, что уж говорить про тот, что за лесом, — она покачала головой, не в силах оторвать взгляд. — У нас светят фонари, чтобы не споткнуться. А здесь... здесь светят, чтобы сиять. Эбби смотрел то на неё, то на панораму внизу. И в этот момент он не просто увидел город — он увидел его её глазами. Увидел не банальность и суету, а дерзкое, огненное чудо, которое он давно перестал замечать. Сам не замечая, он тихо проговорил, глядя на сияющий горизонт: — Может быть, когда-нибудь, я туда тебя свожу. Она тут же повернулась к нему. В её глазах, обычно скрытых тенью или иронией, плясали отражения городских огней, словно живые искры. — Это обещание? — в её голосе звучал прямой, детский вызов. Эбби понял, что сказал не просто так, но отступать было некуда. Забирать слова назад — не в его стиле. — Ну... — он сделал паузу, глядя на это море света. — Не завтра и не через неделю. Но, может быть... когда-нибудь. Он не дал твёрдого слова, но и не отказался. И в этой зыбкой, туманной перспективе было больше искренности, чем в сотне пустых клятв. Они оба смотрели на огни города — один, вспоминая, почему оно того стоит, другая — мечтая их разгадать. Эбби кивнул, его взгляд ещё раз скользнул по морю огней. — Ладно, возвращаемся. Он развернулся к мотоциклу, но застыл на полпути. Ксистер уже стояла у водительского места, её поза была вызывающе уверенной. В руках она держала шлем. — Я за руль, — заявила она, и в её голосе не было и тени сомнений. Эбби внутренне напрягся. Он мысленно пронёсся по всем логическим цепочкам: Ксистер, которая только сегодня впервые вживую увидела мотоцикл, с вероятностью более 90% не просто не умела водить — она понятия не имела, с какой стороны к нему подойти. Его аналитический ум, прокачанный системой, тут же выдал неутешительный прогноз. — Ты уверена? — осторожно начал он. — Я... новый мотоцикл купить и сделать смогу. А вот наши жизни — нет. Но, взглянув на её лицо — на эту смесь дерзкой решимости и азарта, — он понял: спорить бесполезно. Это было то же самое упрямство, что и у него, только направленное в совершенно безрассудное русло. Он сдался с тихим, тяжёлым выдохом. — Ладно. Слушай внимательно. Он провёл для неё сверхскоростную инструкцию, тыча пальцем: вот как завести, вот газ, крути плавно и, самое главное, вот ТОРМОЗ, он же — твой лучший друг на ближайшее время. — Понятно, — бросила она, уже натягивая шлем. — Погнали. Увидев его всё ещё напряжённое лицо, она добавила с притворной лёгкостью: — Да ладно, если разобьёмся, то завтра никуда не нужно будет. Ни тебе в лес, ни мне в церковь. Шутка должна была разрядить обстановку, но Эбби лишь недовольно выдохнул, и этот выдох был красноречивее любых слов. Он молча нацепил шлем, чувствуя себя добровольцем, подписавшимся на самоубийственную миссию. Он уселся сзади, и тут же прозвучала новая команда: — Держись крепче. И в этот миг его постиг экзистенциальный ужас. За что держаться? Варианты пронеслись в голове со скоростью процессора: За её плечи? — Неудобно, и она будет плохо чувствовать руль. За талию? — Слишком интимно и неловко. За грудь? — Об этом не могло быть и речи. Мысль была отброшена с той же скоростью, с какой появляется системная ошибка. В итоге его руки, как клещи, впились в холодные металлические поручни сзади, предназначенные для крепления багажа. Хватка была такой, что, казалось, он мог бы смять сталь. Ксистер, почувствовав неестественную неподвижность за спиной, обернулась. — Ты чего? — её голос в шлеме прозвучал с притворным непониманием. — Да мне так удобнее, — буркнул он, стараясь, чтобы голос не дрогнул. И хотя из-за шлемов не было видно лиц, он будто физически ощутил её хитрую, довольную ухмылку. Она всё прекрасно поняла. Она просто схватилась за руль, дёрнула кик-стартер с неприличной для новичка силой, и мотоцикл взревел, будто в панике. — Ну, тогда поехали! — крикнула она. И рывком тронулись. Эбби инстинктивно ещё сильнее вцепился в поручни, его костяшки побелели. Поездка назад обещала быть куда более захватывающей, чем путь сюда. И куда более короткой, подумал он с мрачным сарказмом.