Судьба, цветущая сквозь время

Его грубо подхватили под руки и поволкли из зала. Феликс, всё ещё слабый и дезориентированный, не сопротивлялся. Каменные стены сменялись деревянными галереями, затем они спустились по узкой винтовой лестнице. Воздух становился всё холоднее и насыщеннее запахом сырости и плесени. Вот он — конец пути. Решётчатая железная дверь, за ней — крошечная камера, в которой не то что лечь, выпрямиться во весь рост было сложно. В углу лежала охапка прелого сена. Стражник толкнул его в спину. Феликс влетел в камеру, споткнулся о неровность пола и рухнул на колени. Дверь с грохотом захлопнулась, ключ с противным скрежетом повернулся в замке. Тишина. Глубокая, давящая, нарушаемая лишь редкими падающими каплями воды где-то вдали. Феликс сидел на полу, обхватив колени, и тщетно пытался осмыслить произошедшее. Император. Корё. Темница. Слова кружились в голове, не складываясь в картину. Это был сон? Галлюцинация? Но холод камня под ним и ноющая боль в теле были слишком реальны. Он вспомнил взгляд Хёнджина. В нём не было ни гнева, ни страха. Лишь холодный, безразличный интерес. Феликс был для него вещью. Диковиной. И, как любую диковину, его следовало изучить, а пока — запереть подальше, чтобы не мешала. Отчаяние подступило к горлу комом. Он был в ловушке. В прошлом. В мире, где его знания не стоили ничего, а жизнь — и того меньше. И единственный человек, который мог что-то решить, смотрел на него как на экспонат. Он закрыл глаза, прижавшись лбом к холодным коленям. Где-то там, наверху, в сияющих покоях, сидел человек, державший его судьбу в своих руках. И пока что эта рука лишь бросила его в темноту. --- В своих покоях Хёнджин стоял у окна, глядя на ночной сад. Образ чужеземца с золотистыми глазами и странной речью стоял перед ним. Падающая звезда. Возможно, дурное предзнаменование. Возможно, подарок небес. — Наблюдать за ним, — отдал он тихий приказ начальнику стражи, появившемуся в дверях как тень. — Сообщать о каждом его слове, каждом движении. И чтобы с ним хорошо обращались. Пока что Стражник склонился в поклоне и исчез. Хёнджин остался один. Он не знал, кем был этот Феликс. Но что-то внутри него, холодный и расчётливый ум правителя, подсказывало — просто так ничего не происходит. Падающие с неба незнакомцы не появляются просто так. И он намерен был выяснить, что это — угроза или новая возможность. А для этого пленник должен был выжить. И немного подождать. Скрип тяжелой двери заставил Феликса вздрогнуть. В проеме, освещенный факелом в руке стражника, стоял Хёнджин. На нем был простой, но роскошный ханбок, а на лице — насмешливая улыбка. Темница вдруг показалась еще теснее. — Ну что, звездочка? — его голос был сладким, как мед, и ядовитым, как отрава. — Как тебе твои новые покои? Надеюсь, все соответствует твоему высокому статусу падающего с неба гостя. Феликс, все еще прикованный цепью к стене, медленно поднял голову. Глаза его горели в полумраке. — Я тебе не звездочка, — хрипло прорычал он. — И «покои» твои — дыра. Могли бы и получче сделать, раз уж строили на века. Воздух застыл. Стражи за спиной Хёнджина замерли. Хёнджин склонил голову набок, его улыбка стала еще шире и опаснее. — О? — он мягко протянул этот звук. — Только что поправил меня? Указал на недостатки в архитектуре моего дворца? Это приказ, звездочка? Феликс понял, что совершил ошибку, но отступать было поздно. Он промолчал, сжимая кулаки. — Ваше Величество, это неслыханная дерзость! — один из стражников, молодой и рьяный, сделал шаг вперед. Хёнджин не сводил с Феликса взгляда. — Накажи его, — тихо произнес он, и в его глазах читалось ожидание. Он ждал мольбы, испуга, слез. Стражник, получив разрешение, резко двинулся к Феликсу и нанес ему затрещину. Голова Фелика дернулась от удара, по губе выступила кровь. Но вместо крика или мольбы из его груди вырвался поток странных, гортанных, полных ярости слов. Это звучало как древнее заклинание, проклятие на незнакомом языке. «...fucking bastard... son of a bitch... damn you all to hell...» Хёнджин, ожидавший всего, но не этого, замер. Его брови поползли вверх. Уголки его губ задрожали. Тишину темницы разорвал низкий, а затем все нарастающий смех императора. Он смеялся искренне, до слез, держась за бок. — Ох... — он вытер глаза, все еще покачиваясь от смеха. — Божества! Ты... ты читаешь мне проклятия на языке богов? Или демонов? — Он снова залился смехом, глядя на ошарашенного Феликса. — Превосходно! Просто превосходно! Его смех эхом разносился по каменным стенам, сбивая с толку и стражу, и пленника. Хёнджин развернулся, все еще тихо посмеиваясь. — Оставь его. И накорми. Такой гневный колдун должен быть сытым. Дверь захлопнулась, оставив Феликса в полном недоумении. Он вытер кровь с губ, слыша, как смех императора затихал вдали. Этот человек был непредсказуем. И от этого было еще страшнее.