10 лет ожидания

Эвтида

      Той же ночью я долго ворочалась, пытаясь уснуть. Тело устало после напряжённого дня. Ныли после каблуков ступни и икроножные мышцы. В результате бессонной ночи голову изнуряла опоясывающая обручем боль. Но, насыщенный впечатлениями, мозг отказывался так просто расслабиться, а в груди птицей трепыхало беспокойное сердце. Снова и снова прокручивались сцены сегодняшнего дня.       Сумев оторваться от новоиспеченного жениха, я столкнулась с родителями в холле Дома Шезму. Помещение к тому моменту наполнилось парочками и их родителями, желающими поскорее познакомиться друг с другом. Будучи все еще в эмоциональном потрясении, я не замечала любопытные взгляды, обращённые в мою сторону.       – Где ты была, милая? – первой заметила меня мама. Она нервным движением поправляла свою белоснежную накидку.       – Все хорошо, мам. Мы с Аменом хотели побыть наедине.       От воспоминаний об аудиенции с этим шкафом по телу пробежала дрожь. Трудно было выразить, какие именно чувства он у меня теперь вызывал. Рядом с ним, помимо одной силы притяжения – земной, появлялась новая, неведомая, о которой не пишут в учебниках по физике. Все мысли концентрировались лишь на нём, и это было страшно. Казалось, проведи рядом с ним чуть больше дозволенного времени, и весь мир вокруг нас рассыпется в прах, все остальное перестанет быть важным. Сделай шаг ближе, и мы перестанем быть двумя независимыми личностями, соединимся воедино, чувствуя и думая как единый организм. Такие глобальные изменения в жизни вызывали панику, а сам Амен был олицетворением моего хаоса. В то же время, находясь с ним, страх переставал быть негативным чувством. Это как смотреть фильм ужасов, объективно – страшно, значит, плохо, но самому тебе в этот самый момент хорошо. Разница была лишь в том, что жанр фильма выбираешь ты сам, а белесый громила свалился мне на голову без моего ведома. Вернее, это решили за нас. Выходит, обо мне он сейчас думает в том же ключе?       Протяжно простонала, прижимая ледяные ладони к лицу. Сквозь пальцы раскрыла глаза, уставилась на стену напротив. Свет луны падал на бежевые обои, отбрасывал тень растущий у моего окна куст сирени. Снова задумалась.       Папа выглядел изрядно утомленным.       – Амен не хочет познакомиться с нами?       Я задумчиво нахмурилась, окинула взглядом зал, но своего суженого не увидела. Либо он все еще стоял в том приватном коридоре, либо уже успел бесшумно покинуть Дом. Неуверенно пожала плечами:       – Думаю, нам обоим нужно время.       Отца удивило мое признание, но он лишь кивнул, аккуратно подхватывая нас с мамой за руки.       – В таком случае, пойдем. Нужно успеть выехать, пока не образовалась пробка.       По пути к выходу я заметила Дию. Она стояла напротив невысокого смуглого парня с копной кудрявых тёмных волос. Ещё издали можно было услышать её заливистый смех: искренний, а не тот, наигранный, который зачастую слышали наши одноклассники. Парень стоял спиной ко мне, но я могла поклясться, что он был очарован своей невестой. Веселые чертики исчезли из глаз девушки, когда она заметила меня. Вмиг её лицо стало серьёзным, она посмотрела на меня с сочувствием, чем ещё сильнее вызвала во мне неуверенность.       Не сумев выдержать такого её взгляда, я молча отвернулась, следуя за родителями.       Всю дорогу домой я тупо пялилась в одну точку, желая вернуть самообладание. Смогу ли я и дальше принадлежать себе, когда нам с Аменом придется съехаться? Мысли о совместном будущем казались чем-то за гранью. Трудно было представить, что перед этим нам предстоит увидеться ещё минимум три раза.       – Тебе очень повезло с женихом, Эвтида, – не отрываясь от дороги, произнёс папа. – Ты же знала, что он – генерал?       Не помню, что именно отвечала родителям. Слова, действия – все, кроме мыслей, стало механическим.       – Уверена, что он будет чутким мужем, Эва. К тому же, старше тебя, опытный человек. Пока ты будешь рядом с ним, мне не придется за тебя беспокоиться, – вторила мужу мама.       В этот момент я пробудилась от рассуждений, недоуменно разглядывая лица родителей через зеркала заднего и бокового вида. Не могла поверить, что это они серьезно.       – Вас правда не смущает, что он нашел невесту не с первого обряда?       – Милая, если ты успела наслушаться сплетен, то спешу тебя убедить в том, что все это неправда. Моя коллега по работе – тётя твоего жениха. Она годами сетовала на несправедливое отношение к своему племяннику. А сколько пришлось пережить его маме! Крайне чувствительная женщина! Так вот, Амен – замечательный мальчик. По всем анализам он здоров, регулярно занимается спортом и всего себя посвящает работе, – эмоционально всплескивая руками, объясняла мама.       – А если бы смотрела с нами новости, знала бы, что он удостоен многих правительственных наград. С такими, как он, наше общество стремится к процветанию, – добавил папа, делая крутой поворот на съезд.       – Не пойму только, чего это он решил с тобой наедине пообщаться. Познакомил бы нас со своими родителями. Я его маму только по рассказам знаю.       – Может, вы и правы... – вздохнула я. За окном промелькнул знакомый ряд домов.       Не успев толком отдохнуть, родители стали готовиться к приходу гостей. За ужином к нам должны были присоединиться мои бабушки и дедушки, тёти и дяди, двоюродные братья и сестры. С родственниками мы поддерживали теплые отношения, и старались видеться на каждый праздник. День моего обряда, разумеется, не стал исключением. Единственной радостью стала возможность сменить туфли на удобные домашние тапочки.       До позднего вечера пришлось проторчать на кухне. Мысли вертелись вокруг Амена ровно до того момента, пока я не порезала палец остро заточенным ножом. Затем мама, сначала поругавшись на мою легкомысленность, увлекла разговорами о работе. Потом стала вспоминать первое знакомство с моим отцом. Наконец, закончив с готовкой, откинула в сторону передник, присела рядом со мной.       – Я вначале тоже очень переживала. Незнакомый парень в один день становится для тебя самым близким человеком. Ты это не сразу почувствуешь, но без него жизнь перестанет быть прежней. Сейчас кажется, что твой привычный мир изменился. А встретишься с ним ещё раз, и поймешь: это до него всë было неправильным.       Я не успела ничего ответить, прозвенел звонок в дверь, и мама буквально подпрыгнула, хватая блюдо. Шикнула в мою сторону, и мне пришлось присоединиться к накрыванию стола.       Весь вечер меня осыпали поздравлениями, восхищались Аменом и выражали желание поскорее с ним познакомиться. Младшая часть семьи, не до конца понимая сути разговора, корчила смешные рожицы и задавала по-детски наивные вопросы.       В глазах уже плыло от усталости. В разгар обсуждений, когда мое присутствие уже было необязательным, я поспешила выйти во двор. Устроилась с ногами на любимой садовой качели, вдохнула полные лёгкие свежего воздуха. Прикрыла глаза, проваливаясь в сон.       Неожиданно качель дернулась, а место рядом со мной прогнулось. Дремота тут же отошла на второй план. Изогнув губы в усмешке, на меня смотрела сестра Аврора:       – Видела бы ты сейчас себя.       – Нечего так тихо подкрадываться, – буркнула я, отворачиваясь. – И вообще, чего это ты у бабушки прохлаждалась, пока я за двоих на кухне батрачила?       – Не прохлаждалась, а помогала окна мыть. Бабуля уже давно нас просила прийти, а ты, как всегда, забыла.       – Я работаю, Аврора. Это ты ещё учишься, у тебя времени больше, – отмахнулась, все же чувствуя вину. Сестра была младше меня на три года, но все же заменяла мне лучшую подругу. Правда, не всегда мы сходились с ней во взглядах.       – Они все правда рады за тебя, – после небольшого молчания сказала она.       – А ты? – я повернулась к ней.       – А я много чего об Андерсоне слышала. И хорошего, и плохого.       – Например?       – Говорят, он жестоко обращается с отшельниками. Дежурит только по ночам, когда их на улицах больше всего. Отлавливает и избивает без разбора до полусмерти. Всех: и мужчин, и женщин.       – Слушай больше. Думаешь, отшельники все такие белые и пушистые?       – Не все, но и среди них наверняка есть хорошие. Они такие же люди, Эва, они хотят жить.       – Знаю, Аврора... Но они нарушают закон. Грабят магазины, нападают на таких, как мы с тобой.       – А еще говорят, что он на самом деле такой же, как они. Только у его родителей деньги есть, чтобы его откупить, – решила воспользоваться другим аргументом. Я хмыкнула.       – Боюсь, теперь мне предстоит узнать, правда ли это.       – Он тебе понравился? – в глазах сестры зажегся девичий интерес. Я улыбнулась, задумалась. У Амена была устрашаюшая внешность, он отличался от нас. Но при этом не был лишён мужской притягательности. Высокий, мускулистый. Вспомнились вены на его предплечье, когда он надевал на себя браслет. Цепкий взгляд. Ладони, прижимающие к стене, губы, что шептали совсем рядом с моими. Его пьянящее дыхание. От воспоминаний низ живота потянуло, сердце застучало быстрее. Что из этого было моими чувствами, а что – навязанными им самим? Реакцией его на меня? Наверное, я ему понравилась. А может, это было типичной реакцией на получение брачной печати, и оба мы не заметили бы друг друга, если бы не стали связаны.       – Не знаю... – все же ответила я.       – Ты задумалась, значит, да, – Аврора улыбнулась, в ободряющем жесте обхватила мою ладонь. Затем поспешно встала, раскачав тем самым качель. – Будь с ним осторожна.       Да как же мне быть осторожной, если теперь мы с ним неразлучны? Я даже опасности ощутить не сумею, один его взгляд дурманит похлеще любого крепкого напитка.       Перевела взгляд со стены на своё тело. Левая рука вылезала из-под одеяла. На ней тёмным пятном расползался наш общий узор. Обещание быть рядом, которое никто из нас не давал. Изучая рисунок, провела по нему пальцами. В груди потеплело. Почувствовал? Тоже сейчас не спит, думая обо мне?       Вздрогнула, когда на мое тело приземлилось увесистое тело нашей кошки, Афири. Грациозная красавица сверкнула, отражая лунный свет, своей тигровой чёрно-белой шерсткой. Наступила передними лапками на грудь, промяукав мне в лицо что-то вроде: "Почему не спишь?". Затем развернулась, сползла мне под бок, удобно заворачиваясь в клубок. Афири редко спала со мной, но, видимо, сегодня почувствовала, что мне не помешает её компания. Нежно улыбнулась, благодарно поглаживая её тельце. Под мирное мурлыканье прикрыла потяжелевшие веки и наконец уснула.       Пробудилась я, когда на небе уже высоко стояло солнце. Мама с кухонным полотенцем наперевес тормошила мое плечо:       – Просыпайся, Эва! Через полчаса к нам придет чета Андерсонов, будем знакомиться с твоим мужем!       – Каким...мужем? – спросонья не поняла я. – Почему так рано?       – Уже обед на дворе, привыкай вставать рано! Мужа нужно кормить завтраком!       – Да какого... Амен! – озарение пришло неожиданно, и тут уже ударило набатом по голове. Резко приняла сидячее положение, ощущая приступ адреналина. – Через полчаса?!       – Да, милая. На этот раз прощаю, на стол накрою сама. Беги собираться, – увидев, что я проснулась, мама резко развернулась и последние слова доносились уже за пределами моей комнаты.       "Придумали тоже, нормальные люди заранее договариваются, а не застают врасплох", – ворчала я, заправляя кровать.       Тем не менее, к приходу нежданных гостей я успела принять быстрый душ и надеть приличную пару брюк и блузку.       "Накраситься точно не успею. Пусть привыкает видеть меня такой, какая я есть", – рассуждала, поспешно расчесывая спутанные за ночь волосы. От вчерашнего выпрямления не осталось и следа: отдельные пряди сложились в ненавистную мне волну. Были бы кудрявыми, куда не шло, а тут – среднее арифметическое нечто на голове!       Раздался звонок входной двери. Бросив гребень в неизвестном направлении, я выскочила в коридор. Не дав мне и секунды на передышку, мама уже открывала дверь, впуская немолодую супружескую пару. Вчера я не особо обратила на них внимания, сейчас же была возможность их изучить. Среднего роста стройная женщина с аккуратно уложенным каре, в строгом лавандовом платье и с дорогими украшениями крепко обнимала мою маму. На глазах обеих выступили слезы. Черт его знает, что их так обеих растрогало. Мой отец стоял напротив высокого, широкоплечего мистера Андерсона, короткостриженного мужчины в повседневном костюме серо-голубого цвета. Я подметила, что у обоих были тёмные волосы и кожа нормального человеческого тона.       Следом перевела взгляд в сторону третьего гостя, Амена. В сером лонгсливе, подчеркивающем его выразительный рельеф, и прямого кроя штанах он стоял на пороге моего дома, словно бог. Стоило встретиться с ним глазами, как сердце вздрогнуло, и по телу расплылось тепло. Резко вздохнула, ощущая прилив необъяснимого счастья. Амен медленно моргнул.       Подалась ближе к нему, но замерла, не зная, как себя с ним вести. Заметив мое неловкое движение, мужчина ухмыльнулся. Носом уловила его парфюм.       – Привет, – голос прозвучал по-глупому высоко.       – Привет, Эвтида, – его же будто не умел звучать иначе. Бархатный, низкий. По телу тут же пробежались мурашки. Он смотрел на меня, не отрываясь, а я уже не могла отвести взгляда, будто погрузившись в гипноз.       – Прошу, руки можно помыть здесь, – отец уже проводил Андерсонов-старших к открытой двери ванной комнаты. Мама наводила последние штрихи на столе, поправляла салфетку, будто она и без того лежала плохо.       – Идëм, – делая шаг в сторону, пригласила я. Не решаясь больше смотреть на Амена, чтобы снова не замереть на месте, проводила его к уже освободившейся ванной.       – У тебя уютный дом, – намыливая руки, произнёс он. Я стояла спиной к косяку двери, сама не зная, чего ожидая. Повернула голову в его сторону. Мышцы спины перекатывались под тканью одежды. Засмотрелась.       – Уверена, такой же, как у тебя, – отвечала я, продолжая втихаря изучать мускулатуру.       Дома в Новом государстве строились типовые. Каждой новоиспеченной паре дарилось собственное жилье. Базовый для жизни минимум: просторная гостиная для приёма гостей с широкой телевизионной панелью для ежедневного просмотра новостей, кухня с современной техникой для соблюдения правильного питания, ванная комната для поддержания гигиены и спальня с широкой кроватью для...повышения демографии. В этот самый момент Амен поднял глаза на зеркало, глядя через отражение на меня. Ощутила жар в щеках.       – Не знаю, о чем ты там думаешь, но я все чувствую, – его слова заставили покраснеть сильнее. – Какое полотенце я могу взять?       Растерявшись, схватила первое попавшееся, протягивая его ему. Наши пальцы случайно коснулись, и я вздрогнула, ощутив приятное покалывание. Амен, кажется, расценил мою реакцию по-своему, пристально изучая мое лицо. Его светлые брови сошлись к переносице, взгляд помрачнел.       – Иди, не заставляй родителей ждать, – произнес он, выхватывая полотенце.       – А вдруг потеряешься, – выпалила первое, что пришло в голову, я.       Взгляд Амена вихрем сменился с озлобленного на удивленный, а затем и насмешливый. Уголок рта изогнулся, обнажая передние зубы.       – А может, и потеряюсь, – сдался он. – Ну, веди.       Смущенно улыбнулась. Мог ведь и промолчать или счесть за дурочку. А нет, подыграл необдуманной фразе.       В гостиной велось шумное обсуждение. На столе стояла корзина настоящих фруктов, принесенная семейством Андерсонов в качестве гостинца. Биологи сильно трудились, стараясь воссоздать утерянные сорта растений. Натуральные продукты были на вес золота, и немногие могли себе их позволить. Такой подарок означал крайне радушный жест. Я в восхищении обернулась к Амену, на что он лишь улыбнулся, отодвигая для меня стул между моих родителей. Сам он сел напротив меня, между своими.       – Кто бы мог подумать, мы с Феоноей двадцать пять лет вместе работаем, и о вас, Хатше, она много рассказывала, – мама щедро разливала суп по тарелкам, – хорошего, разумеется.       – Феоноя была очень удивлена, когда узнала, что невестой нашего Амена стала ваша дочь, – поддерживала миссис Андерсон. – Боже мой, неужели и наш сын наконец обретет счастье!       Голос женщины вздрогнул, и она потянулась к глазам, чтобы смахнуть слезы. Мама была права, когда говорила, что Хатше крайне чувствительная особа. Хотя и сама была не лучше, в чем никогда не призналась бы.       – Мама, все хорошо, – поспешил приобнять женщину Амен. По его лицу было заметно, что обсуждение его личности доставляло ему отнюдь не приятные чувства. Вслед за визуальным восприятием моя грудь стала наполняться раздражением.       – Амен, он... Правда чудесный мальчик! Вот увидите, ваша дочь будет с ним счастлива! Он здоров по всем показателям, а его внешность... – не желала прерываться она.       – Хатше! – воскликнул мистер Андерсон, бросая на неё многозначительный взгляд. – Милая...       Мужчина спохватился своей грубости, сменяя тон. Амен стиснул челюсти, заметно сильнее прижимая к себе мать. Прикрыл глаза. Ярость внутри меня даже не думала утихать. Я стиснула кулаки под столом, пытаясь унять непривычное для меня чувство.       – Мы правда рады видеть своим зятем Амена. О его подвигах слагают легенды, – воодушевлённо отозвался мой папа, желая смягчить обстановку.       Конечно, ведь он генерал. Старше меня, способен вразумить вашу "легкомысленную" дочурку.       Боже, о чем я думаю?       К тому же, наверняка хорошо зарабатывает, если способен покупать дорогие фрукты.       Нет, остановись, Эва. Это не твои мысли, агрессия заполонила твой разум!       – Его всегда все сторонились из-за альбинизма, а после первого обряда и вовсе стали шептать всякие гадости за спиной... – голос миссис Андерсон совсем потух, а слова уже невозможно было остановить. Амен тяжело вздохнул, откидываясь на спинку стула. Моя мама подскочила, протягивая стакан воды и занимая стул рядом с несчастной женщиной.       – Хатше, прекрати позорить нас! – её муж, не выдержав, громко стукнул кулаком по столу. Этот жест отразился внутри новой волной неконтролируемой злости.       – Отец! – повысил голос Амен. От стен эхом отразился его грозный оклик. На мгновение шум прекратился.       – Это все действие связи, – поднимая ладони в примирительном жесте, пояснил папа. – Я думаю, нам всем стоит ненадолго разойтись и прийти в себя. Махес, я хотел бы показать вам наш сад.       Мужчины вышли из-за стола, направляясь к раздвижным дверям, ведущим во двор. Воспользовавшись заминкой, я постаралась прийти в себя.       – Все, о чем я мечтаю, чтобы поскорее родились внуки! Тогда никто больше не посмеет сказать дурного в адрес моего сына! – продолжила Хатше, стоило главам семейств покинуть дом.       Заявление женщины ударило поддых.       Не слишком ли она торопится?       Попытки вразумить себя были провалены. Я в напряжении подалась туловищем вперёд. Уловила предостерегающий взгляд Амена напротив.       Что-то хочешь мне сказать?       – Уверена, все беды позади. У наших детей родятся замечательные малыши! – поглаживая Хатше по спине, проговорила мама.       Я доходила до точки кипения. Планы на наш счёт были весьма ясны с самого начала, но слышать это было неприятно.       Я уже было открыла рот, сама ещё не зная, что хочу сказать, но была прервана женихом:       – Если вы не против, Эвтида покажет мне свою комнату, – поднимаясь с места и не терпя возражений, сообщил он. Родительницы ненадолго перевели на него своё внимание, кивая.       Я нахмурилась, возмущенно уставившись на Амена.       С чего ты взял, что я хочу открыть тебе своё личное пространство?       Амен крепко зажмурился, набирая полную грудь воздуха, когда я продолжила сидеть на месте. Резко обошёл стол и больно схватил за предплечье, насильно поднимая.       – Молчи, – прошептал на ухо он, утягивая в сторону коридора.       Мою комнату человеку, живущему в идентичной планировке, найти было не трудно. Подтолкнув меня вперёд, он запер за собой дверь, проворачивая ключ.       – Да что ты себе позволяешь! – не выдержала я, угрожающе, как мне показалось, двигаясь к нему.       – Успокаиваю свою будущую жену, – с напускным спокойствием ответил он, скрещивая руки на груди.       – Ты мне никто! Знаешь меня второй день, а уже пытаешься мной управлять!       – Эва, успокойся! Пока ты на нервах, я тоже! – от спокойного тона мужчины не осталось ни следа. – Это связь. Она умножает наши чувства, непокорная ты девица!       – Я непокорная девица?! Это из-за тебя я все это чувствую! Из-за тебя я теперь вынуждена делить твой позор! Твоя мамочка мечтает о детях, но от такого, как ты, они могут никогда и не появиться!       – Что?! – лицо Амена исказила такая гримаса злости, что я вмиг пожалела обо всех сказанных словах.       Его тело угрожающе подалось в мою сторону, в то время как я судорожно стала пятиться назад. Шаг, ещё один, спина уперлась в стену. Дальше идти некуда. Видя испуг в моих глазах, Амен не стал привычно отстраняться, напротив, подошёл максимально близко.       Какофония чувств заполонила грудь. Его, мои, наши. Злость, обида, страх. Наперекор здравому смыслу, находясь так близко к нему, я снова стала плавиться. Мои глаза ловили его разъяренный, потемневший взгляд. Я жадно вдыхала аромат его парфюма, наполняясь им. Чувства внутри трепещали, содрогались, бушевали, не находя места в одном теле.       Глаза мужчины опасно сузились. Его руки оказались по обе стороны от моей головы, глаза в глаза, губы так близко к моим. Жар его тела окутал мое, низ живота затянулся в узел. И я замерла, не понимая, чего ожидать дальше.       – Сомневаешься, что я смогу зачать тебе ребенка? – хрипло прошептал он.       Мои глаза широко распахнулись, когда Амен грубо пригвоздил меня к стене. Низко прорычал, касаясь меня бедрами. Низом живота я смогла ощутить его эрекцию. Шумно глотнула, ощущая как по телу распространяется собственное возбуждение. Надо мной нависал настоящий хищник, а я таяла под ним, не в силах сопротивляться.       Он наблюдал за мной, скривив губы в подобие оскала. Обворожительный в своём гневе. Одной рукой поглаживал волосы, а второй крепко держал за талию. Места наших соприкосновений горели, и я сама желала испепелить Амена взглядом.       – Непокорная, – он нагнулся, приблизившись своими губами так, что слегка касался ими моих, – ты и сама хочешь убедиться в том, что все слухи – ложь.       Затем обеими руками схватил мои, прижимая их у меня над головой, упиваясь моей беспомощностью, растянул губы в хищной улыбке. Снова склонился, проводя носом по моей шее, оставляя еле ощутимые поцелуи. Замер у места соединения шеи с плечом. Грудью я могла почувствовать, как успокаивается его сердцебиение. Дыхание приходило в норму. Рядом с ним расслаблялась и я. Точно так же, как воспламенил, он сумел нас потушить.       А затем отстранился, делая широкий шаг назад. Взглянул на меня уже привычно, холодно.       – Милая комнатка, – усмехнулся он, не разрывая зрительного контакта.       – Единственное, что ты в ней увидел – меня, – вскинула бровь, на всякий случай продолжая сохранять дистанцию.       – И жестоко брошенную расческу, – мужчина присел, поднимая с ковра мой гребень. – Растяпа.       Я было вспыхнула, выхватывая у него из рук свою вещь, но сказать ничего не успела. Амен покачал головой, радуясь тому, как легко вывел меня на эмоции.       Покидая комнату, мы решили сделать вид, что ничего необычного в ней не произошло.       Вернувшись в гостиную, обнаружили, что наши родители уже мирно расположились на своих местах, обсуждая молодость. Мистер и миссис Андерсон теперь сидели плечом к плечу, позабыв о недавнем конфликте. Папа разбавлял разговор шутками, а мама лучезарно улыбалась нашим гостям. Мы присоединились к ним, изредка бросая друг на друга взгляды. Остаток встречи прошёл благополучно.       Этой ночью я засыпала под постыдные воспоминания о жадных касаниях Амена. Он был прав. Мне невыносимо хотелось быть к нему ближе.