Одногруппники из одной комнаты общаги

      Тёмное место ещё больше давило на Маклауда. Он ощущал себя жалким, а из-за алкогольного опьянения не понимал, где находится. Всё тело тряслось от страха, что не хотел покидать тело и разум. Вроде бы, привычное дело — спать с альфами не ради чувств, а ради мимолётного удовольствия, но это никогда не застраховывает тебя от неприятных и даже опасных для жизни случаев.       Всё было в дурмане алкоголя и страха, Маклауд не понимал, что с ним происходит. Паника, животный страх, разбитые костяшки и синяки. Кажется, уже утро? Возможно, но почему тогда он сейчас не на улице, как ему казалось секунды назад? Тошно и ужасно болит голова. — Кроули?       До боли знакомый голос ударил в голову. Такой тихий и ласковый, чувствовалось, что этим вопросом пытаются не потревожить. — Нет, императрица вторая, — по комнате раздалось болезненное мычание, но воспоминания из прошлой ночи никак не хотели возвращаться к Маклауду. — Воды? — Ой, иди лесом. — Ладно, как скажешь.       И вновь тишина. Кроули ворочается и пытается открыть глаза, но сон не хочет его отпускать. Всё же кое-как разлепив сонные глаза, что сейчас выражали не самые лучшие эмоции, сам вид Маклауда был помятый, скорее даже изнемождённый. Кастиэль видел Кроули с похмелья, но в таком состоянии — впервые. Вопросов было много, а волнение за состояние помятого омеги терзало душу Новака ещё с момента звонка ночью. — Я был не прав… Вода нужна.       Молчаливый ответ, и кружка с водой была чуть ли не перед носом Кроули. Приподнявшись на кровати и приняв удобное положение, Маклауд осознал, в каком месте он находится. Белые стены, свет из окна и ужасно мягкая кровать. Это однозначно была комната Каса. Вопросов с каждой секундой становилось всё больше, но сначала — вода. Так воду Маклауд давно не ценил, слишком давно. — Никогда бы не подумал, что когда-нибудь так сильно буду рад просто кружке с водой… — Это… хорошо? — Сейчас очень хорошо. — Тебе стоит ценить своё здоровье, так же, как ты сейчас ценишь воду. — Не умничай, и без тебя сейчас тошно. — Ладно, как скажешь.       И вновь эта тишина, что перерастала в звон в ушах. Костяшки ныли и слегка кровоточили. Память потихоньку давала о себе знать, и картины прошедшей ночи медленно всплывали в голове Кроули. Паника уже не мучила, и страха не было. Было только жуткое отвращение к себе и произошедшему. — Кроули, расскажешь, что случилось? — Не горю желанием, прости. — Хорошо, просто мне пришлось забирать тебя из другого города, когда ты позвонил… — И во сколько я тебе звонил? — Был где-то второй час ночи. В три ты уже был тут. — Надеюсь, я не принёс тебе много хлопот, извини. Я уйду, как только мне немного полегчает. — Можешь остаться на несколько дней. Ты абсолютно никому тут не мешаешь. — Я сам себе тут мешаю. — Анна беспокоилась за тебя. Да и моя мама тоже. — Не стоило. Просто неудачное свидание. — По состоянию твоему так не скажешь. — Поверь, бывало и хуже. — И как давно это было? — Тебя это не касается, прости.       Кроули всё-таки уговорили остаться у Новаков на неделю. Маклауд не хотел тяготить семью Каса своим присутствием и, на удивление матери Кастиэля, вёл себя крайне тихо и замкнуто. Она не была глупа, и понимала, что в этой замкнутости виновата та ночь. Возможно, она догадывалась о том, что так задело Кроули. — Кроули, я хочу с тобой поговорить.       В этот момент Маклауд даже перестал пить чай, замирая с кружкой у губ и с искрой волнения следя за женщиной напротив него. — Я волнуюсь за тебя и вместе с этим и за своего сына. Его очень беспокоит твоё состояние. — Да, простите. Я уже говорил ему, что за меня волноваться не стоит. Всё пройдёт. — Ты так молод и, по всей видимости, очень не опытен. Кас давно смотрит на тебя не как на друга, а как на привлекательного омегу, так же, как и ты смотришь на него, как на потенциального партнёра.       И на этих словах Маклауд впал в шок. В голове роились мысли и тысячи вопросов. — Как Вы поняли, что он мне нравится…? — Это не понимает только тот, кто никогда не любил. Вы очень нежны к друг другу. Вы пытаетесь подарить нежность, но это не выглядит по-дружески.       Кроули однозначно был смущён. Он действительно очень хотел быть парой для Каса, да и мисс Новак однозначно против Маклауда ничего не имела. — Да, только такой дурак, как я, этого не поймет… — Всё не так уж и плохо. Кэсси в тебя влюблён, так что у вас возможны очень крепкие отношения. — Я понимаю и хочу этого, но не могу. Я этого боюсь. Я не создан для семьи. Всё своё детство я только и слышал, что я никому не нужен и жалок. Я пытался уже получить любовь, уделять внимание. Простите, я слишком боюсь, что вновь буду лишь помехой.       Миранда ничего не ответила. Да и понимала, что её слова мало чего изменят в решении Кроули. Этим вечером Маклауд покинул дом Новаков и вернулся в общагу. До окончания каникул оставалось всего пару недель.       Описать удивление Каса было невозможно. Всё это время после того, как Кроули уехал от них, он не выходил на связь с Новаком, а когда тот явился в общежитии, то переживал пуще прежнего. Кроули съехал в другой блок, подальше от Каса. А когда уже начались пары, то заметил, как Маклауд его избегает всеми силами, будто не было тёплой дружбы между ними весь этот год. Досада и обида терзали сердце Кастиэля. Сконцентрироваться на задании иногда было крайне сложно, потому что мысли были только о Кроули, о его милом Кроули, что сейчас не обращал на него никакого внимания и избегал его.       Кас много раз пытался с ним поговорить, узнать, в чём проблема, вдруг, он состоянии помочь ему, но всё никак не выходило. До одного момента.       Монотонная пара перестала быть скучной, как только преподаватель объединил учеников для групповой работы. Сердце у Новака стучало в бешеном ритме, когда с ним поставили Кроули. Маклауд и слова в ответ не сказал, лишь согласился работать в паре с Кэсом.       Работа текла тихим чередом, потому что мальчики даже не соизволили говорить друг с другом. Да что уж там таить, у Маклауда самого бешено колотилось сердце, будто он не рядом с Новаком сидит, а под венец идёт.       Конец пары, все группы сдали работы и были благополучно распущены на заслуженную перемену. Но вот одно место подсказывало, что это будет очень длинная перемена для Маклауда, ведь Новак всё-таки смог уговорить его на разговор. — Кроули, я прошу тебя, лишь выслушай меня. Я искренне не понимаю, что сделал не так. Я-я-я не понимаю. К чему всё это?       А в ответ лишь тишина. Если бы только Новак слышал, как бьётся сейчас в висках кровь у Фергюса — то грохнулся бы в обморок. — Ты не виноват, это лишь мои проблемы, и я не хочу тебя в них втягивать. Ты хороший гамма, и будешь отличным партнёром, а я лишь непутёвая омега с кучей детских травм. Я за свою жизнь видел столько, сколько ты даже в ужасах не видел. — Я всё равно не понимаю. Как твоё прошлое может повлиять на то, каким я вижу тебя сейчас? — Не знаю, но однозначно вижу. Например, ту ночь, когда тебе пришлось тащиться за мной в другой город. — Я был рад тому, что нашёл тебя живым… — Это ещё повезло, что живым… До меня домогались, Кэс… Это и вызвало такие эмоции. Плюс, я был изрядно пьян, так что мне действительно повезло, что я сейчас стою перед тобой, а не вскрываю себе вены после недобровольного соития.       Новак ожидал услышать многое, но однозначно не это. Ему так много чего хотелось сказать Кроули, но страх за то, что ему дорого, не давал говорить. — Я, как трус, сбежал от тебя и твоего общения, но я думаю, так будет лучше.       Нежные руки легли на щёки омеги, отчего тот перехватил дыхание. Яркие голубые глаза сияли морскими волнами на свету. — Я люблю тебя, Кроули. Я не хочу, чтобы ты уходил из моей жизни. Я хочу, чтобы ты остался. Я понимаю, что жизнь твоя была полна мрака, но я вижу, что вместе мы сможем всё это забыть и оставить позади. — Нет, Кэс, я прошу. Я не создан для семейной жизни. — Но ты даже не жил в ней. Я тебя прошу, будь со мной как омега, а я стану твоим альфой. Я не хочу, чтобы ты менялся ради этого, ведь люблю тебя таким, какой ты сейчас передо мной.       Мысли в голове Кроули бегали с одного места на другое. Казалось, что он сейчас сойдёт с ума. Ему хотелось согласиться, но страх тормозил и не давал сделать шаг вперёд. Слишком много сомнений блуждало в пьяной от страха, в этой наполненной страданиями головушке. — Я хочу быть с тобой, но… мне нужно подумать. Слишком много информации, что мне нужно обдумать. Ты же дашь мне время?       Новак выпустил милое его взору лицо, не переставая с нежностью наблюдать, как от волнения и страха за будущее у Кроули менялись черты лица. Местами казалось, что этот сильный духом омега сейчас расплачется, но этого не произошло.       Кроули медленно попятился назад и вскоре скрылся из виду Кастиэля. На следующих парах Маклауд не объявился, и Кэс понимал, из-за чего. Трудно принимать решающие твою судьбу решения.       Эта неделя обещает быть трудной и волнительной, но именно она решит, как будут жить дальше наши лирические герои.