Ты действительно хочешь меня?

Коллин отыграл ещё три песни, прежде чем ситуация с басом Джемини разрешилась и группа присоединилась к нему... под одобрительные возгласы и улюлюканье толпы. — Неплохое начало, — бросила Фрост через плечо, поправляя микрофон. Действительно, ему тоже понравилось. Несмотря на все внутренние возражения и причины, по которым он не мог этого сделать, он, похоже, не в силах был остановиться. Он не чувствовал себя так с тех пор, как... ну, в общем, очень давно. Однако факт оставался фактом: он так и не рассказал ничего конкретного о том, кто он такой. Кем он был. Было бы несправедливо по отношению к Маркусу втягивать его во все это дерьмо. Но он не мог полностью отказаться от флирта. Он отыграл остаток сета, исполняя оптимистичные кавер-версии чужих песен, борясь с чувством вины, которое он испытывал из-за... Создатель, неужели он водил этого человека за нос? Неужели он был так жесток с тем, кто по-своему был так добр к нему? Выступление закончилось, и Коллин с нетерпением ждал перерыва, чтобы встретиться с Маркусом. Конечно, ему не терпелось узнать, что тот думает, но ещё больше ему хотелось понять, правда ли это. Что будет если Маркус поймёт… Что Коллин его обманывает? Эта мысль заставила его разочарованно покраснеть, и без того раскрасневшаяся и вспотевшая от напряжения кожа стала ещё краснее. Он был прав — под этими лампами было жарко, как в аду, но дело было не только в температуре, не так ли? Тем не менее ему удалось пробраться к Маркусу в бар, сгорбившись, а не развязной походкой, которую он демонстрировал на сцене, и старательно избегая разговоров с людьми в толпе. — Итак, — сказал он, наконец подойдя к Маркусу и слегка скосив глаза в сторону, — что ты думаешь? --------------------- Концерт прошёл хорошо. Маркусу очень понравилась группа. Музыкант понравился ему ещё больше, но группа была хорошим дополнением. Он подпевал, улыбался, слушая, как Коллин меняет песни, которые он уже слышал, превращая их во что-то новое, и всегда хлопал. В конце выступления он даже засунул два пальца в рот и громко свистнул. Что? Друзья так делают. Он бы точно никогда не свистнул в сторону кого-то подобного. Не всерьез. А теперь перед ним был не мачо со сцены, а тот мужчина, которого знал Маркус. Он знал, как Коллин сутулится и как избегает людей. Их немногочисленных встреч за пределами железнодорожной платформы было достаточно, чтобы понять это. Как будто это были два разных человека. С другой стороны, в этом не было ничего странного. Маркус в присутствии клиентов и коллег определённо вёл себя не так, как в кругу друзей. Это было не в новинку. И всё же такая разительная перемена немного удивляла. Когда Коллин подошёл ближе, он улыбнулся. Он ничего не мог с собой поделать. Маркус был невероятно впечатлён. — Думаю, я рад, что сам пригласил себя сегодня вечером, — ответил он. — Это... ты действительно хорош. Это место не соответствует тебе. --------------------- Что-то в искренности этого комплимента заставило сердце Коллина болезненно сжаться. Он сглотнул, чтобы избавиться от этого чувства. В основном это сработало. — А, спасибо, но это всё, что у меня есть, — ответил он, по-прежнему не глядя Маркусу в глаза. Он не доверял себе. Пока не доверял. — Когда-то я мечтал о великом, пока не решил стать учителем. Но мечты не всегда сбываются. Вот и всё. Чёрт. Не хандри. Не сейчас. Потом, когда ты останешься один. Не при нём. Коллин прокашлялся пытаясь избавиться от удавки которая вечно сдавливала его горло и добавил: — Я рад, что ты пришёл. Я уже говорил это? --------------------- Это было трогательное зрелище. Несмотря на свою нервозность, Коллин действительно был очень милым. — Я рад быть здесь, — ответил он, — в основном из-за парня на сцене. И... знаешь, между нами говоря, я уверен, что мы неслабо украсили это место. Маркус пожал плечами и на секунду опустил взгляд в свой пустой бокал. Так что же он должен сказал? Прокомментировать песню? Стоит ли ему сказать, что ему показалось, будто Коллин поёт для него? Не будет ли это слишком… неловко? — Тебе там комфортно, — заметил он, — Там ты другой. Тебе идёт. --------------------- Коллин слегка оживился и улыбнулся. Воспоминания смягчили выражение его лица, и он немного расслабился. — Да. Мне так спокойнее. С самого детства музыка помогала мне. Она помогла мне пережить... трудные времена. Перед его глазами пронеслись воспоминания. Как он пел вместе с матерью и братьями и сёстрами, пока они работали по дому. Первая неуклюжая песня, которую он когда-либо написал. До боли нелепая и безнадёжно романтичная Камилунада, которую он посвятил Джеве, когда они встречались. Он играл и его струны были отражением его счастья и его боли, он растворялся в песне, но в конце концов чувствовал себя лучше. Однако сегодняшний вечер был немного другим. Он позволил песне увлечь себя на какое-то время, но заставил себя вернуться на землю до того, как она закончилась... специально для того, чтобы посмотреть на мужчину, сидящего перед ним. С задумчивой улыбкой на губах он наконец встретился взглядом с Маркусом. — Но, кажется, у тебя закончилась та смесь, которую ты пьёшь. У меня есть время, чтобы выпить ещё перед вторым сетом. Ты ведь останешься, чтобы посмотреть, верно? Он мог бы застонать от того, с какой надеждой прозвучал его голос. --------------------- Маркусу нравилась эта сторона Коллина. Ему нравилось, что Коллин был так уверен в себе и что это, казалось, придавало ему сил. Сильные и уверенные в себе мужчины были для Маркуса чем-то вроде слабости, а мужчина, которого он видел на сцене, определённо был таким. Даже эта его слегка притупленная версия чем-то привлекала Маркуса. В ней тоже было легко раствориться, и хотелось просто забыть обо всём, что здесь происходило. Маркус не был настолько пьян, чтобы потерять контроль над собой, но ему не нравилось, когда его опекали и заставляли сомневаться в каждом своём движении и мысли. — Да, — согласился он, кивнув, и снова посмотрел на свой напиток. — Ещё один не повредит. Что-нибудь, что поможет ему расслабиться. Напитки здесь были не такими крепкими, но всё же достаточно крепкими. Ещё один-два, и он уже не будет так тщательно следить за тем, что говорит. Может, Коллину это и нужно. Наверное, прошло уже много времени с тех пор, как он позволял себе раскрыться перед кем-то. Однако молчаливое ожидание было не самым любимым занятием Маркуса. Он откашлялся и тихо рассмеялся, вглядываясь в лицо Коллина. — Иди сюда, — подтолкнул он его и поднял руку, украшенную драгоценностями, чтобы поправить выбившиеся из-под ремешка локоны. — Я не могу отправить тебя обратно с такой растрёпанной гривой. Каким бы я был другом? --------------------- Это было всего лишь лёгкое прикосновение, едва заметное царапанье по его коже ухоженными ногтями. Этого было достаточно. Этого было достаточно, чтобы у Коллина подкосились ноги и закружилась голова. Этого было достаточно, чтобы поколебать его и без того шаткую решимость. Этот мужчина, Маркус... он был подобен силе буре. Коллина тянуло к нему, как магнитом, хотя он и пытался сопротивляться. Мышцы двигались сами по себе, и он потянулся к руке, которая поправляла выбившиеся пряди волос. Его мозолистые пальцы сомкнулись на руке Маркуса. Мягкий. Такой мягкий! И на мгновение он стал таким. Желание, потребность отбросить осторожность. Просто сказать «к чёрту всё» и поддаться этому, что бы это ни было. Его сердце бешено колотилось в груди. Его взгляд впитывал всё, запоминая черты лица Маркуса, прежде чем сфокусироваться на его полных губах. Боже, как же он хотел почувствовать их на своих губах. Хриплый смех, раздавшийся где-то позади них, заставил его прийти в себя. Широко раскрыв глаза, он нервно усмехнулся и отпустил руку Маркуса. — Ты бы был другом, который не хочет, чтобы на него попал чужой пот. Я весь в нём. Не очень приятно. --------------------- У него снова возникло ощущение, будто он кружится в танце. Ему казалось, что он не понимает, где находится, будто он кружится с закрытыми глазами, а когда наконец открывает их, то оказывается в другой части комнаты. От этого у него в животе всё переворачивалось. Во рту пересохло, и теперь ему точно захотелось выпить. Это было несправедливо. Маркус никогда в жизни, насколько он мог вспомнить, не был так совершенно обезоружен мужчиной. Затем чья-то горячая рука накрыла его ладонь, и ему показалось, что время остановилось. Его глаза не расширились от шока, хотя лицо слегка порозовело. Эта игра в горячее и холодное медленно убивала его. Маркус не понимал, где находится, и от этого ему казалось, что он выпил чего-то покрепче. Но ему нравилось ощущать ладонь Коллина на своей. Она была одновременно мягкой и грубой и теплее, чем всё, что когда-либо ощущал Маркус. Должно быть, дело в освещении, подумал он, но мог только представлять, каково это — ощущать их на своей спине. Он смотрит на тебя. Посмотри на него. А потом в одно мгновение всё исчезло, и холод сменился жаром. Это было всё равно что прыгнуть в бассейн прямо в одежде. Маркус нервно усмехнулся и снова улыбнулся. — Ты весь в беспорядке, — поддразнил он и приподнялся на табурете, чтобы снова протянуть руку. На этот раз он поймал маленький кожаный ремешок, который удерживал локоны, и, прикусив нижнюю губу, стянул его с волос Коллина. — Отлично! — рассмеялся он и повернулся, чтобы посмотреть, как волосы мужчины падают ему на лицо. Очень красиво. — Проведи по ним пальцами, — велел Маркус, — давай. --------------------- Не успел он едва увернуться от Маркуса, как тот снова притянул его к себе. Маркус наклонился вперёд и потянулся к чему-то позади него. Эта близость была мучительной. Его запах, пряный и тёмный, наполнил нос Коллина, и он почувствовал, что глубоко вдыхает, желая большего. Линия его подбородка, изгиб плеча. Нежный пульс, бившийся под кожей на шее. Всё это было в пределах досягаемости. Он запустил руки в волосы. Потянул. Легонько, но от этого движения по телу Коллина пробежала дрожь, которую он изо всех сил старался скрыть. Перед его мысленным взором возникли эти руки, зарывшиеся в его волосы, и он представил, как пробует на вкус эту кожу. На мгновение Коллин опьянел, и все его чувства сосредоточились на Маркусе и мыслях о нём. А потом всё закончилось. Маркус откинулся назад и Коллин почувствовал, как его волосы высвобождаются из ремешка, который тот держал. Проведи по ним пальцами. Ему бы хотелось провести пальцами по волосам. По темным волосам, которые сейчас были идеально уложены, но разве не было бы здорово увидеть их растрёпанными и свободными? Разве не было бы здорово просто запустить руки в эти волосы и снова притянуть Маркуса к себе? Разве не было бы просто... Очнись. Коллин моргнул и схватился за барную стойку, чтобы не упасть, надеясь, что это не так заметно, как ему казалось. Он не был уверен, что сможет говорить, поэтому сделал так, как ему сказали, и, прикусив нижнюю губу, распустил собранные в пучок волосы. Он видел, как Маркус наблюдает за ним. Он балансировал на грани и знал об этом. — Как тебе? — наконец спросил он. Его голос прозвучал чуть более хрипло, чем ему хотелось бы.