Ты действительно хочешь меня?

Поцелуй его. Нет, не надо. Сначала хотя бы разберись с этим. Рука Коллина опустилась, сжавшись в кулак, а другая рука поднялась, чтобы забрать компресс у Маркуса. Он с трудом подавил желание перекинуть Маркуса через спинку дивана и усадить к себе на колени. Он мог бы. Что там говорил Маркус? Даже не задумываясь? — Я… — он откашлялся, недовольный хрипотцой в своём голосе и тем, как низко он звучит, — да, я бы хотел. И ещё воды. Пожалуйста. Холодная вода. Желательно вылить её ему на голову. Он кивнул и выпрямился. Это было приятно. Маркус не мог вспомнить, когда в последний раз приглашал кого-то к себе, чтобы они вели себя почти по дружески. С другой стороны, единственными, кто оставался у него до утра, были Камилл и Навир после ночных гулянок, но это не главное. Это почти напоминало его студенческие годы, когда он жил в общежитии и наконец-то чувствовал себя нормально в компании соседей по комнате. Им не нужно было притворяться, в основном потому, что дома им приходилось скрывать то, чего они не скрывали в школе, и Маркус впервые почувствовал себя свободным. Это было очень похоже на то. Он достал таблетки из корня эфедры и стакан воды и на мгновение тихо замурлыкал себе под нос. Накануне вечером Коллин рассказал ему много о своей жизни, о том, что (предположительно) известно немногим, и это было… ну, это было похоже на те вечера, когда в компании мальчишек, которых он знал с детства, всплывали на поверхность тайны. Вряд ли что-то из того, что он говорил, было хорошим, но это давало ему свободу, и Маркус задавался вопросом, скольким людям Коллин пытался всё это объяснить, но его затыкали. Судя по тому, каким он был накануне вечером, таких было немало. Несмотря ни на что, ему было приятно осознавать, что он не единственный, кто пережил период, когда он едва держался на плаву. Сейчас всё было лучше, но это далось нелегко. Даже Камил, Навир, Корал и Вэл не знали всей правды. Он отпускал шуточки, в основном в шутку, и если они что-то замечали, то никогда не говорили об этом. Не совсем. И он никогда ничего не говорил мужчинам, которых… знал. С которыми спал. Мужчины, с которыми он знакомился и которых видел снова только тогда, когда у них была общая потребность кончить. Они почти ничего не знали о нём, кроме его имени и, может быть, того, где он живёт, если они окажутся у него дома. Коллин много чего ему рассказал, а Маркус не дал ему ничего взамен, кроме физического утешения. С другой стороны, может быть, это было всё, что нужно было этому мужчине. Иногда лучше просто выслушать человека и побыть рядом с ним, чем пытаться решить его проблему. Тогда Маркусу тоже хотелось только этого. Он вернулся с водой и лекарством, поставил их на стол и улыбнулся: — Это должно помочь, — сказал Маркус. — Как лёд? — Хорошо. Определённо, лучше, чем без него, —сказал Коллин, беря лекарство и стакан воды. Он залпом выпил лекарство, запил водой и поставил стакан на место, откинувшись на подушки дивана и прижав компресс к щеке. — Я даже не осознавал, как сильно болит. Наверное, нужно было послушать тебя и приложить лёд вчера вечером. Затем он робко улыбнулся Маркусу. — С другой стороны, думаю, мы оба знаем, что прошлой ночью я был не в форме. Как и прежде, Маркус протянул руку и положил её на колено Коллина. — В любом случае, не из-за синяков, — согласился он. — Ты… Я не буду спрашивать, всё ли с тобой в порядке, потому что это глупый вопрос, но как ты себя чувствуешь? Я имею в виду, после всего этого. В голосе Маркуса звучала такая же забота, как и в его руке, лежащей на колене Коллина. Его снова охватило трепетное, нежное чувство. Между ними определенно что-то было. По крайней мере, для Коллина. Он поймал себя на мысли, что надеется, что между ними что-то есть и для Маркуса. Несмотря на все проблемы в его жизни, зная, что он сохраняет «ясность» только изо дня в день, зная, что он уже много раз срывался и может сделать это снова, зная, что проблемы в отношениях могут его разрушить, он всё равно хотел попробовать. Это было в новинку. Если это вообще можно назвать отношениями. И всё же взгляд и слова Маркуса были добры, его прикосновения — теплы, а поцелуи —… соблазнительны. Это ведь признаки интереса, верно? Даже после прошлой ночи он всё ещё был рядом. Это должно было что-то значить. Коллин слегка покраснел, чувствуя, как по щекам разливается стыд, когда он подумал о драке, аресте, о том, как он сорвался… и запел — на самом деле запел - для Маркуса. Чёрт, он бы с криками убежал от всего этого, будь это другой период его жизни. — Я… знаешь, мне стало легче. Пока что, — он сделал паузу, — в… моей ситуации нужно жить сегодняшним днём. Но мне стало легче, когда я всё это высказал. Он вздохнул: — …и что ты не попросила меня уйти. Как только люди узнают, что обычно… ну, я уже говорил вчера вечером… таким, как я, трудно доверять. В этом был смысл. Его психотерапевт, настоящий психотерапевт, а не те, что «оттуда», говорил ему, что решение проблем никогда не происходит по прямой линии и не всегда происходит так, как хотелось бы людям. Даже сейчас у Маркуса бывали плохие дни, и ему пришлось усвоить, что каждый день не похож на предыдущий. Хотя этот совет всегда казался ему бредовым, он действительно помогал, если думать о нём вовремя. Он кивнул, слегка сжал колено Коллина и наклонился к нему. — Ну, знаешь, я вряд ли в праве давать тебе какой-то совет, но я выслушаю тебя, если тебе когда-нибудь понадобится просто выговориться, — предложил он. — Я знаю, каково это — просто нуждаться в том, чтобы кто-то выслушал тебя, а не пытался всё решить или говорил, чтобы ты взял себя в руки. — Маркус слегка улыбнулся, и в его улыбке было что-то обнадеживающее. — Ты хороший парень, который прошёл через многое. Очевидно, что ты пытаешься всё исправить, а это больше, чем делают многие люди. Хороший парень? Может быть, когда-то и был, но не сейчас. Коллин на мгновение закрыл глаза, стараясь не выдать все разрушительные мысли, которые роились у него в голове. Я не… Ты что, не слушал? Я слаб. Я не стою твоего времени. Зачем я вообще здесь? Он сжал и разжал кулаки, отгоняя эти мысли. Один обычный день. Он просто хотел провести один обычный день. Не стоит превращать это в очередной раунд «Коллин рыдает на коленях у Маркуса». Он хотел избавиться от жалости к себе. Он устал ненавидеть себя. Он хотел увидеть себя таким, каким его видел Маркус. Хороший парень. — Спасибо, — наконец сказал он сдавленным голосом и прокашлялся, чтобы избавиться от остатков разрушительных мыслей. — Это… ну, я имею в виду… это много для меня значило. То, что ты меня выслушал. На этот раз Маркус наклонился и поцеловал Коллина в нетронутую синяками щёку. — В любое время, — пообещал Маркус. Серые глаза изучали лицо Коллина, и хотя Маркус знал, что, просто выговорившись, он не исцелится волшебным образом, он всё же надеялся, что ему станет хоть немного легче. Этот мужчина был слишком красив и у него были слишком добрые глаза, чтобы постоянно выглядеть таким измученным. — И, знаешь, если тебе когда-нибудь понадобится с кем-то поговорить или что-то в этом роде, если тебе будет тяжело… позвони мне, — предложил он, — или я тебя выручу. Я довольно сговорчивый. — Он ухмыльнулся, чтобы показать, что шутит, и легонько прижался головой к виску Коллина. — Ладно? И снова Коллин поймал себя на том, что удивляется, как такой человек, как Маркус, мог появиться в его жизни. В тот давний день, когда он впервые увидел его на вокзале.… он никак не мог представить себе путь, который привел бы к тому, что он переложил бы большинство своих демонов на плечи этого человека. Они были просто слишком разными. И у Коллина не было привычки выплескивать что-либо на кого-либо. Он предположил, что именно поэтому, когда он это сделал, плотина дала трещину, и все вытекло из него, как поток воды. И вот он лежит на диване у Маркуса и размышляет, не стоит ли ему наклониться и поцеловать его в знак благодарности за доброту. Жизнь — очень странная штука. При этих словах его губы слегка дрогнули. — Тебе следует быть осторожнее в своих желаниях, — усмехнулся он. — Ты можешь обнаружить, что на твоём диване спит постоянный жилец. Постоянный нуждающийся жилец. — Я нисколько не сомневаюсь, что буду ценить твой вклад в оплату аренды гораздо больше, чем твои нынешние соседи по комнате, — поддразнил Маркус, — но, может быть, прибережём это до тех пор, пока мы не узнаем друг друга получше? Маркус всё ещё улыбался: — Взаимная привязанность никогда не была моей сильной стороной. К тому же его образ жизни не располагал к тому, чтобы жить с кем-то в одной квартире. Ему нравилось, когда всё было на своих местах, когда всё было так, как он хотел, и перспектива что-то менять вызывала у него только тревогу. Нет. Шутить на эту тему было весело, но на практике это было… слишком. Поэтому он наклонился и снова поцеловал Коллина в щёку, а затем, помедлив, повернул голову и нежно коснулся губами его губ. Коллин отложил эту мысль в долгий ящик, чтобы обдумать её позже. Ещё слишком рано расстраиваться из-за этого. Он ведь не расстроился, верно? Верно? Но вместо того, чтобы догнать Маркуса и продолжить поцелуй, он улыбнулся в ответ. — Я — главный специалист по дерьмовым соседям по квартире, уж поверь. Это может стать проблемой, — он встал, — прошу меня извинить, но мне нужно в уборную. Ему действительно было туда нужно. Это не имело никакого отношения к словам Маркуса. Верно? Маркус моргнул и тихо усмехнулся: — Конечно», — после чего откинулся на спинку кресла и подтянул ноги под себя. Это было… определённо что-то новенькое. Коллин совсем не был похож на тех, кого Маркус встречал раньше. На самом деле это было довольно мило, и, сидя на диване, Маркус не мог сдержать улыбку, размышляя об этом. Сегодняшний день обещал быть хорошим. Он знал, что так и будет. Нужно было лишь подтолкнуть их в нужном направлении. Впрочем, это было несложно. Пока он ждал Коллина, Маркус встал, чтобы налить им ещё кофе, и быстро сложил посуду в посудомоечную машину. На случай, если позже придётся снова искать что-нибудь для готовки, не стоит оставлять повсюду кастрюли и тарелки. Он прислонился к столешнице, держа в руке свежую кружку, и задумчиво отхлебнул. Коллин. Коллин, Коллин, Коллин.