Черный человек

— И зачем я вообще на это согласился?

Найдя разлом в бетонной стене, Вадим и Черный остановились по обе стороны от него. — Что дальше? — Спросил Вадим вполголоса. — Идем. Только тихо. — Черный ответил и тут же исчез за забором. Вадим метнулся за ним, стараясь не шуршать в кустах. Внутренний двор завода выглядел беспорядочно и грязно. Всюду валялись пустые бутылки, битое стекло, коробки и гнилые поддоны. Вадим заметил несколько гильз на земле, и ему стало совсем не по себе. Руки вцепились в пистолет мертвой хваткой. Несмотря на угрозу быть замеченными, подобраться к складу оказалось довольно просто. Путь проходил от забора через парковку для фур. Вадим периодически поглядывал в темные окна второго этажа, но ничего не смог там рассмотреть. Черный же почти не озирался, держа путь напрямую к дверям склада. Как только они достигли цели, оказавшись прямо у стены завода, Черный прислонил палец к губам, призывая к тишине. Вадим замер. Ни звука. Ни души. Внутри здания как будто никого не было, либо они притаились и тоже ждали момента для нападения. Черный безмолвно ткнул указательным пальцем в сторону Вадима, затем кивнул на темный проем, ведущий на склад. Вадим сглотнул. «Отправляешь меня в могилу, да?» — Подумал он. Резко выдохнул. И шагнул в темноту склада. Черный удивленно приподнял брови, словно не веря, что Вадим реально на это решился. Свет проникал внутрь только через дверь. В полумраке вырисовывались силуэты стеллажей, на которых стояли паллеты с коробками пива. Вадим решил не лезть на рожон и взять коробки с ближайших полок. Он тихо приблизился к одной из них, стараясь даже не дышать. Завод казался пустым, и время здесь будто остановилось. Ни звука, ни единого движения. Неизвестно, откуда могли появиться хозяева склада, если они вообще существовали, да и узнавать этого не хотелось. Паллета была обмотана пленкой, разорвать которую оказалось куда сложнее, чем представлялось поначалу. Вадим засунул пистолет в карман куртки и вцепился обеими руками в пленку, пытаясь продырявить её. Тонкий пластик издал противный скрежещущий звук, который, казалось, услышал весь завод. Вадим с бешено колотящимся сердцем вцепился еще сильнее, потянув вниз. Пленка поддавалась тяжело. Спустя минуту ему удалось разодрать один бок этой конструкции и с таким же мерзким скрипом вытащить верхний ящик. Бутылки внутри лязгнули ещё громче, и Вадим почти бегом вынес ящик на улицу, протолкнув его под воротами на входе. Черный сразу же схватил добычу. — Молодец, Крыса. Нужен еще один. Давай реще. На его лице играла довольная ухмылка. Он не думал, что у них вообще что-то получится, особенно, с учётом того, что его первое впечатление о Вадиме ни капли не вселяло ему надежду. Однако сейчас Черный уже не жалел о том, что связался с ним. Чего нельзя было сказать о Вадиме. Крыса кивнул, стараясь успокоить свое сердцебиение, и вернулся во тьму. Со вторым ящиком дело пошло быстрее. Но в тот момент, когда Вадим поднимал его, пистолет с неимоверным грохотом выпал из кармана куртки на металлическое основание стеллажа. -Блять! — Грохот ёмко дополнила ругань Вадима. В этот самый момент послышались шаги по лестнице где-то в глубине помещения. Сердце пропустило удар, и Вадим, как ошпаренный, бросился к выходу, стремясь поскорее всунуть ящик в руки Черному. Напарник заметил ужас на лице Вадима, но не успел понять, в чем дело, ведь тот снова исчез в темноте склада. — Слышь, куда? Вадим бросился к пистолету, схватил его трясущимися руками и метнулся назад. Нельзя было бросать. Звуки шагов становились все громче. — What the fuck is goin’ on there? — Раздался голос, сопровождаемый характерным звуком снятия оружия с предохранителя. Вадим, бледнея, вылетел со склада, чуть не сбив с ног Черного. — Пиндосы! Валим отсюда! — Выпалил он, едва дыша, запихнул пистолет в карман штанов, схватил ящик и сломя голову бросился к забору. Черный быстро среагировал и через пару секунд уже бежал следом, звеня бутылками. Вадим ничего не видел и не слышал, он несся без оглядки, как в последний раз, даже не глядя под ноги и не разбирая дороги. Лишь чудом он не споткнулся о разбросанный мусор. Прыгнув за фуру, он устремился к забору. Бах! Выстрел. Бах! Еще выстрел. Звон стекла. Слишком громкий. Черт! Вадим обернулся. Черный все еще бежал следом, но с перекошенным от боли лицом и слегка прихрамывая. Из ящика капало пиво. — Беги, Крыса! — Крикнул он, скрываясь от противника за фурой. Вадим влетел в куст и оказался по ту сторону забора. Там он грохнулся на землю, тяжело дыша. Казалось, сейчас он выплюнет легкие, печень или что-нибудь еще. Черный появился спустя несколько секунд и упал рядом. На рукаве его куртки разрасталось темно-багровое пятно. — Черт, ты ранен! — Едва дыша произнес Вадим. — Похуй, надо уходить. — Но твоя рука… — Пошли, сука, кому сказал! Черный было замахнулся на него, но тут же скривился от боли. Он тихо выругался, перехватил ящик, распределяя вес на здоровую руку и побежал дальше. Вадим, матерясь про себя, бросился следом. Он проклинал этот завод, проклинал юсеков, проклинал тот день, когда решил мародерствовать в бандитском районе. Отдельно он проклинал Черного, но в то же время удивлялся его непоколебимости, выдержке и упертости. Однако возможно, это была банальная тупость, и Черный просто не задумывался о последствиях своих действий. Он ковылял впереди, и Вадим периодически поглядывал на его рану, надеясь, что этот идиот не успел потерять слишком много крови. Когда они добрались до школы, сил совсем не осталось. Погони не было, но останавливаться на полпути было слишком опасно. Черный рухнул на лавку, кровь уже капала с его пальцев. Вадим обеспокоенно подбежал к нему, не зная, что делать. Его все еще трясло, и слова никак не складывались в членораздельные предложения. — Твоя рука… — Прошептал он. — Насрать. Царапина. Куда важнее, что пивас теперь наш. — Черный криво улыбнулся. По нему было видно, что он едва терпит боль. — Надо обработать. Снимай куртку. — А домогаться не будешь? — Хрипло усмехнулся Черный. «Идиот. Его подстрелили, а он шутки шутит» — подумал Вадим и раздраженно вздохнул. Он потянулся к Черному, помогая ему снять автомат с плеч и разгрузку. Тот сначала отталкивал его руки, но потом, поняв, что самому раздеваться слишком больно, сдался. Избавив Черного от куртки и футболки, Вадим слегка напрягся от вида его тела и обилия крови. Он осмотрел рану. Зрелище было не из приятных. Пули нигде не было видно: вероятно, она прошла по касательной и только задела плечо. — Та водка точно нормальная? — Спросил Вадим, пытаясь держать себя в руках и не пялиться на обнаженный торс. — Че? Да, обычная водка. — Тогда держись. Черный бросил на него косой взгляд. Не нравилась ему эта идея. Вадим отыскал ту самую злополучную бутылку и открыл её. В лицо ударил знакомый запах, от которого к горлу подступила рвота. Не сейчас. Только не сейчас. — Ты уверен? Ты нихера не медик, да? — Черный опасливо поднял глаза. Впервые Вадим увидел в них страх. Даже там, на заводе, в этих серых глазах горел огонек азарта и куража, а сейчас все вдруг переменилось. Недавно лез под пули, а теперь боится, что будет больно? Бред. — Потерпи. Это быстро. Не дождавшись ответа, Вадим плеснул водку на рану. Черный закряхтел и вцепился в первое, что попалось под руку — бедро рядом стоящего Вадима. Тот вздрогнул от такого прикосновения и покраснел, но это осталось незамеченным. — Лей давай! — Черный сжал челюсть и закрыл глаза. Вадим продолжил. Водка смывала кровь, стекая по руке вниз. Теперь обшарпанный кафельный пол раздевалки покрылся красными пятнами. Рана оказалась действительно неглубокая, но, тем не менее, нуждалась в обработке. Вадим наклонился ближе, чтобы ее рассмотреть. Черный все еще держал его за бедро, словно забыл отпустить руку. Или не хотел отпускать. — Жить будешь, — подытожил Вадим. Он выскользнул из его хватки и отошел к шкафу. В нем нашлась старая аптечка с бинтами. Она терпеливо ждала своего часа и иногда мозолила глаза Вадиму, наталкивая его на тревожные мысли о том, что однажды придется ей воспользоваться. Он развернул один бинт и приблизился к Черному, в чьих глазах читалось уже нечто похожее на благодарность. Рука Вадима осторожно, будто спрашивая разрешения, коснулась плеча его пациента. Его тело оказалось горячим и очень напряженным, будто каменным. Он практически не шевелился, и лишь тяжелое дыхание нарушало мертвую тишину заброшенной школы. Вадим начал накладывать бинт, иногда случайно касаясь белой гладкой кожи. Он делал это впервые на живом человеке с настоящей раной. Сердце взволнованно билось в груди, заставляя руки слегка дрожать, но это почти не мешало. Когда все было готово, они сели на лавки друг напротив друга. Каждый молча думал о своем, пытаясь осознать произошедшее. Только сейчас Вадим понял, насколько рискованной была их вылазка. Что если бы Черного убили? Взгляд автоматически скользнул по его полураздетой фигуре. Напротив сидел складный, сильный парень, совершенно отбитый на голову и не имеющий инстинкта самосохранения. «Вот взялся, блин, на мою голову» — Вадим усмехнулся своим мыслям. Он надеялся, что теперь, после всего случившегося, они квиты.