Небесный дом

Жизнью бастарда большой семьи можно пользоваться как угодно. Отправлять на самоубийственные миссии, отдавать как оплату… Разумеется, в случаях, когда есть наследник. К несчастью, в его случае наследница была. Бьянка, по иронии, делящая имя с бастардкой Козимо I. Он хорошо знал историю. И всё же, сестра из всех была самой неплохой. Его она точно считала братом, а не мальчиком на побегушках или миленькой игрушкой, которую в случае чего можно было выкинуть. Ради такого он даже был готов потерпеть её ядовитую готовку. Тем более, горничные так забавно визжали, когда находили в своих тарелках стряпню Бьянки. Но сейчас сестры рядом не было. Была Вонгола, перед которой «его» семейка знатно провинилась. И оплата — он сам. — Тебя будут звать Гокудера Хаято, — начал его отец. — Наследник — японец, поэтому лучше на японский манер. — теперь уже Гокудера Хаято промолчал. Через пару минут его потащат на встречу с новым Десятым, а ещё через пару дней он уже будет собственностью Вонголы. Ничего необычного. Рядом с внешним советником стоял светловолосый мальчик, почти копия тех портретов Джотто, которые ему показали. Но волосы были грязно-золотые, выжженные, а глаза, слегка прищуренные, как у самого Хаято, карие. Приятное смешение японских и итальянских черт. — Моё имя Савада Акихико, я Небо — тихо произнёс этот мальчик, когда взрослые отвлеклись. У него был такой мягкий голос, что Хаято захотелось ему доверять. Тут же. «Это из-за пламени» — напомнил себе Хаято, но ответил. — Гокудера Хаято, Ураган, — Возможно, в Вонголе будет не так плохо, если наследник будет на его стороне? Особенно если он будет его Небом?

Новое действующее лицо:

Гокудера Хаято (бастард Медди, специалист по взрывам и ядам, Ураган)

***

Характер у отца был поганый, это прекрасно знали все в CEDEF. Учительница Лар Милч всегда ругалась, когда он вытаскивал Акихико на внеплановые тренировки. Но Иемитсу, хоть и относился к Аркобалено с уважением, игнорировал все её попытки изменить расписание или хотя бы заранее уведомлять. По документам Лар Милч у них вообще не числилась. Ей просто нравилось быть в CEDEF, говорила она. Сеньорита Милч вообще много рассказывала Акихико, была его почти постоянным спутником. Изредка, когда Акихико делал растяжку или долгие медитативные упражнения, она заговаривалась и рассказывала о других Аркобалено. Акихико молчал, не рассказывая даже Хаято. Он вообще много молчал. В дела чужой семьи не лезут, если не попросят. И хотя он и считал того же Реборна редкостным мудаком, он никогда не позволил себе плохого слова о семье Лар Милч. Однако он всё никак не понимал, почему она это рассказывает. — Она ж малышку Ликорис в тебе видит, — посмеивалась Розмари, их старший целитель и старейшее Солнце в организации, — Она прошлым боссом была, да сгинула, такая молодая! — Розмари застала Иемитсу двухлетним малышом, поэтому знания о предыдущих боссах не были странными. О них Розмари могла говорить часами. — Матушка моя ещё Алауди застала… Ох, золотые были времена! — приговаривала Розмари, сводя Акихико последние синяки. — Я девчонкой совсем была, а прекрасно помню — хороший человек был. Светлый, — мечтательно улыбалась старушка. Первое поколение, а особенно Алауди, были в СEDEF кем-то вроде святых. Впрочем, молись, не молись, а полагаться надо на себя, никакие предки тебя от пули не спасут. Хотя мало кто причислял к «иконостасу» всех разом, а уж ещё реже — предателя. Организация у них была скрытная, поэтому многие сотрудники видели новые лица только в документах — вот и пересказывали на все лады легенды о первых. У Лар Милч, разумеется, на всё это был свой взгляд. Акихико был склонен верить во всей организации лишь трём людям, и сеньорита Милч входила в этот список. Джотто для неё был кем-то вроде её Неба, а та, по рассказам Лар Милч, была человеком неприятным. Акихико даже сам проверил — этому были обоснования, слухи о загадочной смерти предыдущих Аркобалено гуляли до сих пор, отбрасывая на всю семью Джиглио Неро широкую тень. Алауди сеньорита Милч уважала, в основном за внутреннее устройство CEDEF, которое он заложил. Вот уж к чему, а к внутрисемейной системе у Акихико тоже претензий не было. Они были как маленькая семья, со своими отрядами, медиками и техниками. Изначальный договор с Вонголой был составлен так хитро, что урезать финансирование им ещё ни один босс не смог. К остальным первым Лар Милч относилась никак, даже к предателю. Чего уж там, мафия, а не детский сад. Хаято же плевался каждый раз, когда слышал про своего «предка». Он помог Акихико перелопатить всю библиотеку и знал, отлично знал, что детей у Джи не было. Разговор о наследии Первых они заводили не раз, но всякий раз тема сворачивалась: тренировки и учёба занимали всё их время. Лар Милч часто отлучалась из организации, прихватывая с собой и Акихико с Хаято, когда получалось. Получалось редко, но это были самые лучшие дни из всех: сеньорита Милч позволяла им покупать мороженое, праздно шататься и не забивать голову уроками. Лар Милч смутно напоминала ему Акико-сан, в такие моменты. Одна из таких отлучек разительно отличалась от других. — Познакомлю вас со своей подругой, — кивнула она сама себе. Хаято и Акихико переглянулись. — Собирайтесь. Подругой Лар Милч оказалась невысокая девушка, Облако настолько явное, что глаза слепило. У неё были ярко фиолетовые глаза и кудрявые волосы, прыгающие при каждом движении. Она вообще вся была подвижная, юркая. Вначале Лар Милч представила их с Хаято, а потом и девушку. — Это Озаки Сакера, — улыбнулась сеньорита Лар. Озаки кивнула, добавила стандартное «Приятно познакомиться!» Лар Милч улыбалась редко, и Акихико воспринял это как знак. Она доверяла этой девушке. А ещё за спиной Озаки стоял его будущий Туман. Высокий, с тёмными волосами, отливающими синим, он смотрел в пол и старался быть невидимым. Хаято позади напрягся, потому что пламя Тумана выражало почти враждебность. — Савада Акихико, — представился Акихико, протянул руку. Чужие холодные пальцы обхватили ладонь, и Туман поднял голову, смотря Акихико в глаза. Акихико показалось, что сейчас он утонет, столь похожими на море были глаза нового знакомого. — Докуро Мукуро, — произнёс он и вдруг наклонился, перехватывая руку Акихико так, чтобы тыльная сторона ладони была наверху. — Целую вам руки, будущий Вонгола, — со смехом заметил он, на самом деле целуя воздух. Акихико замер меньше чем на секунду. — К сожалению не имею меча, чтобы посвятить вас в рыцари, — улыбнулся Акихико. Глаза нового знакомого расширились, Хаято позади хмыкнул. Справа засмеялись наставницы. Атмосфера тут же разрядилась, и Мукуро засмеялся странным смехом. «Надо будет написать об этом Тсуне» — подумал Акихико. — «Ей будет интересно». Он уже писал о Хаято, о сеньорите Лар. Сестра отвечала рассказами о Кёе и Кимико, о своей школьной жизни. Точнее, вначале писала Тсуна, а потом уже он. У них для этого даже был отдельный чат. Почему-то не звонила мама…