Небесный дом

Дом был просто огромен. Ни Мукуро, ни Сакера не заходили никуда, кроме гостинной, ванной, кухни и прихожей, но было вполне понятно, что комнат гораздо больше. Хотя бы потому, что дом был несколько обьёмнее соседних. Сакера понимала, что этот дом — не тот, что указан в досье, но каждый раз вспоминала о Хибари-кай. По-хорошему, стоило бы сообщить об аномалии Вонголе, всё же, это была их наследница. Но из Италии в Японию лететь тринадцать часов, чуть меньше частным самолётом, а время утекало сквозь пальцы. Не спать Тсуна сможет ещё дай бог часов восемь, а что случится потом — непонятно. Сакера не собиралась игнорировать просьбы ребёнка. Если просят таким тоном, то обычно этому есть причины. Серьёзные. К тому же, после того, что они сделали с этой семьёй - Сакера презирала Вонголу. Попытаться вывезти Тсуну из города — не вариант. Сакера даже отсюда ощущала, что Туман укрепил границы. Даже связь работала с перебоями. Сообщения от Каркассы по защищённому каналу доходили с опозданием! Оставалось только прямое противостояние Туману, который захватил этот город. И Сакера хотя бы знала, как этот Туман найти: через Саваду Тсунаёши, через её сны. Какая жалость, что она не Туман. Мукуро может и не хватить способностей. И у Сакеры окажется два полумёртвых ребёнка… Так, не думать! Скалл встряхнулась и взглянула в зеркало. Что из лекарств у неё было с собой? Стандартная аптечка, несколько стимуляторов слабого действия и Неприкосновенный Запас… Сакера закусила губу. У того стимулятора, который мог бы помочь были побочки, с которыми организм не справится просто так. Да ладно, будто она оставит девочку на произвол судьбы после такого! От одной дозы привыкания не будет, а с другими побочками разобраться куда проще, система наработаная. И Скалл стянула футболку. Неприкосновенный Запас — так Неприкосновенный Запас. На нижней полке в тумбочке под раковиной нашлось чистое полотенце, а в зеркальном шкафу — перекись. Стандартное устройство ванных комнат. Сакера уселась на край ванной, ногами внутрь, сняла и увеличила одну серёжку пламенем. Были преимущества в образе фрика-раздолбая: никто не придирался к украшениям в виде оружия, а об их увеличении не задумывался. А зря. На золотом кольце висело несколько видов ножей, в том числе и скальпель, который она щедро облила перикисью вместе с руками. Увеличение отсутствия чувствительности. Скалл провела скальпелем по левой стороне живота, прорезая несколько слоёв мышц. Кровь закапала в ванную. Какой самый лучший способ защитить что-то? Правильно, зашить в тело Аркобалено, не зря же сильнейшие. Уменьшенные баночки в герметичном пакете выглядели игрушечно, но были вполне реальными. Ага, вот и нужное! Сакера засунула пакет обратно, теперь уже без одной баночки, сжала края раны и опять использовала пламя. Боже, как хорошо, что она Облако! Увеличение скорости срастания тканей. Увеличение обьёма крови. Скалл смочила полотенце водой и смыла кровь. О разрезе ничего не напоминало: шрамы на её теле не оставались. Никогда. Она поставила баночку сбоку и вылезла из ванной. Кровь с поверхности ванны она смывала тщательно, всё же в гостях. Вернуть серёжку на место было делом техники.

***

Сакера махнула Мукуро рукой, предлагая заняться прощупыванием территории и не маячить перед глазами. Мукуро сделал страшное, по его мнению, лицо и пару секунд играл с ней в гляделки. Но Сакера на белом свете жила далеко не первый день, на страшные лица насмотрелась. Показала двумя пальцами вначале на свои глаза, потом на Мукуро. Тот показал язык, но из комнаты выскочил. И Сакера наконец смогла заняться Тсуной. Ученицу нужно было уговорить помыться, переодеться и выпить стимулятор. В состоянии, в котором Тсуна пребывала, она и ложку с трудом до рта доносила, куда уж там о внешнем виде заботиться. Девочка сидела за столом, оперевшись локтями и придерживая голову. Когда Сакера подошла, она отстранённо подняла на неё взгляд, мелькнуло сомнение. Саваду Сакера понимала: она привела потенциальных врагов на свою территорию, это было буквально написано на лице. В отличие от досье из CEDEF, в досье от Вайпер была запись, что Тсунаёши долгое время жила с Хибари, Облаками в большинстве своём. Нахваталась, понятное дело. — Вот, держи, — Сакера протянула ей две таблетки. Для своего возраста Тсунаёши была очень хорошо сложена и имела большой обьём пламени, а значит одинарной дозы не хватило бы. Заметив настороженный взгляд ученицы, Сакера добавила. — Это стимулятор. Ничего опасного. — … — девочка кивнула. Но таблетки рассмотрела внимательно, взвешивая все «за» и «против». А потом всё же выпила. На лице через пару секунд расцвело такое удивление, что Сакера с трудом подавила в себе желание рассмеяться. — Как они так быстро подействовали? — В них содержится небольшое количество облачного пламени, оно ускоряет воздействие, — улыбнулась Сакера. — Ты можешь заниматься своими делами, только говори где, чтобы я могла держать над тобой купол, хорошо? — Наверно, — пробормотала Тсуна. — Это было бы неплохо.

***

— Хей, Тсуна-сан, — окликнул её Мукуро. По-японски он, в отличие от Сакеры говорил с небольшим акцентом, а суффиксы явно казались ему странными. Но имя-то было японским. Тсуна подняла голову от книги, буквы в любом случае расплывались перед глазами. — Можно присесть? — Садись. — Я Мукуро Докуро, — представился он. — Хранитель твоего брата, — Тсуна прищурилась. Мукуро означало труп. Или скелет. И она не думала, что его… воспитательница? Назвала бы его так. У неё самой было вполне нормальное имя. — Почему тебя так зовут? — Мукуро рассмеялся. Видимо, ему часто задавали такой вопрос. Итальянец с японским именем. — Сам придумал, — гордо высказал он. — Оно было самым классным из списка, — Тсуна фыркнула. Список наверняка включал в себя стандартные «первый-второй-лучший сын». Ей и самой они не нравились. Ей вообще не нравились мужские имена — Тсуна носила менее женственное имя, чем Кимико-нее. Просто она знала, что мама назвала её так не по своей воле — один из детей должен был быть назван Тсунаёши. Иемитсу вписал Саваду Тсунаёши в наследование Вонголы. Он так сильно напирал на рождение наследника-Тсунаёши, что мама не выдержала: назвала этим именем её, а брата — Акихико. Из-за чего и поссорилась с Иемитсу, судя по рассказам. Но Тсуна не жалела — именно так мама переехала к каа-сан и тоо-сану. — Всё в порядке? — тронул её за плечо Мукуро. Тсуна вздрогнула, но руку не скинула. Мукуро был хорошим. — Я задумалась, — ответила она, так и не сумев выдавить из себя «да». Она в порядке. Кёя, мама и Кимико будут в порядке. Сделать это ради них. А что сделать? — Ничего, — покивал Мукуро. — Смотри, я так понял, что этот Туман хочет тебя, — Тсуна вздрогнула. Слишком чётко легло слово. — Значит я последую в твой сон, а там уже разберёмся. Окей? — Пожалуй, — хихикнула Тсуна. Она это сделает. Теперь она знает — что.

***

Огромный, невероятно крепкий барьер окружал Намимори. Тору попытался пробить его своим пламенем, но тут же отдёрнулся. Там, за барьером пульсировал чужой и чуждый Туман, слишком сильный и слишком опытный даже для него. Рядом вздохнула Мей. Железная, но яркая женщина, на которой он когда-то женился, сейчас была похожа на статую. Нана, попавшая в больницу, дети. Всё это давило, сгибало спину и увлажняло глаза. Даже сильные люди ломались под давлением, и Тору никогда не хотел такой судьбы своей жене. В этот момент Мей начала оседать на землю. Тору бросился к ней, обхватил за плечи и вызвал пламя, накрывшее их словно коконом. Элементы одного Неба, они могли поддержать друг друга. — Сейчас мы туда не попадём, — прошептала Мей. Тору лишь кивнул и обнял жену покрепче. Это не значило, что они не будут пытаться.