Королевская Хватка

Это провал. Всегда знала, что везение часто обходит меня не то, что стороной, а вообще живёт на иной планете, но чтобы настолько… Оказаться сбитой своим заказом в день, на который и поступил запрос, а после стать ещё им похищенной, хотя план был — держаться статуса инкогнито. Вселенной кажется в кайф постоянно проверять меня на стрессоустойчивость. Ну, или опять кто-то покалечится, из-за меня. Ладно, спокойно, Сандерс. Что сделает девушка, которой очень нравится жить? Правильно. Наврёт с три короба, а затем найдёт жертву! В любой ситуации лучше быть абьюзером, чем терпилой. Дерзай, девонька, ибо закон подлости на твоей стороне, а бумеранги облетают стороной! Первое правило жизни. — Робин Ласкевич, — представилась коротко я, вскинув подбородок. — У меня же в сумке удостоверение личности есть. Дяденька, вы такой странный, ей-богу. То есть кровью накачать и спереть тело — совесть тихо спит, а чтобы залезть в дамский ридикюль — рука дрогнула? И сразу переходим ко второму правилу жизни. Настоящее удостоверение личности таскать только в полицию или в больницу. Для клубов, баров и маршруток — всегда подделка. Сумочки женские часто воруют, а документы замучаешься восстанавливать. Но кажется сам гибрид не был в курсе об этих правилах. Тот продолжал гипнотизировать меня пристальным и яростным взглядом, затем резко открыл мою сумочку и бесцеремонно зарылся рукой внутрь. По сердцу словно полоснули ножом. Это он зря, я была куда злее сейчас, а за такое обращение с моим любимым ридикюлем готова порвать на куски любого. И эта ярость во мне разгоралась с каждой секундой всё сильнее. А когда при падении из сумочки сломался колпачок французской помады, то готова была плюнуть на маскировку и врезать мажорищу убогому. Я за эту помаду отдала триста, кровно заработанных, баксов! — А пока вы устраиваете сей позорный шмон, то вопрос: а по какому такому праву меня задержали и связали? — Меня уже было не остановить! — Ещё и бред несете про каких-то… — Заткнись! — рявкает Клаус. Его голос эхом разносится по подземелью. — Сами прикройте общественное место, — огрызаюсь я, начиная ещё сильнее свирепеть, когда тяжелый ботинок раздавил всмятку помаду. — О, и я понятия не имею, кто вы. Просто голодный вампир или обычный маньяк… вообще до колокольни. Я только требую, чтобы меня немедленно отпустили! План сидеть и поддакивать каждому его слову — провалился. Да, находится в месте, где часто бывает объект — удача, но… мне не доплачивали за холод, грубость и голод! Но вместо того, чтобы начать источать агрессию в троекратном размере, мужчина почти с нежностью на меня взглянул. После на полных розовых губах заиграла коварная улыбка, от которой моментально отпало желание скандалить, что редкость для меня. Я в хаосе и стрессе, как рыба в воде. — Требуешь? — тихо полюбопытствовал он и достал, наконец, пластиковый квадратик поддельных документов. Затем чему-то усмехнулся и присел на корточки передо мной, заглядывая проникновенно в глаза. — Знаешь, а я тебя отпущу. — Мудрое решение. — Но для начала. — Мужчина опустил задумчивый взгляд на мою шею. — Стоит немного обновить тебе кровь, не находишь? Может, тогда в тебе поубавится страсть кричать. Внутри всё отмерло от парализующего ужаса. Вот и довыпендривалась, как обычная девушка, вот и провела переговоры, как дипломированный юрист, вот и выполнила заказ, как начинающий детектив… Полный крах! Слышала о такой процедуре, среди вампиров, где из человека кровь сливали с вербеной. Болезненная и долгая процедура, к слову… как бы, логично, так как и режут, и биоматериал крадут. Как только человек становился чист после вербены, то вампир уже отправлял зомбированную жертву со своими установками в голове. А как бы не было прискорбно, гипноз действовал и на меня. Тогда гибрид получит ручную тень в руки, и мой клыкастый мешок с деньгами убьёт меня или что хуже заберет аванс. Надо что-то делать… Боже, но что? Раскрываться не вариант, дабы отбиться от него. Тогда бабок мне точно не видать. Точно. Больше всего на свете любой мужчина любит только… себя! А меня в школьном театральном кружке всегда хвалили. Как он там говорил? Метаморф? Сомневаюсь, что сам гибрид много знает о таком виде, иначе бы не ограничился простыми наручниками. В тот момент, когда широкая ладонь смыкается на моей шее, вытягиваю его тень по руке и устремляю навстречу свою вверх по горлу. Соприкосновение двух энергетически сильных теней вызывает электрический разряд по шее и его руке. Первородный отпрянул от меня, в потрясении глядя на своё запястье, по которому расползлись черные змейки. Ничего страшного, просто его тень вернулась к нему подобным образом, отмагниченная моей. Любому вранью не помешают качественные спецэффекты. — Что ты со мной сделала? — прорычал Клаус, недобро сузив глаза. Да, умный мужик. Сразу заподозрил нечистое и мою причастность. Что ж, чем хуже для него, тем интереснее для меня. С ошалевшими глазами смотрю на него, мол, я вообще не при делах. Вот кто угодно, но только не я! — Н-ничего, — прошептала в шоке. — Я ничего не делала, если только… Не может быть. Попробуйте порезать мне руку… сейчас же! — С удовольствием, — процедил Клаус и ловко вытащил из кармана перочинный ножик. В тот момент, когда лезвие проткнуло кожу на предплечье, то его запечатанная мною тень в теле тут же принялась за работу, прорываясь через кожу. Мужчина зашипел, принявшись переводить взгляд с моей окровавленной руки на свою. — Ты нас связала, — обличительно выпалил мужчина, упирая в меня указательный палец. Я открыла было рот, чтобы привести этому рациональное объяснение, но тут же передумала. Слишком будет простая месть за раздавленную помаду и похищение. Ну не-е-ет, пускай будет страдать, беситься и знать, что ни фига с ситуацией сделать не может. Да и мне нужно будет крепкое да логичное алиби, как той, кто станет иногда появляться в поле его зрения. Тяжело вздохнула, а затем выругалась. — Топор в печёнку, да за что? Почему, боже, ты так суров ко мне? Почему именно доходяга, который едва меня не переехал? У некоторых начало откровенно пасовать терпение. Клаус сузил мрачно голубые глаза. Наверное, при иных обстоятельствах он бы меня убил, а сейчас опасается за свою голову. Такое мне только на руку. — Заканчивай заниматься самобичеванием и объясни, что происходит! Моя рана не регенерируется. — Моя тоже. А она у меня куда глубже, чем у вас, — с горечью выпалила я, продолжая его тень заставлять удерживать рану открытой. Капелька пота скатилась по позвоночнику. Как же есть-то хочется! — Всё, что произойдёт со мной — случится и с вами теперь, понимаете? Вы предназначены мне самой судьбой. Так сказать… особенность моей породы. Тень от моей высокопарной речи глумливо захихикала, а мне стало физически больно от произнесенных слов. Да, так я ещё ни к кому не подкатывала. Но, к своему удовольствию, заметила, что Клаусу тоже стало плохо от таких перспектив. Даже решила, что ещё немного и схватится за сердце. А вот дальше началась настоящая веселуха. Гибрид правда мне… поверил! А взбесился так вообще на все десять баллов, принявшись рвать и метать всё вокруг. Но это если говорить метафоричным языком. На самом деле, побил грозно каменные стены, едва нас обоих не погребя под землицей миленькой, и окончательно уничтожил мою сумочку. — Возвращай всё назад! Я не намерен это терпеть всю твою недолгую жалкую жизнь! — орёт он. — Как? Это же перст судьбы, — гаденько улыбнулась я, вовсю наслаждаясь устроенным шоу. — Ты даже не в моём вкусе! — продолжал сокрушаться Клаус, будто у него уже вся будущая жизнь перед глазами пролетела с голубями, кольцами, детьми, бытовухой и постоянным безденежьем. — С судьбой не спорят, — уже мрачно отрезала. — И вообще, чего вам не нравится? Это не вы связаны с первым встречным мужиком, что накачал своей кровью и кинул бедную меня, связанной в подземку! А что насчёт вкусов, то меня психанутые дрыщи тоже не привлекают, знаете ли. Кстати, после того, как выяснилось, что мы друг другу родные люди теперь, то может снимете наручники? Запястья затекли. Клаус бросил на меня испепеляющий взгляд. Но всё равно достал ключи из кармана черной куртки и расстегнул наручники. В блаженстве принялась потирать онемевшие руки, а затем поднялась на ноги, попутно отряхивая платье и ноги от земли. Уныло пришлось всё-таки признать, что мужчина имел нехилое превосходство в росте, а жаль. Всегда с его именем ассоциировала пузатых, низкорослых и безобидных извращенцев, что млеют, когда с их щечками играют. Я бы могла с таким и подружиться. — Значит так, Ронда… — начал угрюмо Клаус. — Робин, — перебив его, поправила. — Плевать, — отмахивается он. — К вечеру тебя не должно быть в городе. Как понимаю, эта связь работает в одностороннем порядке и вблизи, так? Потрясающе. Я бы лучше не придумала! У него талант. — Да. Но я и не собиралась больше видеть вашу физиономию. Не напомните, как вас зовут? — К… Крис, — тоже уверенно солгал мне Клаус, не моргнув глазом, и пригладил пятерней русые курчавые волосы. Да неужели? — Хотелось бы пошутить насчёт Кристиана Грея, но не дотягиваете, — язвительно хмыкаю я, принявшись подбирать с пола уцелевшие бумажник и пистолет. — С вас, Крыс... Крис, тысяча сто тринадцать баксов и пакет. Лжекрис, он же мой заказ, удивленно приподнял светлую бровь. Хотя, понятно, почему Клаус солгал. Ужасному злу не комильфо быть с кем-то связанным узами истинной любви. Хотя… все мужчины такие. Уж лучше глаз себе вилкой вытащат, чем признают, что стрела Амура их уколола. — Ты из страны улетишь? Чудесно. Такой расклад меня тоже устраивает, — хлопнув в ладони, обрадовался мужчина. — Это оценка стоимости вашей вспышки злости, в ходе которой моё имущество пострадало. Предпочтительнее наличными, но и чеки тоже принимаю, — решила вести я себя с ним, как с обычным человеком, раз уж он решил скрыть свою личность. Он со смешинками посмотрел на меня, пока не встретился с моим жизнеутверждающим взглядом. Поняв, что я не шучу, первородный скривился. — Не думал, что когда-нибудь скажу это женщине, но ты, Робин, редкостный мудак, — ядовито отозвался Клаус, достав бумажник из кармана брюк и принявшись отсчитывать банкноты. Бросив движением законченного мавра ровно двенадцать стодолларовых купюр мне под ноги, он добавил: — Сдачу можешь не возвращать. Я присела на корточки, взяла деньги и быстро проверила на подлинность, чем вызвала скрежет зубов со стороны мужчины. Что поделать? Наличие титула зла, ещё не гарантирует, что тебе не подсунут фальшивые деньги. А даже наоборот. — Вам её никто возвращать и не собирался. Я не кассир, а мудак, как вы верно заметили, — усмехаюсь и засовываю деньги в свой бумажник. Спрятав бумажник в кармане и еле запихнув пистолет во внутреннем, с улыбкой проговорила: — И где выход в восвояси? Клаус окатил меня неприязненным взглядом и направился вперед по узкому коридору, явно намереваясь быстрее отделаться от нахальной девицы. Пожав плечами, энергично пошагала за высокой фигурой. Понятно, что не этого он ожидал, отскребя с асфальта редкую зверушку, но жизнь, стерва, склонна нас разочаровывать. И так, каковы выводы же? Из минусов: мой заказ прознал о способностях и рассмотрел лицо. Из плюсов: он хочет держаться подальше от меня, сам наврал насчёт имени, есть железобетонный аргумент, если засечет, а также бонус в виде восемьдесят семи баксов в кошельке. Однако хлебосольное похищение вышло. Оказалось, что позорное место для врагов находилось в самом доме. Вернее, под домом. Преодолеть в темноте лестницу на высоких каблуках — задачка со звездочкой, но уже за дверью помещения, напоминающего чулан, находился просторный холл с трехъярусным каменным фонтаном, подсвеченный тусклым светом шикарной старинной люстры с нитями хрусталя. Также открывался вид на второй этаж, к которому вели две лестницы, огражденные деревянными перилами. Винтажно, богато и довольно лаконично. Со вкусом у обладателя сей хором все в порядке. Заметив мой восторженный взгляд, Клаус самодовольно ухмыльнулся. Да и не стала скрывать, что дом мне понравился. Лишь постаралась не задерживаться взглядом на барельефе в центре стены с буквой «М». — Жалеешь, что сдешевила? — попытался поддеть меня он. — Успокойтесь, я не в вижу вас дойную корову. — У меня уже есть другая. — Просто признаю, что дом классный и всё. — Благодарю, а теперь проваливай, — любезно бросил Клаус, указав рукой на громоздкие ворота дальше по широкому коридору. А затем резко поймал меня за локоть и проникновенно заглянул в глаза. — И ещё, обмолвишься кому-то… о нашей образовавшейся связи, и я не буду столь милосерден. В клетке запру. От вкрадчивого хрипловатого шёпота по спине расползлась сеточка мурашек, а пульс ускорился. Боже, что со мной делает этот его голос, косящий под злодея! Я таяла, как мороженое на палящем июльском солнце, наслаждаясь каждой вибрацией в его грубоватой интонации. Мужик, конечно, до жути гадкий и характер тоже не шоколадный фонтан, но вот голос точно себе на диктофон запишу. — Это что, началось действие дурацкой связи? — сердито выпалил Клаус, вырывая меня из счастливого пребывания в чертогах разума и отпуская поспешно руку. — О чём вы? — не поняла я его сразу, пока не дошло, что последнее произнесла вслух. Привычка рассуждать вслух часто помогала нам с дядей цепляться за мелкие детали в делах, что иногда не замечала, когда она снова проявлялась. — Ты сказала что-то насчёт моих дурного характера и голоса, который стоит записать, — поясняет он, вглядываясь цепко в моё лицо. — Да? Я не заметила… — обматерив себя, изобразила шок и отскочила в сторону. — Кровь Христова, и правда… Прощайте, Крис! К счастью, меня никто не стал останавливать. Вскоре я без проблем прошла Французский квартал и заказала себе такси у кукольного театра. Конечно, стоило это сделать ещё вчера, но не будем о прошлом. В телефон гибриду не удалось залезть, к счастью. Пароль, всё-таки, вещь незаменимая в нашем мире. Из пропущенных у меня были два звонка: дядя и директор Вонг из школы Джефферсона. Дяде решила потом позвонить, а вот последнее было крайне важным, раз директор решил побеспокоить в субботу. — Здравствуйте, мистер Вонг. Только сейчас увидела ваш звонок. Что-то случилось? — произнесла учтиво, открывая дверь дома и принявшись расстегивать сапоги. — Добрый день. Да, это насчет вашего брата. Думаю, вам стоит приехать сегодня. Твою мать!

***

Самое худшее зло на свете — это родительский комитет. Меня будто выпотрошили, зашили и снова выпотрошили! Любой Клаус Майклсон меркнет с раздраконенными мамками в количестве двадцати семи экземпляров, с пеной у рта доказывающими, что опасных детей стоит держать подальше от их, таких нормальных и славных ребятишек. И как бы бедный мистер Вонг не старался принять сторону миротворца, но зло всё же одержало победу. — Мисс Сандерс, мне очень жаль, но Ричард Вилсон больше не может учиться в нашем заведении, — произнес в итоге усталый директор, которому явно тоже славно выпили кровь за эти пять часов. Хлопнув в бешенстве дверью, вырвалась из кабинета, чтобы не взять со стола директора папку и не забить ею матрон в соседней аудитории. Пришлось взять себя в руки и отправиться на стадион, где меня должен был ожидать поганец, которого повесили на меня мама с отчимом. Не то, что они безответственные родители и всё такое, но между семейной и жизнью с бесконечными командировками по странам — выбрали второе. Как они говорят, дети не должны мешать им получать удовольствие от жизни. Заприметив одинокую фигуру в центральных рядах трибуны, принялась подниматься наверх. Мальчишка заметил меня. Фыркнув, он демонстративно сделал музыку в наушниках громче и заявил: — Я не поеду в новую школу, Гвен. Но пасаран, короче. Сдернув с его лохматой головы наушники, гаркнула: — Я тебе сейчас такой «пасаран» покажу, мало не покажется! О, и у сопливых салаг мнения не спрашивали, так что шмотье в рюкзачок и с вдохновленной миной в Новый Орлеан. — Терпеть не могу Новый Орлеан, — выплюнул братец, сложив упрямо руки на груди. — Я не виноват, если тебе интересно. Взглянула на черные растрепанные волосы, заплывший от фингала глаз, расцарапанные костяшки на руках, и покачала головой. Из своих тринадцати лет мальчик только пять лет жил полноценно с родителями, а потом те отправили его в Джефферсон к бабушке отчима. Они оба решили, что я в Сиэтле не смогу за ним приглядывать, занятая учебой. И в чём-то они оказались правы. Но сейчас я видела, что добрая бабушка Пенни не справлялась с ним. Я присела рядом с ним и поставила между нами пакет с бургерами. — Знаю, Рик. Ты хоть и агрессивный мелкий гад, но гик, а те ребята — просто упыри, подключившими своих мамашек-вурдалаков. Ибо быть отметеленными ботаном — отстой, а выгнать шизика — благое дело. — Мама говорит, что ты тоже в школе была ботаном, — немного расслабился брат и вытащил бургер из пакета, поняв, что я на его стороне. А разве могло быть иначе? — Нет. Я была занудой, торговавшей рефератами, пока меня не поймали, — улыбнулась я и плотнее запахнула пальто, ежась от прохладного вечернего ветра. Над бейсбольным полем уже зажглись яркие прожектора. — Кстати, у меня появилось персональное дело. Брат скосил на меня любопытный взгляд светло-серых глаз. Вернее, одного. Ух, сама бы убила тех мальчишек! Я знала, что Рику очень нравится слушать про наши дела с дядей Эрни. Пускай будет, как утешение в знак перевода в новую школу. — Тебя могут прихлопнуть? — Возможно. — Круть. Напиши мне имя чувака, кому нужно будет послать благодарственную корзинку. Он едва не подавился своим любимым двойным чизбургером, когда зарядила ему крепкого подзатыльника. Вот она — настоящая братская любовь. — Кхе-кхе, а что, тебе нужно раскрыть убийство или следить за каким-то маньяком? — откашлявшись, уже с азартом начал расспрашивать Рик. — Второе. Но знаешь что самое фиговое? Я засветилась в первый день в натуральном виде, так и не успев подобраться ближе, да что-то выяснить. А плен не считается. В виде тени опасно, так как запах запомнил и может узнать. На Хэллоуин туристы рванули в город, поэтому снять ближайшие квартиры — из разряда фантастики. А срок уже тринадцать дней остался, — произношу я и тоже достаю себе угощение. — Запах и плен? Он что вампир или оборотень?.. Стой, а почему он тебя отпустил из плена? Странно и нелогично. Зачем вообще взял? А вдруг этот маньяк сам за тобой наблюдает, поэтому и отпустил? — тут же подключился гибкий ум мальчишки, а рука уже потянулась за вторым бургером. Пришлось коротко братцу обрисовать всю картину моего провала. К концу рассказа бургеров не осталось вовсе. — Ты чё, решила поиграть в соулмейтов? Ну ты даёшь, правда повезло, что не запер в подземелье и не стал «любить»! — захохотал мальчишка, а после сморщился и потер подбитый глаз. — Хрен тебе, а не доступ к комиксам и манге. Мелкий ещё, — пробормотала я, пихая вредного подростка в плечо. — А если серьезно, то что делать? — Молиться. — Отсмеявшись, Рик натянул на голову капюшон синей толстовки. — Не знаю. Меня бы очень раздражало, если неприятная девочка преследовала. Пока тебе нужно нести ерунду, что тянет и влечет. — Это крайний случай. У него в семье сильная ведьма, да и квартал тоже кишит ими, что те запросто обнаружат ложь. Так что лучше не будить лихо, пока оно тихо. — Тогда без понятия. Установи прослушку в его комнату и будет тебе счастье. В кармане завибрировал телефон. Нахмурившись, взглянула на высвечивающуюся фотку дяди с шаурмой и сопоставила его звонок со временем. Семь часов вечера, а это значило, что появилось новое дело. — Да? — Гвени, пулей в город с Риком. Нас возможно ждёт незаконное проникновение на территорию, так что подключай Джерри. Надо обезвредить пару камер. — Через час будем. Развесивший уши Рик, чуть ли не приложив ухо к телефону, довольно заулыбался. — А может мне и понравится в новом городе, — задумчиво произнёс братец. Но улыбка стремительно померкла при виде появившейся трёх мальчишек его возраста. Те громко переговаривались и смеялись, а также проскользнуло уничижительное «бешеный придурок». Судя по разукрашенным лицам мальчишек, именно их мамы больше всех орали насчёт исключения Рика. Подождала пока Рик закинул за спину рюкзак, а после мы вдвоём принялись спускаться вниз. Банда засранцев засекла нас, провожая насмешливыми взглядами. — Не, ну теперь понятно, что он такой деловой. Что, Вилсон, родаки затрусили забрать, отправив сводную сестру? — бросает носатый мальчишка с заносчивым выражением на лице и сломанным носом. — А тебе надо было и уши сломать, да? — протягивает брат. Щеки мальчишки порозовели от стыда, а я стояла и гордилась за мелкого. — Вали уже. Кстати, а твоя сестра не снималась в каком-то фильме с пометкой восемнадцать плюс? — решил развить тему с родственниками наглец. — Да-да, я тоже видел. Там вроде такие здоровые… э-э-э, негры еще были, — подхватил пацан с короткой стрижкой, боязливо посмотрев на меня, а после несмело опустив взгляд на глубокий вырез черной блузки. Вспыхнувший Рик дёргается вперед. Я перехватываю его за локоть, вынуждая стоять на месте. А вообще, даже льстит, что меня принимают за порно-звезду, так что мой тренер не зря получает свои деньги. Но обижать брата и себя не позволю, да и терять уже нечего в этих краях. — Такие недоросли, а уже сволочи, — ядовито улыбнувшись, пропела я. Мальцов мигом пробрало от моей фирменной акульей улыбочки. — В любом случае, я вам погадаю. Так как ещё экстрасенс. Обязательно посмотрите мой последний фильм «Колдовской блуд». Так вот через пару лет вы, троица жалких паразитов, будете уламывать прыщавых одноклассниц на минутный перепихон на заднем сиденье папиной тачки, пока одна из них не залетит. Наверняка кто-то из вас не справится с презервативами и эгоистично захочет без них, как некогда ваши отцы, что до сих пор, глядя на вас, жалеют о своем решении. А у кого-то, благодаря сестре порно-актрисе, будет шикарная девушка и такой же секс. Но прямо сейчас у вас порвутся штаны, чтобы жизнь мёдом изначально не казалась. С этими словами шевельнула пальцами и подхватила Рика под руку. Сзади раздались треск ткани и ошеломленные крики. Брат повернулся назад и издал громкий смешок. — У них порвались не только штаны, но и трусы, Гвен, — взбудоражено зашептал он. — Да? Как жаль, а ведь уже закончилось собрание родительского комитета, — ухмыльнулась я. — Я тебя обожаю. Так что, когда тебя прихлопнут, то толкну речь на похоронах, — пообещал уже далекий от подавленности брат, шедший со мной вприпрыжку. Ну, насколько позволяла его ушибленная нога в бою. — Кстати, ты в курсе, что мама с папой сейчас в Барселоне? — Лучше тебе не знать, как мама мне рассказывает про их отдых, — сморщилась я. Рик тоже передернул плечами, пока мы шли по школьной парковке к взятому у дяди черному пикапу. Наша мама — человек романтичный, но и прямолинейный, а со мной она с раннего возраста о сексе начала говорить, как и об их личной жизни с отчимом. В общем, такой темой меня невозможно заставить смущаться. — Поэтому я разговариваю с папой. Он по крайней мере не рассказывает о том, как они наслаждались друг другом на сицилийском берегу под отдаленные звуки гитары, — спародировав возвышенную манеру мамы, проворчал Рик. — Сицилийском? Они была в Италии? — Месяц назад уже! Ты совсем со своей работой от жизни отстала, Гвинч-Гринч. Я выдохнула сквозь стиснутые зубы воздух и залезла на водительское место. Из-за братца мне пришлось зеленые пряди в волосах сменить на синие, так как его шутки, что теперь становлюсь всё больше похожа на Гринча — доконали. — Так и знай, глист мелкий, Рождество я не украду, но лучшие годы твоей жизни точно, — прогнозировала я, кинув в него пустую упаковку от чипсов.

***

— Черепушка в крошку, — выдыхаю я, принявшись рассматривать фотографии трупа молодой девушки. Казалось бы обычный жмурик, но не тут-то было. Глазные яблоки вытащили, язык и зубы вырвали. Пустые проемы глаз и рот забиты горстями стекла. — Да, снимки просто полный восторг. Но не в этом суть. Только им уже целый год, Гвен. Вот посмотри на фотографию её рук. Ничего не смущает? — Дядя Эрни сел рядом. Пристальнее вгляделась в её руки. Да, у сгиба локтя виднелись пятна от уколов, но не это даже ошеломляло. Девушка выглядела довольно прилично, а её свитер и вовсе сбивал с толка. — Зачем студентке Гарварда колоться герычем? Да и посмотри на её волосы и ногти. Они слишком ухожены для торчка. Ей перед смертью вкололи наркоту, чтобы… О боже, — прошептала я, прикрыв пальцами рот. — Верно. Глаза и язык вырезали скальпелем, когда она ещё была жива, — кивает дядя и делает глоток кофе из стакана. — Да и Нора Вандерберг не была наркоманкой, а правда являлась золотой девочкой и, несмотря на богатство семьи, стипендиаткой. Полный набор скромной наследницы. Я летал утром в кампус и расспрашивал её соседку. Они вместе приезжали в Новый Орлеан год назад на какой-то благотворительный вечер. Через день она пропадает, а ещё через неделю её обнаруживают в порту в таком виде. — А что полиция? — Дело закрыто на стадии следствия отцом девушки. Как понимаешь, элита не хочет огласки. Возможно о нем бы полностью забыли, но появился покойник два дня назад ровно в таком же месте и с похожими особенностями. — На стол падает ещё одна фотография. Только то уже был труп молодого мужчины с теми же признаками и стекляшками во рту. — И безутешная Ванесса Вандерберг втайне от мужа хочет узнать убийцу её дочери, хоть и полиция уже этим занимается. — Она не доверяет властям, так как в первый раз они уже прогнулись под пресс влиятельного мужа. Но горе сжирает с каждым днём сильнее, пока в голове крутится один вопрос: «за что?», — невесело подытоживаю я, переводя взгляд с одной фотографии на другую. Внутри что-то щелкает, и я напрягаюсь. — А куда ты хотел проникнуть? — В архив участка, в котором работает наш милый Джерри. Сама знаешь, что у копов больше полномочий, чтобы найти нечто стоящее. — Да, но… Кажется это не понадобится сегодня, — говорю я, а затем показываю дяде на фотографию с трупом мужчины. — У него на ладони печать бара «Нейрон». — И? Я там не был. — У Норы тоже есть на этом же месте черный смазанный квадратный кусок, как эмблема «Нейрона»! Сомневаюсь, что она перед смертью облилась чернилами, пока переписывала конспекты в городе, что никогда не спит, — быстро заговорила я, а затем поднялась с кресла. — Я поеду туда одна. Там наверняка есть копы, и они тебя все знают, а ты стопудово уже взял большой аванс у Ванессы Вандерберг, так как оформлял доставку новой микроволновки. Да и у меня есть там связи. — Мне лучше о них не знать? — снисходительно улыбается дядя. Но я видела, что он был чертовски доволен мной. Нацепив куртку, пригладила вьющиеся волосы и качнула головой. Дядя Эрни был далек от мира сверхъестественного и магии, так что не стоило его туда и втягивать. — Лучше не стоит. Я быстро, так что передай Рику, чтобы сразу ложился спать. Хотя, можете с ним поесть мороженого, поделиться особыми мужскими секретиками и поплакаться в жилетку насчет тяжелого развода. — Уползай уже, кобра, пока я с тобой не поехал, — хохотнул дядя Эрни. Выйдя из агентства, набрала номер владельца бара и договорилась о встрече. «Нейроном», скандальным баром, уютно пристроившимся в Центральном Деловом районе, владел уже седьмой десяток вампир Кит Нортон. Бывший криминальный авторитет и поразительный ублюдок, рядом с которым и легион бесов оскорбятся. С полицейскими он не сотрудничает, но был шанс, что за небольшую услугу — выдаст информацию о своих клиентах. Я почти залезла в пикап, как сзади раздались чьи-то ироничные похлопывания. — Ну надо же, а интуиция меня не подвела. Обернувшись, встретилась взглядом с парнем, показавшимся мне смутно знакомым. Правда, не припомню визуально идеальной укладки темных волос и брендовых шмоток. — Простите? — Таксопарк на выгуле, не забыла? — хмыкнул парень, нагло меня осматривая. — А я всё пытался вспомнить, где видел раньше такую свирепую суку, и вспомнил. Тень с арены. Я был пару лет назад на твоей старой работе и даже делал ставки. Только тогда у тебя была стрижка короткая, Сандерс, но всё равно сексуальная. Есть в мире ошибки, о которых мы просто жалеем. А имеются те, о которых даже в мыслях вспоминать не хочется, а просто сделать вид, будто их и не было. — Автографы не раздаю, мистер Касл, — елейно протянула я, вспомнив, как к нему обращался водитель. — Жаль, но и не за этим здесь. Знаешь, я столько всего узнал, вроде сделки частного сыщика с Тристаном на моего создателя, а также то, что Клаус уверен, что связан с метаморфом узами судьбы, не зная, что это всё происки тени. Но не беспокойся, у меня нет в планах ему это вываливать. Наоборот я на твоей стороне, — улыбается Касл. — Не морочь мне голову. От него зависит твое существование, — скептично прокомментировала. — Старые счёты. Да и есть другие способы, как его усмирить. И я знаю, что у тебя они имеются. Что-то мне совсем не нравится, куда идёт этот разговор. А Касл мне казался скользким типом, с которым лучше вовсе не связываться. Тристан тоже, конечно, но он мне платил на официальной основе. — Это всё правда интересно, но есть одна загвоздка.Твой Клаус мне ничего не сделал, чтобы вступать в подобный конфликт. Коль причин нет, так отвали, дружок. А заложишь, так мне терять будет нечего, — резко бросаю ему и залезаю в пикап. — Поверь, причины будут. У всех, кто связывается с семейкой Майклсон, они рано или поздно появляются. Мне стоит только подождать! — насмешливо кричит Касл, а после направляется к своему лимузину. Провожаю взглядом вампира, а затем принимаюсь заводить машину. Интуиция подала голос, намекнув, что он был прав. У всех, кто связывался с грандиозной, но опасной семьей первородных появлялись проблемы или жилплощадь в виде квадратных деревянных ящиков под землей. Только и делать было нечего. Я взялась за дело и обязана довести его до конца. Ни больше, ни меньше.