Гарри Поттер и Тайна его Тёти

      Лилит очнулась и по телу прошлась тупая боль, будто кто-то ударил её по голове книжным шкафом. Медленно моргнув, девушка застонала. Боль не собиралась исчезать — наоборот, будто расползалась по черепу горячими пальцами. — Ааа… — выдох вышел жалкий, сиплый. — Кто меня так… Комната была её, Хогвартская. Лилит лежала поперёк кровати, ботинки валялись у самого порога, плащ был брошен на стул. — Кто меня сюда тащил… почему я в сапогах… что вообще вчера было?.. Она попыталась подняться — голова тут же резко закружилась. — Ай… шикарно… — пробормотала она, схватившись за виски. — Просто божественно. Она кое-как влезла в одежду — даже не глядя, что на ней криво, что прямо, макияжом вообще не занималась. Волосы утром жили своей жизнью, и она махнула рукой: «Пусть. Не сегодня.» С трудом выбравшись в коридор, девушка почти на ощупь дошла до гостиной. Было тихо слишком тихо и только один человек сидел там — Перси. Конечно же Перси. Прямой как палка, с книгой в руках, в своей идеальной рубашке. Парень услышал шаги, поднял голову и замер. — О! — Перси быстро встал. — Ты… проснулась! Слава Мерлину… Я уже думал, что придётся звать кого-нибудь ещё… или… — он замялся, глядя на её бледную физиономию. — Все хорошо? — Эм… привет… — Лилит приложила руку ко лбу и присела рядом. — Нет… подожди… я как? Что происходит? Где все? Почему тишина такая? Перси моргнул и сел обратно в кресло. — Все на уроках. А вот ты нет. Я… ну… — он провёл рукой по книге, чтобы занять пальцы. — Я пришёл после всех занятий в гостиную, и ты уже лежала на диване. Ну как лежала… ты то падала с него, то на него обратно сползала. Лилит прикрыла глаза рукой. — Супер. Просто картина дня… — У тебя была горячка. Сильная. Я позвал мадам Помфри, — добавил он осторожно и покосился на девушку. — Она хотела тебя забрать в больничное крыло, но я сказал, что тебе лучше остаться здесь. — Спасибо, — Лилит еле улыбнулась. — Правда, я бы не хотела снова в медпункт. У меня уже там был визитов триста, с Невилос Перси хмыкнул, встал и подошёл к столу. — Я оставил вот это. — Он подал ей стакан воды и зелье в маленьком пузырьке. — Тебе нужно выпить это. Сразу станет легче. Лилит взяла обе вещи, почти прижав ладонь к его руке — ему хватило, чтобы покраснеть до ушей, но он сделал вид, что ему всё равно. Лилит выпила лекарство и спустя минуту боль действительно стала терпимой. — Эм… а как я оказалась в комнате? Я же вроде была тут. — спросила Лилит, вытирая губы. — Я… бы сама не дошла точно. Перси сел на диван и скрестил руки. — Я тебя перенёс, — сказал он просто. — Ты была как тряпичная кукла, валялась то на полу, то что-то говорила. Сто раз извинилась, хотя половины слов вообще было не разобрать. — О, Мерлин… — Лилит закрыла лицо ладонями. — Нет… только не это. Черт, мне нельзя больше позволять себе такое. — Лилит? — Перси нахмурился. — Что вообще произошло? Ты… ну… выглядела так, будто… выпила. И при том много. Девушка ровно села и вздохнула. Говорит или не говорит? Хотя, это же Перси, он поймет. Или нет.? — Я… эм… была… с подругой. — Было очень неудобно говорить, но Лилит продолжала. — Мы давно не виделись, нашлись вечером, вспоминали старые времена… Короче… перебрали. — А, подруга… — протянул Перси, приподнимая бровь. — Это та симпатичная с короткими волосами? Розовыми? — Да, — Лилит кивнула, и губы растянулись в улыбке — Дора. Моя Дора. — Понятно, — Перси с чем-то похожим на улыбку вернулся к книге. — Ну, она похоже ОЧЕНЬ, веселая девушка, раз так смогла тебя расшатать. Лилит даже хмыкнула, что правда то правда. Дора знала как ее расшатать и задобрить. — Ох, ещё как… — Она потянулась, сонно моргнула и спросила: — Кстати… который час? Перси посмотрел на часы. — Два сорок. Лилит резко вскинула голову и вскочила: — ЧТО?! Перси тоже подскочил так резко, будто его ударили током. Напугала. — Что? Что происходит? Почему ты орёшь?! — Я опоздала на урок со Снейпом! — Лилит вскочила, и чуть не рухнула обратно. — Мерлин мне судья, он меня убьёт! — Успокойся! — Перси поднял руки усаживая ее обратно. — Всё нормально. Я ему сказал, что ты больна. Девушка застыла и недоверчиво взглянула на старосту Гриффиндора. — Ты… сказал? Ему? — Ну да, — он пожал плечами. — Что мне нужно было делать? Ты была в отключке. Я знал, что ты не встанешь, потому что после такого, отходят не за ночь. Он спросил, что с тобой, но я не уточнил. Лилит медленно села и схватилась за голову. О нет, похоже все пропало. — О-о-о… нет… он же теперь подумает… Мерлин. Он же мне это припомнит. — Он немного… — Перси подискивал слова, как бы осторожней. — Разозлился. Ну как разозлился… громко дышал. И сказал типа: не прошло и двух дней, а она уже больна. Лилит застонала, уткнувшись лицом в ладони. — Великолепно. Просто великолепно. Дора, зачем еще ты меня к нему потащила… Перси замер. — Стоп. — Он медленно, подчёркнуто спокойно повернул голову. — К нему? Лилит поняла, что ляпнула, и прикусила губу. — Эм… ну… — она нервно засмеялась. — В смысле… просто… ну… она меня… несла… а он… был… ближе всех… — В смысле ближе всех? — Перси начал подниматься с дивана и находить на девушку. — В смысле она понесла тебя именно к Снейпу? Лилит, что? — Ну… просто… — Эврай пыталась изобразить себя дурочкой, но выходило жалко. — Другие профессора были заняты, а он… типа… профессор, который… ну и он мой помощник, помог бы. Территориально. — Территориально?! — Перси уже почти кипел. — Лилит! Это не объяснение! Она что, решила, что это идеальный выбор, тащить пьяную подругу именно к Снейпу? Почему? Зачем?! — Потому что она… ну… думала… что… он… эм… справится лучше всего… — пробормотала она и отвернулась. — Типа даст зелье от похмелья и все такое. — Почему именно он? — тихо повторил Перси. Его глаза сузились. Он явно начинал что-то подозревать, и злиться. Лилит почувствовала, как её бросает в жар. — Потому что он просто… и вообще… — она резко встала. — Давай закроем тему, ладно? Я и так хочу умереть. Голова болит, он разозлён, Дору ждет смерть от меня. Я дура. Вообще великолепный день. Перси смотрел на неё ещё пару секунд — внимательно, слишком внимательно. У парня был какой-то не такой взгляд, как у хорошего друга. И его глазах блестели и плясали беснята, а руки сжали книгу. — Лилит… ты уверена… что ты ничего не хочешь мне рассказать? Она вздохнула, сжала кулаки, но подняла голову: — Нет, Перси. Ничего, поверь, я бы рассказала. — Лилит было противно от самой себя, она не хотела врать другу, но другого выбора не было. И вроде, он поверил — или сделал вид, что поверил. Перси сново сел и выдохнул. — Ладно. Но если тебе станет хуже, я скажу мадам Помфри. — Не станет, — Лилит устало улыбнулась. — Тебе спасибо. Реально. Перси коротко кивнул, но взгляд его задержался на ней дольше, чем обычно.

***

      Гарри чувствовал, что испытывает судьбу, собираясь второй раз за день нарушить школьные правила, шанс, что их поймает Филч или миссис Норрис, был очень велик. Но с другой стороны, ему представилась возможность одолеть Малфоя, чье насмехающееся лицо то и дело возникало перед Гарри в темноте, причем одолеть один на один. И такую возможность нельзя было упускать. — Полдвенадцатого, — наконец пробормотал Рон. — Если мы не хотим опоздать, нам пора. Они набросили на пижамы халаты, взяли волшебные палочки, на цыпочках вышли из спальни, спустились по лестнице и оказались в Общей гостиной Гриффиндора. В камине все еще мерцало несколько углей. Их свет превращал стоявшие в комнате кресла в зловещие горбатые черные тени. Они уже почти добрались до выхода, когда из ближайшего кресла до нихдонесся голос: — Не могу поверить, что ты все-таки собираешься это сделать, Гарри. Вспыхнула лампа. В кресле сидела Гермиона Грейнджер в розовом халате и хмуро смотрела на них. — Ты? — яростно прошептал Рон. — Иди спать! — Я чуть не рассказала обо всем твоему брату Перси, — отрезала Гермиона. — Он староста, он бы положил этому конец. Но я все же промолчала. Гарри никак не мог поверить, что на свете есть люди, способные так нахально совать нос в чужие дела. — Пошли, — сказал он Рону. И, отодвинув портрет Толстой Леди, стал пробираться через дыру. Однако Гермиона не собиралась так легко сдаваться. Они стояли в коридоре, когда она вылезла из дыры вслед за ними и зашипела, как рассерженная гусыня. — Вы не думаете о нашем факультете, ты думаешь только о себе, а я не хочу, чтобы Слизерин снова выиграл соревнования между факультетами. Из-за вас мы потеряем те призовые очки, которые я получила от профессора МакГонагалл за то, что знала несколько заклинаний, которые необходимы для трансфигурации. — Уходи, — дружно прошептали Гарри и Рон. — Хорошо, но я вас предупредила. И когда завтра вы будете сидеть в поезде, везущем вас обратно в Лондон, вспомните о том, что я вам говорила, что вы… Они так и не узнали, что должно было последовать за этим «что вы». Гермиона, не договорив, повернулась к портрету Толстой Леди, чтобы сказать ей пароль и вернуться обратно, но обнаружила, что картина пуста. Толстая Леди ушла к кому-то в гости, а значит, Гермиона не могла вернуться в башню Гриффиндора. Для того чтобы выйти из спальни, пароль был не нужен, для этого надо было просто отодвинуть портрет, но войти в башню без пароля и уж тем более без Толстой Леди, которой надо было сообщить этот пароль, было невозможно. — И что же мне теперь делать? — спросила Гермиона пронзительным шепотом. — Это твоя проблема, — заметил Рон. — Все, нам пора идти, вернемся поздно. Они даже не успели дойти до конца коридора, когда Гермиона нагнала их. — Я иду с вами, — заявила она. — Исключено, — в один голос заявили оба. — Вы думаете, я буду тут стоять и ждать, пока меня не схватит Филч? А вот если он поймает нас троих, я скажу что пыталась вас отговорить, а вы это подтвердите, и тогда мне ничего не сделают. — Ну и наглая же ты, — громко возмутился Рон. — Заткнитесь вы оба! — резко бросил Гарри. — Я что-то слышу. До них донеслось что-то вроде сопения. — Это миссис Норрис, — выдохнул Рон, который, прищурившись, вглядывался в темноту. Но это была не миссис Норрис. Это был Невилл, он крепко спал прямо на полу, свернувшись калачиком, но моментально проснулся и подскочил, как только они подкрались поближе. — Хвала небесам, вы меня нашли! — воскликнул он. — Я здесь уже несколько часов. Не мог вспомнить новый пароль. — Потише, Невилл, — шепнул Рон. — Пароль, «поросячий пятачок», но тебе это уже не поможет. Толстая Леди куда-то ушла. — Как твоя рука? — первым делом спросил Гарри. — Отлично. — Невилл вытянул руку и помахал ею в воздухе. — Мадам Помфри за одну минуту сделала так, что кости срослись обратно. — Ну и хорошо, — радостно улыбнулся Гарри и вдруг помрачнел, вспомнив о том, зачем они здесь. — Э-э-э… Послушай, Невилл, нам надо кое-куда сходить, так что увидимся позже… — Не оставляйте меня! — завопил Невилл. С характерной только для него неуклюжестью он попытался подняться на ноги, но чуть не упал. — Я здесь один не останусь: пока я тут лежал, мимо меня дважды проплыл Кровавый Барон. Рон посмотрел на часы, а потом яростно сверкнул глазами, обращенными к Гермионе и Невиллу. — Если нас с Гарри поймают из-за вас двоих, я не успокоюсь, пока не выучу «проклятие призраков», о котором рассказывал Квиррелл, и не попробую его на вас. Гермиона открыла рот — может быть, для того, чтобы рассказать Рону, как накладывать «проклятие призраков», но Гарри зашипел на нее. И, приложив палец к губам, поманил всех за собой. Они на цыпочках неслись по коридорам, расчерченным на квадраты полосками света, падающего из высоких окон. Перед каждым поворотом Гарри думал о том, что сейчас свернет за угол и врежется в Филча или наступит на миссис Норрис. Но пока ему везло — как и всем остальным. Они сделали последний поворот, прыжками преодолели последнюю лестницу, оказались на третьем этаже и бесшумно прокрались в комнату, где хранились награды. Малфоя и Крэбба тут еще не было, так что они пришли первыми. Комнату заливал лунный свет. Хрустальные ящики сверкали в лучах лунного света. Кубки, щиты с гербами, таблички и статуэтки отливали в темноте серебром и золотом. Ребята двинулись вдоль стены, не сводя глаз с дверей, находящихся в противоположных концах комнаты. Гарри достал палочку на тот случай, если Малфой выпрыгнет из темноты и сразу нападет на него. Но никто не появлялся. Казалось, кто-то замедлил ход времени — минуты ползли, как часы. — Он опаздывает — может, струсил? — прошептал Рон. Шум, донесшийся из соседней комнаты, заставил их подпрыгтгуть. Гарри не успел поднять палочку, как раздался голос. Он принадлежал вовсе не Малфою. — Принюхайся-ка хорошенько, моя милая, они, должно быть, спрятались в углу. Это был голос Филча, обращавшегося к миссис Норрис. Гарри, похолодев от ужаса, махнул однокурсникам, показывая, чтобы они следовали за ним и быстро пошел на цыпочках к двери, противоположной той, из-за которой вот-вот должны были появиться Филч и его кошка. Едва замыкавший цепочку Невилл успел выйти из комнаты, как они услышали, что в нее вошел Филч. — Они где-то здесь, — донеслось до них его бормотание. — Наверное, прячутся. Гарри посмотрел на своих спутников, чтобы привлечь их внимание. «Сюда!» — беззвучно произнес он, тщательно артикулируя, и они начали красться по длинной галерее, уставленной рыцарскими доспехами. Позади отчетливо слышались шаги Филча. И тут Невилл внезапно испуганно пискнул и ринулся бежать. Как и следовало ожидать, убежать далеко неуклюжему Невиллу не удалось. Он споткнулся, судорожно ухватился за бегущего перед ним Рона. Оба упали, врезавшись в стоявшего на невысоком постаменте рыцаря в латах. Поднятого ими грохота и звона было вполне достаточно, чтобы разбудить весь замок. — БЕЖИМ! — истошно завопил Гарри, и все четверо что есть сил рванули по галерее, не оглядываясь назад и не зная, преследует ли их Филч. Они влетели в раскрытую дверь, чудом не разбившись о дверной косяк, свернули направо, пробежали по коридору, а затем прыжками преодолели следующий коридор. Гарри, самый спокойный и рассудительный из всех, бежал первым, совершенно не представляя, где они находятся и куда он ведет своих спутников. Позже он так и не смог понять, как ему удалось руководить общими действиями, ведь он умирал от страха, а сердце так бешено колотилось в его груди, что грозило вот-вот из нее выскочить. Ребята проскочили сквозь гобелен и оказались в потайном проходе. Пробежали по нему до конца и остановились около кабинета, в котором проходили уроки по заклинаниям. Вдруг они поняли, что каким-то образом им удалось преодолеть прямо-таки огромное расстояние — комната, выбранная для дуэли, была далеко-далеко отсюда. — Думаю, мы оторвались, — с трудом выговорил Гарри, переводя дыхание. Он прислонился разгоряченным телом к холодной стене и вытер рукавом халата вспотевший лоб. Стоявший рядом Невилл согнулся пополам, тяжело сопя и что-то бормоча себе под нос. — Я… тебе… говорила, — выдохнула Гермиона, держась обеими руками за грудь. — Я… тебе… говорила. — Нам надо вернуться в башню Гриффиндора, — произнес Рон. — И как можно быстрее. — Малфой тебя обманул, — встряла в разговор Гермиона — она еще не успела отдышаться, но ее натура не позволяла ей молчать. — Надеюсь, ты это уже понял? Он и не собирался туда приходить. А Филч знал, что кто-то должен быть в этой комнате. Это Малфой дал ему понять, что в полночь там кто-то будет. Гарри подумал, что она, скорее всего, права, но не собирался ей об этом говорить. — Пошли, — махнул он рукой вместо ответа. Это легко было сказать, но не так просто сделать. Не успели они сделать и десяти шагов, как услышали, что кто-то поворачивает дверную ручку, и из ближнего к ним кабинета выплыл Пивз. Он сразу заметил их и даже взвизгнул от восторга. — Потише, Пивз, пожалуйста. — Гарри приложил палец к губам. — Нас из-за тебя выгонят из школы. Пивз радостно закудахтал. — Шатаетесь по ночам, маленькие первокурснички? Так, так, так, нехорошо, малыши, очень нехорошо, вас ведь поймают. — Если ты нас не выдашь, то не поймают. — Гарри умоляюще сложил руки на груди. — Ну, пожалуйста, Пивз. — Наверное, я должен вызвать Филча. Я просто обязан. Этого требует мой долг. — Пивз говорил голосом праведника, но глаза его сверкали недобрым огнем. — И все это для вашего же блага. — Убирайся с дороги, — не выдержал Рон и махнул рукой, словно хотел ударить бесплотного Пивза. Рон погорячился и это была ошибка. — УЧЕНИКИ БРОДЯТ ПО ШКОЛЕ! — оглушительно заорал Пивз. — УЧЕНИКИ БРОДЯТ ПО ШКОЛЕ, ОНИ СЕЙЧАС В КОРИДОРЕ ЗАКЛИНАНИЙ! Все четверо пригнулись, проскакивая под висевшим в воздухе Пивзом, и побежали так, словно от их скорости зависели их жизни. Но, добежав до конца коридора, они уткнулись в запертую дверь. — Вот и все! — простонал Рон, тщетно ударяясь плечом в дверь. — С нами все кончено! Мы пропали! Они уже слышали шаги, это Филч бежал на крики Пивза. — Ну-ка подвиньтесь, — резко скомандовала Гермиона. Она вырвала из рук Гарри волшебную палочку, постучала ею по запертому замку и прошептала: — Алохомора! Замок заскрежетал, дверь распахнулась, и они быстро скользнули внутрь, закрыв за собой дверь и прижавшись к ней, чтобы слышать, что происходит в коридоре. — Куда они побежали, Пивз? — донесся до них голос Филча. — Давай быстрее, я жду. — Скажи «пожалуйста». — Не зли меня, Пивз! Итак, куда они побежали? — Сначала скажи «пожалуйста», или я ничего не знаю, — упорствовал Пивз. Его монотонный голос явно вывел Филча из себя. — Ну ладно, пожалуйста! — НЕ ЗНАЮ! Ничего не знаю! — радостно заорал Пивз. — Ха-ха-ха! Я тебя предупреждал: раньше надо было говорить «пожалуйста». Ха-ха! Ха-ха-ха! Они услышали, как со свистом унесся куда-то Пивз и как яростно ругается Филч. — Он думает, что эта дверь заперта, — прошептал Гарри. — Надеюсь, мы выберемся, да отвяжись ты, Невилл! — Невилл вот уже минуту или две настойчиво дергал Гарри за рукав.— Ну что тебе? — недовольно произнес Гарри, поворачиваясь к нему. Стоило ему повернуться, как он сразу увидел это самое «что». В первую секунду Гарри подумал, что ему это просто привиделось, — после всего пережитого сегодня, это было бы просто чересчур. Однако то, что он увидел, было реальностью, причем кошмарной. Гарри ошибся, когда предполагал, что эта дверь ведёт очередную комнату. Они были не в комнате, а в запретном коридоре на третьем этаже. И теперь он понял, почему школьникам категорически запрещалось входить в этот коридор. Им в глаза смотрел гигантский пес, заполнивший собой весь коридор от пола до потолка. У него было три головы, три пары вращающихся безумных глаз, три носа, нервно дергающихся и принюхивающихся к незваным гостям, три открытых слюнявых рта с желтыми клыками, из которых веревками свисала слюна. Пока пес сохранял относительное спокойствие и только принюхивался к ним, уставившись на них всеми шестью глазами. Но Гарри знал, что единственная причина, по которой они пока еще живы, — это то, что их внезапное появление застало пса врасплох. Но, кажется, до пса уже начало доходить, что произошло. Об этом свидетельствовало напоминающее отдаленные раскаты грома низкое рычание, вырывавшееся из трех пастей. Гарри ухватился за дверную ручку. Сейчас надо было выбирать между смертью и Филчем — и лично он предпочитал Филча. В мгновение ока ребята выскочили за дверь, захлопнув ее за собой, и ринулись бежать с такой скоростью, что со стороны могло показаться, будто они летят. Филча в коридоре уже не было. Наверное, он ушел отсюда, чтобы поискать их в другом месте. Но его отсутствие не радовало их и не огорчало — сейчас им было все равно. Все, чего они хотели, это оказаться как можно дальше от этого монстра. Они не останавливались, пока не оказались на седьмом этаже у портрета Толстой Леди. — Где вы были? — спросила та, глядя на пылающие потные лица. — Неважно, — с трудом выдохнул задыхающийся Гарри, — Пятачок, свиной пятачок! Портрет отъехал в сторону, и они пробрались сквозь дыру в стене в Общую гостиную и устало повалились в кресла, дрожа от долгого бега и всего пережитого. Прошло много времени, прежде чем кто-то из них нарушил тишину. А у Невилла и вовсе был такой вид, словно он никогда уже не будет говорить. — Что они себе, интересно, думают? — Рон первым обрел дар речи. — Надо же додуматься до такого, держать в школе этого пса. Этой твари явно надо поразмяться, а не сидеть взаперти. Гермиона тоже пришла в себя, и к ней тут же вернулось плохое настроение. — А зачем вам глаза, хотела бы я знать? — недовольно поинтересовалась она. — Вы что, не видели, на чем этот пес стоял? — На полу, — предположил Гарри. — Хотя вообще-то я не смотрел на его лапы, с меня вполне хватило голов. — Нет, он стоял не на полу, а на люке. Дураку понятно, что он там что-то охраняет. Гермиона встала, окинув их возмущенным взглядом. — Надеюсь, вы собой довольны, — резко произнесла она. — Нас всех могли убить… или, что еще хуже исключить из школы. А теперь, если вы не возражаете, я пойду спать. Рон смотрел ей вслед с открытым ртом. — Нет, мы не возражаем, — выдавил он, когда Гермиона ушла. — Можно подумать, что ее кто-то звал с собой… Забравшись в постель, Гарри думал не о том, они пережили, а о том, что сказала Гермиона. О том, что пес что-то охраняет. Он вспомнил слова Хагрида: «Если хочешь что-нибудь спрятать, то «Гринготтс» — самое надежное место в мире. Кроме, может быть, Хогвартса». Похоже, теперь Гарри знал, где сейчас находится тот бесформенный маленький сверток из сейфа семьсот тринадцать.

***

      Лилит вышла из гостиной Гриффиндора, прикрыв за собой портретную дырку. Тепло камина осталось позади, а впереди её встретил холодный коридор. Голова опять гудела, ноги едва слушались. Она знала: конец, все будет ужасно. Она черт бы всех побрал, проспала урок, где должна была быть рядом с профессором Снейпом, его помощницей. Вчерашняя ночь всплывала кусками. Она помнила, как шатаясь пришла к нему в кабинет, как Дора кинула ее в него. Потом — темнота. А утром проснулась в кресле у камина, будто кто-то перенёс её туда. «Он», — подумала Лилит, и сердце неприятно сжалось. Дверь в класс зельеварения казалась чёрной пастью. Лилит остановилась, сжала пальцы в кулак. За дверью слышались скрип перьев и редкие кашли учеников. Она уже догадалась: там идёт тест, а это значит зельевар настолько зол, что не может ничего объяснять. Лилит знала его достаточно, чтобы вычислить это. Она переминалась с ноги на ногу, кусала губы. — Соберись Лилит, — сказала она себе и толкнула дверь. Дверь скрипнула. Все головы сразу повернулись на нее. — Лилит! — выдохнули сразу несколько учеников. В классе прокатился облегчённый вздох. Казалось, сама атмосфера изменилась: напряжение спало, будто спасительница пришла. — Ура… — прошептал кто-то с задней парты. Но радость длилась недолго. — Тишина! — рыкнул Снейп, и воздух снова сжался. Его голос был как удар плети. — Закрыли рты и продолжайте писать. Ученики мгновенно снова склонились над пергаментами. Лилит, опустив глаза, кивнула и шагнула внутрь. Она подошла к его столу и села рядом, стараясь выглядеть так, будто сразу погрузилась в изучение пергаментов и ничего не произошло. Голова была низко опущена, а волосы падали на лицо, закрывая пылающие щеки. Но Снейп не обманулся. Его глаза сверкали холодным гневом. Он наклонился к ней, так близко, что она почувствовала запах его мантии и сухих трав. — Ну что, — прошептал он, голосом, от которого мороз пробежал по коже, — напилась и всё пропустила? — Лилит сжала перо. — Что ты за помощница, — продолжил он, и каждое слово было как удар. — Жалкая, безответственная девчонка. Я говорил Дамблдору что мне не нужна бестолочь в помощь. Но он не слушал. Ты еще и пьяница. Слово «жалкая» и «бестолочь» резануло сильнее всего. Она не ответила ничего, просто медленно отодвинулась от него. Секунда и она подняла палочку. — Transfigurare… Перед ней возник новый стол, отдельный, чуть в стороне. Она пересела туда, демонстративно отвернувшись от Снейпа. Класс замер. Снейп поднял брови, на мгновение он выглядел так, будто его облили холодной водой. Что он сказал такого, всего лишь правду. И эта бестолочь еще может мне тут свой характер показывать? Гарри, Рон и Гермиона переглянулись. — Что это было? — прошептал Рон. — Я тоже не понимаю… — добавила Гермиона, нахмурившись. Гарри только пожал плечами, но глаза его блестели любопытством. Ученики снова склонились над тестами, но напряжение висело в воздухе. Каждый слышал, как профессор становился еще злей, каждый видел, как она пересела и это атмосферу. Что-то было не так и это видели все. Снейп, собравшись, резко ударил ладонью по столу: — Пишите быстрей! Время идёт! Но его взгляд то и дело скользил к Лилит. Она сидела за новым столом, делая вид, что изучает пергамент. На самом деле слова Снейпа жгли внутри. «Жалкая, бестолочь». Она вспомнила, как он перенёс её ночью обратно в гостиную. Значит, он заботился. Но утром был только яд. Лилит чувствовала обиду, но решила: не даст ему удовольствия видеть слёзы. Хотя хотелось упасть и просто разреветься Снейп же кипел. — Как она смеет? Я позволил ей остаться мне помогать, не рассказал из-за чего она пропустила пол дня. А теперь, демонстрация своего характера перед всем классом? — Его пальцы сжались, но в глубине души мелькнуло: — Может это все же было слишком? Гарри повернулся к Рону и снова шепнул: — Ты видел, как она передвинула стол? — Да, — ответил Рон. — И Снейп даже ничего ей не сказал. — Странно, — добавила Гермиона. — Обычно он бы щас стал отчитывать любого на ее месте. Тест продолжался, перья скрипели а студенты боялись лишний раз двинуться. Лилит сидела отдельно, игнорируя Снейпа. Он пытался сосредоточиться на проверке, но взгляд снова и снова возвращался к ней. Время тянулось мучительно долго, когда наконец он не выдержал. Встав, мужчина прошелся по рядам, заглядывая к каждому в пергамент и бросая едкие комментарии. Когда он дошел до стола Лилит, то склонился над ней и схватил за спинку кресла. — Думаешь, можешь демонстрировать характер? — прошептал он. — Думаешь, твои фокусы впечатляют? Не веди себя как малолетняя дура. Лилит подняла глаза и в них было столько холодного презрения, что Снейп на миг замолчал. — Я думаю, — сказала она тихо, — что своему ассистенту не стоит указывать что и как делать. Говорите это своим ученикам, Класс замер, все-таки отрываясь от своих тестов, чтобы взглянуть на сцену. Гарри почувствовал, как сердце бьётся быстрее. Он никогда не видел, чтобы кто-то так говорил со Снейпом. И Лилит, как этот чертов ублюдок, смеет такое говорить про его тетю? Снейп резко развернулся, даже не посмотрев на Лилит. — Сдавайте работы, — приказал он. Ученики поспешно сложили пергаменты. Лилит молча собрала свои вещи и вышла первой. Северус даже не пытался ее остановить, ему было нечего сказать в свое оправдание. Класс постепенно опустел. Скрип перьев стих, пергаменты были собраны, и ученики один за другим выходили из подземелья. Снейп сидел за своим столом, холодный и неподвижный, словно статуя. Он делал вид, что проверяет работы, но глаза его то и дело скользили к двери, через которую недавно ушла Лилит. И тут он заметил: один ученик остался. Маленький Гарри Поттер стоял у двери, не спеша уходить, его зелёные глаза сверкали решимостью. — Поттер, — холодно произнёс Снейп. — Почему ты всё ещё здесь? Гарри шагнул вперёд. — Я хотел кое-что сказать, — тихо, но твёрдо ответил он. Снейп прищурился. — И что же? Гарри остановился прямо напротив стола профессора. Его руки дрожали, и казалось он готов был упасть в обморок, но надо держаться. Ради Лилит. — Не трогайте её, — сказал он. — Не орите на мою тётю и больше никогда не унижайте ее. Снейп поднял брови, не веря что мальчишка посмел даже открыть рот об этом. — Тётю? — в его голосе прозвучала насмешка. — Ты называешь её тётей? В стенах Хогвартса, она для тебя мисс Эврай… — Да, — резко ответил Гарри, перебивая зельевара. — Она для меня семья. И если вы думаете, что можете унижать её при всех, то ошибаетесь. Снейп откинулся на спинку стула, а губы его скривились. — Ты смеешь меня учить, Поттер? Гарри шагнул ближе, глаза его горели злостью. — Я смею вам сказать правду. Вы всегда орёте, всегда унижаете. Но она помогала вам, а вы её оскорбили. Это неправильно. Может ну выдался у нее плохой день, с кем не бывает, зачем унижать и обижать. Я знаю Лилит, она не обижается по пустякам. Вы должны были или ее очень обидеть, или быть ее очень близким человеком. И я склоняюсь к варианту первому. На мгновение Снейп замолчал. Он привык, что ученики дрожат перед ним, что его слова вызывают во всех дрожь. Но сейчас перед ним стоял мальчик, всего одиннадцати лет, и говорил так, будто ну уж очень поверил в себя. Вылитый папаша. — Ты не понимаешь что… — начал Снейп, но Гарри перебил его: — Я понимаю больше, чем вы думаете. Она пришла сюда, даже после того, что случилось. Если бы любой другой так себя чувствовал, он бы и вовсе не пришел. А она села рядом с вами, и вы её тут-же унизили. Снейп сжал кулаки. Этот Поттер, «уделывает» его, пытается тоже унизить? В ответ. Гарри наклонился вперёд, и почти шёпотом: — Вы думаете, что сила это кричать и обижать. Но сила это защищать. Она защищает нас, от вас сэр. А вы только ломаете. — Снейп резко поднялся, но Гарри не отступил. — Так вот, — продолжил мальчик, — не смейте больше кричать на неё. Не смейте её унижать. Потому что если вы будете её трогать, я буду рядом и поверьте, не один. Он развернулся и пошёл к двери. Снейп остался стоять, поражённый происшедшем, в его глазах мелькнула злость, но и тень восхищения. Смелый мальчик. Гарри, не оглядываясь, вышел из класса. Снейп медленно опустился обратно в кресло. Его пальцы слегка дрожали. Он не привык, что кто-то бросает ему вызов, тем более — ребёнок. А Гарри, поднимаясь по лестнице, чувствовал странное тепло внутри. Он сделал то, что должен был: защитил Лилит.