Лишь бы мы проснулись в одной постели

Ты лежишь в постели, свернувшись калачиком, и читаешь книгу, когда твой парень наваливается на тебя всем телом, вдавливая в матрас. Ты стонешь и дрыгаешь ногами, пытаясь сбросить его: — Отстань, — ноешь ты. — Я не могу дышать. Чонин приподнимается на руках, нависая над тобой, его светлая челка щекочет твой лоб: — Пойдем покатаемся со мной, — просит он приторно-сладким голосом. Манипуляция, и ты внутренне ворчишь. Он знает, что ты не сможешь отказать ему, когда он произносит это так. — Куда? Продолжаешь читать. — Никуда, — говорит он, выпрямляясь, зная, что уже победил. — Просто прокатиться. — Я не одета, — возражаешь ты, приподнимая одеяло, чтобы посмотреть на свои спортивные штаны и майку. Ян хватает тебя за руку и осторожно поднимает с кровати: — Не важно, — улыбается он и ведет тебя к двери, уже держа в руке ключи от машины. Ты пытаешься обуться, а он нетерпеливо призывает тебя поторопиться. — Подожди! — ты указываешь на свою майку без рукавов. — Я замерзну, — ты тянешься за курткой как раз в тот момент, когда он стягивает через голову толстовку и натягивает ее на тебя, прежде чем ты успеваешь возразить. Чонин улыбается тебе, как будто только что решил проблему голода в мире: — Теперь тебе будет холодно, — замечаешь ты. — Нет, не будет, — говорит он, снова хватая тебя за руку. *** Он держит твою руку в своей, пока ведет машину. Прохладный ночной воздух овевает твое лицо из открытого окна. Он настоял на том, чтобы открыть их, несмотря на отсутствие верхней одежды. — Мы действительно никуда не пойдём? — спрашиваешь ты, проводя пальцами по костяшкам его пальцев в том месте, где они переплетаются с твоими. Его рука теплая, по-видимому, ему действительно не холодно. — Никуда, где придется выходить из машины, — загадочно отвечает он с дерзкой ухмылкой на лице. — Хорошо, а то замерзнешь. — Всегда так беспокоишься обо мне… — воркует Ян, поднося твою руку к губам, чтобы запечатлеть поцелуй на коже. Ты отворачиваешься к открытому окну, и прохладный воздух приятно обдувает твои разгоряченные щеки. Ты догадываешься, куда он везет тебя, за мгновение до того, как он паркует машину, и еще до того, как он заглушает двигатель, ты слышишь рокот океана. В это время ночи автостоянка пуста, и отсюда открывается прекрасный вид на пляж — полная луна освещает воду ровно настолько, чтобы вы могли различить разбивающиеся о берег волны. Вы оба молчите, пока смотрите на это, его рука все еще крепко сжимает твою. Он первым нарушает молчание: — Вообще-то, мне холодно, — бормочет Чонин, обхватывая себя свободной рукой и ежась. Ты легонько хлопаешь его по плечу: — Я же говорила! Почему ты не позволил мне взять куртку? Он улыбается, убирает свою руку с твоей и поправляет сиденье, чтобы между его телом и рулем было больше места. Затем он похлопывает себя по коленям: — Думаю, тебе придется меня согреть. Ты не можешь удержаться от смеха, глядя на его довольное выражение лица, Чонин, без сомнения, считает себя гением. Ты не споришь, перелезая через центральную консоль, чтобы устроиться у него на коленях, прижавшись грудью друг к другу. Ты обнимаешь его за шею, пытаясь подарить ему как можно больше тепла. Он тихо обнимает тебя, и звук разбивающихся о берег волн погружает вас обоих в уютную тишину.