Лишь бы мы проснулись в одной постели

— Минхо… Ох, черт… Провести пятничный вечер на пляже было обычным делом. А вот, что было необычным, это голова твоего лучшего друга между твоих ног, его губы на клиторе, и два его пальца глубоко внутри тебя, и он, ласкающий тебя на заднем сиденье его машины, заставляя поджимать пальцы ног. Обычно вы приходите сюда вместе, чтобы просто потусоваться и попытаться отдохнуть от долгой недели, насладиться шумом волн и ночной тьмой. Это становится своего рода рутиной, особенно в последний год. Минхо был вашим другом уже несколько лет. То, что начиналось как простое онлайн-сотрудничество для более эффективного прохождения рейдов в игре переросло в настоящую дружбу. Минхо в конце концов стал твоим лучшим другом, когда ты наконец-то сблизилась с ним, когда ты наконец смогла чаще видеться с ним лично и принимать больше участия в его жизни. Честно говоря, ты не знала, как ты в него влюбилась, но одним случайным утром во вторник, после того, как ты осталась у него ночевать, и увидела его выходящим из комнаты с опухшим от сна лицом и взъерошенными волосами, это словно обрушилось на тебя. Ты влюблена в него… Ты влюблена… Сильно. И долгое время ты думала, что это безответно. Сегодня вечером ты тоже не понимаешь, как все привело вас к тому, где вы находитесь сейчас. Вы сидели, прижавшись друг к другу, на волнорезе, и болтали ни о чём, пока Минхо вдруг не обронил самое обыденное «Можно тебя поцеловать?», на что ты ответила «да» почти мгновенно. И не ты не успеваешь опомниться, как ты уже здесь, задыхающаяся, втиснутая в заднее сиденье его машины, пока он старательно тебя облизывает. Минхо требуется некоторое время, чтобы найти правильные движения, но как только он это делает, ты уже не можешь остановить звуки, что вырываются из твоего рта. Его язык создает идеальное давление на клитор, его пальцы сжимают твою сладкую точку, и это, в сочетании с периодическими стонами, вырывающимися из его рта, и тем фактом, что он между твоих ног, доводят тебя до оргазма — почти до смущения быстро. Каждый раз, когда ты крепче сжимаешь волосы Минхо, он делает то же самое с твоим бедром, отчего у тебя кружится голова, и прежде чем ты успеваешь что-либо понять, ты уже дрожишь от освобождения, стонешь его имя, а его язык и пальцы помогают тебе наслаждаться каждой волной твоего удовольствия, пока ты не начинаешь скулить от сверхчувствительности. Ты легко отталкиваешь его голову от себя. Поднимаясь по твоему телу, Минхо целует низ живота, живот, между грудей, пока наконец не находит твои губы. Ты задыхаешься, в ушах звенит, но это не мешает тебе обхватить его щёки и ответить на поцелуй, пробуя себя на его языке и проглатывая каждый стон, вырывающийся из его рта. — Хочу тебя… — бормочет Минхо тебе в губы, и его голос звучит так же взволнованно, как и твой. — Возьми меня… — только и бормочешь ты в ответ, в последний раз целуя его в губы, прежде чем он отстраняется от тебя и слепо тянется за сумкой, которую бросил на водительское сиденье несколько часов назад. — Это может быть немного сложно… — усмехается Минхо, вытаскивая из бумажника презерватив. — Мы собираемся заняться сексом в машине, я ничего другого и не ожидала, — усмехаешься ты, наблюдая, как он разрывает пакет и растягивает латекс по члену. Минхо усмехается, и в еле заметном свете далёких огней на побережье ты видишь улыбку на его лице: — Мы занимаемся сексом в этой машине только потому, что кто-то не смог дождаться, пока я отвезу ее домой. — Не заметила, чтобы ты жаловался… Ох! — твоя фраза обрывается, когда Минхо внезапно хватает тебя за бедра и притягивает к себе, устроившись между твоих ног. — Как я могу жаловаться, когда самая красивая девушка умоляет меня трахнуть её? Я всего лишь слабак, который влюблён, детка, — усмехается Минхо, опираясь на руку у твоей головы и проводя кончиком члена по твоим складкам, слегка дразня им клитор, и наконец оказываясь у твоего входа. Облизнув губы, Минхо на мгновение замирает, глядя тебе в глаза: — Ты уверена? Ты обхватывает его щеку, рисуя одной тебе понятные узоры на его коже: — Да. Медленно, осторожно Минхо входит в тебя, сантиметр за сантиметром старательно растягивая твои стенки вокруг себя. Ты прикусываешь нижнюю губу, чтобы сдержать стон. Тебе хочется стонать не от боли — даже если ты давно этого не делала, ты так возбуждена, что твоё тело само впускает его, — а от того, что ты так долго мечтала об этом моменте, что просто не можешь сдержать ни звука. — Чёрт возьми… — как только Минхо входит в тебя полностью, он прижимается к тебе, опираясь на локоть, и его губы находят твой рот. — Какая ты тёплая. Ты просто стонешь, целуя его так же страстно, как и он тебя. Он тоже неимоверно тёплый внутри тебя, и это чувство мгновенно туманит твой разум желанием. Поддерживая тебя за голову, чтобы удержать на месте и не дать тебе удариться о заднюю дверь, Минхо начинает двигаться, медленно покачивая бёдрами, постепенно наращивая темп, пока ты снова не превращаешься под ним в плаксивую, скулящую массу. Красивая, мягкая, теплая, такая хорошая, такая тугая, божественная… Минхо просто бормочет случайные слова тебе на ухо, пока трахает тебя, целуя твои губы, щеки, шею, грудь, везде, где только может, и так часто, как только может. Окна быстро запотевают, машина покачивается в такт его движениям, и если бы кто-то увидел эту машину издалека, то точно бы догадался, что происходит внутри. Даже если сейчас глубокая ночь и рядом никого нет, шансы, что кто-то пройдет мимо, весьма реальны, и каким-то образом этот факт заставляет тебя стонать громче, бездумно впиваясь ногтями в спину Минхо, выманивая из его губ самые восхитительные звуки, что ты когда-либо слышала. Твой низ живота резко сжимается, от нового угла, под которым он трахает тебя, затрагивая все нужные места внутри. Просунув руку между вашими телами, ты находишь клитор и старательно гладишь этот сладкий комочек нервов, возбуждая себя и усиливая ощущение Минхо в тебе. — Вот так, детка… Черт, ты так крепко меня сжимаешь, не думаю, что я долго продержусь… В этот момент не имеет значения, что он говорит, все, что выходит из его уст, кружит голову, и не проходит много времени, как ты получаешь сладкую разрядку, разливающуюся по всему телу и вырывающую из уст самые отчаянные ругательства. — Блядь, блядь, ты… — Минхо резко врезается в твои бёдра, и ты слышишь, как тыльная сторона его ладони ударяет по задней двери, прижимая к ней твоё тело с каждым толчком. Пока, наконец, он не замирает, погрузившись в тебя так глубоко, как только может, и самый греховный стон срывается с его губ, когда он достигает пика. Минхо падает на тебя, задыхаясь. Ты крепко обнимаешь его, целуя в щеку и нежно массируя пальцами голову. Вы оба замираете так на мгновение, сплетённые в один счастливый комок, слегка вспотевшие, но невероятно довольные. С довольным вздохом Минхо приподнимается, коротко целует тебя, а потом отстраняется. Он осторожно выскальзывает из тебя, придерживая презерватив у основания, чтобы не испачкаться. Ты смутно слышишь, как он двигается в темноте, слышишь шуршание пластикового пакета и то, как он снимает с себя грязный латекс. Наконец он садится как следует, прислонившись спиной к спинке сиденья и положив твои ноги себе на колени. — Это все, что у меня есть сейчас, — он просовывает руку между твоих ног, осторожно вытирая тебя чем-то, что ты принимаешь за салфетку. — Всегда такой внимательный, Минхо, — усмехаешься ты, когда он заканчивает, немного подразнив его, но также чувствуя, как твои щеки вспыхивают от этого нежного жеста — может быть, твои стандарты просто такие низкие, а может быть, он тебе просто очень нравится… — Просто хочу позаботиться о тебе, — он вовсе не дразнит тебя, на самом деле его слова звучат очень серьезно, и этот комментарий согревает тебя изнутри. — Итак… — Минхо прочищает горло, одновременно легонько поглаживая большим пальцем твою икру. — Хочешь завтра сходить со мной на бранч? Ты приподнимается на локтях, глядя на него: — Как… друзья? Минхо недолго молчит, а потом, глубоко вздохнув, отвечает на твой вопрос: — Как… свидание. Ты смотришь на него ещё несколько мгновений, разглядывая его профиль и вздымающуюся грудь. Наконец ты поднимаешься, чтобы сесть на него верхом и обхватываешь его щёки ладонями. Его руки оказываются на твоих бёдрах, нежно массируя кожу, пока ты смотришь на него. И, погрузившись в тепло его глаз, ты невольно улыбаешься: — Значит свидание, — говоришь ты и коротко целуешь его в губы, чтобы скрепить сделку. — Значит свидание, — повторяет Минхо, обнимая тебя за талию и крепко прижимая к себе. Внезапно он легонько шлепает тебя по ягодице, и ты удивлённо, почти недоверчиво вздыхаешь: — Итак, как бы мне не нравилось видеть тебя голой, нам нужно одеться, пока нас не арестовали за непристойное поведение в общественном месте. Лучше продолжим у меня дома. Усмехнувшись, ты соскальзываешь с его колен, слепо потянувшись за одеждой и снова чувствуешь, как внутри тебя нарастает предвкушение долгой ночи, которая вас ждет.