Гарри Слизеринец и незаметная война

      Гарри не беспокоили сны о Волан-де-Морте с той самой ночи, когда он увидел его возрождение. Если бы не слова Дамблдора и Джеммы о его связи с разумом злого волшебника и о том, чем такая связь может грозить, он бы вообще не задумывался об этом; однако перспектива углубления этой связи и возможности для Волан-де-Морта проникать в его разум была слишком пугающей, и теперь Гарри каждый раз перед сном испытывал некоторые опасения.       Но не этой субботой.       Сначала ему снилось просто прикосновение к губам — совсем лёгкое, почти дружеское. Но бурное воображение дорисовывало всё остальное. Кажется, Гарри целовался во сне всю ночь напролёт; ему снилось, как Фарли то тренирует его в заклинаниях, то пытается прочесть его мысли, то они просто гуляют... Несколько раз Гарри даже просыпался и чуть не кусал локти от досады, обнаруживая себя в постели и в полном одиночестве; но когда он засыпал снова, приятный сон возвращался.       Гарри был как никогда зол на утренний будильник и был готов разломать его, но всё же благоразумие взяло в нём верх. Вставая и направляясь в душ, он медленно и с большим трудом вытряхивал из своей головы остатки сладких видений. При этом против воли на лицо наползала дурацкая улыбка. Предстоял новый день, и после приведения себя в порядок и завтрака к одиннадцати часам Гарри следовало быть в кабинете профессора Снегга, который сегодня должен был приехать, чтобы продолжить занятия по укрощению Адского пламени.       Гарри в итоге немного опоздал на завтрак, но Филч, уже вовсю поглощавший трапезу, лишь мрачно зыркнул на него исподлобья и продолжил своё занятие. Гарри только принялся за еду, как раздалось знакомое ухание.       — О, Букля! — радостно воскликнул Гарри. — Ты от Сириуса! Он написал что-то в ответ?       Букля утвердительно ухнула, за что получила порцию совиного печенья. Дружелюбно клюнув Гарри за палец, она полетела в совятню, а Гарри начал разворачивать письмо крёстного.       «Привет, Гарри! Рад слышать, что у тебя всё хорошо, включая занятия со Снеггом. Значит, говоришь, с Филчем у тебя работы не больше чем на пару недель? Ну вот и замечательно — как освободишься, я заберу тебя домой. Мы отпразднуем твой день рождения, а потом тебя будет ждать несколько сюрпризов! Пока не буду говорить, каких именно, но тебе все они понравятся. А я тут весь в делах! Привет тебе от Римуса, а ещё Грюма видел, он просил передать тебе, чтобы ты был постоянно бдителен, даже на территории Хогвартса! Ну ты же его знаешь, ха-ха. Но действительно будь осторожен и один не ходи в Хогсмид, мало ли что... Ещё видел старую компанию, кое с кем и ты хорошо знаком... все передают тебе привет и очень хотят с тобой увидеться, я думаю, когда ты вернёшься домой, обязательно познакомлю со своими хорошими товарищами. Читал про Малфоев? Вот это "Пророк" по ним проехался! Аж даже стало жалко Люциуса. Видел Дамблдора! Он полон самых разных планов, но, как обычно, много чего не рассказывает. Ладно, Гарри, надеюсь, до скорой встречи. Если что — обязательно пиши. Всегда твой, Сириус».       Гарри с улыбкой положил письмо крёстного в карман, раздумывая, что же там за несколько сюрпризов и расскажет ли Сириус при личной встрече поподробнее о своей работе на Дамблдора. Бросив взгляд на часы, Гарри накинулся на пудинг — время поджимало, а перед занятием со Снеггом было бы неплохо успокоиться и сосредоточиться.       Уже когда он допивал тыквенный сок, с громким уханием к нему подлетела светло-серая почтовая сова.       — А ты от кого? — растерянно спросил Гарри: сова была непохожа на птиц, принадлежавших его друзьям.       Взяв из лап птицы письмо, он раскрыл его под пристальным взглядом совы.       «Гарри, привет, я хотел бы с тобой встретиться и поговорить. Ты сейчас не в Лондоне? Напиши, если согласишься. Дадли».       Гарри удивлённо присвистнул. Конечно, после произошедшего у Дадли поубавилось спеси и агрессивности, на похоронах тёти они даже нормально пообщались, но всё-таки такая инициатива от кузена была очень неожиданной. Интересно, кстати, подумал Гарри, а полнолуние уже прошло? Если да, то, похоже, кузену очень не понравились ощущения. Как бы то ни было, Гарри был не прочь с ним пообщаться, но, разумеется, это было возможно только после его возвращения из Хогвартса.       — Сейчас напишу и отправлю сразу, — сказал он выжидательно смотрящей на него сове: конечно, этикет волшебников рекомендует не отправлять ответ той же совой, но Дадли — магл, и к тому же, скорее всего, он ждёт ответа как можно скорее и сильно нервничает. Поэтому Гарри взялся за перо и пергамент.       «Привет, Дадли. Я сейчас далеко от Лондона. Думаю, в начале августа буду дома, тогда можно будет увидеться. Я тебе напишу ближе к делу, когда с моими планами будет больше ясности. До скорого. Гарри».       Отправив письмо Дадли и опрокинув в себя остатки тыквенного сока, Гарри ещё раз бросил взгляд на часы и направился наверх, к кабинету Защиты от Тёмных Искусств — до встречи со Снеггом оставалось не больше получаса.       Осторожно постучавшись и убедившись, что никто не отвечает, Гарри тихонько отворил дверь и вошёл внутрь. Как и в прошлый раз, кабинет Защиты от Тёмных Искусств был совершенно пустым; Гарри подумал, что, вероятно, Дамблдор пока ещё не определился с кандидатурой нового профессора по этому предмету.       — А вот и Вы, Поттер.       Снегг влетел в кабинет; его чёрная мантия, как всегда, развевалась на ходу, из-за чего декан Слизерина напоминал огромную летучую мышь.       — Добрый день, профессор Снегг, — обычно Гарри побаивался грозного профессора, но у него всё ещё до конца не выветрились из головы радостные ощущения, и он против воли даже немножко улыбнулся.       — Предвкушаете наши занятия? — Снегг криво усмехнулся, смерив Гарри взглядом.       — Да, сэр, — совершенно искренне ответил Гарри. — Это действительно очень интересно. Спасибо, что занимаетесь со мной, сэр.       — Игнис гееннам!       Как, Снегг уже успел и обновить защитные чары, и запереть кабинет, и всё это во время доброжелательной пикировки с Гарри? Адское пламя с рёвом вырвалось из палочки профессора. В любой другой момент Гарри бы откровенно запаниковал. Но сейчас он только туповато посмотрел на устремившегося к нему огненного дракона. Так, надо заклинание...       — Плацабо.       Гарри даже не столько произнёс заклинание, сколько как будто отмахнулся от этого, как от надоедливой мухи. Движение палочкой вышло тоже небрежным. К удивлению Гарри, это сработало. Огонь стал втягиваться в его палочку; Гарри обдало жаром, палочка затряслась. Хорошее настроение стало улетучиваться, и Гарри почувствовал, что контрзаклинание слабеет, а Адское пламя, словно живой дикий зверь, почувствовало слабину поводка и пытается вырваться обратно на свободу. Гарри охватила паника, но всё же палочка закончила своё дело: с тихим недовольным шипением Адское пламя исчезло, а Гарри, шатаясь от усталости, сделал несколько шагов и привалился к столу.       Снегг, сощурившись, задумчиво глядел на Гарри.       — Вас подменили, Поттер? — произнёс он после долгой паузы.       — В каком смысле? — удивился Гарри.       — Настолько уверенные и хладнокровные действия на Вас совершенно непохожи. Ещё и при нападении без предупреждения. Вы, похоже, и впрямь готовились.       Гарри вдохнул и выдохнул, не зная, как реагировать на эту реплику Снегга. Зельевар был привычно невыносим: даже серьёзную похвалу он сумел облачить в оскорбительную форму. С другой стороны... всё-таки это похвала, и всё-таки Снегг, похоже, был действительно впечатлён.       — Если Вы сможете всегда уверенно повторять то, что Вы мне только что продемонстрировали, этого будет более чем достаточно, — было видно, что Снеггу всё-таки не хочется хвалить Гарри. — Как успехи на вчерашней окклюменции?       — По правде, с первого раза не очень получилось. Но я буду стараться, Джемма сказала мне, что надо делать, — вспомнив про вчерашнее занятие с подругой, Гарри снова стал расплываться в предательской глупой улыбке.       — Не знаю и даже не особо хочу знать, как именно Вы достигли такого состояния спокойствия и сосредоточенности, — сказал Снегг, — но могу Вам посоветовать использовать эту же технику и при окклюменции. Игнис гееннам!       Как, снова, даже толком не дав отдохнуть? Но Гарри, хотя и чувствовал себя усталым после предыдущего раза, уже снова витал в облаках воспоминаний о Джемме Фарли. Поэтому он вновь махнул палочкой.       — Плацабо!       Чуть резче и сильнее, чуть более нервно, чем надо! Всё-таки усталость и боль в руке не дали Гарри полностью погрузиться в приятные мысли. Тем не менее, пламя неохотно поползло в палочку. Краем глаза Гарри увидел, что Снегг с неподдельным интересом смотрит за этой борьбой. Шумно выдохнув, Гарри прикрыл глаза и постарался успокоиться. Контрзаклинание тут же начало действовать эффективнее.       — Хорошо, Поттер, — Снегг дождался, когда пламя полностью исчезло. — Ладно, я вижу, что это не было случайностью. Что ж, на сегодня это всё.       Гарри посмотрел на Снегга. По правде, это было даже как-то обидно. Занятие не продлилось и получаса!       — Если Вы, конечно, не желаете ещё, — Снегг усмехнулся. — Но я бы на Вашем месте пошёл к мистеру Филчу. У Вас ещё не закончена работа с ним, и чем быстрее Вы с ней разделаетесь, тем скорее поедете к любезному крёстному.       — Хорошо, сэр, — кивнул Гарри.       — А сейчас свободны. Можете пока немного отдохнуть, я предупрежу Филча, что Вы подойдёте к нему после обеда. Хорошего дня.       — Спасибо, сэр.       — Через неделю я приеду снова. Сделаем контрольную проверку. Надеюсь, у Вас получится не хуже, чем сегодня.       С этими словами Снегг круто развернулся и, не сказав больше ни слова, стремительно покинул кабинет.       Гарри вздохнул и присел на стул. Тело гудело, рука вообще тряслась, на ладони даже как будто остался небольшой ожог. Надо было немного отдохнуть.              К Филчу идти не хотелось, но Гарри решил в такой удачный день не вызывать неудовольствия Снегга, тем более, что тот был прав: чем быстрее Гарри закончит с карточками наказаний, тем раньше можно будет отправиться домой. Увидеться, наконец, с Сириусом, пригласить на день рождения друзей, Джемму... Поэтому Гарри зашёл к Филчу в превосходном настроении, и три часа работы пролетели незаметно. Поужинав, Гарри решил прогуляться по замку.       Он сам не заметил, как забрёл в подземелье — но не в ту часть, где располагались слизеринская гостиная и кабинет Снегга. Нет, сюда вёл другой, совершенно незнакомый Гарри коридор; Гарри вспомнил, что, когда на первом курсе тролль проник в подземелье, старосты их увели в гостиную, сказав, что бояться нечего, потому что тролль совсем в другой части подземелья. Гарри решил пройти дальше, раз уж зашёл сюда; во всяком случае, он надеялся, на сей раз в Хогвартсе нет Квиррелла с троллями наготове.       — Не очень-то похоже на наше подземелье, — Гарри от удивления заговорил вслух.       Несмотря на то, что он находился под землёй, коридор оставлял самое жизнерадостное впечатление, контрастировавшее с мрачной обителью Снегга и холодными владениями слизеринцев. Факелы освещали сухой просторный коридор; на стенах висели весёлые картины, тематика которых в основном была связана с едой. Против воли Гарри облизнулся — запеканка на пиршественном столе была такой аппетитной! А бараний окорок в тарелке весёлого обжоры, а выпечка, которую доставали из печи услужливые домовики... Когда Гарри наткнулся на натюрморт с фруктами, он не удержался и протянул руку. Схватил за сочное спелое яблоко и потянул на себя... и когда у него ничего не вышло, он опомнился.       — Я совсем с ума сошёл: пытаюсь утащить фрукты из картины, — рассмеялся Гарри, рассеянно перебирая пальцами.       Послышалось тоненькое хихикание. Оказывается, Гарри задел пальцами грушу, и это она теперь издавала забавные звуки.       — Ну вот, груши с картин хихикают, жизнь удалась. Можно идти в гостиную, — прыснул Гарри.       Но в этот момент хихикание груши стало совсем высоким, а ещё через мгновение на её месте появилась позеленевшая бронзовая дверная ручка. Гарри от удивления присвистнул.       — Ничего себе...       Сколько раз уже тебе говорили не лазить куда не положено, Гарри Поттер? Но это же Хогвартс. Нигде не сказано, что нельзя гулять по замку, и трогать дверные ручки тоже не запрещено, даже если они маскируются под груши! Гарри набрал в грудь воздуха и повернул ручку. Картина с тихим скрипом пошла на него, подобно двери, открывая вход в новое, незнакомое Гарри помещение.       Это был очень просторный зал с высокими потолками — почти как в Большом Зале. Кажется, это помещение и было под Большим Залом; повсюду стояли кастрюли и тарелки, а в дальнем конце комнаты горел большой кирпичный очаг. Сомнений не было — Гарри увидел кухню Хогвартса.       — Так вот где готовят еду для нас, — улыбнулся он, приближаясь к очагу.       — Сэр Гарри Поттер?       Гарри вздрогнул. На него смотрело несколько эльфов-домовиков, вылупив огромные глаза-тарелки.       — Эээ... привет, — сказал он домовикам.       — Типпи, — поклонился один из эльфов.       — Монни, — пискляво сказала другая, судя по всему, женского пола.       Гарри посмотрел на эльфов. Они все были в наволочках, подобно Патти и Кикимеру, и выглядели в целом довольными жизнью и ухоженными.       — Сэр Гарри Поттер чего-то желает?       — Эмм... — задумался Гарри. — Да, пожалуй, чего-нибудь сладкого и фруктов. А вы тут работаете на Дамблдора, получается, да?       — Эльфы работать на Хогвартс, а значит и на директор, — раздался ещё один голос. Этот эльф говорил намного менее бойко, чем другие, и с каким-то странным акцентом.       — Сейчас Типпи и Монни всё сделают, — Типпи поклонился, и они вместе с Монни исчезли.       Гарри с любопытством осматривался вокруг, а эльфы глядели на него.       — Сэр Гарри Поттер, — один из эльфов вышел вперёд. — Имя Гарри Поттера много значит для домовых эльфов.       — Да, я уже слышал, — улыбнулся Гарри.       — Сэр Дамблдор сказать, Гарри Поттер уже снова победить Того-Кого-Нельзя-Называть, — сказал эльф, говоривший с акцентом.       — Ну, это преувеличение, — вздохнул Гарри. — И я не люблю всех этих славословий в мой адрес, ладно?       — Конечно, сэр Гарри Поттер, — поклонился эльф.       — Ваша еда, сэр!       Типпи подошёл к Гарри и с поклоном вручил ему корзинку.       — Большое спасибо, — улыбнулся Гарри.       — Для эльфов большая честь служить самому Гарри Поттеру, — Типпи расплылся в улыбке.       Гарри улыбнулся домовикам и уже собрался развернуться и уйти, но в этот момент он поймал испуганный взгляд пары огромных голубых глаз.       — Гарри Поттер.       — Добби?       Гарри пристально посмотрел на домовика, который так хорошо ему был знаком.       Добби был раньше домовиком Малфоев. Но когда Люциус Малфой подбросил Джинни Уизли тёмный артефакт, который должен был открыть Тайную комнату, Добби решил спасти Гарри от опасности. Методы спасения у домовика оказались своеобразными — то он перехватывал всю почту Гарри, то пытался помешать ему попасть в Хогвартс, то заколдовал бладжер. В конце концов Гарри и Джемма смогли поймать его, и Джемма с помощью весьма грубой легилименции вскрыла сознание эльфа. В итоге Люциус Малфой был разоблачён, а измученного Добби приютил в Хогвартсе профессор Дамблдор.       — Добби хочет поблагодарить Вас, — Добби медленно поклонился.       — За что? — удивлённо произнёс Гарри.       — Благодаря действиям Гарри Поттера и молодой госпожи Добби теперь не у прежних хозяев. Хозяин Малфой дал Добби одежду, а сэр Дамблдор забрал Добби себе.       Только сейчас Гарри обратил внимание, что на домовике нет привычной наволочки. Вместо этого Добби был одет в симпатичные и аккуратно подогнанные под его смешную фигуру штанишки и рубашечку.       — Ты теперь свободен?       — Сэр Дамблдор — благородный волшебник, — сказал Добби. — Он предложил Добби работу. Добби получает зарплату.       — Это справедливо, — кивнул Гарри.       — Типпи не понимает, как можно получать зарплату за честный труд эльфа-домовика, — недоверчиво сказал Типпи.       Гарри пожал плечами.       — Я думаю, кому как больше нравится, тот так и живёт... Если Добби хочет работать как свободный челов... в смысле домовик, то, наверное, он имеет право на зарплату.       Типпи и ещё несколько эльфов презрительно скривились.       — Так что Добби очень благодарен сэру Гарри Поттеру и молодой госпоже, — сказал Добби.       — Но ведь мы тебя мучали, — удивлённо развёл руками Гарри. — Я вовсе не считаю, что мы с тобой обошлись хорошо.       — Добби рассказал Типпи историю, — сказал Типпи, и его личико стало почти надменным. — Типпи считает, что сэр Гарри Поттер и благородная госпожа Джемма Фарли поступили очень мудро. Эльф, посмевший причинить волшебникам вред, должен быть строго наказан.       — Тут я не буду спорить, — развёл руками Гарри. — Хотя вообще я против жестокости. У Джеммы есть домовуха, и она никогда её не обижает. И у нас с Сириусом старик Кикимер... Добби, мне не радостно от того, что тебе пришлось перенести. Но извини, в той ситуации ты сам напросился.       — Волшебники могут наказывать Добби, — домовик поклонился. — Добби хотел спасти Гарри Поттера.       — Буду очень признателен, если ты меня больше спасать не будешь, — кисло сказал Гарри.       — Если благородные господа захотят снова наказать Добби, нет нужды мучать его сознание, — бесхитростно сказал эльф. — Добби всегда готов отутюжить себе пальцы или ударить себя подсвечником по голове...       — Сделай любезность, не причиняй себе вред, — скривился Гарри: привычка эльфов наказывать себя за настоящие и мнимые провинности вызывала у него отвращение. — Так что давай так: ты меня не спасаешь, а я тебя тоже не буду обижать.       Добби поклонился.       — Сэр Гарри Поттер очень великодушен, — сказал эльф. — Сэру Гарри Поттеру грозит опасность.       Гарри сузил глаза.       — Мы же договорились...       — Добби не сможет спасти Гарри Поттера от опасности, — печально сказал эльф. — Но Добби может предупредить.       — Это связано с Ты-Знаешь-Кем? — спросил Гарри. — Я знаю, что он вернулся. Я знаю, что он хочет меня убить. Я его — тоже. Спасибо, но меня охраняют, и у меня есть друзья.       — Добби слышал разговор сэра Дамблдора, — сказал домовик. — Добби не должен говорить... Добби должен будет наказать себя, если скажет.       — Нет, будь любезен, никаких наказаний, хорошо? — Гарри заинтересовал этот разговор, но ему не хотелось, чтобы Добби начал над собой издеваться. — Ты услышал что-то необычное?       — Если Добби себя не накажет, Добби не скажет тайну профессора Дамблдора, — печально сказал домовик.       — Добби должно быть стыдно! — воскликнула Монни. — Монни бы не стала даже ничего спрашивать! Сэр Гарри Поттер должен знать, если ему угрожает опасность! Неважно, будет наказана Монни или нет!       Гарри на мгновение заколебался. Судя по всему, Добби подслушал какой-то разговор Дамблдора, который мог бы пролить свет на планы Волан-де-Морта и не только... Директор пока что ни разу не появился в Хогвартсе, и Гарри чувствовал на себе удушающую хватку неведения. Ему казалось, что он в центре какой-то большой интриги, где и Дамблдор, и Волан-де-Морт имеют на него свои планы. Впрочем, с Волан-де-Мортом всё более или менее ясно — чёрный маг хочет закончить начатое четырнадцать лет назад и прикончить-таки Гарри. Или нет? Или есть что-то ещё?       Нужна информация. Очень нужна. Но это же чокнутый Добби. Он после того, как расскажет секрет Дамблдора, пойдёт и отлупит себя кочергой. Нельзя этого допускать.       — Извини, Добби, — твёрдо сказал Гарри. — Я запрещаю тебе рассказывать мне это. И не смей себя наказывать. Иди по своим делам. А я справлюсь.       — Но...       — Всем хорошего вечера, — стиснув зубы, сказал Гарри, развернулся и вышел из кухни, захлопнув за собой дверь.       Уже в гостиной он с удовольствием прикончил часть содержимого корзинки, оставив остальное на потом. Да, хогвартские домовики оказались очень любезны и услужливы... Но больше он к ним не пойдёт. Он не хочет встречаться с Добби. Не хочет, чтобы тот его пытался спасать в меру своего скудного умишка, и не хочет, чтобы тот наказал себя за лишние слова.       «Плохой ты слизеринец, Гарри», — подумал Гарри, ложась в постель и думая о том, что надо будет всё-таки сказать Джемме и Сириусу, что Дамблдор, видимо, знает что-то ещё про Волан-де-Морта и его планы. Да, по-настоящему расчётливый человек воспользовался бы домовиком и не стал его жалеть. Гарри покоробило от мысли о том, насколько же забитым существом является Добби, раз после всех мучений, которые он пережил у Джеммы, он униженно кланялся и благодарил. Всё-таки, как ни крути, рабство — это плохо, особенно когда хозяева — люди наподобие Люциуса Малфоя. Значит, тайны Дамблдора. А ведь Джемма была права, когда говорила про хитрые интриги старого директора и советовала держать ухо востро...       С мыслей о подруге этот день начался, и ими же он и закончился, когда Гарри провалился в сон.