Гарри Слизеринец и незаметная война

      Холодный душ в исполнении Пивза не был самым приятным началом дня, но надо было отдать должное: благодаря этому Гарри тут же взбодрился, быстро встал, привёл себя в порядок и пошёл на завтрак, чувствуя себя собранным и сосредоточенным. Да и этот сон про Отдел тайн... судя по всему, Гарри не следовало его видеть. Он помнил реакцию Джеммы, когда она увидела эту картину в его воспоминаниях, и если даже её это так напугало... Мысли Гарри тут же перескочили к подруге, и он охотно позволил им течь в этом направлении; когда он подходил к кабинету Защиты от Тёмных искусств, у него не вылезало воспоминание о тонких пальчиках, которые он вчера держал в своей руке.       — А, Поттер. Заходите, — хотя Гарри пришёл раньше назначенного срока, Снегг, видимо, прибыл ещё раньше.       Гарри поздоровался с профессором и огляделся. Кабинет был по-прежнему пустым — пока что его не начали готовить под нового профессора, а может быть, и сама кандидатура преподавателя до сих пор не была утверждена. Зато защитный барьер почти гудел в комнате; как будто в этот раз он был сильнее, чем во время предыдущих занятий.       — Я очень надеюсь, что это наше последнее занятие этим летом, Вы успешно разберётесь с Адским пламенем и поедете к любезному крёстному; эти многострадальные стены немного отдохнут от Вашего присутствия, а я смогу употребить остаток лета на более интересные дела, — усмехнулся Снегг. — Игнис гееннам!       Гарри уже успел привыкнуть к таким атакам без предупреждения, и поэтому он расслабился и сосредоточился на ощущении прохлады от пальцев подруги. Как будто даже жар Адского пламени стал послабее; произнеся контрзаклинание, Гарри начал методично втягивать пламя в свою палочку. К его удивлению, от этого Адское пламя почти не уменьшалось.       — Больше усилий, Поттер!       Гарри догадался, что Снегг специально усиливает заклинание и добавляет огня, чтобы усложнить ему задачу. Эх, всегда вот с ним так непросто... Гарри начал злиться, и контрзаклинание перестало действовать. Гарри посмотрел на зельевара, почти насмешливо глядевшего на него; злость вспыхнула в нём, и Гарри вспомнил про своего отца и Сириуса, враждовавших со Снеггом ещё со школы.       «Мой отец прекрасно играл в квиддич, чего нельзя сказать о Вас, профессор».       Мысль о квиддиче оказалась очень продуктивной. Гарри тут же успокоился, и пламя стало втягиваться в палочку.       — Годится, Поттер, — Снегг кивнул с явным одобрением, когда Гарри, наконец, пересилил его заклинание. — Думаю, Вы сможете остановить заклинание в случае необходимости.       — Спасибо, сэр, — кивнул Гарри. — Это Вы меня научили. Мне было интересно, правда.       — Это моя работа, — Гарри показалось, что зельевар тонкими уголками губ изобразил что-то похожее на улыбку.       — Вам тоже понравилось заниматься со мной? Сэр, — Гарри был в приподнятом настроении от своего успеха и не успел поймать себя за язык.       К его удивлению, Снегг не рассердился на такую наглость, а только смерил его оценивающим взглядом.       — Идите собирайте вещи, Поттер. Сможете пообедать уже дома. Доберётесь камином.       Гарри развернулся и уже пошёл, но в этот момент...       — Легилименс!       Как, без предупреждения и ещё и со спины? Но Гарри был в превосходном настроении. В его сознании замелькали образы, но он тут же сосредоточился на квиддиче. Да, да, да, вот Вам, профессор, я летаю на метле, прямо как мой отец... а вот и снитч. В следующий момент Гарри бесцеремонно спихнули с метлы — о, это было намного немилосерднее, чем мягкое, почти нежное подталкивание его мыслей со стороны Фарли. Джемма... Мысли не успели замелькать перед ним, а он уже держался с подругой за руку, сидел рядом, обнимался... В следующий момент Джемма, которую он обнимал, превратилась в Снегга. Гарри в ужасе отпрянул — и тут же неконтролируемым потоком хлынули его нефильтрованные воспоминания.       Речь священника на похоронах тётушки...       Гарри и Блейз дерутся с Пожирателями Смерти на Кубке мира по квиддичу...       Гарри дерётся с Мередит Селвин на дуэли...       Первый поцелуй с Трейси...       Дядя Вернон, увидев Добби, приходит в ярость и запирает Гарри...       Он летит по коридору и хватается за холодную деревянную ручку двери, ведущей в Отдел тайн...       — Хватит! — крикнул Гарри.       Но Снегг уже прервал заклинание, его палочка была опущена. Гарри, развернувшись, зло посмотрел на зельевара.       — Это было нечестно!       — Тёмному Лорду Вы тоже скажете, что это было нечестно? — сощурился Снегг.       Гарри судорожно вздохнул: Джемма ведь говорила ему то же самое.       — И что это было... как Джемма в моём воспоминании превратилась в Вас?       — Это более продвинутая техника легилименции, — сказал Снегг. — Не только считать Ваши воспоминания, но и подправить их. Должен отдать должное мисс Фарли — она достаточно неплохо натаскала Вас против обычных методов легилименции. Но приёмом, который я Вам продемонстрировал, легко сбить с толку даже хорошего окклюмента. А Тёмный Лорд, я Вас уверяю, превосходно владеет этой техникой.       Гарри судорожно выдохнул.       — И это с её помощью он мне стал посылать... видения Отдела тайн?       Снегг сощурился и почти минуту хранил молчание.       — Сэр, — осторожно добавил Гарри.       — Я бы скорее сказал, что пока что речь скорее идёт о Вашем неосознанном проникновении в разум Тёмного Лорда, — сказал Снегг. — Как давно и как часто Вы видели эту дверь?       — Три раза. На занятии с Джеммой, один раз во сне и вот сейчас.       — И не проходили дальше, за эту дверь, — Снегг не спрашивал, а утверждал.       Гарри покачал головой.       — Ему что-то нужно в Отделе тайн?       Снегг снова погрузился в молчание.       — Скажем так, — сказал он, наконец. — В Отделе тайн есть очень много всего, в том числе того, что может заинтересовать Тёмного Лорда.       — Например...       — При этом очень мало того, что Вам может быть в принципе понятно, — невозмутимо продолжил Снегг. — И совсем ничего, что Вас могло бы касаться. У Вас нет никаких дел и интересов за этой дверью, Поттер. Постарайтесь сделать так, чтобы она больше не появлялась в Вашей голове. Вам это понятно?       Гарри знал: если не спорить и отвечать в таких случаях «да, сэр», зельевар вполне корректен. Но его уже разобрало любопытство, и он не смог удержаться.       — Сэр, — Гарри всё-таки попытался быть вежливым. — У Волан-де-Морта какие-то планы на мой счёт. Не просто убить меня. Ему что-то нужно. Ещё на первом курсе профессор Дамблдор мне говорил...       — Не произносите имя Тёмного Лорда!       И без того бледнолицый, Снегг совсем побелел, и Гарри не мог понять, чего в холодных глазах-туннелях профессора больше: злости или... страха?       — Профессор Дамблдор его произносит...       — Дамблдор — чрезвычайно могущественный волшебник. Мы же... — Снегг потёр запястье — Гарри знал, что там должна быть Чёрная метка.       — И всё же, сэр...       — Вам очень скучно и Вы не хотите покидать эти стены до конца каникул? — Снегг уже явно успокоился и теперь сверкал глазами не столько в неподдельном волнении, сколько в своей излюбленной желчной манере. — Я могу это устроить. Собирайте свои вещи и отправляйтесь уже к разлюбезному крёстному! Зарубите себе на носу, Поттер: в Отделе тайн нет ничего, что касалось бы Вас. Ещё раз, для особо Одарённых-Которые-Выжили. В Отделе тайн. Вас. Не касается. Ни. Че. Го. Вам это понятно?       — Да, сэр.       Гарри хотел всё-таки попытаться спросить у Снегга, что же всё-таки за та мистическая причина, по которой Волан-де-Морт охотится на него, но поймал злобный взгляд профессора и понял, что лучше действительно прекратить спор и расспросы.       И тут до него дошло. Он ведь вполне может кое-что сказать зельевару, и тот не будет этим недоволен, но оценит как знак доверия.       — Сэр... Я хотел Вам ещё кое-что рассказать.       Снегг, уже открывший было рот, чтобы что-то сказать Гарри на прощание, замер и внимательно уставился на него.       — Я Вас слушаю, Поттер. Надеюсь, это не пустая болтовня и не Ваши домыслы.       — Нет, сэр... Незадолго до моего отъезда Мередит Селвин приглашала меня в их поместье.       — Поттер, зачем Вы мне это рассказываете? — скривился Снегг. — Желаете похвастать своим успехом у девушек? Вы выбрали неудачного адресата. Мне глубоко наплевать на Вашу личную жизнь.       — Нет, сэр, — поспешно сказал Гарри. — Ей кое-что от меня надо. Точнее, тем, кто за ней стоит. Вы же знаете, кто её отец...       Снегг молчал. Сейчас по выражению его лица было невозможно понять, о чём он вообще думает.       — Она заверяла меня в безопасности визита и намекнула, что со мной хочет пообщаться Вол... Вы-Знаете-Кто.       Снегг мрачно усмехнулся.       — Я так понимаю, Поттер, Вы достаточно неглупы, чтобы не принимать это восхитительное предложение.       — Разумеется, сэр. Я же не самоубийца.       — Непохоже, — усмешка Снегга стала язвительнее и злее.       — Я, конечно, не хочу это проверять... но всё же, сэр. Возможно, она не врёт? Возможно, ему действительно от меня что-то нужно помимо моей смерти?       Гарри был готов поклясться, что на лице Снегга на долю секунды снова промелькнула тень страха. Но не успел Гарри моргнуть, как лицо зельевара было уже снова совершенно непроницаемым.       — Мне он ничего об этом не говорил.       Несколько секунд до Гарри доходил смысл сказанного. А затем, когда он понял, что означают слова Снегга, то испуганно замер, открыв рот.       Нет, конечно, Гарри знал, что Снегг шпионит в рядах Пожирателей Смерти по заданию Дамблдора — это уже давно было понятно. Но одно дело — просто знать это, и другое — совсем будничным тоном, так же, как другие обсуждают предстоящий обед или погоду за окном, рассказывать собеседнику о своём общении с самым страшным волшебником современности. Это изрядно пугало.       — Хотите ещё продолжить расспросы? — Снегг явно наслаждался эффектом.       Гарри с трудом закрыл рот и помотал головой.       — Вот и славно, — профессор тут же вернулся к деловому тону. — Я скажу мисс Фарли, пусть ещё с Вами позанимается. А я Вас отпускаю. Идите. Мистер Филч предупреждён, что Вы не составите ему компанию на обеде.       — Спасибо, сэр.       — Хороших каникул, Поттер.       — Взаимно, сэр.              Ещё когда Гарри закончил свои дела у Филча и узнал о предстоящем последнем занятии со Снеггом, он тут же написал Сириусу, что, скорее всего, скоро вернётся домой. И теперь, едва он вывалился из камина, как крёстный стиснул его в медвежьих объятиях.       — Гарри, вот и ты! — обрадовался он. — Ну как, всё нормально?       — Вполне, — при виде Сириуса Гарри ещё больше повеселел, и связанные с кознями Волан-де-Морта тревоги отступили. — С Филчем я разделался, точнее, с его карточками наказаний... между прочим, часто видел там тебя и отца.       — О да, мы не были любителями школьных правил, — ухмыльнулся Сириус. — Ты у нас в большей степени пай-мальчик. Ну хотя, возможно, если бы на меня так влияла староста...       — У отца была моя мама, я слышал, она была очень хорошей, — заметил Гарри.       — Так Джеймс и Лили только на последнем курсе стали встречаться, тогда уже и Джеймс остепенился, — беззаботно сказал Сириус. — А до этого, скажу честно, плевали мы на её осуждение... Да что с нас взять. Мы были теми ещё идиотами. Кроме Римуса.       — Да, Люпин там редко попадался.       — Он тоже был почти паинькой, — кивнул Сириус. — Дамблдор даже сделал его старостой. Надеялся, что он сможет нас урезонить. Надо ли говорить, что он в этом потерпел полное фиаско.       Крёстный жизнерадостно захохотал, и Гарри улыбнулся.       — Мерлинова борода, Гарри! Нас с тобой же ждут, а мы тут лясы точим!       — Что? Кто? Где ждут? — удивлённо подскочил Гарри.       В этот момент дверь отворилась, и в комнату вошла волшебница с юношей.       Гарри восхищённо уставился на миссис Забини. Сейчас на ней была роскошная кружевная длинная чёрная мантия в готическом стиле, оставлявшая открытыми худые руки и плечи и глубокое декольте; на шее красовалось ожерелье из чёрных же ониксов, а руки были украшены изящными золотыми браслетами и кольцами с бриллиантами и изумрудами.       А вот Блейз, однокурсник и лучший друг Гарри, был одет совсем буднично, в обычную повседневную мантию. Увидев Гарри, он тут же подошёл к нему с радостной улыбкой и начал трясти его руку.       — Рада видеть тебя, Гарри, дорогой, — миссис Забини тоже поприветствовала Гарри. — Мы с Блейзом как раз решили заглянуть к Сириусу по случаю твоего возвращения.       — О, миссис Забини, — улыбнулся Гарри. — Думаю, Вам будет интересно узнать: я в Хогвартсе под руководством профессора Снегга как раз учил останавливать Адское пламя. То самое, которому научили меня Вы.       — Ну не я сама, всего лишь книга, — засмеялась миссис Забини.       — В любом случае ещё раз спасибо, и мне очень приятно, что вы решили меня встретить, — сказал Гарри.       — По правде, матушка здесь частый гость, как и Сириус у нас, но обычно я, кхм, не мешаюсь под ногами, когда встречаются взрослые. Но сегодня я тут в честь тебя, — весело сказал Блейз.       — Блейз, как не стыдно выбалтывать о времяпровождении мамы, — шутливо-укоризненно сказал Сириус, держа миссис Забини за руку.       — Ой, да брось, Сириус, — рассмеялась миссис Забини. — Уже можно.       Только сейчас Гарри обратил внимание, что не только руки Веры Забини были украшены кольцами. На пальце Сириуса тоже красовалось элегантное кольцо, украшенное небольшим, но ярко сверкающим рубином. И хотя среди волшебников-мужчин, особенно аристократов, ношение колец не было чем-то необычным, Гарри помнил, что за Сириусом раньше не было такой привычки.       — Вы помолвлены? — догадался он.       — Бинго! — воскликнул Блейз и пихнул Гарри в бок.       — Сыграем свадьбу в моём поместье в августе, — с улыбкой сказала миссис Забини, в то время как Сириус стоял весь пунцовый, словно рак.       — Я... я очень рад за вас! — с жаром воскликнул Гарри. Пусть у миссис Забини с её семью прошлыми браками была зловещая репутация, но Гарри видел, как она любит Блейза, и был почти уверен, что с Сириусом точно всё будет по-настоящему. В конце концов, разве может быть что-то плохое между людьми, которые бок о бок сражались с Пожирателями?       — Спасибо, Гарри, — Сириус, наконец, смог преодолеть смущение и заговорить. — Сыграем большую свадьбу... Я уже пригласил Римуса шафером. Но сначала отпразднуем твой день рождения! Как поступим: как в прошлом году, устроим большой праздник?       — Эээ... — Гарри не был готов прямо с дороги решать такие вопросы. — Не знаю... Наверное, нет.       Он задумался. Малфоев вряд ли есть смысл звать — они прячутся от мести Волан-де-Морта. Блейза с Дафной можно позвать и на скромное празднование. Трейси тоже, хотя она вряд ли придёт — её отец запретил ей продолжать общение с Гарри... Джемму ещё. Что же до остальных, Гарри не был уверен, что хочет сейчас видеть малознакомых людей. Больше всего ему хотелось тишины, спокойствия и отдыха.       — Пусть шумным праздником станет твоя свадьба, Сириус, а я отпраздную день рождения тихо и в кругу друзей.       — Это твоё решение, — кивнул Сириус. — Батюшки, времени-то сколько! Кикимер!       Эльф с хлопком материализовался в комнате и, увидев Гарри, склонился в поклоне.       — Молодой господин вернулся из Хогвартса! — проквакал эльф.       — Я тоже рад видеть тебя, Кикимер, — кивнул Гарри.       — Приготовь нам обед, пожалуйста, — сказал Сириус. — Даже я зверски проголодался, что уж говорить о Гарри, который только со школы, и о наших дорогих гостях.              За обедом Гарри узнал от Блейза, что Дафна вместе с родителями уехала за границу, но обещает скоро вернуться и посетить-таки день рождения Гарри и на свадьбу Сириуса. От Трейси у него тоже вестей не было, но он точно знал, что Дафна с ней переписывается; судя по всему, Магнус Дэвис был настроен очень решительно и решил строго присматривать за дочерью, не позволяя ей гулять самостоятельно.       — Как-то это совсем круто для него, ты не находишь? — заметил Блейз. — А мне он всегда казался ничего...       Гарри тоже был расстроен, что его подруга лишена свободы передвижения, но, как ни странно, он понимал мистера Дэвиса.       — Он же верит и знает, что он вернулся, — сказал Гарри. — Я думаю, он боится за дочь. Всё-таки на мракоборцев у Волан-де-Морта особый зуб...       — Да, наверное, — вздохнул Блейз. — Ты как, скучаешь сильно, наверное?       Гарри залился краской. Ему стало неловко — он вспомнил поцелуйчики и обнимашки с Джеммой Фарли, и сейчас явственно осознал, что ничего подобного он с Трейси не испытывал за всё то время, что длились их отношения. Можно ли в таком случае было всё ещё считать Трейси его девушкой? Одновременно с этими сомнениями и смущением Гарри испытал угрызения совести: какая-то часть его сознания настойчиво шептала ему, что то, что он испытывает к Джемме — предательство по отношению к Трейси. Да и, положа руку на сердце, наверное, где-то совсем на задворках сознания Гарри догадывался, что его чувства к Фарли носят несколько односторонний характер, старшая подруга держалась всегда дружелюбно, но неизменно отстранённо, и словно играла с ним... Гарри вздохнул и помотал головой. От всех этих мыслей, казалось, голова вот-вот взорвётся. В конце концов Гарри сослался на то, что сейчас вообще сильно растерян после гибели тётки и наказания со Снеггом, а поэтому соскучился больше не по Трейси, а по уютному отдыху дома и постели в своей комнате — и это было, в принципе, чистой правдой. К облегчению Гарри, Блейз с пониманием отнёсся к этому, и когда они доели, не стал возражать, чтобы Гарри пошёл отдыхать к себе. Блейз раскланялся со всеми и удалился через камин, а его мама осталась ворковать с Сириусом, в то время как Гарри добрался до заботливо застеленной Кикимером постели и, едва коснулся головой подушки, как провалился в небывало крепкий для послеобеденного времени сон.       Ему снилась какая-то мешанина. То он гонялся за снитчем и никак не мог его поймать. Потом неожиданно метла под ним превратилась в дракона и начала плеваться огнём. Гарри рухнул вниз, ниже, ниже, ниже... и вот он уже летел снова по тёмному коридору, ведущему в Отдел тайн. Очень хочется туда попасть... Неожиданно у него на пути вырос Снегг, схватил за шкирку и заявил, что сейчас отправит его в Хогвартс на всю оставшуюся жизнь. Гарри начал вырываться; хватка Снегга оказалась неожиданно мягкой, и когда он снова обернулся, то увидел, что никакой это не Снегг, это Джемма грустно улыбается и говорит ему, что он должен покинуть это место, и это для его же блага. Гарри обрадовался подруге и обнял её; в ответ Фарли начала его довольно-таки ощутимо толкать и пихать.       — Ай, хватит! Ну Джемма!       — Молодой господин...       — Джемма, перестань! Хватит толкаться!       — Молодой господин, хозяин Сириус просил разбудить Вас для ужина!       Гарри поднялся на локтях. Над ним нависал Кикимер; Гарри не мог подавить раздражённого вздоха — обниматься с Фарли было куда приятнее, чем лицезреть уродливую физиономию домовика. Но делать нечего. Гарри встал и начал приводить себя в порядок; он чувствовал себя бодрым и выспавшимся. Когда он добрался до столовой, Сириус уже сидел там, сияя, как золотой галлеон.       — А вот и ты, — ухмыльнулся крёстный. — Вера ушла полчаса назад. Говорит, переживает, что сын без неё заскучает, — Сириус весело хохотнул. — Ну что, приступай к пирогу с почками, надо отдать должное — старик Кикимер готовит всё лучше и лучше.       — Умм, просто объедение, — Гарри быстро оценил кикимерову стряпню по достоинству. — Чувствую себя просто превосходно.       — Вот и чудесно. Слушай, ты не против, если завтра какое-то время побудешь один? Мне надо присутствовать на собрании Ордена Феникса.       Гарри хлопнул себя по лбу. Он совсем позабыл, что собирался расспросить Сириуса!       — Слушай, Сириус, — сказал он, — а расскажи мне про ваши дела?       Сириус слегка смутился, но видно было, что вопрос Гарри был ему приятен.       — Я много рассказывать не могу — Дамблдор строго запрещает болтать, и, кстати, отдельно запретил рассказывать подробности тебе, — с этими словами крёстный нахмурился. — И, пожалуй, не зря... Я всё же вкратце введу тебя в курс дела. Видал, как в «Пророке» Малфоя припечатали?       Гарри кивнул.       — Он ещё в несколько газет явился. В двух вообще его проигнорировали, в одной облили помоями в том же стиле, ещё в одной дали очень краткую заметку в конце газеты в нейтральном тоне, но как частное неподтверждённое мнение, но там и газетка маленькая... Единственное место, где старину Люциуса опубликовали без насмешек и искажений — это «Придира», — с этими словами Сириус хмыкнул.       — Что смешного? — удивился Гарри.       — А, ну ты же не знаешь... — всплеснул руками Сириус. — В общем, не уверен, что вообще хорошей идеей было публиковаться там. Видишь ли, эту газетку издаёт некий чокнутый Лавгуд. Мне как-то она попадалась... Там сплошные теории заговора и мифические существа. То они каких-то мохноногих козляков ищут, то на сколе камней выискивают древние руны, то пишут, что мракоборцы стали брать на службу вампиров и это часть большого заговора Фаджа против гоблинов...       Гарри вяловато хмыкнул.       — Ну, понимаю, ты не так много времени вращаешься в волшебном мире, да и с моих слов это не так смешно звучит... В общем, поверь, там статьи напоминают бред сумасшедшего. Видимо, поэтому Лавгуд и опубликовал интервью с Малфоем без проблем: Министерству плевать на балаган, который он называет журналом, да и публикация в такой компании, кхм, не сказать чтобы свидетельствует о надёжности источника...       — Я так понимаю, это издание — что-то вроде The Sun?       — А что это такое? — живо спросил Сириус.       — Магловский таблоид, — хмыкнул Гарри. — Дядя Вернон его ненавидит. Говорит, идеальное СМИ для бездельников. Он-то, кроме «Таймс», почти ничего не признаёт... Но мне как-то попадался номер. Там, конечно, дичь. Всё забито сенсациями: на одной полосе рассказ о драке в группе Oasis, на соседней — как окружной судья нюхал наркотики прямо во время речи обвинителя...       — Не, — махнул рукой Сириус. — Это формат «Ведьминого еженедельника». Или нашей подруги Риты Скитер... Правда, пересыпанная кучей вранья, искажений и тому подобного. Нет, Гарри, в «Придире» реальный бред пишут. Это как если бы в твоём The Sun написали, что судья был на самом деле... скажем... замаскированной ящерицей.       — Кхм... да, честно говоря, я пас: у маглов я таких изданий как-то не могу припомнить, — захихикал Гарри, представив себе судью-ящерицу.       — В общем, как ты уже понял, Малфоя выставили сумасшедшим, и всем понятно, что такую же участь разделит любой, кто осмелится публично высказать мысль о возрождении Волан-де-Морта. Поэтому у нас связаны руки — нам тяжело предупреждать и убеждать людей... Действуем тайком — шпионим, патрулируем, стараемся не привлекать внимания... Казалось бы, идеальные условия для нашего врага. Иди и вербуй людей, накладывай Империус... Но, как ни странно, Гарри, он затаился.       Гарри почти не дышал. От магловских таблоидов они перешли к волновавшей его теме. Кажется, сейчас начнутся ответы на волновавшие его вопросы...       — Да. Такая вот незаметная война у нас... Дамблдор сам не хочет говорить подробности, но он уверен: Волан-де-Морт затих не просто так. Он кое за чем охотится.       — Кое за чем? — жадно спросил Гарри.       Сириус кивнул.       — Дамблдор не говорит, что это. Как я понял, это что-то вроде оружия. Что-то, что поможет ему стать могущественнее.       — И оно лежит в Отделе тайн, — выдохнул Гарри.       Глаза Сириуса округлились.       — Откуда ты знаешь? — воскликнул он, схватив крестника за плечо.       Гарри набрал в грудь воздух и начал рассказывать.              — Ну и дела...       Если Гарри даже на лице Снегга при касании этой тему смог разглядеть ужас, то что говорить об обычно весёлом и эмоциональном Сириусе? Крёстный был откровенно напуган, и, как отметил Гарри, очень раздражён на Дамблдора.       — Я клянусь тебе, Гарри, я понятия не имел, что это всё может иметь отношение к тебе! — горячо воскликнул он. — Снегг совершенно точно тебе соврал, к гадалке не ходи... Но Мерлин, что же в Отделе тайн может тебя касаться? Я совершенно не возьму в толк... Ты говоришь, твоя подруга Фарли тоже интересуется всей этой историей?       — Она считает, что тут что-то очень нечисто, но говорит, что нам нужна информация, — сказал Гарри. — Снегг явно что-то знает.       — Бесполезно, если уж Снегг не хочет о чём-то говорить, из него не вытрясешь, — вздохнул Сириус. — Я даже пробовать не буду, ты знаешь, какие у нас с ним взаимоотношения... И тебе не советую, мне кажется, ты и так его порядком разозлил. Попробую порасспрашивать Дамблдора. Но мне кажется, Гарри, он специально скрывает что-то. Он всегда был таким... Планы у него хорошие, цели благородные, но вот рассказывал он всегда всем ровно столько, сколько, как он считает, им надо знать.       — Значит, пусть расскажет мне, — сказал Гарри. — Он мне в своё время обещал рассказать, по какой причине Волан-де-Морт так жаждет именно моей смерти.       — Он ни разу не появлялся в Хогвартсе за то время, что ты там был?       Гарри покачал головой.       — На собрание Ордена я тебя взять не смогу, туда не пускают несовершеннолетних, извини... Может, ты его обо всём расспросишь в школе?       — До этого столько времени, — вздохнул Гарри. — А вдруг они до меня доберутся?       — Не доберутся, — рассмеялся Сириус. — Ты правда думаешь, что тебя просто так оставили наедине со сквибом Филчем и положились только на стены Хогвартса? За тобой постоянно присматривает Орден. И там, и здесь, и везде. Если тебя кто-то хоть пальцем тронет, тебе сразу помогут.       — Ага, значит, я действительно в опасности, — кисло заметил Гарри.       — Я думал, обычная предосторожность, даже простецу понятно, что он хочет тебя убить... Но, выходит, тут нечто большее. И эта Селвин с её приглашением. Знаешь...       Гарри всмотрелся в лицо крёстного, загоревшееся полубезумной улыбкой. Сейчас он очень напомнил себя двухлетней давности, когда он только сбежал из Азкабана.       — А давай я приму Оборотное зелье, прикинусь тобой и попаду к ним в логово? — весело воскликнул Сириус.       Гарри даже не сразу отреагировал на эту блестящую идею. Какое-то время до него просто доходил смысл сказанного. А потом...       — Ты с ума сошёл? — Гарри просто взревел от ярости. — Хочешь, чтобы тебя там и убили?       — Мне кажется, она действительно не врёт, — сказал Сириус.       — Тебе кажется? — воскликнул Гарри. — А мне вот кажется, что в этот же день вслед за моими родителями погибнет их лучший друг, я останусь совсем круглым сиротой, а Волан-де-Морт устроит праздничный вечер в своём логове!       Сириус хмыкнул.       — Я бы справился...       — Сириус, не говори глупостей.       — Послушай своего крестника, остолоп, раз мать слушать не хочешь!       Оказывается, их спор перерос в настолько громкий крик, что портрет Вальбурги Блэк проснулся и решил вступить в дискуссию.       — Миссис Блэк! — воскликнул Гарри, подбегая к портрету старухи. — Вы же со мной согласны?       — Я сильный волшебник. Я возьму с собой портал, буду готов... — начал было Сириус.       — Он уже убил одного моего сына! — взвыла миссис Блэк, сбиваясь на рыдания. — Регулус был не чета тебе, болван! Прилежный ученик, из библиотек не вылезал, умел столько, что тебе и не снилось! А потом пошёл против Ты-Знаешь-Кого — и сгинул! Даже тела нет! Мерлин всемогущий, за что мне такие сыновья-кретины... — Вальбурга Блэк ударилась в рыдания.       Сириус подошёл к портрету.       — Матушка...       — Заткнись и слушай! — рявкнула миссис Блэк. — Ты никуда не пойдёшь, Сириус. Ты меня хорошо понял?       Сириус молча стоял перед портретом матери, явно подыскивая аргументы для спора.       — Когда тебя посадили в Азкабан, я до самой смерти писала в Министерство, даже лично с Краучем встречалась, — уже спокойнее продолжала миссис Блэк. — Ты женишься на Вере Забини, замечательной волшебнице. Сириус, ты мой последний наследник. Моя кровь. Я знаю, тебе никогда не нравилась твоя семья, — голос старухи снова задрожал. — Не губи себя теперь, когда ты уже подарил матери надежду на то, что наш род продолжится. Не соблюдай традиции, живи как тебе заблагорассудится, да хоть с осквернителями крови дружи, мне уже на всё плевать. Но прошу, не суй голову в пасть дракону.       И Сириус неожиданно как-то обмяк и медленно кивнул.       — Вот и славно, — вздохнула Вальбурга Блэк и демонстративно отвернулась.       — Вы против меня сговорились, — вздохнул Сириус.       — Не против тебя, а за тебя, — улыбнулся Гарри.       — Джеймс мной так же дорожил, — печально улыбнулся Сириус, подошёл к Гарри и взъерошил его волосы. — Ладно, забудь об этом разговоре. Наверное, я действительно сморозил глупость. Завтра расспрошу обо всём Дамблдора. Если откажется говорить — попробую затащить на нашу свадьбу. Пусть там с тобой увидится.