Метаморфоза (Metamorphosis)

      Вирс уставился на Хенли с яростью тысячи солнц.               — Задержите меня здесь, доктор, и я не буду отвечать за то, что с вами случится, — прорычал он, хотя все болело, особенно заживающие ноги. Тем не менее он отказался опереться на край кровати, потому что ему нужно было что-то доказать, Сила побери.               — Прямо сейчас у меня есть прямая власть над вами как над моим пациентом, генерал, — парировал Хенли, его глаза были холодны, как Хот. — И я могу приковать вас наручниками к кровати, так что, во что бы то ни стало, продолжайте вести себя, как идиот.               — И я могу лишить вас сознания за пять секунд, даже в моем нынешнем состоянии. Посмотрим, какой сценарий разыграется? — спросил Вирс, разминая пальцы.               Бракстен шагнул в эту напряженную атмосферу.               — Джентльмены. Это ничего не решает. Генерал, пожалуйста, сэр. Не травмируйте нашего лучшего врача.               — Как будто в данный момент он мог бы, — фыркнул Хенли. — Его смог бы уложить дройд-мышь.       Вирс сделал шаг к нему, и медик «Стада» положил руку ему на грудь, одновременно поворачиваясь к Хенли.               — И вам, доктор, действительно не следует враждовать с человеком, который может сделать именно то, что он только что сказал. Особенно в таких обстоятельствах!               Последовало молчание. Белизна медотсека была гнетущей, и с Вирса было достаточно.               Они прибыли в систему Беспин двумя днями ранее, преследуя Скайуокера от Хота. В течение двух дней после того, как они покинули планету, Вирс был без сознания и в бакте. Позже он услышал, что Пиетт отправился к Вейдеру и пытался убедить его вывести флот из астероидного поля, в которое их командующий-ситх счел нужным его отправить.               Учитывая настроение, в котором Вейдер пребывал уже несколько месяцев, попытка Пиетта была самоубийственной, и, похоже, команда думала так же.                Не говоря уже о том маленьком факте, что его друг теперь был адмиралом после эффектного карка Оззеля. И там, где Вирс обычно приветствовал бы такое повышение, в их нынешних обстоятельствах он мог рассматривать его только как смертный приговор.                И если Фирмус таким образом рисковал собой, то ничто в галактике не могло помешать Вирсу быть рядом с ним, включая главного врача «Палача».               — Бракстен, — сказал он, не сводя глаз с Хенли, — моя форма. Сейас же. И оружие тоже.               Хенли поднял руку, чтобы нажать кнопку тревоги, и Вирс ударил кулаком по переборке.               — Переместитесь еще на сантиметр, и я вас уложу. Будьте вы прокляты, это не нормальные обстоятельства! Адмирал сам разбирается со всем этим, и мы с вами оба знаем, что он — наша лучшая надежда, голос разума в этом безумном поиске Скайуокера! Скажите мне, что вы видели его или разговаривали с ним за последние шесть часов, и я отступлю.               Он знал, что Хенли не сможет, а также понимал, что был к доктору немного несправедлив. В конце концов, этот человек спас ему жизнь и ноги, и он знал, что для их главного медика было важно, выживет Пиетт или умрет, даже если Хенли этого не выражал.                Никто здесь, внизу, не смог добраться до мостика, не говоря уже об адмирале. В течение шести часов.               Значит, Вирс собирался его найти. Вейдер официально потерял связь с реальностью, и генерал знал, что Пиетт сделает все, что в его силах, чтобы спасти команду и флот, от последствий этого. Мог ли корабль что-нибудь сделать — и Вирс признавал, что тот был... особенным, — он не знал.                Но если их командир не собирался выполнять свой долг в «Эскадре Смерти», крифф, он и Пиетт вполне могли бы сделать это. Вместе.                Правый глаз Хенли дернулся, но затем он медленно опустил руку.               — Бракстен, — повторил Вирс уже тише.               Его врач вздохнул. — Да, сэр. — И он вышел из комнаты.               — Вирс, вы же понимаете, что только увеличите количество погибших, — с горечью сказал Хенли.               — Возможно, — согласился Вирс, позволяя себе сесть на медкойку. — И мне жаль, правда жаль, что я поставил вас в такое положение. Но, на самом деле, это делаю не я. И, если мое присутствие рядом с адмиралом может помочь спасти этот флот, я должен попытаться. Скажите мне, Хенли, что я неправ. Вы знаете лорда Вейдера дольше и ближе, чем все мы. Там вообще есть человек?               Доктор, который всегда казался таким неприступным, прислонился к противоположной медкойке и провел рукой по лицу, внезапно начав выглядеть на свой возраст.                — Есть человек, — грубо ответил он. — Ожесточенный, разгневанный человек. Обладающий божественными способностями, и я...               Он остановился, сжав губы и на мгновение смяв простыню в руках.               — Я не знаю, почему он так одержим Скайуокером, — сказал он наконец, глядя на Вирса, — но я точно знаю, что в этом каким-то образом замешан император. Это все, генерал, что я могу вам сказать.              Интересно.              Вскоре Вирс был в форме и накачан таким количеством обезболивающих и стимуляторов, какое только, по мнению Хенли, мог вынести.               Он игнорировал шокированные взгляды и перешептывания, шагая по коридорам на пути к мостику, изо всех сил стараясь не позволять своему воображению рисовать более ужасные вещи, с которыми он может столкнуться в конце своего путешествия.               На последнем подъеме Вирс не удержался и склонил голову, пробормотав: — Ты прикрываешь его спину, Леди?               Лифт сразу же загорелся зеленым светом, и Вирс мог бы поклясться, что почувствовал, как тот ускорился.               Пиетт уже некоторое время игнорировал ее особенности. Но Вирс был более чем когда-либо уверен, что это далеко за пределами искусственного интеллекта.               Генерал вышел возле дверей мостика и направился к ним, сдерживая все свои эмоции. Он был здесь, чтобы выполнить свой долг, и ничего больше.                Двери с шипением открылись, когда он был в десяти футах от него, и вошел никто иной, как сам Пиетт.               Он выглядел ужасно.               Опустошенный, исхудавший и затравленный.               Но он был жив.               Вирс разглядывал блестящие новые планки звания, когда Пиетт — адмирал — выдохнул и потер шею, прежде чем выпрямился и понял, что Вирс здесь.               — Макс, — выдохнул он. — Но Хенли сказал...               — Мы слишком долго ничего не слышали с мостика, — сказал ему Вирс, и при виде друга живого и стоящего, у него внутри все сжалось. — Я пришел проверить.               Пиетт заметил бластер на боку Вирса, а затем снова поднял глаза на генерала. Его рот слегка скривился, и Вирс понял, что друг точно понял, что Макс намеревался сделать.               — Я только что получил приказ, — сказал ему Пиетт, указывая вперед. — Пойдем со мной.               Они вошли в ближайший лифт, и Пиетт нажал кнопку ангарной палубы.                — Хенли рассказал мне об этом, — немедленно ответил Вирс, указывая на ранговые планки Пиетта. — В любое другое время я мог бы тебя поздравить.               Пиетт снял кепи и провел рукой по волосам, сделав завитки очень заметными, прежде чем снова надеть кепи и прислониться к стене лифта.                — Я был прямо рядом с ним, — тихо сказал он. — Вирс, я видел, как он казнил людей, но... Вейдер просто продолжал говорить со мной, как будто ничего не произошло. А потом повысил меня... — Он сделал паузу и сглотнул, словно пытаясь сдержать тошноту. — Прыжок на пять рангов, Макс. Святой карк, я к этому не готов.               — Готов, — немедленно ответил Вирс, зная, что лучший человек из возможных — адмирал флота. — Ты — именно тот человек, который подходит для этой работы. После того, как выспишься.               Его друг устало кивнул, роясь в поисках чего-то в кармане брюк.               — Я пробыл на дежурстве 48 часов. Большую часть этого времени Вейдер находился в Облачном городе. Я понятия не имел, что происходит, кроме того, что мы загнали в угол «Тысячелетнего сокола». Примерно тридцать минут назад они попытались сбежать. Заодно устроили нам веселую погоню по окрестностям.               Он достал шприц и ввел его себе в шею.               — Карк, Фирмус, что ты делаешь? — воскликнул Вирс.                — Укол стимулятора, — извиняющимся тоном сказал ему Пиетт, пряча пустой шприц в карман. — Иначе я не смог бы держать глаза открытыми.               Тени под его глазами были такими темными, что походили на синяки. Вирс положил руку на худое плечо.                — И что теперь? — спросил генерал.               — Вейдер хочет, чтобы я, э-э, встретился с заключенными. Леди везет их в его личный ангарный отсек. По-видимому, он приземлился там около двадцати минут назад вместе с коммандером Скайуокером.               — Тогда я присоединюсь к вам, — немедленно сказал Вирс. Лифт снова загорелся зеленым светом. Это был ещё один момент, который он хотел прояснить.               — То, что она только что сделала, — сказал он, когда Пиетт устало улыбнулся, глядя в потолок, — среди многих, многих других вещей. Что это значит, Фирмус? Потому что это не искусственный интеллект.               Карие глаза пристально посмотрели на него, и Пиетт наклонил голову, на мгновение задумавшись. Затем он кивнул.                — Ты прав. Она не искусственный интеллект. Я имею в виду, что технически искусственный интеллект существует, но... она больше. — Лампочки мигнули три раза. — Вот так, — сказал Пиетт, махнув рукой в перчатке. — Она общается со мной через свет. В последнее время датапад тоже используется чаще. Она была... обеспокоена.               — Она в хорошей компании, — пробормотал Вирс, чувствуя странное успокоение. — Но ты подтверждаешь мне, что корабль тебя поддержит, да?               — Да, Вирс, она прикроет мою спину, — согласился Пиетт, слегка улыбнувшись. — Но я безмерно ценю, что и ты делаешь то же самое. Крифф, рад видеть тебя в вертикальном положении. Даже если тебе не следовало этого делать. Я так боялся...               Он остановился.                — Ну. Я полагаю, мы оба задавались вопросом, было ли это все на прошлой неделе.               Вирс тяжело выдохнул.                — Да. Так какие у тебя приказы относительно заключенных?               — Ну, это... это сложно, — сказал Пиетт со странным выражением лица. — Мне только что сказали, что лорд Вейдер не намерен отдавать Скайуокера императору. Что на самом деле...               Он глубоко вздохнул и расправил плечи.               — Вейдер намерен свергнуть императора.               Наступила тяжелая тишина, единственным звуком было жужжание лифта.               — Почему? — наконец, спросил Вирс.               — Я не знаю всех причин, — ответил Пиетт. — Но он дал мне выбор — «Эскадра Смерти» и он сам или... Палпатин.               Вирсу не нужно было спрашивать, кого выбрал Пиетт.               Человек, который необъяснимым образом стал не только его другом, но и братом, заложил руки за спину и вздернул подбородок — движения, которые Вирс уже хорошо знал.               — Я согласился при условии, что те из нашей команды, кто не захочет присоединиться к нам, не будут убиты.               В глазах Пиетта был немой вопрос, и Вирс одарил его своей самой самодовольной улыбкой.               — Абсолютно ничего не изменилось в том, что я нахожусь здесь, с тобой, Фирмус, — сказал он.               Пиетт позволил себе короткую улыбку в ответ, но что-то в его позе стало немного более уверенным.               — Я так и думал, — сказал он, когда двери с шипением открылись, — но я также не хотел тобой манипулировать.               — Оба или никто, — пробормотал Вирс, и они вышли в коридор.              *************               Эллери и Хэвелл ждали их у входа в личный ангар лорда Вейдера.                — Генерал! — воскликнул Эллери, и его грубоватое лицо просияло. — Сэр, я так рад вас видеть!               — Вот-вот, — согласился Хэвелл, и оба мужчины энергично пожали Вирсу руку. Пиетт был рад видеть их здесь, поскольку знал, что им можно абсолютно доверять. То, что он не рассказал Вирсу о коммандере Скайуокере, все еще прожигало дыры в его мозгу, но у него было слишком мало энергии, и с этим разговором придется подождать, пока все пленники не будут доставлены в безопасное место.               — Джентльмены, — сказал он, — вам ясны ваши приказы?               Оба сержанта немедленно вытянулись по стойке смирно.               — Да, адмирал, — сказал Эллери, похлопывая по своему оружию.                Адмирал. Ему все еще хотелось оглянуться через плечо, чтобы посмотреть, не идет ли за ним Оззель.               — Установлен на оглушение, сэр, — подтвердил Хэвелл. — Стрелять только по вашему приказу.               Пиетт кивнул, держа бластер наготове у бедра. Он взглянул на Вирса, когда генерал поднял свое оружие, чтобы перевести его на оглушение, а затем посмотрел на Пиетта в ожидании приказов.               Верно.               Потому что теперь Пиетт был самым старшим офицером. Крифф.               — Тогда вперед, — сказал он как можно спокойнее, и они вошли в ангар, откуда открывался вид на притягивающий луч Леди, тащивший старое грузовое судно, которое уже год преследовало Пиетта в кошмарах.               — Обезопась ангар, Леди, — приказал он, и противопожарные двери начали закрываться, как и большие двери позади них.               «Сокол» приземлился на сверкающую палубу, и Пиетт шагнул вперед, Вирс шел рядом с ним, а два сержанта позади них. Отсек был очищен от любого персонала — лорд Вейдер очень ясно дал понять, что это место заслуживает высочайшей безопасности.               — Выходите, держа руки подальше от туловища! — крикнул адмирал. — Вы же знаете, что вам некуда деваться, и я бы не хотел, чтобы меня заставляли подниматься на борт вашего судна, чтобы вытащить вас оттуда!               Последовало молчание, и он подумал, не собираются ли они предпринять какую-нибудь идиотскую последнюю попытку, когда раздалось шипение, и опустился посадочный трап.               Эллери и Хэвелл немедленно выхватили оружие, как и Макс, но Пиетт держал свое в кобуре. Он хотел избежать стрельбы в них, если это было в его силах, даже с помощью электрошоковых разрядов.               Калриссиан спустился первым, держа руки в воздухе у головы, но оружие все еще висело у него на поясе. Следующей была принцесса, за ней следовал массивный вуки, который нес свой арбалет.               — Бросьте оружие, — сказал Пиетт четко, но без резкости. — Мы не желаем причинять вам вред!               Принцесса издала презрительный смешок.               — Вот как? Как обстояли дела последние два дня? Вы не хотите навредить нам?               Сила побери. Он страстно ненавидел пытки и видел, что девушка явно их прошла.                — Мы этого не делаем, — твердо повторил он. — Бросьте оружие.               Первым подчинился Калриссиан, затем вуки, который зарычал на него, показав впечатляющие зубы, прежде чем положить арбалет на палубу.                Девушка была безоружна.               — Где Люк? — спросила она, бесстрашно шагнув вперед, все еще держа свои руки у него на виду.               — Коммандер Скайуокер получает медицинскую помощь, — ответил он ей. — Лорд Вейдер наблюдает за этим, поэтому я здесь.               Она пристально посмотрела на него, оглядев с головы до ног, прежде чем скрестить руки на груди и приподнять бровь.                — И кто вы?               — Адмирал Фирмус Пиетт, — представился он, звание в его устах все еще звучало странно. — Я командую этой эскадрой, а вы находитесь на борту ЗСР «Палач». Это генерал Вирс.               — Да, я узнала Мясника Хота, — ответила она, скривив губы, когда посмотрела на Макса.               Мясник Хота? Неужели?               — И что теперь? — спросила принцесса. — Еще пытки? Казните нас публично? Делайте все, что в ваших силах. Восстание с каждым днем набирает все большую силу.               Она была очень храброй, но Пиетт видел страх в ее карих глазах. Он знал, потому что ее подбородок был вздернут так же, как у него, когда он пытался скрыть свой ужас.                — Нет, — ответил он тоном, которым можно было бы разговаривать с испуганным кааду. — Мне приказали сообщить вам, что лорд Вейдер желает с вами поговорить. Ваши цели могут иметь больше общего, чем предполагалось изначально.               Она слегка моргнула.                — Я не уверена, как это возможно, — холодно заявила она. — Он хотел Люка. Теперь тот у него. Мы все в его власти. И я не настолько глупа, чтобы дать себя одурачить, предоставив вам информацию с обещанием иметь общие цели.               Да, Пиетт ожидал от нее такой реакции. Пришло время нанести свой лучший удар.               — Действительно, я так не думаю, — согласился он. — Но все изменилось, когда лорд Вейдер наконец вернул своего сына.               В ангаре воцарилась полная тишина.               — Вы хотите сказать?.. — медленно начал Калриссиан.               — Это невозможно, — вмешалась принцесса с ужасом в голосе.               — Уверяю вас, это так, — сказал ей Пиетт, сочувствуя такой реакции. Он сам все еще пытался в это поверить, и рядом с собой он видел, как Макс потрясенно моргает. — И поскольку это так, лорд Вейдер хочет, чтобы я сказал вам, что его цели в отношении галактики сильно отличаются от целей императора.               Глаза девушки сузились, но он мог видеть, что сейчас она взвешивает сказанное, преодолев свою первоначальную реакцию.                — Вы пытаетесь меня убедить, что лорд Вейдер планирует переворот? — спросила принцесса.               — По сути, да, — согласился Пиетт, склонив голову. — Как я уже сказал, я знаю немногим больше вас. На самом деле, я только что об этом узнал.               Он позволил просочиться в свой голос испытываемой толике напряжения и разочарования. Это могло помочь ей увидеть, что они заодно. И девушка действительно расслабила свою позу, сделав к нему еще один шаг.               — И какова ваша позиция по поводу этой идеи, адмирал? — спросила она. — Вы хотите, чтобы я поверила, что тысячи из вас здесь просто... развернутся, чтобы поддержать Вейдера?               — Многие из нас, — мягко согласился Пиетт. — Я был бы первым в очереди.              В этот момент в ангаре прогремел выстрел, и Пиетт тут же схватился за свой пистолет.                Или попытался.               Его руки не хотели слушаться. Как странно. Он чувствовал себя... странно. У него болел живот.                — Фирмус!               Он опустился на колени на палубу, осознавая, что Вирс отдает приказы Эллери и Хэвеллу.                И, наконец, до него дошло.               В него стреляли.               — Леди, — сказал он хрипло, потому что должен был попытаться заставить свой мозг функционировать. — Леди, не... не убивай его. Нужна... нужна информация.               И он опрокинулся, но не ударился о палубу. Принцесса была рядом с ним, ее грязное лицо было почти таким же белым, как и комбинезон, когда она опустила его на землю, стараясь, чтобы его голова не ударилась о металл.               — Я не вооружена, — сказала она. — Я не смогла бы убить его, даже если бы захотела.               И у Пиетта не было сил сказать, что он обращался не к ней.               Он услышал, как Макс где-то выругался, а Эллери удивленно вскрикнул. Затем генерал оказался рядом с ним, положив теплую руку на лицо Пиетта, чтобы убедиться, что адмирал может его видеть.               — Не спи, Фирмус, — приказал он. — Твоя Леди только что помогла Хэвеллу задержать стрелявшего. Я приказал доставить его в камеру. Ближайший медотсек?               Медотсек. Ближайший...               Вирс с силой прижал руки к ране в животе Пиетта, и острая боль прояснила его разум, как ничто другое.               — Сын хатта! Я... Вейдеровский ближе всего, но...               Вирс уже двигался. Теперь командовал генерал, и Пиетт был ему благодарен.               — Ты! — рявкнул он. — Я не говорю на шириивуке. Как тебя зовут?               — Его зовут Чубакка, — сказала принцесса с оскорбленным достоинством. Но Максу явно было на это наплевать.       — Мне нужно, чтобы ты понес адмирала. У меня нет времени доставать гравитационные сани. Эллери, держи принцессу и Калриссиана под прицелом. Вперед!               Последовала пауза, и вуки взревел.               — {Почему мы должны вам помогать?}               — Нет... веской причины, — задыхаясь, произнес Пиетт, чувствуя, как его форма пропитывается собственной кровью. — Мы просим вас... поверить в то, что я сказал... правду.               Он мог сказать, что Чубакка был удивлен тем, что Пиетт его понял, но на эту историю не было времени. Однако это возымело желаемый эффект, и в следующий момент он оказался в крепких объятиях вуки во второй раз в своей жизни.               Вирс направился к лифту, и как только они оказались внутри, он позволил Эллери проследить за пленниками, пока сам снимал аптечку со стены лифта, а затем посмотрел на принцессу.               — Расстегните его китель! — рявкнул он. — Мне нужно осмотреть рану!               Девушка сердито посмотрела на него, но затем ее маленькие ручки принялись шарить по его кителю.               — Защелка... на... плече, — выдавил Пиетт, и она подчинилась, быстро расстегнув и ремень, чтобы Вирс мог поднять его хенли и наложить на рану давящую повязку. — Карк!..               — Прости, я знаю, Пиетт, просто продолжай дышать! Калриссиан, кислородную маску.               Пиетт хотел поблагодарить их всех. У них не было причин ему помогать. Они могли просто позволить Вирсу делать все это, но решили ему помочь. Это что-то о них говорило.               — Зачем им в вас стрелять? — спросила принцесса, внезапно оказавшись совсем рядом с Пиеттом, который мог видеть на ее шее и щеке ожоги от пыточного дройда. Он дрожащей рукой дотронулся до них, оставив на ее лице потеки собственной крови.               — Извините... — сказал он ей. — Я...               А потом ее карие глаза расширились, и она попятилась, вскрикнув от боли.               — Эллери! — взревел Вирс, когда Калриссиан опустил кислородную маску на рот и нос Пиетта. — Что с ней не так?               — Я не знаю, генерал, — растерянно ответил рослый сержант.                Девушка закричала, и это было ужасно в том тесном пространстве.                — Моя голова! — закричала она. — Остановите это! Я не могу… я не знаю, что!.. Заставьте ее остановиться!!!               И в этот момент Пиетт понял. Он знал, что происходит, но как это могло быть возможно?..               — Что с ней происходит? — заорал Калриссиан, опускаясь на колени рядом с принцессой и обнимая ее за плечи, пока она сжимала виски и корчилась.               Пиетт чувствовал, что теряет сознание, несмотря на укол, который вколол ему Вирс. Но он должен попытаться объяснить.                — ...корабль, — сказал он. И его мир погрузился во тьму.              ***********              Пиетт обмяк в объятиях вуки, и весь мир Вирса сосредоточился на этой хрупкой фигурке.               — НЕТ! — заорал он. — Не смей! Пиетт!               Он приложил пальцы к горлу адмирала и чуть не обмяк от облегчения, обнаружив там нитевидный пульс.                Он повернулся, чтобы хлопнуть по кнопке связи лифта.                — Мне немедленно нужен Хенли в медотсеке лорда Вейдера! — приказал он, и бедный медик на другом конце связи, заикаясь, пробормотал, что доктор уже там. Девушка на полу лифта внезапно напряглась и ударилась головой о стену, ее карие глаза расширились от шока и страха.                «Корабль», — сказал Пиетт. Значит, с принцессой что-то делала Леди.                — Пошлите также Бракстена! — рявкнул Вирс. Затем принцесса завалилась набок, и Калриссиан подхватил ее, когда двери лифта открылись на палубе Вейдера.               Не дожидаясь приказа, бывший администратор поднял девушку, и Вирс трусцой направился к медицинским покоям лорда Вейдера, Эллери замыкал шествие.               Двери с шипением открылись без его прикосновения к панели, и Вирс понял, что это Леди.               Он обратил внимание на то, что лорд Вейдер был там, стоя у резервуара с бактой, в котором плавала маленькая фигурка, но его внимание было приковано к Хенли, который уже приказывал вуки уложить Пиетта на ближайшую смотровую койку.               Бракстен на полном ходу подоспел к ним, и Хенли отдавал команды, пока Калриссиан укладывал принцессу на единственную оставшуюся смотровую койку.               Вуки заревел в тот момент, когда увидел лорда Вейдера, а сам Вейдер направился к доктору, не обращая внимания на остальных в комнате.               — Ваш главный пациент, доктор, — мой сын, и...               — Состояние вашего сына стабильное, милорд! — зарычал Хенли — зарычал — в ответ, его глаза не отрывались от размытого пятна, в которое превратились его руки на груди Пиетта. — Ваш адмирал — нет! Сама преисподняя не остановит меня от попыток спасти жизни!               Он резко обернулся, хватая медицинский инструмент. — Бракстен! Принцесса?               Медик Вирса оторвал взгляд от своего сканера.                — Просто без сознания. Не уверен почему, но опасности нет, сэр.               — Тогда, крифф, идите сюда и помогите мне!               — Ваш долг, доктор Хенли, — вставил Вейдер своим самым опасным тоном. — Передо мной.               Вирс не мог не восхититься стойкостью этого человека.              — Мой долг, — парировал он, словно стреляя словесным оружием, — прямо передо мной! Так что убейте меня или убирайтесь с дороги, милорд, но мне нужно доставить адмирала в операционную!               Последовала пауза — одно мгновение ледяной тишины, когда все они наблюдали за лордом ситхов, стоящим так, словно сама Смерть нависла над Пиеттом в телесной форме.               Затем Смерть отошла в сторону, чтобы Бракстен и Хенли смогли добраться в медотсеке до маленькой операционной за бакта-резервуаром, а Вирс остался разглядывать странных существ в полутемной комнате.                Он остро осознавал, что коммандер Скайуокер был в этом резервуаре, и что у него не хватало руки, — ради карка, — и что он сам был покрыт засыхающей кровью Пиетта, часть которой также попала на некогда белый комбинезон принцессы.               Он перевел дыхание и вспомнил, кто он такой.               — Сержант Эллери, — холодно произнес он. — Пожалуйста, сопроводите Калриссиана и Чубакку в изолятор. Позаботьтесь о том, чтобы к ним относились с уважением.               Он взглянул на лорда Вейдера, чтобы увидеть, отменит ли тот эти приказы, но его командир был рядом с бакта-резервуаром, положив на транспаристил руку в перчатке.                — Что вы собираетесь с нами делать? — спросил Калриссиан, когда Эллери одевал ему наручники. — И что насчет принцессы?               Вуки угрожающе зарычал и навис над крошечной фигуркой девушки.               При этих словах лорд Вейдер повернулся, плащ мягко закружился.               — Ей не причинят вреда, — сказал он.               — Я слышал это раньше, — парировал Калриссиан с большей выдержкой, чем Вирс от него ожидал.               — Это... другое, — ответил Вейдер и пренебрежительно махнул рукой.               Эллери подтолкнул обоих своих пленников к дверям, и Вирс последовал за ним.               — Только не вы, генерал, — донесся низкий голос от дальней стены.               Тот кивнул Эллери и подождал, пока двери с шипением закрылись, прежде чем повернулся лицом к лорду Вейдеру, его тело крайне неприятно болело.                — Пойдемте со мной, — сказал его командир и повернулся к двери слева. Она вела к кабинетам, которые Вирс видел несколько раз раньше и знал, что дверь вон там ведет в барокамеру.               Неужели прошло всего восемь дней с тех пор, как он отчитывался перед Вейдером?               Вейдер немедленно направился к высоким обзорным экранам за огромным столом. Он немного постоял там, глядя на нежно-розовые и оранжевые облака, которые дали этому городу его название.               Затем он снова повернулся к Вирсу.               — Генерал... — начал он, затем сделал то, чего Вирс никогда раньше не замечал.               Вейдер пошатнулся.               Он взял себя в руки и оперся обеими руками о стол, склонив голову в шлеме.               — Милорд?.. — нерешительно переспросил Вирс. Над ним замерцали огни.               Он поднял взгляд, и белый луч осветил одно место на столе Вейдера. Голографический монитор. Экран, изображающий молодую женщину, которую Вирс не узнал.               Что происходило?               Вейдер выпрямился, сжимая руки в кулаки, и раздался скрип истерзанного металла, когда его рабочее кресло сжалось в комок.               Карк.               — Милорд? — спросил Вирс. — Могу я вам помочь?..       — Нет, — прорычал Вейдер. — Я только что получил... неожиданную информацию. — Он снова выпрямился и поправил свой плащ.               — Пиетт объяснил ситуацию? — продолжил Вейдер, как будто ничего не произошло.               Вирс выпрямился, как будто делал военный доклад.               — Эмм, я знаю лишь некоторые подробности, милорд. Коммандер Скайуокер... ваш сын. Вы хотите прервать с императором отношения. Адмирал согласился вам помочь.               Вейдер наклонил свой шлем.               — А вы, генерал Вирс? Что вы об этом думаете?               Вирс прочистил горло и пожалел, что не знает, жив ли его друг или умер.                — Я сказал адмиралу, что поддержу его, сэр.               Странный звук из вокодера.               — Действительно. Это хорошо. Но вам следовало бы знать, почему я хочу свергнуть Палпатина.               — Если ему нужен ваш сын, милорд...               — Это, безусловно, часть проблемы, — согласился Вейдер. — Но его также нужно остановить, иначе от этой галактики ничего не останется. Шокировало бы вас, генерал, если бы вы узнали, что даже я могу насытиться кровопролитием? Что я могу устать?               Вирс выдохнул как можно тише. Вся его галактика исказилась и переделалась за очень короткий промежуток времени.               —Я... мне говорили, милорд, что вы — человек. Люди устают.               — Я должен был стать оружием, — сказал Вейдер голосом, полным негодования. — Инструментом. И я им был. На протяжении многих лет. Я не ищу оправданий — я выбрал все, что сделал, полагая, что не было другого пути. Но мне солгали. Было кое-что еще. И император обнаружил это и скрыл от меня.               Вирсу не нужно было объяснять, что это такое.               — Я сожалею, милорд, — сказал он, не зная, что еще сказать.               — Император строит еще одну «Звезду Смерти», — сказал Вейдер, снова посмотрев на Беспин.                Вирсу показалось, что он снова лежит во льдах Хота.               Еще одну?..               — Ваша реакция говорит мне все о том, что мне нужно знать, генерал, — сказал Вейдер, не оборачиваясь. — Я рад, что могу на вас положиться.               — Милорд, — сказал Вирс, не в силах сдержаться после всего случившегося. — Я хотел бы выяснить, жив ли еще Пиетт. Кроме того, я хотел бы узнать, кто стрелял в него и почему...               Вейдер нажал на кнопки управления на своем столе, и между ними возникло голографическое изображение.                Он мог видеть только головы Хенли и Бракстена, склонившихся над операционным столом. Но изображение монитора увеличилось. Тот показывал... признаки жизни.               Изображение исчезло.                — Я верю, что адмирал выживет, — сказал ему Вейдер. — Что касается попытки убийства — я не сомневаюсь, что это один из агентов Палпатина. Вы правильно сделали, что задержали его так быстро. И живым.               — Это приказал Пиетт, — сказал Вирс, вспомнив отрывистые команды своего друга. Даже тогда адмирал знал, что им понадобится информация. — И Леди была очень любезна.               Последовало молчание.               — Значит, вы знаете о ней, — заявил Вейдер, расхаживая по темно-серому ковру.                — Да, милорд.               — Мм. Я сам допрошу этого... шпиона, — заявил Вейдер. — Но прежде, чем я это сделаю, генерал Вирс, вам нужно знать множество вещей.               И вот Вирс услышал о генерале-джедае по имени Анакин Скайуокер. Он узнал, что Падме Амидала была больше, чем просто трагической фигурой. Что Люк Скайуокер был не единственным ребенком от этого союза, и что Леди обнаружила это всего несколько минут назад.                А в соседнем медицинском кабинете доктор Хенли торжествующе поднял голову.              *****************               Было очень темно. Возможно, он не открывал глаза, хотя мог поклясться, что открыл. Но когда он моргнул, то понял, что его зрение просто привыкает к обстановке в комнате.                Рядом с его головой раздался щелчок, и маленькая лампа загорелась теплым светом, позволившим ему увидеть, что принцесса Лея сидит, скрестив ноги, на койке напротив него, ее длинные волосы распущены, что делает ее намного моложе.               — Привет, — сказала она, слегка улыбнувшись ему. — Я надеялась, что вы скоро проснетесь, мне было так скучно. И Люк не выйдет из бакты еще целый день.               Пиетт по-совиному моргнул, глядя на нее.                Его перенесли в какую-то альтернативную галактику? Она казалась… дружелюбной. Расслабленной.               Он оглядел комнату и увидел, что это была личная медицинская зона лорда Вейдера. Ранее он был здесь всего один раз. Но почему он все еще здесь?               Пиетт приложил руку к своему животу и увидел, что на нем белая медицинская одежда. Его рана немного побаливала, когда он надавил на нее, но, с другой стороны, учитывая, что он был подключен к капельнице, Хенли, должно быть, давал ему хорошее лекарство.               Но принцесса...               — Вы были ранены? — спросил он ее, пытаясь вспомнить череду событий, которые привели его сюда.                — Не совсем, — ответила она, взглянув вверх. — Но я очень рада, что вы поправляетесь.               Он слегка прищурился, глядя на нее, теперь уже совершенно сбитый с толку.                — Простите меня, принцесса, но я не понимаю...               Она рассмеялась, потом вздохнула.                — Нет, я полагаю, что нет. Но ваша, э-э, Леди мне кое-что объясняла.               ЧТО...               Но потом все вернулось. Лифт. Боль принцессы.                — Значит, она... разговаривала с вами? — осторожно спросил он, довольный тем, что неподвижно лежит на удобном матрасе. — Как это возможно? Я думал, что только пользователи Силы...               Он замолчал, увидев выражение лица девушки.                — Да, ладно. Это был не самый приятный способ обнаружить, что я чувствительна к Силе, — ответила она, перемещаясь и подтягивая одну ногу, чтобы положить подбородок на колено. — Я здесь потому, что она вторглась в мою голову, и ваш врач хочет убедиться, что от этого нет повреждений. И… Это тоже приказал лорд Вейдер.       У нее был странный тон, когда она это говорила, но Пиетта больше беспокоил тот факт, что Леди вторглась в голову принцессы.               — Надеюсь, у нее была очень веская причина причинить вам вред таким образом, — сказал он, хмуро глядя в потолок с упреком.               Два маленьких огонька дружелюбно ему подмигнули.               Хм.               — О, я понимаю, — сказала принцесса, наблюдая за этим. — Да, это очень умно. Когда вы поняли, что она так с вами разговаривает?               Было совершенно сюрреалистично лежать в медицинской палате Вейдера, обсуждая уникальную природу Леди с принцессой Леей Органа. Это казалось очень похожим на предпосылку к странному сну.                — Вскоре после того, как меня назначили ее капитаном. И, принцесса, мне очень жаль...               Она помахала маленькой ручкой.               — Как уже было сказано, это было неприятно, но я понимаю. Она уже объяснила. И учитывая, как она вас любит, я не могу не восхищаться ее сдержанностью.               Пиетт был рад, что в полутемной комнате можно скрыть его раскрасневшееся лицо.                — Она правильно сделала, что обратилась ко мне, — продолжила девушка. — Учитывая ситуацию. Я рада, что она это сделала. И мне дали исчерпывающее представление о вашем характере. Признаюсь, я не могу не задаться вопросом, почему такой человек, как вы, служит у Дарта Вейдера.               — Возможно, потому, что не все мы — такие монстры, какими ваше Восстание любит нас изображать, — произнес новый голос, когда Вирс вошел в комнату. — Возможно, вам нужно скорректировать свои предположения, принцесса. Вполне возможно, что лучший человек, которого я знаю, тоже может служить Вейдеру.               Принцесса не выглядела смущенной, но она без жара посмотрела на генерала, когда Вирс придвинул стул по другую сторону кровати Пиетта. Адмирал вопросительно посмотрел на него.               Вирс поднял свой датапад. — Я получил сообщение, что ты очнулся, — сказал он, приподняв бровь.                Маленькие лампочки над головой Пиетта снова вспыхнули, и он улыбнулся.               — Генерал, — сказала принцесса, и они оба посмотрели на нее. — Я прошу прощения за то, как назвала вас в ангарном отсеке. Леди также рассказала мне о вас. Учитывая, что адмирал — одна из ее любимых тем, вы часто всплывали.               Пиетт обменялся с Максом взглядом.               — Когда вы говорите, что она разговаривает с вами, — сказал его друг, — вы имеете в виду... прямо так? Но... в вашей голове?               Девушка склонила голову. — В общем, да.               Вирс покачал головой. — Это не то, к чему я быстро привыкну. Но спасибо за извинения, ваше высочество. Учитывая все, через что вам пришлось пройти... Что ж. Понятно. Но вы помогли мне спасти жизнь адмиралу, так что я не могу по-настоящему сердиться.               Это напомнило Пиетту, что у них есть пленник.               — Что говорит стрелок? — пробормотал он, чувствуя сонливость. Он только что открыл глаза, ради карка! Он хотел спланировать всю эту измену, которую они, по-видимому, совершали сейчас.               — Его допрашивает лорд Вейдер, — сообщил ему Вирс, и принцесса издала негромкий звук, но ничего не сказала. — Он считает, что это шпион императора.               Пиетт нахмурился, глядя на свое белое одеяло, теребя край.                — На моем корабле? — прорычал он.               — ИСБ — это, по сути, официальная зона досягаемости императора, — напомнил ему Вирс. — Я полагаю, мы не должны быть шокированы тем, что у него есть и неофициальные средства.               — Но зачем стрелять в адмирала? — спросила девушка.                Пиетт вздохнул и повернул голову на подушке, чтобы ее видеть.               — Я подозреваю, что какое-то отношение к этому имела моя преданность лорду Вейдеру, а не его величеству, — ответил он и снова посмотрел на Вирса.               — И, возможно, он работал не один. Пожалуйста, скажи мне, что ты принимаешь меры предосторожности, Макс, поскольку ты тоже в этом замешан...               Вирс позволил себе слегка изогнуть губы и протянул руку, чтобы ненадолго положить ее на предплечье Пиетта.               — Хэвелл снаружи. Со мной все время кто-то есть. Вот почему вы все здесь. Апартаменты лорда Вейдера самые безопасные на Леди. И она, конечно, с нами. Не волнуйся, Фирмус.               — Я не волнуюсь, — зевнул Пиетт. — Оставляю это… наседкам.               — Какой лицемер, — нежно сказал Вирс, вытягивая свои длинные ноги.                Принцесса наблюдала за ними, широко распахнув от недоверия карие глаза.               — Вы... действительно друзья, — медленно произнесла она.               Пиетт весело фыркнул, уже полуприкрыв глаза.               — Нам это разрешено, ваше высочество? — спросил он, снова зевая. — Ужасные имперцы...               — Да, да, хорошо, вы высказали свою точку зрения, — раздраженно перебила она. — Я просто... Многое перевернулось с ног на голову и...               — Добро пожаловать в клуб, — сообщил ей Вирс.               И Пиетт фыркнул прямо перед тем, как провалиться в сон.