Dein Geheimnis

За всё то время что девушка успела пробыть в этом чудном ресторане, не одна пара глаз смотрела на неё, кто украдкой, быстро отводя свой взор, как только замечали ответную реакцию, а кто не стесняясь. В каком-то взгляде читалось что-то сродни восхищению, а в другом могло и являться вероятно обратное. Дамы на сегодняшнем мероприятии выглядели роскошно, красивые вычурные шляпки, аккуратно уложенные волосы, губы так и пестрили красным цветом. А взгляд был внимательный и оценивающий. Про наряд можно было и не говорить. Не все конечно пришли в вычурных платьях, кто-то был и в офицерском мундире, которой был ничуть не хуже платья. Мужчины, а если говорить про большинство, не стали заморачиваться и были в таком же в парадном офицерском мундире. При осмотре помещения, в глаза бросалась довольно яркая или будет лучше сказать яркие детали. Красные флаги со свастикой. Флаги нацисткой Германии. Где они только не весели, и даже один у входа. И уж больно они пестрили... как бы напоминая, где ты. Люди настолько погружены в войну, что забывают прелести обычной жизни. И бытия в целом. Эти люди готовы забыть себя, откинуть всё принципы и моральные нормы, за идею фюрера... за беспросветную веру, фанатичную которая в конечном счете всех сведёт к одному месту, мы все окажемся в земле. В холодной, сырой забытой богами, и самим собой. Люди потеряли себя. — Nun, guten Tag, Frau Agnet! Sie sehen heute umwerfend aus! Wen haben Sie denn schon umgehauen? Na? / Ну добрый день фрау Агнэт! Вы сегодня выглядите потрясающе! Кого уже успели сбить с ног? Аа? — Шутливо попривествовала одна из них. Остальные девушки зашлись легким смехом. — Ach komm schon, Zelda, du schmeichelst mir doch nur. / Ну что вы, вы мне льстите Зельда.. — Игриво ответила той девушка, а затем продолжила, но уже более спокойно, — Aber im Ernst, ich habe jemanden am Eingang getroffen. / Но если серьезно, то повстречала я кое-кого, при входе. — Nun, nun, und wer dann? / Ну ну, и кого же? — Вдруг нетерпеливо вкинула Гретта. — Walter Kress mit seinem Freund. / —Вальтера Кресса со своим дружком. Всё обменялись многозначительными взглядами. Только от имени не то что от человека, веяло неприязнью, и услышав его хоть за километр, да хоть где-то на краю земли, мысленно пошлёшь к черту и станешь обходить десятой дорогой. — Oh... hat er dir gar nichts erzählt? / Оу.. он ничего тебе не говорил? — Осторожно спрашивала Ильза Маас, беря руку Агнэт в свои. Девушка была почти одним ростом с Агнэт, каштановые волосы ложились волной, а глаза были желто орехового цвета, ровный нос и пухлые губы. Одета та была в темно голубое платье с завязками бантам сзади на талии, имело оно так же аккуратные белый воротник с кружевом, а рукава у него были короткими. Руки у той, были без перчаток, нежные и горячие, а ладони розовые, почти красные, да вот только слегка подрагивали. Аденауэр почувствовала дрожь и стала легко поглаживать тыльную сторону её ладони, своими пальцами. Девушка, легко осмотревшись, всё-таки перешла на шёпот и продолжила: — Natürlich hat er das getan. Er sagte, ich sähe gut aus und versuchte, mir die Hand zu küssen. Mistkerl. / — Говорил конечно. Сказал что хорошо выгляжу и пытался руку мне поцеловать.. Гад. — Und was geschah dann? Hat er dich am Ende doch noch geküsst? / Нуу а дальше то что, поцеловал таки? — Ich machte also weiter, er streckte einfach die Hand aus, und ich überraschte ihn mit einem: „Entschuldigen Sie, wie darf ich Sie nennen?“ Und während er wie versteinert dastand, zog ich meine Hand zurück. ja, es passierte nichts weiter. / — Ну вот я и продолжаю, он только потянулся, ну я его в расплох и застала, мол "Извините, как я могу вас звать?" И пока он стоял застывши, я руку и отдернула. Ничего у него не вышло. — Du weißt, wie du da wieder rauskommst und was du sagen musst. Aber sei trotzdem vorsichtig, das weißt du ja selbst. / Знаешь то, как выкрутиться и что сказать. Но всеравно будь осторожнее, сама ведь знаешь.. — Последнюю фразу прошептала белокурая Имма Грау, — Aber reden wir nicht darüber. Ich warte nur darauf, dass jemand die Beweise zusammenträgt und sie jemandem vorlegt. / И всё-таки давайте не будем об этом. Я сама только и жду что однажды кто-то соберёт доказательства, и положит кому ни будь на стол. — Уже более спокойно проговорила Зельда, стараясь отвлечь всех от этой темы. Теперь больше не затрагивая эту тему и подобные той, девушки перешли к более простым, к тому о чём хотели просто поговорить, откинуть всю рабочую суету и хлопоты, и предстоящие задачи. Они перешли к обсуждению их одеяний, одна то и дело успевала сказать, что та очень прекрасно сегодня выглядит. Просто расспрашивая друг друга, интересуясь не случилось ли чего нового за последние пару дней. У кого что происходило в любовных делах... С разных сторон окружали и собирались люди, кто-то, весело смеясь что-то рассказывал, кто-то попивал шампанское и восхвалял именинника. Находясь здесь и сейчас, смотря на все эти улыбки, на всё это празднество, и зная, что происходит там, по другую сторону, создавался диссонанс. И вероятно только у нее в голове. По-другому быть не может. Они об этом никогда не подумают. Люди забывая о проблемах и страданиях, становятся бесчувственными. Разговор вновь зашёл о штандартенфюрере, сейчас много кто обсуждал его возвращение в Берлин. Кто-то даже с толикой радости, оно и понятно. Толковый человек, как на вес золота, единица среди большинства работающих в аппарате, трезво оценивающий ситуацию и грамотно подходящий к ее разрешению, безо всякого фанатизма, головы многих переполнены им, вероятно это и не давало подняться по карьерной лестнице. Фанатиков недолюбливали, но об этом не говорили. За всё то время пока не пришел момент пройти к своим столам и занять места, несколько офицеров подходило познакомиться, и даже было предложение выйти танцевать вальс. На что Агнэт, вежливо отклонила предложение танца. Одним из офицеров был Макс Беринг, она знала, что он является хорошим знакомым штандартенфюрера и в принципе был на хорошем счету у многих. Молодой человек высокого роста, не хрупкого, но среднего крепкого телосложения. На нём так же был офицерский мундир, всё та же красная повязка на руке, только вот вместо отличительных букв СД на рукаве, было СС. Темные волосы на свету отливают медью, короткие и уложенные. Глаза голубовато серые, светлые, но взгляд опустошенный, взгляд уставшего человека. Хитрое лицо и слегка угловатые черты. Но человек не химера, он не фанатик, а лишь выполняет указания. Не напыщенный, и без пафоса, любит пошутить, но серьезен в работе. Вновь почувствовав взгляд того, она услышала, что к ней вновь обращались: — Worüber denkst du nach, Fräulein? / О чём вы думаете, фройлян? — Поинтересовался Макс. — Worüber sollte ich sonst noch nachdenken? / О чём же мне ещё думать? — Как-то отстраненно промолвила девушка. — Entschuldigung / Извините, — подавляя смешок, а затем уже более тихо продолжил — Und worüber denken Frauen gewöhnlich nach? Wahrscheinlich über ihren Partner, ihre Familie, ihre Kinder. Aber wenn ich Sie und Ihre Untergebenen so betrachte, sehe ich – oder vielleicht scheint es mir nur so –, dass Sie, Fräuleins, viel tiefer in sich selbst versunken sind. / А о чём обычно думают женщины.. вероятно может о любимом человеке, о семье, детях… Но смотря на вас, и на ваших подчинённых, я вижу, а может мне таки сдается, вы фройлян будто погружены в себя, намного глубже.. Как ни скрывай что у тебя там, глубоко внутри, там, где никто ничего не видит. Там, где сердце кровью обливается. Где кроются огромные раны и боль... Кто-то да увидит. Кто-то да ворвётся. Плохо играешь девочка! Совсем плохо… Казнила та себя, за очередной промах. Являлся он хоть и не смертельным, но, если так продолжиться дальше, ничего дельного не выйдет. Усталость и стресс как давние друзья, давали о себе знать, а после вчерашнего… ей хотелось исчезнуть, вырваться хотя бы на с несколько дней. И помолчав будто анализируя сказанные им слова, всё-таки подала признаки жизни: — Mach dir keine Sorgen, Max, leider habe ich keine Zeit, über all das nachzudenken, ich bin ständig mit der Arbeit beschäftigt und leider siehst du ja die Folgen. / Не утруждайте себя Макс, к сожалению, мне некогда об этом всём думать, вся моя голова в работе и опять к сожалению, вы видите её последствия. Тот проглотив её ложь, поверил, и взгляд его стал не таким пристальным, и более облегченным, будто до этого он действительно волновался. Волноваться о человеке, о котором вы ничего не знаете, это станет вашей ошибкой, Макс. — Ich verstehe Sie vollkommen, Fräulein. Aber ich denke, ein paar Tage frei würden Ihnen ganz sicher nicht schaden. / Прекрасно понимаю вас фройлян. Но думаю пару выходных вам точно не помешают. — Du hast meine Gedanken gelesen, Max. / Вы читаете мои мысли, Макс. — И теперь более бодро со смешком кинула последнюю фразу Агнэт. — Das ist nicht möglich. / Так нельзя. Улыбнувшись в ответ, улыбка та была искренняя, подметила Аденауэр это было видно по его глазам. Он вдруг, резко дернул рукой, посмотрел на наручные часы, и заметил прежде чем удалиться: — Es ist wohl an der Zeit, Platz zu nehmen. Einen schönen Abend noch, Fräulein. / Вероятно пришло время, занимать места. Хорошо проведите вечер, фройлян. Она аккуратно и не спеша подошла к Зельде, пока та с остальными о чем-то активно разговаривала, сегодня она, как и все выглядела замечательно. Девушка была не в форме, от этого и было сначала не привычно её видеть. Вместо мундира, было бордовое атласное платье, которое подчеркивало фигуру, и красиво струилось к низу. Положив руку той на плечо, Агнэт тихо промолвила что уже пора, та, легко повернув голову кивнула, мол она всё поняла. Зельда будто так же почувствовав её волнение, тихо произнесла, только так, что б поняла только она «Всё будет хорошо». И прежде чем удалиться окончательно, Агнэт легко улыбнулась. …Всё будет хорошо, Анечка… Однажды сказала ей сестра. Спустя некоторое время, сдавалось от силы прошло минут пятнадцать. В зале вновь стоял оживленный гул голосов, кто-то активно выпивал, кто вставал что б произнести тост, в честь именинника, желая тому всего наилучшего, затем все разом поднимали бокалы, и выпивали за него. Кто-то крикнул "Хайль Гитлер" и все разом вновь повторяли за тем, так же поднимая бокалы с шампанским. Лица окружающих то и дело расползались в улыбках, румяные щеки, и затуманенный расслабленный взгляд от выпитого алкоголя, а кто-то уже успел напиться до подшофе. Выпивая шампанское, и ставя бокал на место, Агнэт краем глаз заметила приближавшуюся высокую темную фигуру. Фуражка прикрывала часть лица, точнее так что эту часть лица прикрывала падающая тень, и не понятно было куда тот смотрел. На нем был всё тот же черный кожаный плащ, красная повязка на рукаве, перчатки, и по верх белой выглядывающей рубашке из-под мундира виднелся "жестяной галстук" — Рыцарский железный крест. Вот и он. Раздалось где-то на задворках сознания... Девушка аккуратно рассматривала того, но теперь уже из далека, глаза аккуратно проскользили вниз, а затем вновь задержались на шее. — Klaus! / Клаус! — Вдруг послышался чей-то голос с другого стола, — Schön, dich wieder in Berlin zu sehen! Hoffentlich läufst du nicht wieder weg! Bedien dich! / Рады тебя снова видеть в Берлине, надеюсь ты больше не убежишь! Угощайся! — сказал сс-овец протягивая тому бокал с шампанским. Взгляды многих уставились в сторону где происходило действо. Приняв бокал, тот снимая фуражку, всё-таки произнёс: — Schluss mit dem Rennen bis zur letzten Minute! Auf das Geburtstagskind! Heil Hitler! / Больше бегать пока не будет времени. За именинника! Хайль Гитлер! — И затем не спеша проследовал в другую сторону к столу, он аккуратно поставил его, и сел на свое некогда пустующее место. Медленно скользя взглядом по каждому, с кем сегодня довелось сидеть за столом. Бригадефюрер бодро отозвался, и все остальные сидящие за столом включая Агнэт, тоже. И те двое о чем-то стали разговаривать, она едва улавливала, о чем идет речь, ведь всякий раз один наклонялся ближе и вероятно переходил на шёпот. За всё время разговора на его лице раз проявилась ухмылка, и затем на его лицо вернулось прежнее выражение. Девушка вновь ощутила на себе этот взгляд. Изучающий. Пронзительный. Он будто вновь забрался в подноготную. Вероятно, что-то ища. Она догадывалась, нет, она знала. Но знал ли он? Или же он видит что-то иное, если совсем не ничто. Холодок прошелся по спине. Почему-то стало не выносимо душно, до ужаса. Будто сейчас не стояла прохлада в помещении, а был пожар. Сердце больше не отстукивало прежний спокойный, едва учащённый ритм. Оно пошло в пляс. Жар буквально скользко окутывал, обволакивал и расползался по телу. Ей дико хотелось расстегнуть две эти несчастные пуговицы. Она аккуратно провела рукой по щеке, слегка проверяя. Не хотелось, что б те оказались красными. Она не бегала нервно глазами, она смотрела в сторону, а затем спокойно повернула голову туда где сидел он. Агнэт бегло проскользила по его лицу, волосам, они были слегка взмокшими вероятно от того что тот спешил. Губы по-прежнему сомкнуты в тонкую дугу. Но лицо сделалось немного расслабленным. Девушка вновь потянулась за бокалом, делая наконец желанный глоток. Ощущая в момент прилив какого-то спасения. Взгляд того так же спустился на шею, на то место что сейчас казалось сдавливал этот чокер платья. Пальцы её путались, и совсем легко подрагивали, отдавая неприятным покалыванием в кончиках. Совсем недавно, она с легкостью застегивала их. А сейчас всё было наоборот. Если со стороны всех этих бушующих казалось через край эмоций не было видно, и это вполне можно было списать на алкоголь, то внутри неприятно пылало. Долгое ожидание, вперемешку со страхом и незнанием того что будет дальше, делали вещи похуже чем выпитый алкоголь. Она с непонятной для себя ловкостью расправилась с пуговицами, открыв доступ и вид к шее… Откинув слегка назад голову прикрывая глаза от поступившей легкости, Агнэт сделала глубокий вдох, будто он являлся последним. С конца зала доносилась легкая музыка. Громкость постепенно нарастала. Клаус невольно наблюдавший из полу прикрытых век, за её руками, за тем как те аккуратно поднимаются всё выше, к шее, что-то пытаясь сделать, он уловил что пальцы её слегка подрагивают. Ему казалось, что он стал наблюдателем чего-то интимного, сокровенного, того что ни один глаз, включая и его не должен был видеть, то с какой нежностью и аккуратностью она это сделала. А затем он и вовсе увел взгляд. Потирая глаза руками. Gott... Ich fange an, an Gott zu glauben. В её голову не пришло более светлой идеи, чем просто выйти. Ненадолго. Она не сможет просто сидеть, старательно делая вид будто всё в порядке, это в любом случае будет выглядеть странно, ей нужно было больше пространства. Выйти ближе к воздуху, туда где было меньше людей и лишних глаз. Аккуратно встав из-за стола, и спокойно проследовав к выходу из зала, девушка взглядом провожала танцующих в паре. Кружащиеся в вальсе статные офицерские фигуры, и рядом аккуратные женские. Меньше всего ей сейчас хотелось это наблюдать. Девушка шла по черно-белому полу, с единственным желанием на данный момент. Ей хотелось курить. Она позволяла самовольно губить себя. Девушка курила, когда ей было особенно плохо или тяжело, в момент, когда работа грубо говоря заходила в тупик или наплывал поток различных мыслей. Вероятно, как сейчас. Наконец она вышла на небольшой балкон. Балкон был тихим — почти слишком. Полумрак скрывал всё, длинный коридор и то что происходило в зале. Сюда не доносилась музыка. И лишь прохлада, успокаивающе обволакивала тело. Ветер легко зашевелил подол её платья, а прядь волос вновь выбилась из укладки. Бледные пальцы обхватывают сигарету, поднеся ту ближе и охватив её алыми от помады губами, Агнэт делает легкое движение и послышался долгожданный щелчок зажигалки. Она глубоко затягивается, ей не куда спешить. А затем медленно выдыхает, и едкий дым заполняет всё пространство во круг нее, а потом и вовсе бесследно исчезает. Она позволяет голове немного очиститься. Не думать на мгновение, не волноваться ни о чём, просто постараться. Получается плохо. Всё не так однозначно, как кажется, это может быть очень долгая, изнуряющая игра. Хуже если спланированная. Из которой либо ты выходишь победителем, либо никто вовсе. Погруженная в размышления, в момент накатившего спокойствия девушка не услышала приближающихся шагов штандартенфюрера. Тот будто хищник, бесшумно прокладывал себе дорогу. Дым во круг нее, горький табачный аромат вперемешку с чём-то нежным, приятным, цветочным. Подойдя ближе, почти вплотную он стал отчётливей. За её спиной раздался голос. Ровный, и неожиданно близкий. Будто удар под дых. — Сегодня слишком тихо, не находите? Всё произошло за какое-то мгновение... Ответ сорвался быстрее, чем она могла бы подумать. Это зазвучало как команда, и она поддавшись ответила. — Значит, кто-то слушает… Где-то внутри всё резко оборвалось и стало неприятно отдавать покалыванием от осознания того что сказала. И от того насколько быстро она это сделала. Он только что заговорил с ней на её родном языке. Сейчас вероятно должно что-то произойти.... Всё сжалось от этого, мерзкого ожидания, там внутри, под ребрами, в одну непонятную субстанцию. Девушка чувствовала, теперь ощущала его присутствие всем телом. Повернувшись в его сторону, штандартенфюрер нависал тенью. От него не последовало никакого ответа, тот молчал будто ожидал что так и произойдёт. Ведь он за этим сюда пришёл, лишь во взгляде что-то поменялось, будто мелькнуло. Это скорее было не подозрение, а короткое замечание: Seltsam formuliert... И ничего больше, он не сделал ни одного лишнего движения — как человек, который не знает, услышал ли он только что шутку, случайную метафору или странность, на которую сейчас просто не обращают внимания. И спустя мгновение, очень спокойно дабы не спугнуть продолжил: — Interessant. Es stimmt also doch, dass du Russisch kannst. / Любопытно. Значит это все-таки правда, что вы знаете русский. Он произнёс так, что любой наблюдающий сейчас человек с уверенностью бы ответил, что тот не придал этому значение. Но то факт, что она ответила, уже являлся многим. Это просто отложилось у него в голове. Мужчина облокотился на перила рядом, будто то что сейчас произошло было не с целью проверки, а случайно. Будто её слова не зацепили его совсем. Но где-то глубоко — там, где он хранит все эти мелкие странности. Фраза легла глубоко. Без какого-либо значения. Без вывода. Просто деталью. Крошечной, бесполезной… пока что. Она являлась для него загадкой, закрытой книгой. Казалось, что холод и напряжение вокруг них сгущалось сильнее. — Und du hast beschlossen, mich zu testen, Herr Standartenführer? Ich habe schon so viele dieser Sätze auswendig gelernt. / И вы решили проверку мне устроить, господин штандартенфюрер? Столько этих фраз успела выучить... — Перейдя теперь на немецкий, стараясь сохранить то спокойствие вымолвила та. — Warum bist du hier? Viele Menschen möchten Zeit mit dir verbringen. / Почему вы здесь? Многие желают провести с вами время. — Не отвечая на её вопрос, продолжает мужчина, держа сигарету в руках и наклонив голову в сторону будто показывая. — Ich will keinen Spaß haben. Ich mag deren Firma nicht. / Не хочу веселиться. Мне неприятна их компания. — Отрезает Агнэт. Будто ставя точку. Вероятно — про Кресса.. Он закуривает, и смотрит куда-то в даль. Думая о чём-то своем. — Warum sind Sie dann hier? Auch wenn du nicht antworten musst. Es gibt Dinge, die man nicht ändern kann. / Тогда всё же почему вы здесь? Хотя можете не отвечать. Есть вещи которые вы не в силе поменять.. — Как-то негромко проговорил штандартенфюрер, выпуская дым в сторону. - Ich gehe. — Негромко бросает та на последок. Она собралась уходить, как вдруг он хватает её за руку, останавливая. Держит сильно, но не давит. Девушка оборачивается и с непониманием смотрит на того, ожидая ответа. — Und schon wieder entkommst du mir. / И вот вы опять ускользаете. — С неким уколом замечает тот, продолжая — Ich hoffe, Sie werden das Angebot, das Ihnen morgen unterbreitet wird, nicht ablehnen. / Надеюсь вы не откажитесь от того что вам предложат завтра. — Sie sprechen in Rätseln, Herr Standartenführer. Ich verstehe nicht, wovon Sie reden. / Вы говорите загадками господин штандартенфюрер. Я не понимаю о чём вы. — Du wirst morgen alles erfahren. / Завтра всё узнаете. — Спокойно повторяет мужчина, отпуская руку девушки. Посмотрев тому в глаза, она не ожидала что найдёт ответ, ей просто хотелось какой-то ясности. Но все же поспешила удалиться так и оставив того в одиночестве.

***

Когда пришло время завершения мероприятия, и все стали расходится к машинам, спускаясь по ступеням, и прощавшись с бригадефюрером, она чувствовала, что кто-то смотрит ей в спину. Не трудно понять кому принадлежал этот взгляд.. И прежде чем сесть в машину, она решила обернуться, и увидела, как тот стоял в противоположной стороне, его закрывала падающая тень, так что было видно лишь огонёк сигареты, и когда он потух, вероятно тот поправил фуражку и сел в машину. Домой она возвращалась, с каким-то непонятным ощущением. Какой-то недосказанности. От том что будет завтра она узнает лишь завтра... Сейчас ей не хотелось забивать этим голову, поэтому, она, просто облокотившись головой о холодное стекло, наблюдала за меняющимся вечерним пейзажем…