Уроки музыки

      Занятия в колледже как раз закончились, так что Яньцин написал, что через пять минут выйдет к машине. Из своего наблюдательного пункта Блэйд следил, как ребята — только-только закончившие школу — высыпались из главного входа и направились кто куда. На несколько секунд закралось сомнение: он точно приехал сюда не для того, чтобы забрать младшего брата? Ах да, брата-то у него и не было.       Знакомая светлая макушка всё не появлялась. Блэйд приоткрыл окно в машине и закурил.       Время от времени он ловил себя на мысли: что же он делает? Уже и сам навязывается пареньку, проявляет пусть своеобразные, но знаки внимания, всё больше привязывает его к себе — и ради чего? Чем всё это закончится? Едва ли чем-то хорошим. Ему нравилось пугать Яньцина тем, что Цзин Юань не слепой и обязательно всё узнает; что тогда будет делать сам Блэйд? Если не Цзин Юань, то Цзинлю и Дань Хэн потребуют объяснений, и лучше бы ему подготовить такие, которые их устроят. Хотя Блэйду в этой ситуации всё равно будет проще — в ситуации, когда Яньцин всё-таки пошлёт его к чёрту. Стоило наслаждаться тем, что было у него прямо сейчас. О последствиях он подумает уже в другой, более рациональной жизни.       В очередной вынырнувшей из колледжа группе ребят показался Яньцин. Он оглядывался по сторонам, а как только заприметил машину Блэйда, тут же отвернулся, делая вид, что идёт не к нему. Яньцин болтал с девчонкой — однокурсница, должно быть — и так увлечённо ей что-то рассказывал, что Блэйд нажал клаксон на руле. Резкий сигнал авто разлетелся по полупустой парковке, кто-то из студентов и прохожих обернулся, наверняка думая: «Что за идиот сигналит?»       Блэйд посигналил снова. И снова. В четвёртый раз он попросту зажал клаксон и не отпускал до тех пор, пока Яньцин на всех парах не подлетел к машине, резко дёрнул дверь на себя и ввалился на пассажирское сиденье. С едва заметной улыбкой Блэйд отпустил руль, открыл уже свою дверь, затушил окурок об землю и швырнул в ближайшую урну. Один-единственный вопрос отчётливо читался на рассерженном лице Яньцина.       — Тебе обязательно привлекать к себе всеобщее внимание? — процедил он сквозь зубы.       — Правильно говорить: «Рад тебя видеть, Блэйд», — тот тоже кое-что знал о правилах приличия. И ради приличия всё же ответил на вопрос: — Всеобщее необязательно, достаточно твоего.       В один миг лицо Яньцина из сердитого сделалось растерянным, почти смущённым. Пристёгивая ремень безопасности, он всё же проворчал:       — Поехали уже.       Машина тронулась. Блэйду всё больше казалось, что Яньцин лишь старательно изображал дискомфорт в его присутствии, но не испытывал его по-настоящему. Дома Яньцин едва ли отходил от него хотя бы на пару шагов, в то время как где угодно за пределами дома разыгрывал из них незнакомцев. Конечно, им и полагалось быть практически незнакомцами, но раз уж это всё равно было не так — к чему ужимки?       Даже за столиком в кафе, куда они заехали пообедать, Яньцин сначала опасливо огляделся по сторонам, прежде чем негромко произнести:       — Надеюсь, не встретим никого знакомого.       Блэйд с трудом подавил желание закатить глаза.       — Малыш, ты делаешь из нашей маленькой интрижки настоящий шпионский роман, — голос звучал ровно, хотя далось это тем же немалым трудом. — Сначала это был только Цзин Юань, а теперь уже кто угодно. Очень быстро скатишься в паранойю.       — Я не параноик, — резко отозвался Яньцин. — Просто не хочу, чтобы нас видели вместе и неизвестно что подумали.       — Ну да, ведь про двух мужчин за одним столиком сразу думают, что они спят друг с другом.       — Никто так не думает, — настала очередь Яньцина закатывать глаза.       — Тогда не могу понять причин твоей внезапной ко мне неприязни. — Тот открыл было рот, но Блэйд опередил: — Даже если твоя мама сейчас войдёт сюда, то не будет кричать за то, что ты, грязный мальчишка, спишь с кем ни попадя. Ты сам себя выдаёшь. Расслабься.       Блэйд совсем не походил на человека, который мог бы дать совет расслабиться, однако всё же Яньцин заставил себя опустить плечи и выдохнуть. Вскоре принесли еду, и настроение у того в самом деле улучшилось. Они пообедали, и уже в машине Яньцин — который по-прежнему не имел ни малейшего понятия, куда же его везут — завёл совершенно иной разговор.       — Извини, — нехотя бросил он, — наверное, я веду себя глупо. Ты стараешься, а я носом кривлю — это неправильно.       Не то чтобы Блэйд особо старался. Однако направление чужих мыслей теперь нравилось ему куда больше. Не решив прервать Яньцина, он с тихим внутренним наслаждением слушал:       — Я сам всё это начал, так что буду нести ответственность, если что. И Цзин Юаню в конце концов всё объясню. — Яньцин вздохнул, с излишним драматизмом добавил: — Это тупо, я как будто втайне изменяю ему.       Оказалось, что Яньцин был довольно неплох в том, чтобы создать проблему на ровном месте. Машина остановилась на светофоре, стоять предстояло ещё довольно долго; Блэйд перегнулся через коробку передач и провёл пальцами по чужой мягкой щеке.       — Там, куда мы едем, работает мой давний знакомый. Его я стесняться не собираюсь, так что буду тебя и трогать, — пальцы скользнули выше, сжали холодное ушко, — и целовать, и ещё как-нибудь смущать. Если тебе это не нравится, можешь выскочить из машины хоть прямо сейчас.       Однако сразу после этих слов он выпрямился и тронулся с места, делая побег весьма затруднительным. Зато теперь нельзя было сказать, что он не давал Яньцину шанс.       У выезда из города они свернули с главной дороги, миновали частные дома и старые магазинчики и остановились у одноэтажного здания, которое вместе с прилегающей территорией было обнесено высоким забором. Рядом были припаркованы ещё пара автомобилей.       Яньцин вышел из машины, прочитал чуть потрëпанную большую вывеску на заборе и переспросил:       — Мы приехали на стрельбище?       В отдалении звучали выстрелы. Ответ и без того был достаточно очевиден, так что Блэйд промолчал. Они с Яньцином переглядывались какое-то время, однако последний выглядел едва ли не более растерянным, чем ещё полчаса назад в кафе.       — Ты идëшь? — всë-таки спросил Блэйд, но не дождался ответа — развернулся и двинулся к воротам.       Он знал, что Яньцин последует за ним.       Блэйд позвонил в звонок — ворота щëлкнули и поддались. Уже в здании за стойкой их встретили девушка-администраторка, охранник за камерами и давний знакомый Блэйда, мужчина с таким же ничего не выражающим лицом, а по совместительству — владелец и инструктор — Моцзэ.       Блэйд сходу направился к Моцзэ:       — Приятно видеть тебя на том же месте.       — У меня сегодня должен был быть выходной, — без лишних прелюдий сообщил тот, — но когда ты позвонил и предупредил, что приедешь, отдых отменился. Все твои визиты — только под моим личным наблюдением.       — Привет, — Яньцин всë-таки улучил момент, чтобы вставить слово.       — О, так стрелять будет не Блэйд? Какое облегчение.       Краем глаза Блэйд заметил, как Яньцин одарил его изумлëнным взглядом.       — Обо мне может сложиться неверное впечатление, — отозвался Блэйд. — Но это правда, я привëз пострелять Яньцина.       Моцзэ не ответил, только хмыкнул. Должно быть, мнение некоторых знакомых о Блэйде ничего не способно было исправить. Тем не менее, будто вспомнив, зачем они здесь собрались, Моцзэ переключился в режим инструктора и буднично осведомился:       — Когда-нибудь стрелял из огнестрельного оружия?       — Не-а, — ответил Яньцин, с интересом оглядываясь по сторонам.       — Ты совершеннолетний?       — Моцзэ.       — Обычный вопрос. Яньцин, правильно?       — Да, мне двадцать, — чуть нахмурившись, отозвался тот.       — Сейчас такие школьники пошли… — прокомментировал Моцзэ скорее в пустоту. — Блэйд, оружие?       — Глок 34 и Глок 35. Будем в зале.       Моцзэ едва слышно вздохнул. Он надеялся, что они возьмут водные пистолеты? Яньцин внимательно переводил взгляд между мужчинами, но не торопился задавать вопросы.       Им выдали защитные очки и наушники, Моцзэ повёл их через коридоры, то и дело обращаясь к рации, чтобы на пульте охраны открыли ту или иную дверь. Блэйда такие порядки утомляли — ровно как утомляли все порядки и меры безопасности в собственном магазине — но всё же разумная предосторожность брала верх.       — Вы надолго? — как будто бы между делом, но не слишком гостеприимно осведомился хозяин.       — Смотря насколько Яньцину понравится, — Блэйд скосил на того взгляд. — Час, может, два.       Моцзэ снова излишне шумно вздохнул. Они вошли в зал для стрельбы, по сути представлявший из себя бетонную коробку или что-то очень близкое к ней. Под потолком горели яркие лампы, загудела мощная вытяжка; конечно, позаниматься можно было и на улице, вот только порывы ветра новичка вроде Яньцина могли запросто сбить с толку. Ему бы хоть в зале попасть по мишени…       Пока Моцзэ возился с сейфами, оружейными ящиками на замках, гремел ключами на поясе и коробками с патронами, Блэйд принялся за инструктаж:       — Если тебе ещё нужны оба глаза, в зале всегда носи очки, — Блэйд продемонстрировал на своём примере, и маленькие царапинки на пластике свидетельствовали о необходимости такого правила. — Наушники надевай, когда стреляешь, пока болтаем — можешь снимать.       Яньцин слушал даже излишне внимательно, кивал на каждое слово. Блэйд продолжал:       — Прежде всего, всегда обращайся с оружием так, как будто оно заряжено. Перед выстрелом проверяй, что находится перед мишенью и за ней. Не направляй оружие туда, куда не собираешься стрелять: в потолок, на себя…       — Да-да, я понял: и на инструктора, и на тебя, — кивнул Яньцин.       Блэйд помолчал несколько секунд и негромко отозвался:       — На меня можно.       — Ни на кого нельзя! — раздался строгий голос Моцзэ.       Блэйд улыбнулся уголками губ, а Яньцин лишь вздрогнул от неожиданности. А ведь он надеялся, что Моцзэ, занятый своими связками ключей, этого не заметит.       — И даже не думай нажимать на спусковой крючок, пока не наведёшься на мишень, — закончил Блэйд.       Моцзэ приблизился, передал коробки с патронами Блэйду и с очень строгим видом кивнул, приглашая к стройке недалеко от огневого рубежа.       — Всё верно, — подтвердил он. — Если хорошо себя вести, мы приятно и интересно проведём время, но главное — никто не пострадает. А если плохо…       — То ты меня на порог больше не пустишь, — памятуя прошлые угрозы, Блэйд закончил фразу.       Моцзэ достал из оружейного ящика один пистолет и передал Блэйду. Брови Яньцина неуверенно поползли вверх:       — Я думал, мы будем стрелять из пневматики?       — Тебе было бы неинтересно, — в абсолютной уверенности заключил Блэйд. — У нас — только практическая стрельба.       Блэйд вытащил из пистолета пустой магазин, привычным движением оттянул затвор — в патроннике пусто, и только после этого передал оружие Яньцину. Было бы очень досадно, если бы тот застрелил себя или Моцзэ по незнанию и неосторожности, так что сегодня Блэйду предстояла поистине непростая задача: следить за его безопасностью. Яньцин, впрочем, не отличался опрометчивыми резкими движениями; глупыми поступками и неверными выборами — да, но он как будто бы был не из тех, кто стал бы бездумно размахивать стволом.       Пока Яньцин осторожно вертел пистолет в руке, Блэйд объяснил:       — Это Глок 34, как раз для тебя. — Яньцин поднял на него взгляд, но тот лишь холодно отмахнулся: — Объяснения не будет. Если слышал про пистолет Глок 17, то этот — то же самое, только более точный. Вот мушка, вот целик, тебе нужно свести их на цели. Обычных предохранителя и курка на Глоке нет, если видел в фильмах, как взводят курок и снимают с предохранителя перед стрельбой — это не наш случай.       Очередной не слишком довольный вздох Моцзэ. Как будто Блэйд лично был виноват в конструкционных особенностях этого пистолета. Подумаешь, всего-то — в его выборе. Однако ради успокоения чужой души пришлось добавить:       — Но случайно из него всё равно не выстрелишь, предохранитель в спусковом крючке: пока полностью не нажмёшь, выстрела не будет. Зато если тебе понадобится быстро кого-нибудь пристрелить, не придётся тратить время.       Яньцин выглядел довольно забавно, изучая пистолет так, будто тот мог выстрелить и без патрона вовсе. Тем не менее, это было хорошо, лучше пусть немного побаивается оружия, чем бездумно стреляет из него куда ни попадя. Впрочем, и особо испуганным Яньцин не выглядел, скорее — заинтересованным.       Они отложили пистолет, и Блэйд показал, как заряжать магазин: по одному вставлял патроны, а Яньцин повторял за ним всё до малейших движений, ничего не упуская и не отводя взгляда. Пальцы у Яньцина были ловкими, но как только он вошёл во вкус на десятом патроне, пришлось остановиться. Десяти вполне достаточно для начала. Второй магазин Блэйд отдал Моцзэ, вставил оставшийся в пистолет и кивнул в сторону рубежа.       Моцзэ выставил картонную мишень на расстоянии примерно восьми метров, поверх неё была наклеена ещё одна, с более привычным подсчëтом очков. Стоило признать, что его помощь была кстати, поскольку Блэйд в это время уличил момент, чтобы полюбоваться на чересчур серьёзный профиль Яньцина. Даже серьёзнее, чем на уроках музыки. Хотя гитарой, в общем-то, тоже можно было убить…       Перед тем, как приступить к стрельбе, Блэйд развернул Яньцина к себе; посмеиваясь про себя, потуже затянул резинку на чужих волосах, убрал с лица выбившиеся светлые пряди, стряхнул с плеч несуществующие пылинки. Яньцин негромко заметил:       — Тебя здесь не любят.       — Моцзэ? Моцзэ меня обожает, — наглая ложь, но что поделать. Блэйд припомнил: — Он просто злопамятный. Когда мы приезжали сюда с Волком, всё прошло замечательно.       — О, значит, ты и Волка сюда привозил? — ему показалось, или Яньцин в тот же миг как-то поник.       — Она ведь сейчас одна в магазине, в случае чего должна выдержать оборону до приезда полиции, — тоже не совсем правда, но в некотором роде именно так Блэйду и виделись их с Волком уроки обращения с оружием.       Яньцин как можно беззаботнее протянул:       — Так я не особенный.       — Ты так думаешь?       Прежде чем Яньцин успел задуматься над ответом, Блэйд подался вперёд и поцеловал его в губы. Совсем не долго. Яньцин тут же попытался отшатнуться, но Блэйд успел ухватить его за затылок. Уже через пару секунд Яньцин поглядывал на стоящего чуть поодаль Моцзэ и кусал губы.       Сам Моцзэ с подчёркнутой отстранённостью сообщил:       — Я здесь только для того, чтобы вы друг друга не поубивали, — но заметно смягчившись, усмехнулся: — Блэйд, не смущай парня, теперь по мишени не попадёт.       — Всё нормально, — бодро отозвался Яньцин.       Блэйд вновь заставил его взглянуть на себя:       — Сейчас наденем наушники, я отдам тебе пистолет. Он заряжен. Покажу, как передёрнуть затвор, ты сделаешь, и патрон попадёт в патронник. Покажу, как держать пистолет. Потом спрошу: «Готов?», ты ответишь: «Готов». Тогда дам команду стрелять.       Яньцин решительно кивнул. Все трое надели наушники, Блэйд передал оружие, показал, как тянуть за заднюю часть затвора, чтобы не зажевало пальцы. Яньцин всё делал неторопливо и вдумчиво, но когда пришла пора целиться, Блэйд понял, что показывать на себе толку не слишком много. Тогда он обошёл Яньцина со спины, взял его руки и как следует обхватил ими пистолет, приговаривая:       — Крепко держи двумя руками. Не напрягайся, расслабься. Указательный палец не опускай на спусковой крючок, пока не прицелишься и не будешь готов стрелять. Готов?       — Нет, отойди, — неожиданно холодно отозвался Яньцин.       Пусть мысленно, но Блэйд удовлетворительно кивнул. Сделал шаг назад и в сторону. Яньцин навёлся на картонную мишень.       — Готов.       — Пожалуйста, стреляй, — официальным тоном с нотками учительской гордости произнёс Блэйд.       Выстрел. Грохот такой, что даже наушники не в силах заглушить. Руки Яньцина дрогнули, дёрнулись вверх, плечи ушли назад. Пустая гильза улетела куда-то под ноги. Тут же запахло порохом.       — Твою мать, — рефлекторно выругался Яньцин.       — Неплохо. Ещё раз. Пожалуйста, стреляй.       Стойка у Яньцина была хорошая: ноги на ширине плеч, спина абсолютно прямая, хотя руки слишком напряжены. Ещё один выстрел, и всё то же самое: резкий грохот, вылетевшая гильза, поднимающийся из ствола дым. Блэйд командовал — Яньцин стрелял, старался выцеливать десятку. Вот только в последний момент, уже при нажатии на спусковой крючок, дуло отклонялось совсем немного в сторону. Грохот. Руки Яньцина снова отбрасывало.       Ничего, он привыкнет.       Отгремел десятый выстрел. На мишени виднелось десять отверстий, и лишь одно в центральном круге.       — Достаточно.       Блэйд забрал из его рук пистолет и, когда Яньцин уже снял с себя наушники, одной рукой направил в сторону мишеней. Нажал на спусковой крючок. Ничего, только тихий щелчок.       — Эй, а если бы там ещё был патрон? Я бы оглох! — нервно выругался Яньцин.       — Был бы тебе урок, — Блэйд тоже стянул наушники, — ведь я сказал зарядить ровно десять, и ты зарядил десять.       Яньцин уже готов был обозлиться, но всё же отрицать правоту чужих слов оказалось чрезвычайно глупо.       Все, в том числе Моцзэ, приблизились к мишени: отверстия гуляли по всему квадрату, однако то единственное, что зияло совсем рядом с десяткой, заставило Яньцина победно ухмыльнуться. Блэйду помнилось, что это и вовсе был первый выстрел.       — Хотя бы улыбнулся, — с той же едва заметной улыбкой заметил Блэйд, поглядывая на него. — Теперь моя идея для свидания не кажется такой плохой?       — Свидания?!       Моцзэ поспешно ретировался к рубежу с очередным вздохом.       И хотя Блэйд догадывался, что тот услышит и следующие его слова, всё равно приблизился к Яньцину и негромко произнёс:       — Конечно, свидания. Могу разложить тебя прямо здесь. Или ещё постреляем?       Отчего-то Яньцин выбрал стрельбу. Вот так, предательство, которого Блэйд точно не ожидал. Они вернулись к рубежу, Блэйд показал, как снять на Глоке магазин, и поставил следующий, который до этого отдал Моцзэ. Тот менял мишень, на этот раз выставил чуть дальше.       — Нравится? — из какой-то непривычной вежливости осведомился Блэйд, отложив оружие в сторону.       — Оказывается, это здорово! Но очень непривычно.       — У тебя неплохая стойка.       — Эм, спасибо. Наверное, это потому, что в школе я занимался стрельбой из лука.       Настала очередь Блэйда приподнимать брови в удивлении. И при этом он говорил, что никогда в жизни не стрелял? Или привирать о своём опыте было в природе Яньцина?       — Всего один год, — тут же добавил тот. — И давно. В чём-то схожесть есть, но руки уже ничего не помнят.       — Давай ещё десять выстрелов в картонку и попробуем по вон тем металлическим мишеням. Расслабься. Не дёргай руками перед выстрелом. Теперь-то выяснилось, что ты и целиться умеешь.       Прежде чем Блэйд снова надел наушники, Яньцин ухватил его за руку и притянул ближе:       — Выходит, ты можешь быть заботливым учителем. А как же поцеловать на удачу?       — Удача здесь ни при чём, — констатировал Блэйд.       Однако отказать себе в удовольствии чмокнуть Яньцина в губы не смог.       Чем дальше, тем увереннее и вместе с тем расслабленнее держался Яньцин. Блэйд следил за ним с видимым равнодушием, но про себя отмечал, что у Яньцина неплохо получалось. Ему вдруг захотелось закурить, всë равно вытяжка шумела над головой, а в воздухе витал запах серы; однако курить в присутствии профессионального стрелка, который запрещал дымить в зале, было не очень-то безопасно.       Яньцин даже упросил его пострелять. С одной стороны, Яньцин, а с другой, Блэйду в самом деле было бы досадно, если бы случая в этот день так и не представилось. Себе он зарядил Глок 35 — без явных внешних отличий от того, что держал Яньцин, но с иным калибром пуль и куда убойнее. Моцзэ не переставал сверлить его взглядом из-за того, что сегодня Блэйд всë-таки будет стрелять, а тот и не мог признаться, что всë пройдëт хорошо потому, что калечить Яньцина совсем не хотелось. Не его, Моцзэ, это было дело.       Сначала они с Яньцином вместе стреляли по статичным металлическим мишеням — попперам, и выстрелы звучали в три раза чаще. Яньцин по-прежнему долго выцеливал, долго решался нажать на спусковой крючок, а Блэйд… всего-то тряхнул стариной. Он не собирался так уж сильно выпендриваться перед Яньцином. Примерно как с гитарой. Он просто стрелял — и играл — как привык, не замечая того момента, когда Яньцин передал оружие Моцзэ и просто глядел на Блэйда, не отрываясь. Даже не особо волнуясь, попадал ли тот вообще куда-то. Блэйд, конечно, попадал — только и слышался звон металла.       После пятидесяти выстрелов Яньцин упросил сделать небольшой перерыв. Моцзэ спрятал всë оружие и патроны в сейфы, вывел их из зала, провëл коридорами, не уставая повторять в рацию команды для открытия дверей. У стойки администрации стояли торговые автоматы и старые диванчики, они с Яньцином взяли кофе, перекусить по шоколадному батончику и присели отдохнуть. Хотя Блэйд, признаться, совсем не устал, а лишь вошëл во вкус.       Уже нисколько не скрываясь, Блэйд следил за тем, как Яньцин сжимал и разжимал пальцы, потирал руки. Если сегодня у него ещё ничего не болело, то все последствия обязательно проявят себя завтра. Можно было опрометчиво решить, что стрельба — как и гитара — не несли особой нагрузки для организма, не железо ведь тягали. Однако глядя на то, как каждый выстрел по-прежнему отбрасывал плечи Яньцина назад, Блэйд понимал: у кого-то завтра обязательно заболит спина. Хотя, может, молодых и здоровых это не касалось?       После перерыва они вернулись в зал, Моцзэ тенью следил за их занятием. Блэйд же не упускал шанса прикоснуться к Яньцину, поправить его волосы, прошептать что-нибудь на ухо, когда тот был без наушников, и уже не столько строго выдавал инструкции, сколько наслаждался самой близостью Яньцина. Причëм чем ближе, тем приятнее.       Чувство было странным: если не полностью незнакомым, то уже порядком позабытым. При взгляде на Яньцина, при виде его успехов и неудач хотелось чуть улыбнуться, довольно хмыкнуть под нос так, чтобы и сам Яньцин не слышал. Хотя Яньцин за грохотом выстрелов вообще мало что слышал. Любая передышка была шансом прикоснуться к Яньцину, подразнить, позабавить, порой — даже похвалить. От похвалы лицо Яньцина озарялось ярким светом, но вскоре становилось ещё серьëзнее и решительнее прежнего. Как перед ним можно было устоять? Блэйд ни на секунду не забывал, что значительную часть времени в руках у Яньцина было самое настоящее оружие — лишь инструмент для самого Блэйда, но что-то опасное для Яньцина — а потому не переходил черту.       И если прежде Блэйд был уверен, что секс уже не способен его удивить и по-настоящему заинтересовать, как когда-то прежде, то Яньцин и тут перевернул всë с ног на голову. Яньцина хотелось всегда. Глядя на то, как в его выстрелах прибавлялось уверенности (хоть вместе с ней и усталости от тренировки), Блэйд даже ловил себя на мысли, что немного возбуждался. Но ведь это совершенно нормально, разве нет? Он тоже был нормальным. Очень старался.       По движущимся мишеням Яньцин попадал пока очень плохо. Однако никто не ждал от него подвига, а он всë равно вызвался попробовать. Свою первую сотню патронов Яньцин достреливал уж дрожащими от напряжения руками по неподвижным попперам. Прицел гулял словно на воскресной прогулке по парку, так что Блэйд решил самую малость помочь. Вновь подошëл к Яньцину со спины, обхватил обе его руки, навëлся — сам не видел куда.       — Я же говорил тебе расслабиться, — напомнил Блэйд.       Даже через наушники Яньцин его услышал.       — Как тут расслабишься?       — Конечно, всë будет болеть, если два часа стоять в напряжении. Я помогу.       Яньцин с ощутимым усилием заставил себя расслабить плечи, самую малость откинуться на грудь Блэйда. Хотя Блэйд и делал вид, прицел Яньцин всë-таки навëл сам.       Моцзэ, словно что-то почувствовав (а на деле — просто увидев), крикнул:       — Блэйд, отойди от него!       Однако делать шаг назад Блэйд не спешил. Выстрел. Снова грохот, снова поднимающийся из ствола дымок, ещё одна гильза под ногами. Пуля ударилась в самый низ мишени, звонко лязгнула, но мишень не опрокинула. Яньцина, как и прежде, отбросило назад, плечи его ударились о плечи Блэйда, а затылок едва не встретился с чужим носом, однако голову тот всё же успел отклонить.       Зато Моцзэ оттащил его от Яньцина буквально за шкирку.       — На сегодня довольно. Блэйд начинает себя плохо вести, — строго объявил Моцзэ.       Он уже сам разрядил Глок, опустошил магазин, спрятал пистолет в оружейный ящик и ещё дальше, в сейф, гремел ключами. Без малейшего намëка на вину во всëм своëм виде Блэйд расхаживал по залу, дожидаясь, когда же их всë-таки выпустят. Вид Яньцина отчего-то был куда более пристыженным.       — Не сердись, — с блуждающей на губах полуулыбкой Блэйд обратился к Моцзэ. — Завезу тебе на неделе шесть коробок девятимиллиметровых патронов.       — В задницу засунь себе эти патроны, — только и отозвался Моцзэ.       — Хорошо, десять. Яньцин настрелял всего две.       В этот раз Моцзэ уже не был так категоричен. Стрельбищу как-то нужно было зарабатывать, а посетителям — чем-то стрелять. Примерно на этом их с Моцзэ хрупкий союз и держался.       Уже когда они расплатились, вышли на улицу из затхлого помещения, в освежающую прохладу ноябрьского вечера и сели в машину, Яньцин всë-таки спросил:       — Откуда у тебя вообще десять коробок патронов?       Вот этот момент Блэйд как-то упустил из виду. С другой стороны, прежде Яньцин никогда не спрашивал, чем он занимался. Вот только всех друзей и знакомых сфера его деятельности скорее отталкивала, чем наоборот.       Блэйд завëл двигатель и буднично прознëс:       — У меня магазин оружия. Легальный. Разве я никогда об этом не говорил?