Странные казахские дела

      Как оказалось, Нурлан ходит в секцию по боксу. Не то чтобы это было как-то удивительно, но Леша удивился. Он сам когда-то ходил на футбол. Но, разосравшись со всей командой, а потом и с тренером, он возненавидел футбол как спорт. С тех пор в принципе со всеми спортивными секциями у него как-то не срослось.       Леша еще больше удивился, когда Макар позвал его с ними в компьютерный клуб, пока Нурлан был занят тренировкой. Ему почему-то казалось, будто без него он в эту компашку не впишется, но он с энтузиазмом согласился, хоть и не был особо геймером.       В компьютерный клуб он ходил только пару раз, еще в детстве, когда друзья звали его после школы. Все это закончилось разборками, и, кажется, кому-то из них сломали пару ребер.       После того, как у всех начали появляться домашние компьютеры, надобность ходить в такие клубы пропала, и Лешу уже туда никто не звал, и сам он как-то не рвался. Голова болела от громкой музыки и прокуренного воздуха.       Компьютерный клуб, куда они пришли, назывался как-то на английском, Леша не разобрал. Что-то там сум, сам. Непонятно. В самом клубе стояла немного затхлая атмосфера, людей было немного и куча столов обставленных старыми компьютерами, примерно на 10 лет старше самого Леши. Стены все были обклеены постерами и плакатами различных старых игр и фильмов. В углу стояли два-три компьютера поновее, но они все были заняты взрослыми мужиками. Пахло кислым пивом и сигаретами вперемешку с запахом старой техники.       Админ клуба, который лениво полулежал за стойкой с ценами и разливал пиво по пластиковым стаканам. Хоть он и выглядел немного странно, но сочетался с внутренним антуражем. Высокий на вид, в темных очках и очевидно ненастоящей бородой, он время от времени переключал всратый рэп, который хоть и не был сильно громким, но нервировал Лешу просто потому, что он был. За ним была полуоткрытая дверь, откуда доносились звуки еще более всратого рэпа.       Парни все поздоровались со странным админом, почему-то обращаясь к нему как «Босс». На вопрос Леши «А почему?» они просто пожали плечами. Тамби, Рустам и Эмир пошли оплачивать их сеанс. Голос админа отчего-то звучал неестественно низко и слегка резал по ушам. — Нам как раз нужен четвертый, чтобы мы два на два сыграли, — сказал Макар, качая головой под музыку. — Но нас же пятеро, — заметил Леша, смотря на остальных парней. — Эмир не любит играть в контру, он пришел с нами за компанию, но сам будет в интернете что-то читать. Сраный умный, — улыбнулся Макар очень по-доброму, хоть и обзывал друга. Эмир, видимо его услышав, тут же отозвался, подходя к ним. — Да-да? — сказал он, притворно услужливо, вызывая смех Ильи.

***

      Тамби и Рустам сидели напротив друг друга ближе к админу. Рядом с Тамби сел Илья, и рядом с ним расположился Леша, ближе к выходу. Эмир сел напротив него.       Играть Леша хоть и умел, но явно не так хорошо, чтобы соперничать с Тамби и Рустамом, которые сразу начали убивать их с Макаром. Тот довольно громко кричал, что те жульничают, и Леша хоть и понимал, что это не так, все равно поддакивал ему. Ну а хуле.       Примерно после нескольких каток, двери клуба вновь открылись, впуская группу парней, которые между собой о чем-то спорили. — Неужели мы не могли пойти в другое место? — первый зашедший парень говорил не слишком громко, но Леша за своим местом рядом с дверьми отчетливо слышал их разговор. Так как его убили первым, он не мог ничего сделать и ждал, пока парни доиграют. Он не считал ниже своего достоинства подслушивать чужие разговоры. Эмир скривил лицо, видимо, из-за громких разговоров ему было сложно сосредоточиться на чтении или что он там делает. — Тоха выбирал, его очередь, — флегматично заметил парень в очках, толкая друга вперед. — Вообще-то стыдно в моем возрасте ходить играть в игрушки, — парень не выглядел сильно старше своих друзей. Но кто знает, может ему уже сорок. — Арс, ты на пару месяцев только старше меня, а ведешь себя как старый дед, — ворчал парень со странной прической. За ними зашел длинный тощий парень с широкой улыбкой на лице. — Пацаны, щас зарубимся, — длинный парень чуть ли не потирал руками в предвкушении. — Если ты хотел поиграть, могли просто собраться у меня дома. — Да хорош тебе ныть, тут атмосфера особая, ты просто не шаришь. — А ты «шаришь»? Когда ты родился уже эти клубы закрывались. Непонятно, почему этот еще стоит, — длинный парень закатывает глаза на ворчание друга. — Неважно, это лучше, чем опять в музей ходить. — Чем тебе музей не понравился? — обиделся старший. — Да потому что там одно и то же всегда! — парень чуть повысил голос, и Макар наконец обернулся, замечая людей у входа. — О, Тоха, — Леша заметил, что его вернули в игру, скорее всего, они доиграли. Макар встал и пошел здороваться с другом. Скорее всего, это тот самый Антон, у которого неприятности, и это те самые его пресловутые студенты.       Скоро Леша начнет комплексовать насчет своего роста, серьезно. Мало ему было дылды Нурлана и Макара, так теперь еще и эта каланча Антон, который даже выше Ильи. Эмир нахмуренно наблюдал за ними. Хоть кто-то его понимает. — Эй, йоу, суки. Чего вы там орете у прохода, либо заходите, либо валите, — неожиданно громко и грубо пробасил админ. — Сорян, Босс, — парни похихикали под недоуменные лица студентов. И перекинувшись еще парой слов с Антоном, Макар вернулся на свое место. Неожиданно Эмир вскочил. — Я думаю, мне пора, — парни все обернулись на него. — Что? В смысле пора, у нас еще полчаса есть! — недовольно заметил Илья. — Ну так вы играйте, я-то что, — Эмир пожал плечами и обратился к админу. — Босс, запишите, пожалуйста, мне остаток времени на следующий раз. — Охуел? Ладно, — сказал мужчина довольно спокойно, несмотря на мат. — В смысле, блять, мы же все вышли потусить, что ты начинаешь? — Илья вскочил, неожиданно раздраженный. Рустам и Тамби переглядываются, но молчат. Леша решает последовать их примеру.       Эмир бросает быстрый взгляд в сторону Антона, который в этот момент отвлечен ссорой со своими друзьями, и, поправив за собой стул, уходит. Макар выдыхает раздраженно через раздувшиеся ноздри и идет за ним. — Бонс, запишите время Ильи тоже, пожалуйста, — слегка растерянно говорит Рустам. — Да что у вас там происходит? Пемп, иди выходи, разберись, хули ты там разлегся, — сказал мужчина, поворачивая голову к двери за спиной. — Сам разберись, — слышится тихий голос сквозь звуки всратого рэпа. — Никто меня нахуй тут не уважает, блять, — после небольшой паузы говорит Босс. — А ты чаще при детях ругайся. — Это они-то дети? Ты их видел вообще?

***

— Эмир! — Илье нетрудно было догнать его с таким ростом. Один его шаг приравнивался к двум шагам Эмира. Но, несмотря на логичность, это все равно его раздражало.       Ему не хотелось делать из этой ситуации драму, но и со своими эмоциями он справиться был не в состоянии на данный момент. Поэтому он и ушел, чтобы случайно не сказать чего-то дурного. — Эмир! — голос друга звучал все ближе, и Кашоков все же решил остановиться и дождаться его. Едва прохладный ветер слегка остудил его голову, но теперь он чувствовал как кровь наливается на лицо из-за другого. Ему стало неожиданно стыдно за свое поведение, хоть он и повторял в голове, что не видел в этом поступке ничего из ряда вон выходящего. Но Илью обмануть ему не удалось, так же как и самого себя.       Макаров останавливается рядом с ним и тяжело дышит, прислонившись руками о колени, на что Эмир едва заметно улыбается. — Чего ты лыбишься, зараза такая, — и сам расплывается в улыбке, хоть и недолгой. — Ты чего ушел-то? — Оглядевшись по сторонам, Эмир только сейчас заметил, что он уже дошел до парка по пути к клубу. Вечером пятницы было довольно многолюдно, и он уже может заметить пару любопытных глаз. Как обычно, догадливый и внимательный Илья замечает его неудобство. — Может, ко мне пойдем? Родители на работе, а сестра на танцы ушла, — Эмир кивает. — А Ваня? — Гуляет где-то, наверное, его дома почти не бывает.              У Ильи дома всегда стоит какой-то запах, который присущ только самому Макарову. Запах тепла, уюта. И, возможно, свежего хлеба. Эмир был у него в гостях всего пару раз и всегда, когда дома кто-то был помимо них. Теперь, оставшись с другом наедине, ему было отчего-то неловко. Макар пропустил его вперед, сам разуваясь и доставая домашние гостевые тапочки для него. — Чего ты встал у входа, проходи, хочешь чай? — спросил Илья, уже направляясь на кухню. Кашоков хоть и не ответил, но услышал, как включился чайник, и пошел следом за ним. Он достал печенья и конфеты и уже ополаскивал две кружки, когда Эмир только присел за стол. Промелькнула мысль предложить помощь хотя бы из вежливости, но Илья все равно откажет. К тому же, он уже почти закончил. Оставалось только дождаться, когда закипит чайник.       Слова почему-то никак не шли к нему. Он надеялся, что Илья снова спросит, может быть даже сам догадается, сжалившись над ним. Но Макар молчит. Он говорит на какие-то отвлеченные темы, про уроки, про погоду. Как будто ждет, что Эмир сам признается. Сам поймет как тупо поступил. Как по-детски нелогично и эгоистично. — И вот, получается, что у персонажа Лехи не хватило здоровья для того, чтобы его не въебали, и Руст, воспользовавшись этим… — Зачем ты меня терпишь?              Вопрос Эмира застывает между ними, оглушая их обоих. Непонятно, как так вышло. Вот слова никак не хотели выходить, и вот он сам не понял, как озвучил самую потаенную свою мысль. Эмиру захотелось провалиться сквозь пол, оказаться у соседей и, возможно, сбежать через окно. Все же со второго этажа как-то проще.       Тишина между ними — явление редкое, но всегда что-то очень неприятное. Обычно Макаров пытается скрасить момент какой-то шуткой, или сам Эмир начинает его отчитывать насчет уроков или чего-то еще. В моменты, когда наступала тишина, мысли всегда начинают вторгаться между ними, мешая и мозоля глаза своим присутствием. За тишиной не спрячешься, ты открытая книга. Тишина — это что-то некомфортное. Что-то слишком интимное. — Ты сам знаешь зачем, — голос Ильи разрезает тишину, но звучит ничуть не лучше. Эмир дышит через раз, ему не надо поднимать глаз, чтобы знать, как Макар сейчас выглядит. Всегда становится хуево от выражения этих глаз. Обида, надежда… нежность. Эмир чувствует себя последней сволочью каждый раз, когда Илья так смотрит. Стоит ему просто уйти, найти кого-то, кто сможет ответить ему сразу, без этих выебонов и истерик. Эмир бы все отдал, чтобы просто сказать ему ответ. Да или нет. Что может быть проще? — Даже если я в итоге скажу «нет»? Что ты будешь делать тогда? — сквозь зубы говорит Эмир. Ему бы хотелось, чтобы Илья его сейчас просто ударил. Но ему важно знать. До хруста в костях важно, чтобы он ответил. — Что буду делать? — голос Ильи дрогнул и словно хрусталь разлетелся по кухне. Эмир резко поднял голову. Он улыбался, но до того фальшиво, что хочется кричать. — Продолжу быть твоим другом, что еще делать, — великан смеется, но его глаза горят красным от непролитых слез.