Курс на Грааль: Академическая Одиссея.

Вечер в кампусе был тихим и меланхоличным. Воздух, еще теплый от ушедшего солнца, пах скошенной травой и далеким дымком от костров. Для Диармуйда Уа Дуибхне эти редкие минуты покоя были спасением. Он шел по аллеям, не думая о турнире, о долге, о своем «золотом» ярлыке. Он просто наслаждался тишиной и возможностью быть наедине со своими мыслями, его обычно печальные золотистые глаза были спокойны. Именно на одной из таких уединенных аллей, ведущих к маленькому пруду, он увидел их. Три фигуры, резко контрастирующие с умиротворяющим пейзажем. Медуза, высокая и стройная, в своем привычном темном, облегающем свитере и длинной юбке, казалась темным ангелом-хранителем для двух меньших фигур, шедших по обе стороны от нее. Он узнал ее сестер сразу, хотя видел их лишь мельком до этого. Они были поразительно похожи на нее — те же утонченные, почти кукольные черты лица, тот же оттенок волос, хоть и более светлый, сиренево-розовый. Но на этом их сходство заканчивалось. Слева от Медузы шла Стено. Ее волосы были аккуратно собраны в два жестких хвостика, закрепленных темными ободками с маленькими белыми цветами. На ней было простое, но дорого выглядящее платьице миди песочного цвета и аккуратные туфельки. Ее маленькое личико было серьезным и сосредоточенным, фиолетовые глаза с холодным интересом осматривали окрестности, будто оценивая их эстетическую ценность и потенциальную полезность. Она шла с идеально прямой спиной, ее осанка выдавала врожденное высокомерие. Справа семенила Эвриала. Ее длинные вьющиеся волосы были распущены и украшены лишь одной шелковой лентой. На ней было воздушное платьице с рюшами и цветочным принтом, которое делало ее похожей на ожившую фарфоровую статуэтку. Но это впечатление обманчивой нежности разрушал ее взгляд — острый, хитрющий, полный капризного любопытства. Она то и дело дергала Медузу за рукав, что-то показывая пальчиком и что-то быстро и недовольно шепча. Медуза слушала ее, слегка наклонив голову, и ее обычно суровое лицо было смягчено редкой, почти невидимой нежностью. Это была картина такой тихой, мирной нормальности, что Диармуйд замер, не желая нарушать ее. Он видел Медузу не воительницей, не изгоем, не «чудовищем». Он видел старшую сестру. Защитницу. Ту, кто нашел в этом жестоком мире свой маленький островок любви. Он уже хотел незаметно свернуть в сторону, но его заметила Эвриала. Ее розовые глаза сверкнули, она дернула Медузу за рукав и громко, с преувеличенным интересом, прошептала, но так что даже ему было слышно: — Смотри-ка, Медуза! Твой принц на белом коне! Только без коня. И, кажется, немного потерянный. Медуза вздрогнула и подняла взгляд. Ее фиолетовые глаза встретились с золотистыми глазами Диармуйда. На ее щеках выступил легкий румянец смущения, но паники или желания убежать в них не было. Диармуйд, чувствуя себя неловко, но поддавшись порыву, сделал шаг вперед и слегка поклонил голову — не как рыцарь перед противником, а как джентльмен перед дамами. — Добрый вечер, — произнес он мягко. — Простите, что помешал вашей прогулке. — Вы не помешали, — тихо ответила Медуза, поправляя сумку на плече. — Мы просто... гуляли. — Гуляли скучно, — с надутым видом заявила Эвриала, упирая руки в бока. — Она не хочет нам ни на чем покататься! Говорит, «шумно» и «много людей». А я хочу на карусели! Стено холодно оглядела Диармуйда с ног до головы, ее взгляд задержался на его идеально сидящем темно-зеленом джемпере и аккуратных брюках. — Он выглядит достаточно презентабельно, — констатировала она, обращаясь к Медузе, как будто оценивая экспонат. — Его присутствие может сделать прогулку социально более приемлемой. И, возможно, он уговорит тебя пойти туда, где есть мороженое. Диармуйд не смог сдержать улыбки. Их прямолинейность, смесь детской наивности и взрослой расчетливости, была обезоруживающей. — Я как раз направлялся в сторону парка, — сказал он, видя смущение Медузы. — И, если вы не против, я был бы рад составить вам компанию. В качестве... эскорта, — он добавил с легкой иронией, глядя на Стено. Медуза посмотрела на него, потом на своих сестер — на капризное лицо Эвриалы и оценивающий взгляд Стено. И в ее глазах мелькнуло что-то похожее на облегчение. Быть может, с ним ей будет не так страшно выйти из тени. — Хорошо, — тихо согласилась она. — Если вам не по пути... — Мне — как раз по пути, — заверил он ее. Их маленькая процессия двинулась дальше. Диармуйд шел рядом с Медузой, а сестры бежали чуть впереди, споря о том, на какой аттракцион идти первым. Он не пытался заполнять тишину пустой болтовней. Он просто шел, и его спокойное, ненавязчивое присутствие было удивительно комфортным. Парк аттракционов встретил их морем огней и веселым гомоном, но они держались особняком. Диармуйд, словно рыцарь, охраняющий своих дам, вел их к самым безобидным аттракционам — к каруселям с лошадками, к лодочкам в виде лебедей. Он ловко уворачивался от более шумных мест, инстинктивно чувствуя, что Медуза будет там нервничать. Он наблюдал за ней. Как она, сначала напряженная, потихоньку расслаблялась, глядя на то, как ее сестры катаются на карусели. Как легкая, почти неуловимая улыбка тронула ее губы, когда Эвриала визжала от восторга, а Стено, стараясь сохранять достоинство, не могла скрыть блеск в глазах. Он покупал им сладкую вату, и Медуза, после недолгого колебания, взяла предложенный ей кусочек. Он видел, как ее фиолетовые глаза расширились от неожиданного вкуса, и это зрелище было для него дороже любой победы на турнире. Они не встретили ни Кухулина с Медеей, ни Арчера с Рин. Казалось, сама судьба подарила им этот вечерний пузырь, это временное перемирие, где не было враждующих академий, а были просто четверо людей, нашедших неожиданный покой друг в друге. Но вечер подошел к концу. Эвриала начала зевать, а Стено, несмотря на все старания, клевала носом. Медуза взглянула на них, и в ее глазах появилась знакомая тень заботы и легкой тревоги. — Нам пора, — тихо сказала она Диармуйду. — Они устали. — Позвольте мне проводить вас, — предложил он сразу же, без тени сомнения. — Нести их... или просто быть рядом. Она хотела отказаться, привычка полагаться только на себя была сильна. Но потом посмотрела на его искреннее, открытое лицо и кивнула. Он взял сонную Эвриалу на руки — та, к его удивлению, даже не возмутилась, а просто обвила его шею и тут же уснула, уткнувшись носом в его плечо. Стено, борясь со сном, с важным видом взяла его за свободную руку, словно делая ему великое одолжение. Медуза шла рядом, неся их маленькие сумочки и украденные с аттракционов безделушки. Дорога назад под сенью вековых деревьев, освещенная луной и фонарями, была еще тише. Воздух был наполнен ночной свежестью и тихим дыханием спящих сестер. Когда они подошли к общежитию «Вавилона», Медуза остановилась. — Мы здесь, — прошептала она, забирая у него Эвриалу. Девочка что-то пробормотала во сне, но не проснулась. Стено, отпуская его руку, кивнула ему с недетской серьезностью. — Вы были адекватным компаньоном. Спасибо. Она развернулась и пошла внутрь, не оглядываясь. Диармуйд и Медуза остались одни под звездным небом. Повисла неловкая пауза, но на этот раз она была теплой, наполненной общим пережитым моментом. — Спасибо вам, Диармуйд, — наконец сказала Медуза, глядя куда-то в сторону. — За... за все. За компанию. За помощь. Они... они редко так веселятся. — Это было мне в удовольствие, — искренне ответил он. — Они... удивительные. И вы... — он запнулся, подбирая слова, — вы прекрасная сестра. Я это видел. Она посмотрела на него, и в лунном свете ее фиолетовые глаза казались бездонными и полными какой-то древней, тихой печали. — Это все, что у меня есть, — повторила она свою старую фразу, но на этот раз в ней не было отчаяния, а лишь простая констатация факта. — Они — мой смысл. Даже если ради них приходится быть... той, кем меня считают. — Я понимаю, — тихо сказал Диармуйд. — Иногда мы носим маски не для себя, а для тех, кого любим. Чтобы защитить их. Чтобы дать им чувство нормальности. Они стояли молча, под плеск фонтана где-то вдалеке и шелест листьев. Две одинокие души, нашедшие на мгновение пристанище в понимании друг друга. — Знаете, — вдруг сказала Медуза, и ее голос прозвучал чуть увереннее, — сегодня вечером... с вами... мне не нужно было ее носить. Маску. Было... легко. Диармуйд улыбнулся, и его улыбка в лунном свете была лишена привычной меланхолии. — Мне тоже, — признался он. — С вами я могу быть просто... Диармуйдом. Не «Золотым принцем». Не идеалом. А просто человеком, который тоже устает и ищет тишины. Они снова замолчали, но на этот раз их молчание было пронизано не неловкостью, а глубоким, безмолвным согласием. — Мне пора, — наконец прошептала Медуза, кивая на спящих сестер за стеклами общежития. — И вам, наверное, тоже. — Да, — кивнул он. — Спокойной ночи, Медуза. — Спокойной ночи, Диармуйд. Она повернулась и ушла внутрь, в свой мир, полный обязанностей и заботы. Он же еще какое-то время постоял под звездами, глядя на закрытую дверь. Тяжесть на его плечах, казалось, совсем не давила. Он чувствовал необычайную легкость. Он нашел того, с кем не нужно было притворяться. И в этом простом осознании был дар, куда более ценный, чем любое признание или победа. Дар быть понятым.