Охотники на людей в масках

      Казалось бы, всё приготовлено для сна: мягкая подушка, тёплое одеяло, тёмная комната и тишина. Но никак, всё никак не спится и виноваты в этом только круговорот мыслей в голове. И всё об одном - фокусник! Уже завтра, наконец-то, мы пойдём всей семьёй на выступление. С таким предвкушением представляю, как поедем все вместе на машине, как поговорю с папой, расскажу ему всё, что происходит. А они, может быть, даже мысленно оторвутся от работы и по-настоящему проведут время с нами. Как же хочется уже быстрее… Когда мы только предложили им эту идею, впереди был ещё месяц, а сейчас всего один день, который будет длиннее, чем какой-либо до этого.       Но ничего, всё будет нормально. Родители помнят, сказали чётко и ясно: «Мы взяли свободные часы и будем с вами». Если свезёт и они войдут во вкус, то может получится их затащить ещё и в кафешку после выступления. Как было бы классно.       Мысль за мыслью не дают сну утяжелить мои веки и утопить в сон. Воспоминания, как мы ездили в отпуска, как переезжали из города в город… Да, возможно, Лера права: есть у нас хорошие семейные моменты и их не так мало, как мне кажется. Да, папа мог уехать на охоту во время отпуска на полторы недели из двух… но зато остальные 4-5 дней мы все проводили вместе и очень даже классно. Мы умеем развлекаться семьёй, просто нужно собраться. - Да блин… - прошептал я, сев на кровати.       Сна ни в одном глазу, хотя время уже к полуночи. Я приоткрыл шторы, выглянув наружу: снежный тёмный лес словно раскрыл глаза и глянул на меня, немного нагнувшись под порывом ветра. Я в шутку кивнул в ответ, как приветственно киваю по утрам Филу.       Вглядываясь в деревья, в снег, в то, как плывут облака над этой картиной, лес вдруг показался мне… очень комфортным. Даже лучше раскрытой кровати, что ещё не успела остыть от моего тела. Возникала мысль, что если я сейчас свернусь под одним из деревьев, а лучше в каком-нибудь укрытии из корней, на свежем воздухе, то моментально засну и проснусь самым счастливым человеком. Это мысль прямо-таки согрела, расслабила.       А может, есть в этом какое-то зерно? Нет, не проспать всю ночь в лесу, а хотя бы прогуляться, подышать воздухом, “нагулять сон”? Окунуться хоть ненадолго в эту манящую своим комфортом и расслаблением среду, а потом домой - спать.       Сравнив эту мысль и вариант, что я буду ворочаться ещё час, гоняя одни и те же мысли, я выбрал. Принятое решение заставило немного дрогнуть от предвкушения, даже сам не до конца понимаю чего. Быстро одевшись и взяв маску Рыси, как уже обязательный атрибут прогулки, который не вызывает вопросов в голове, я закрыл за собой входную дверь и вдохнул свежий холодный воздух.       Настроение поднялось ещё выше. Хрустя шагами, я обошёл дом по направлению к лесу. Пройдусь буквально минут 10-20, не отходя далеко, а потом обратно. Как прекрасно… ни единой души, ни голосов, ни шума машин, никаких проблем. Только я, лес, тишина и красота.       Как бы я себя не сдерживал, а хочется делать шаг всё глубже в лес. Идти у границы леса оказалось не так классно, а вот на два метра правее, среди деревьев, уже намного приятнее. Но проблема - видно дома, что немного портит чувство отстранённости от людского мира. Вот ещё бы на метр или два отойти… так, чтобы не потеряться, но быть окружённым лесом.       И ведь с каждым шагом в глубину, внутри нарастает спокойствие и истинный комфорт. Не хочется уже возвращаться в тот дом, где меня словно давят, сгнивают изнутри. Пересекая границу леса, я словно выложил все те проблемы и переживания, что натурально сдавливают грудь.       А если здесь и маску надеть… вообще сладко жить становится. Не знаю, как это работает, но сейчас я чувствую себя совершенно другим. И мне это нравится.       Лес вокруг удивительно светлый, неестественно для заходящей луны. Я вижу каждый бугорок, веточку и тропинку. Давным-давно забыв про установленное правило - прогуляться вдоль границы леса - я утопал в глубину, наполняясь чем-то очень приятным, даже загадочно волшебным. Какой-то энергией, дающей вкус жизни и которую больше нигде не найти, кроме этого места. И чем глубже ступают ноги, тем сильнее этот поток. Как глубоко в лесу прячется источник этих ощущений?       Не заметив пролетевшее время и расстояние, я дошёл до той самой большой размашистой поляны, куда меня приводила Алиса на нашей первой прогулке. По поляне виднеются следы в снегу: некоторые кажутся совсем свежими, некоторые уже засыпаны и не прослеживаются. Видимо, ребята в масках часто здесь ходят. Понимаю их: здесь очень красиво.       Найдя место под ёлкой с широкими ветвями, что удерживают на себе тяжёлый снег, я сел у основания ствола. Захотелось подольше полюбоваться местной красотой. Накинув капюшон, утопив немного голову с маской на лице в куртку и скрестив руки на груди, меня стремительно повело в сон. Это не мудрено: с таким чистым приятным воздухом, красивейшим видом и положением, в котором не продувает ни единой части тела, сохраняя всё тепло внутри.       Ладно-ладно. 10 минут вздремну здесь и пойду обратно домой. Но только 10! Домой надо обязательно вернуться, а то могу замёрзнуть. Глаза потяжелели, красоты передо мной поплыли, звуки слились в неясный поток…       Через некоторое время сквозь сон послышались странные голоса с приближающимися шагами. - Это Лисы что ли? А что он здесь вообще делает? - доносится издалека голос парня, незнакомого. - Разве его уже приняли? - Филин говорил, что он неплохо показал себя, - этот голос отдалённо напомнил Ласточку. - Так у него уже настоящее лицо? Его посвятили? - Да вряд ли, - мягкий голос незнакомой девушки. - Там всех собирают, нас бы точно позвали. - Ты глянь, разве его лицо похоже на настоящее? - хмыкнула Ласточка. - Он ведь тогда замёрзнет! - взволновало сказала вторая девушка. - Да похоже уже, - повседневно ответила птичка. - Хватит вам, я тут проходил совсем недавно, никого не было, - голос парня приблизился. - Эй!       Сквозь голоса, что больше похожи на сонные галлюцинации, меня дёрнули за плечи. Я нахмурился недовольный, что меня вырвали из такого глубокого сладкого сна. Хотелось уже замычать, сказать что-нибудь, что убедит Леру покинуть меня и лежать ещё 10 минут, ненавидя утро и всю эту жизнь перед тем, как, наконец, встать и пойти в школу.       Воздух показался холодным, как если бы у нас перестали работать батареи в доме. Открыв глаза, я обнаружил себя не в комнате, а в лесу! С мордой волка прямо перед собой! - Привет, друг, - сказал он.       Я резко вдохнул и раскинул руки, готовый защищаться. - Тихо-тихо-тихо! - закричал парень передо мной, отшатнувшись назад.       Меньше секунды потребовалось осознать, что не волк передо мной, а всего лишь парень в маске. Да и не тот Волк, которого я знаю: у этого парня черты морды более “собачьи”, а пуховик бело-синий без шерстяных элементов.       На момент я задался вопросом, как оказался здесь, но тут же в памяти всплыла моя прогулка по лесу и непреодолимое желание поспать у поляны. - Всё нормально, дружище, нормально, - парень передо мной помахал руками, “сбавляя” напряжение. - Свои, расслабься, - Ласточка даже не сдвинулась, когда я сжал кулаки от резкого пробуждения. - Ты - Рысь, да? - спросил парень с ярко-голубыми глазами. - ..Да, - ответил я, находясь ещё в некотором смятении и испуге от того, что ко мне незаметно подобрались. - Я - Хаски, из команды Волка, - представился парень. - Это Ласточка, как я понимаю, вы с ней знакомы, и наша Важенка. Они из команды Филина.       Хаски показал на двух девушек за своей спиной. Ласточка высоко возвышается над нами и смотрит равнодушным взглядом, стоя в грациозной позе, сложив руки под увесистой грудью и подогнув одно колено. Справа от Хаски ко мне нагибается девушка в маске оленя с короткими рожками на лбу. - Ты в порядке? - беспокойно спросила девушка в желтовато-белой шубке, с высоким, но мягким голосом. - Давно здесь? Ничего не отморозил? - Вроде, ничего, - ответил я, пошевелив телом. - Я хотел прилечь вздремнуть на пару минут, но… а сколько время? - Половина первого, - ответил Хаски. - Получается, минут 15. - А зачем здесь-то спать? - Да вроде нормально было. - Ну да, нормально себе почки продуть, - Хаски встал на ноги и подал мне руку.       Сжав с ним ладони в замок, я поднялся. Тряхнувшись от снега, я снова пробежался глазами по новым знакомым. Хаски оказался чуть ниже меня, хотя кажется, он горбится.       Ласточка, как и в прошлый раз, одета в белую обтягивающую куртку с красной полосой от рукава до рукава. В её позе нет напыщенности или стремления покрасоваться своим несомненно красивым телом. Она стоит очень просто, но, в самом деле, она как статуя великого художника: положение рук, сгиб пальцев, плеч, бёдер и ног нельзя просто вот так взять и поставить. Либо надо иметь уникальный талант быть такой элегантной, либо тренироваться этому очень и очень много. Как бы там ни было, Ласточка явно не задумывается о том, как ей стоять. - Эх, новенькие, - усмехнулась Ласточка, оценивая меня взглядом. - Всё им не устоять перед тягой к лесу. - Я тоже в лесу люблю поспать, - говорит Важенка. - Понимаю его. - Но надо себя держать в руках. И не спать же вот так, грязный потом весь, фе.       Почувствовав себя немного непривычно в такой компании, я глянул по сторонам в поисках Алисы, но её не нашёл. - Прости, как тебя зовут? - спросил я девушку в маске оленя. - Важенка! - девушка поправила кремовый шарф, что спал, когда она нагибалась ко мне. - А почему… - Потому что я по природе своей Северный Олень, - голос девушки ласковый и приятный, как воздушное одеяло, в которое хочется укутаться. - А самку северного оленя называют “Важенка”! Когда я только пришла к ребятам, “Олениха” сразу отмели. Сначала меня называли “Северянка” или “Ольна”, но последнее вообще странное было, да и называл так только Ласка, отделяя слова “Оль” и “На”. Так что я подумала “Важенка” - отличное имя. - Понял. Я - Рысь. - Ага. Вообще, с именами этими такие сложности, хе. - Да. Слушайте, а где Алиса?.. То есть, Лиса? - “Алиса”? - с забавой спросила Важенка. - Она сказала, что её можно так называть. - Ой, надо спросить, я бы тоже не против звать её “Алисой”! - Дурость какая, - фыркнула Ласточка, её низкий пучок сзади слегка качнулся… - Вообще-то, она пошла за тобой, - Хаски убрал руки в карманы куртки. - Сегодня мы собираемся кое-что сделать на заброшенном заводе и она должна была привести тебя. Но ты здесь, спишь. - Да? Чёрт…       Я представил в голове, как Алиса будет ломиться ко мне в дом: стучать по двери и кричать «Открывай!», а меня там и нет. А вдруг она ещё и внутрь проберётся? От неё можно такое ожидать… - Тогда мне стоит вернуться домой, - мало ли, что она может там устроить. - Тебе в какую сторону? - спросил Хаски. - Туда, - я показал рукой на тропинку. - Давай проводим, заберём Лису и пойдём на завод. Ты же пойдёшь с нами? - мы двинулись в сторону дома. - Наверное, - я пожал плечами, не определившись. - Кстати, я слышал о тебе, Хаски. Ты же вырезаешь по дереву? Ты там беседку ещё сделал вроде. - Да, и я о тебе слышал. Надеюсь, ты не будешь взрывать каждую деревянную конструкцию, которую увидишь. Ну, знаешь: беседки в лесу, домики всякие, - он тихо посмеялся. - Нет-нет, то было… ну, я обычно таким не занимаюсь. - Да? А ты слышал, что Ласка уже прозвал тебя “Разрушителем”? - Не слышал. - Звучит брутально, - сказала Важенка. - Банально, - возразила Ласточка. - Почему? Коротко и понятно, с кем имеем дело. - “Разруши-итель”, - протянула Ласточка, глянув на меня. - Крушить и взрывать легче, чем создавать. Грубость всегда проще тонкости, от того и ценится чуть больше, чем нисколько. Вот Хаски созидатель: такой тонкой работе, как он, надо учиться много лет. Я-то понимаю, что значит стачивать кожу в кровь, пытаясь дойти до идеала. Или в его случае, загонять себе занозы. - Да, работа кропотливая, - соглашается Хаски. - Потому я и попросил Рысь ничего не уничтожать по возможности. - И боксом он тоже занимается. Ударить кулаком - много ума не надо. - О, да? Занимаешься боксом? Кандидат? - на меня повернулся Хаски. - Ну… я на пути к этому, - нет, у меня сил не хватит стать даже кандидатом. - Не хочу огорчить тебя, Ласточка, но боевые искусства тоже имеют свою точность и требуют годы, чтобы стать мастером. Боксом не занимался, но знаю, что удары, перемещение и всё остальное нужно долго тренировать, чтобы стать хорошим бойцом - там очень много мелочей. Я вот карате занимался раньше, там контроль тела должен быть очень отточенный. - Правда? Какой пояс? - спросил я.       Я вспомнил своего знакомого из Москвы по залу и то, что среди каратистов есть мера измерения мастерства - цвет пояса. - У меня тёмно-коричневый был, - ответил Хаски с некой гордостью. - Это… - я безуспешно попытался выудить из памяти, в какой градации идут цвета. - Это предпоследний. После него идёт чёрный - пояс мастера. - Ты тоже на пути к нему? - Нет, я бросил. - Не стал его получать? - Я не смог. - Почему? - Да там… - Хаски замялся. - Много всего. Дела были другие, заболел, а потом уже как-то не до этого стало. - Хаски прав, - говорит Важенка, подняв указательный палец. - Чтобы пакостить тем же людям и что-то разрушать, надо подходить с умом и точностью. - Разрушение - это удел людей, - вздохнула Ласточка. - Ну, раз разрушитель, так разрушитель, - Ласточка посмотрела на меня с некой иронией. - Не я так себя назвал, - я пожал плечами.       Кажется, это стало для неё весомыми словами, но спустя пару секунд Ласточка нашла хороший для себя ответ: - Но ты себя так показал. Главное смотри, что разрушаешь.       У меня сложилось чувство, что Ласточка меня с места не полюбила и я не совсем понимаю, почему именно. А я думал, в их компании все всех принимают и уважают, а не колются такими заявлениями, что грубая сила от небольшого ума… Ну и ладно. Мне всё равно.       Я бы так и высказал, да что-то побоялся разводить спор ещё больше, в особенности отсутствия Алисы. Кто знает, как они отреагируют? - Ну всё, ждём здесь, - Хаски остановился на месте и остановил подруг. - Ты, Рысь, иди найди Лису и возвращайтесь. - Так далеко ещё, - я показал рукой на тропинку. - Посёлок достаточно близко, ты сам дойдёшь. - Пошли вместе, нет? - У нас никто не имеет права знать человеческую личность соратника и его место жительства, - ответила Ласточка. - Пойдя дальше, хоть и случайно, но мы это узнаем, - кивнул Хаски. - Это будет плохо. - Но… Алиса, то есть, Лиса знает, кто я и где живу. - Она твой лидер и куратор: она имеет право. - Да и как по-другому она бы нашла тебя? - спросила Важенка. - Ну да… А что это за правила вообще? - Правила, как правила. - В будущем расскажем, - ответил Хаски. - Правила написаны кровью, как говорится, - слова Ласточки подтвердила красная полоса на куртке, будто бы немного засветившись. - Иди давай быстрее. - Ладно…       Через десяток метров их отдалённые голоса скрыли деревья. Людей в масках всё больше и больше, я даже со счёта сбился, скольких встретил. А сколько ещё есть помимо этих? Некоторое время я прошёл в задумчивости, но вспомнил актуальную проблему, что Алиса находится в радиусе 5 метров от моего дома, и прибавил шагу.       Выйдя из леса немного правее от места, где предполагал выйти, я увидел свой дом и приметил, что в окнах не горит свет, значит никого не разбудили. За забором вдоль стен дома совсем свежие следы, значит Алиса здесь шаталась и, похоже, ушла.       Я повернулся посмотреть обратно на лес, как тут услышал за спиной тихий скрип открывшегося окна со второго этажа. - Ой, Данечка, ты зовёшь меня гулять? - зевнула Алиса.       Скрип окна и последующий голос, что доходит до меня с высоты, сложил в голове картину, в которую я никак не мог поверить, пока не повернулся и не посмотрел наверх. Алиса выглядывает из моего окна, упираясь на локти! Она проникла в дом, в мою комнату! Даже шубу сняла, оставшись в чёрной кофточке с длинными рукавами. - Ты что, совсем охренела? Ты как туда попала? - я не столько зол, сколько в шоке. - А ну выходи! - Ой, ну не знаю на счёт гуля-ять… Поздно ведь! Или как ты там говоришь? - Я тебе сказал, выходи из дома! - Вот и я теперь буду в такой небрежной манере тебя из дома вытаскивать! Хотя в этой комнате очень приятный запах. - Да чтоб…       Я быстро обошёл дом и схватился за дверь. На момент я замер, когда понял, что замок закрыт… как она попала туда тогда? Она могла, конечно, закрыть за собой дверь, но… Она достала где-то ключ от дома? Нет, это вообще уже не смешно, ни в какие рамки.       На цыпочках прошагав среди комнат, где мирно спят родители и сестра, я достиг собственной спальни. Надеясь, что мне не придётся сейчас насильно тащить Алису обратным путём и попутно ругаться, будя родных, я открыл дверь… и никого не обнаружил! Пустая тихая комната, где слегка шатаются шторы от сквозняка открытых окон. Алиса оказалась уже внизу под окном в шубе. - О, Даня, привет! Пошли гулять! - помахала мне девушка, будто первый раз видит. - Ты что, спрыгнула? - А меня по-другому покидать этот дом не учили, ха!       Я провёл рукой по Рысьему лицу, выдохнул некоторое напряжение и вышел из дома обратно на улицу. - Ну и что это было? - спросил я, подходя у ухмыляющейся девице. - Что? - Ты как в дом ко мне проникла? - Я тебя звала-звала, стучала-стучала, а ты не отвечал. Я думала постучать громче, но знаю, как ты печёшься за сон своих глубоко любимых родителей, так что решила: надо идти самой будить! Пока поднималась, что только себе не надумала: либо обиделся, либо умер во сне. Оказывается гулял! Без меня! - Я спросил, как ты домой ко мне попала? - У меня свои тропинки! - Алиса подняла и раскинула руки. - Нет, Алиса, это не смешно. Гулянки, маски, лес, какие-то мероприятия - это ладно, но граница моего дома и улицы никогда не должна нарушаться. В прошлый раз я позволил тебе войти просто потому, что другого выбора не было. Но не смей заходить ко мне сама. Я не хочу, чтобы ты проникала в дом посреди ночи, когда я сплю. Это понятно? - Такой ты зану-уда! А ведь сам мне разрешил входить. - Когда это? - В прошлый раз. Я прямо тебя спросила и ты мне прямо ответил. - Но я имел в виду, что тогда ты могла зайти только в тот момент. - Ты этого не говорил! Откуда я знаю, могу зайти только сейчас или могу заходить всегда? Давай ты либо говори конкретно, либо не путай меня! А то завёл в заблуждение, ещё и ругаешь, делая меня виноватой. - Господи… Разве в ваших правилах нет права на собственность и всё такое? Правила на тайну личности есть. - Есть-есть. Ладно! Не делай такой грозный взгляд, а то напугаешь ещё кого-нибудь, - она хихикнула. - Серьёзно, надо знать предел. Как ты попала? Ключ забрала в тот раз? - Это ты меня сейчас ещё и в краже обвинил?! - Алиса в удивлении положила руку на грудь. - Да сколько можно?! Почему я у тебя во всём виновата?! - Почему бы и нет, - я пожал плечами, вполне допуская от неё таких действий. - А вот это уже грубость! - Алиса нахмурилась. - Я ничего и никогда не краду! Могу взять одолжить и потом вернуть, но не краду! - Так ты всё-таки взяла ключ от дома? - Нет! - Как ты тогда проникла? - Говорю же: свои тропинки есть. - Дверь взломала? - Ага, заняться мне больше нечем, как сидеть и дверь ковырять.       Понимая, что не добьюсь никакого результата, я ослабил свой напор. Даже не поднимая вопрос того, пойду я сегодня с ними или нет, мы двинулись в лес. Более того - я сделал первый шаг. - Пообещай больше не заходить ко мне в дом без разрешения. - Ладно. - Скажи “Обещаю”. - Обещаю-обещаю! - Алиса потрясла руками в воздухе. - Как всё запущенно… Кстати, я оттряхнула сапожки прежде, чем зайти! Мог бы и заметить. - Спасибо хоть на чём-то. - А знаешь что? Вообще-то, это ты виноват. Если бы был дома и сразу мне ответил, мне не пришлось бы проверять, живой ли ты там вообще. Я ведь волновалась! Знаешь, как много людей умирают каждую ночь во сне? - Ну да, теперь я виноват, - я закатил глаза. - Конечно! Так что объясняйся: где был? - Пошёл погулять перед сном в лес, а там встретил Ласточку, Хаски и эту… как её? “Ольна”. - Ха-ха! «Оль, на!». Важенка - наша пушинка. Как прошло знакомство? - Ничего необычного. Сказали, что ты у моего дома, так я и рванул обратно. - Что это, испугался? Это ведь не я дома взрываю! - Мне теперь все это припоминать будут? - А то, легенда! - М-да. А когда я пришёл, ты вообще не удивилась, что я оказался на улице? Ты просто так выглянула, будто ждала. - Ха, удивилась, но шутка была слишком хороша, чтобы её не реализовать! Будто это ты за мной пришёл. - Ну да, конечно… - идя по лесу, я прошерстил память и не выудил момента, когда запирал дверь. - ..Я дверь забыл закрыть, да? - Ах-ха-ха! - тут Алиса взорвалась смехом, будто долго сдерживалась. - Ну ты и глупый! Думал, я Лиса-домушница? «Взломала дверь», ага! Сейчас достану, покажу отмычки! - Алиса засунула руку в карман. - Смотри!       Когда я глянул на её пустую руку, Алиса снова засмеялась, закрыв рукой живот и даже прислонилась к дереву. - Даня, тебя обмануть, как плюнуть! И не понимаю: глупый ты или наивный! Ах-ха-ха! - Нет, я не ожидал, что ты достанешь отмычки, я просто рефлекторно посмотрел… - мои быстрые оправдания только раззадорили Алису и я понял, что бесполезно дальше говорить. - Ах-ха-ха! Фух, стой-стой! Ха-ха! - Алиса упёрлась на дерево, пытаясь отдышаться от смеха. - Весело тебе? - А то! Фух, подожди, сейчас… Ха-ха!.. Давно я так не смеялась, фу-ух, - Алиса помахала на себя руками. - Я хотела тебе конфетку дать, чтобы не был таким злюкой. - ..Спасибо, - я принял угощение в жёлтой упаковке.       Наливая тело сладким потоком, настроение немного поднялось, а холод на улице оказался не столь ощутим. - Не глупый, не глупый, - Алиса заботлива постучала меня по спине. - Что разобиделся? - Всё, ничего. - Утю-тю.       Я вздохнул, всё ещё не в состоянии привыкнуть к её ребячеству. С тем, как шоколад превращался в растаявшие соки и продвигался вниз по горлу, раздражение меня отпустило. Неожиданно для себя, на лице появилась лёгкая улыбка. Ладно, может быть шутка Алисы и не была такой уж плохой.       И тут же мне вспомнился конец нашей прошлой встречи. Я хотел поднять вопрос про поцелуй и выяснить, что это вообще всё значило, но на горизонте уже показались фигуры трёх новых знакомых. Не понимаю я Алису: в тот раз поцеловала, в этот раз даже не обняла. - Мы нашли его через пять минут, как разошлись с тобой, - сказал Хаски Алисе, когда мы подошли. - Представляешь? - Да, под ёлкой, будто его там прикопал кто-то на будущее, - подтверждает Ласточка. - А я хотела сказать: под ёлкой, как подарок! - возразила Важенка. - Ага, Рыська мне рассказал, что к нему словно три ангела спустились и спасли от холодной смерти, - посмеялась Алиса.       Я нахмурился, не помня, что такое говорил. - Ну да, ангелы, - интонация Хаски странным образом дала ощущение согласия и отторжения одновременно. - Свалились на землю, - сказала Важенка с тёплым вздохом. - А что это мы грустные такие? - Алиса по-дружески толкнула их обоих. - Что случилось, пока меня не было? - Хаски, как обычно, пессимистичен, - отвечает Ласточка, кидая взгляд на одного и другого. - А Важенка, как обычно, переживает, если кто-то переживает рядом. - И о чём "пессимистируем"? - Ни о чём, - покрутил головой Хаски. - Надо всё сделать и по домам. - Люблю я его вот за такой подход, - показала мне Алиса. - Он может говорить, что всё плохо и ничего не получится, но сделает всё, чтобы был высший класс! А Важенка, моя ты дорогая, что ты-то переживаешь? - Ну да, он что-то поник и я тоже, - пожимает девушка плечами. - Какие все трогательные, - закатила глаза Ласточка. - Так! - воскликнула весело Алиса. - Причины для грусти нет? Нет! Мы все целы, здоровы и сыты? Да! Мы сейчас пойдём и сделаем хорошее дело? - Да! - ответила Важенка. - Пошли-пошли, - Хаски побрёл вперёд. - Вот так-то лучше! - заключила Алиса. - Вы говорили про завод, да? - спросил я, идя с группой через лес. - Да, заброшенный металлургический завод, - ответил Хаски. - А что там будем делать? - Здание обветшало, много всяких опасностей: ямы, лифтовые шахты, обрушившиеся пролёты. Постараемся сделать это место безопаснее, закрыть всякие дыры. - Я думал, вы… только крушите. - А что? Слишком скучно для тебя? - подколола Алиса. - Нет, просто не знал. - Мы созидаем этому миру намного больше, поверь. - Этот завод - самая большая заброшка в нашей части области, - говорит Хаски. - И любимое место почти всех субкультур среди подростков. За неё в моё время даже шли мелкие местные войны. Металлисты, готы, панки, рокеры и простые гопники. Прикинь? Какие-то годы, помню, здание постоянно переходило из рук в руки, как в настоящую войну. Субкультуры собирались в группы, шли стенка на стенку, отбивали здание и теряли под натиском других. Сначала дрались просто кулаками, потом чем попало, кто-то приносил пейнтбольные автоматы. Ну, знаешь, такие, которые стреляют шариками с краской? - Да, приходилось, - не редко видел в Москве. - Вот. О тех годах слагают легенды, что там только не происходило. Кто-то сейчас говорит, что там даже настоящим оружием перестреливались, но бред это всё. А то, что реальная кровь лилась из разбитых губ - это да. - Ты был там? - Да, я был рокером, самым младшим из ребят. Мы были не самой большой группировкой, но как-то реально держали здание несколько дней. Приходилось спать и носить туда еду, чтобы никто не выбил нас. Меня называли мелким каратистом, конечно же, - Хаски усмехнулся, как человек, вспоминающий славное прошлое. - Уверена, - говорит Ласточка. - Занимались подобной фигнёй исключительно мальчики. - Да нет, и девочки там были, - возразил Хаски. - Немного, но были. - Наши представительницы тоже бывают небольшого ума. - И зачем этим заниматься? - спросила Важенка. - Драться за какой-то заброшенный завод. - Быть может, их одолели пещерные инстинкты, - говорит Алиса с ухмылкой. - Непреодолимое желание защитить какое-то место взяли верх над разумом, вот и пошли сражаться. - А мне кажется, это от скуки, - говорю я. - Ведь смысл не в самом здании, а в противостоянии, наверное. Здание - это просто то, что можно защищать. Не будь завода, они бы выбрали что-то другое. Но вообще, да, это всё глупо, я бы сам не стал в это лезть. - Ну не совсем, - тряхнул головой Хаски мне в ответ -, Внутри завода было достаточно интересно. Там есть места, где можно укрыться, развести костёр, кто-то там ставил палатки и готовил еду на огне. Интересно было именно своей компанией разместиться на большой территории и наслаждаться своими трудами, особенно если вы долго боролись за это место. - Я и говорю - инстинкты во всей красе! - подтвердила Алиса. - Хе, да, у меня тогда гормоны бурлили. Но нет. Со временем всем надоело постоянно драться и мы даже пытались прийти к миру, заключить какие-то договоры и поделить территорию завода, чтобы каждая группировка могла там находиться. Помню, это был очень трудоёмкий и в какой-то степени даже красочный процесс. Выбирались нейтральные люди и выступали в качестве посредников, передавая послания. Так мы договорились о встрече лидеров всех группировок в определённом месте и каждый лидер мог взять не больше двух своих ребят на переговоры в качестве своей охраны. Одним из таких стал и я. Встреча происходила ночью у завода, без всякого оружия. И лидеры там долго говорили, ругались, пытались поделить здание. А ведь каждая группировка хочет кусок себе побольше, в каждой группировке разное количество человек. Ещё не раз мы так встречались, но не смогли прийти к договору. А здание в то время… вроде металлисты занимали.       Вдали над кронами деревьев показался тёмный объект, явно не природного происхождения. И вскоре, лес, как занавес, раздвинулся и открыл большое здание, этажей в шесть или выше, с несколькими высокими кирпичными трубами по бокам. Здание сложной формы представляет собой основной высокий корпус и несколько пристроенных ангаров, что выходят в разные стороны и в каждой стене высокие железные ворота. Побитые и пыльные стекла отражают лунный свет, а на снегу виднеются следы людей и разных животных, но порядком присыпанные снегом, а значит - давние.       Я замедлил шаг, прищуриваясь, чтобы рассмотреть детали этой махины, что так выделяется посреди леса. Вокруг - мёртвая тишина, только редкий скрип деревьев на ветру да лёгкий хруст снега под ногами нарушают покой. Чувствую, как в груди разливается странное волнение - это место явно видело многое. - Так, вы пришли к миру? - спросила Важенка. - Не-а. Не успели. - В каком смысле? - Появилась ещё одна группировка - Сатанисты. И они заняли здание уже навсегда. - Что-о? - Серьёзно? - хмыкнула Ласточка. - Ха-ха-ха, - тихо посмеялась Алиса непонятно от чего. - О них слухи разлетелись настолько быстро, что на завод всем стало просто страшно уже заходить. Кто там был - видел остатки костей, крови, какие-то части животных и даже людей. И эти звёзды, как их… пента… - Да-да, пентаграммы, - подтвердила Алиса. - Спасибо. Эти рисунки там везде были на стенах, на полу, даже на потолке каким-то образом. Говорят, что все были нарисованы кровью, а по краям ставили красные свечи и проводили обряды. Кто следил, видел, что там ходили люди в тёмных и белых мантиях с перевёрнутыми крестами. - И ты тоже видел? - спросил я с искренним интересом. - Я сам - нет. В то время я… заболел и мне не до этого стало. - И прямо вот уж все забоялись туда ходить из-за фанатиков? - скептично спросила Ласточка. - Да, вообще никто, слухи были самые ужасные. Вроде была история, что туда собралась какая-то группировка из самых смелых, и попыталась их выбить, так все пропали до одного. Говорили, что их нашли убитыми в подвалах, кого-то разделали, кто-то с концами пропал. Сатанисты всех принесли в жертву, а на сам завод повесили проклятие, чтобы никто внутрь не мог зайти, кроме своих. Вот никто и не решался, мол, зайдёшь и сразу проклят будешь на всю жизнь. Только памятники жертвам там быстро соорудили, да убежали. - Жу-уть! - встрепенулась плечами Важенка. - Ну пойдём посмотрим на твоих сатанистов, - сказала Ласточка по мере нашего приближения к покосившимся воротам территории завода. - Да выселим, если понадобится.       На момент я заволновался, потому что Ласточка показалась серьёзной в своём заявлении. Лишь прикинув мысль, что мы будем с кем-то ругаться и, может даже, драться, я сразу твёрдо себе ответил - нет, без меня. - Там их давно нет, - покрутил головой Хаски. - Закончилась эта история тем, что собралась группа спецназа из центра области и попытались взять штурмом завод, задержав всех сатанистов. Опять же это со слов других, так как меня даже в посёлке не было тогда, и что там только не рассказывают… И что у сатанистов была куча оружия, и что была настоящая бойня с перестрелкой и взрывами. И что сатанисты кричали свои лозунги на непонятном языке и даже магию использовали. - В это мы уже поверить можем, - полусерьёзно, полушутливо сказала Алиса.       Ласточка хмыкнула с явной улыбкой на лице. - Да уж, - продолжает Хаски. - И многие слухи сводятся к одному - сатанистов загнали в подвал, а там он большой и даже многоуровневый, так что их не могли оттуда выбить. И решили затопить, а двери заварили. Так и утонула там вся группа, без шансов выбраться. Их даже доставать не стали и как есть забетонировали все входы в подвал. По такой истории, они до сих пор там плавают где-то. - Какой ужас! - Важенка потёрла себе локти. - Закрыть и дать вот так медленно тонуть! - И правда, - говорит Алиса. - Развлекались люди, да делами своими занимались, а их взяли и затопили. И ведь сделали это такие же люди! Не люди, а настоящее зверьё! А ведь сатанистам просто скучно было, чем ещё заниматься? Дело даже не в самих жертвоприношениях! Да, Рысь? - Алиса с явным подколом посмотрела на меня. - Ага, - отмахнулся я. - Ой-ой, больше слухам доверяйте, - закатила глаза Ласточка. - И то верно. Наверняка, там всё было намного проще, - согласился Хаски. - В общем, после тех событий никто не пытается занять завод. Так, иногда подростки приходят похвастаться, какие они смелые, да пиво попить.       Мы остановились перед ржавыми металлическими воротами, что вмёрзли в снег, образовав небольшой проём посередине. - М-м-м.. - сомнительно помычала Важенка. - А мы точно хотим туда идти? - А что? - спросил Хаски. - Ну там проклятия всякие… - Ты ведь уже была внутри, - сказала Ласточка. - Ну да, но всего один раз и так… пробежала рядом. - Так ты в любом случае проклята! - засмеялась Ласточка, положив руку на верх груди и чуть задрав голову. - Ха-ха-ха!       Её смех занял тонкую границу между громким и тихим. Так смеются в высшем культурном обществе: искренне, но не “в голосину”. Этот смех сразу ассоциируется с каким-то баллом, где все в красивых нарядах, пиджаках и платьях. А потом запивают шампанским. - Эй! - возмутилась Важенка. - Да ладно вам, пошли, - сказал Хаски. - Но ты ведь сам говорил, что там проклято! - Да, говорил, но я не верю ни в проклятия, ни в Бога, ни в Сатану. - При том, что его лучший друг - Бог! - посмеялась Алиса. - Чего? - не понял я. - Ты ещё познакомишься с нашим Богом: он - сама пушистость! - Ладно… - наверное, это какие-то их клички. - Хаски, открой, пожалуйста, - Ласточка показала белоснежной рукой на ворота и чуть дёрнула пальцами. - Не хочу испачкаться.       Парень последовал просьбе, взялся за воротину и легко двинул её вперед, что порядком удивило меня. Когда мы только подошли, я оценил, насколько глубоко вмёрзли ворота и сразу решил, что придётся лезть боком. Я даже варианта не рассматривал, что у меня хватит сил их сдвинуть, но Хаски… Либо он настолько сильнее меня, либо ворота не были такими уж тяжёлыми.       Не покидает мысль, что попроси девочки меня, я бы не смог открыть ворота. Вот и опять в компании с единственным парнем - я слабее него.       По территории до здания мы прошлись уже в тишине, глядя по сторонам и готовясь заходить в “проклятое” место. Важенка так уж точно набирается смелости. Но волнение в её взгляде мне показалось странным. Будто её пугает не само проклятие, а что-то большее. - А ведь наш лидер рокерской банды правильно твердил, - говорит Хаски по мере того, как здание приближается и нависает над нами. - Если бы мы все объединились, поделили между собой завод, то может и смогли бы вместе отбить нападки сатанистов. - Или все бы померли, - пожала плечами Алиса. - Или так, - парень вздохнул.       Находясь уже у парадных ступенек, Алиса ткнула меня и показала на маленькие следы на снегу вдоль стены здания. - Люблю я эту картину, - говорит Алиса. - В местах, когда-то обитаемых и разрушаемых человеком, прорастает трава сквозь бетон и плитку, птички вьют гнёзда в старых окнах, а звери возвращаются и вновь приспосабливаются здесь к жизни. - Ну, ты бы не смогла наблюдать такую картину, если бы люди этого не сделали. - Ха-ха.       Парадная дверь скрипнула от руки Хаски. Внутри завода царит полумрак и нет снега. Разбросанный мусор и избитые стены рассказывают историю на своём языке выбоин и сколов.       Мы уже собрались заходить, как я остановился на ступеньках парадного входа, почувствовав на мгновение что-то странное. Почувствовав кого-то, помимо нас. Я повернулся на лес за нами, на покачивающиеся деревья, пытаясь понять, откуда доносится это слабое чувство слежки. Но либо тут никого нет, либо этот кто-то и есть высокое дерево. - Чего стоишь? - ко мне повернулся Хаски. - Пошли. Нас там давно никто не ждёт.       Стоило только перешагнуть порог, как тьма внутри разошлась и взгляду представился большой холл со скамейками, гардеробом и турникетом с охраной. - Ладно, - Хаски уверенно прошёл вперёд, голос отразился эхом. - Посмотрим быстро по этажам, что можно сделать. - Неприятное место, - поёжилась Важенка, глядя на обветшалый потолок. - Чего ты боишься? - спросила Ласточка. - Что кирпичом прибьёт? - Да нет, просто некомфортно. - Да, Рысь, - обратился ко мне Хаски. - Будь осторожен. Здесь полно ям в полу и хлипких стен. - Ага, я уже приметил несущие стены, которые можно взорвать, чтобы здание рухнуло, - я усмехнулся вырвавшейся шутке.       Ребята не оценили шутку, кроме Ласточки. Та хмыкнула, но скорее не над шуткой, а надо мной. - Неудержимый аб-со-лю-тно, - сказала Алиса. - Оставь хотя бы это место целым, - говорит мне Хаски. - Мышка любит здесь время проводить. Вот блин, что же я не подумал её позвать? Она каждый уголок здесь знает. - Я тоже думала, что она скрасит наш подвиг, - отвечает Алиса. - Но Мышка занята сегодня с Филиным поручением Медведя. - Каким? - Я тебе потом скажу. - Ладно.       Хаски пошёл вверх по лестнице без перилл, за ним Важенка. Ласточка остановилась у первой ступеньки и повернулась ко мне, чего-то выжидая. Я тоже остановился, подумав, ну мало ли: может на этих ступеньках не надо стоять больше, чем двум людям. - Что встал? - с небольшим раздражением спросила Ласточка. - А ты? - Я пропускаю тебя вперёд, - она подняла руку, показывая на лестницу. - Зачем? - Чтобы на задницу не пялился, пока я поднимаюсь.       Я немного оторопел, никак не ожидав такого ответа. - И в мыслях не было, - я пошёл вверх. - Не сомневаюсь, - она закатила глаза. - А мне можно попялиться? - с улыбкой спросила Алиса, остановившись перед Ласточкой. - И мне! - крикнула Важенка с верхнего пролёта.       Ласточка вздохнула, цыкнула, мол: «Здесь бесполезно о чём-то говорить», и пошла вперёд Алисы.       Мы поднялись на второй этаж, где в две стороны уходит длинный и широкий коридор, по всей длине которого располагаются двери в комнаты. Точнее, те двери, что чудом остались на месте. В основном, только дверные проёмы. - Так, я прихватил с собой мелки, - Хаски остановился, залез рукой под куртку и достал упаковку. - Большие дыры надо обвести по кругу ярким цветом, чтобы их можно было хотя бы как-то заметить, а мелкие дыры постараемся чем-то прикрыть. Так… Бери этот, этот, держи вот этот и… этот мне тогда, - Хаски раздал всем мелки.       Идея обводить мелками дыры сначала мне показалась странной, но мелки оказались достаточно яркими и такая идея может сработать. Ласточке достался золотистый, Важенке - ярко-зелёный, мне - ярко-красный, а Алисе - вовсе белый. Она взяла в руки мелок и тот быстро окрасил ладони её черных перчаток. - Почему ты не взял все мелки одного цвета? Белые, например? - спросил я. - Я не нашёл нигде, чтобы был набор только из белых. Это были самые яркие.       Мы все помолчали недолго, глядя на свои руки в разноцветной пыли. - ..М-да, фиговая идея была с мелками, я только сейчас понял, - Хаски опустил руки с мелками к полу так, что те чуть не выпали. - Лучше найти какую-нибудь ленту или самому сделать предупреждающие знаки. - Да не расстраивайся, ну что ты? - Важенка погладила по плечу поникшего Хаски. - Раз уж мы здесь, то давай обведём несколько дыр, а там посмотрим!       В этот момент Важенка заметила, что от её касания плечо Хаски стало зелёным. Заволновавшись, она быстро попыталась сбить пыль, но становится только хуже. - Да нет, просто… - Хаски и правда поник. - Почему я понял всё так поздно? - Ты слишком категоричен к себе, особенно, когда тебя никто не ругает, - успокаивающе сказала Алиса. - Нет ничего, что мы не смогли бы решить. - Ну мелки и мелки, что теперь? - Ласточка старается не размазывать золотистую пыль по ладони и держит руку чуть дальше от себя, сжимая мелок лишь большим и указательным пальцем. - Главное учиться и не повторять ошибок.       У меня тоже возникло несвойственное желание поддержать нового знакомого. Хотя я его почти не знаю, но чувствую что-то общее между нами. - Важенка права, - начал я, наконец, запомнив её имя. - Мы уже здесь и надо работать исходя из того, что имеем. Стоять и расстраиваться - нет смысла, надо что-то делать. - Да, ладно, - кажется, Хаски взял себя в руки, приподняв голову. - Давайте начнём и посмотрим, что будет получаться. - Ну вот, так-то лучше! - Алиса хлопнула ладонями так, что в стороны разлетелась белая пыль.       Мы двинулись в ту сторону коридора, что показалась короче. Каждый, кто натыкался на яму или подозрительный провал, обводил мелком по кругу. Важенка не стесняется садиться на корточки и, придерживая шарф, рукой сначала расчищает место от грязи и пыли, и только потом обводит ярко-зелёной полосой.       А Ласточка, напротив, даже и не думает приседать. Девушка предпочитает сгибать свободную руку в локте, класть на поясницу, немного отводить правую ногу назад и нагибаться вниз, удерживая баланс лишь на левой. Взгляд невольно цепляется за то, как в этот момент её белые джинсы обтягивают и скользят по тазу и ягодицам, а грудь в горизонтальном положении принимает ещё более округлую форму. Но интереснее, что когда Ласточка занимает такое положение в виде буквы “Т”, за ней не получается заметить ни единой дрожи, ни одного неуверенного движения, что выдало бы какую-то натужность, давая намёк о её желании просто выпендриться. Нет, кажется, она таким балансом живёт и даже не придаёт какого-либо значения своим движениям.       Можно ещё подумать, что её растяжке нет предела. Сохраняя прямую ногу, она может нагнуться вниз и полностью положить ладонь на пол, а может даже и предплечье. Я так точно не смогу, меня по сравнению с ней можно называть “деревянным”. - Наслаждаешься видом? - слегка раздражённый шёпот Алисы прямо у уха заставил меня дёрнуться. - Бля! - шепнул я, подпрыгнув на месте и выронив мелок. - Ты можешь не подходить ко мне так незаметно?! Я ненавижу, когда подкрадываются со спины! - Незаметно?! - Алиса раскрыла глаза. - Ты так пялился, что у тебя чуть со рта не текло! Ты бы и слона не услышал. - Пялился? Нет!       В этот момент Ласточка распрямилась и повернулась на наши тихие перепалки. Она кинула на меня взгляд с ноткой неприязни и пошла дальше. - Пялиться можешь только на меня! - заявила Алиса, тыкнув в меня пальцем. - Ясно? - Не хочу я на тебя пялиться! - Ах вот так значит? Не нравлюсь? - она раскинула ладони. - Я не в этом смысле. Я не пялюсь ни на Ласточку, ни на тебя. - Всё ясно с тобой. Ну ничего - мужиков у нас тоже полно. - Бля, Алиса… - Дорисовывай свой кривой круг и пошли дальше, - она встала на ноги.       Я подобрал мел, заметив, что и правда - линия вокруг ямки в полу шла ровно, но потом уехала в сторону. Наверное, это изображение того момента, когда я задержался взглядом на Ласточке. - И лучше смотри, куда наступаешь, а то как осёл за морковкой побежишь и переломаешься, - Алиса повернула голову на меня, пройдя пару шагов.       Когда мы пересеклись глазами, она вдруг двинула тазом. Её пальто качнулось и на момент обхватило нижнюю часть тела, показав, что и там есть, на что “попялиться”. Я не поддался на первый раз, когда она двинула бёдрами, на второй раз и на третий. А вот на четвёртый, абсолютно без моего сигнала, ведома и желания, словно по велению кого-то другого, глаза сами прыгнули вниз, прочь от её глаз. Меньше секунды мне понадобилось, чтобы одёрнуть себя и вернуть глаза наверх, но Алисе хватило поймать меня. Она приподняла носик, её взгляд стал очень довольным, как у рыбака, зацепившего за крючок рыбу, тихо посмеялась и пошла дальше, нарочно двигая тазом из стороны в сторону. Опять же, этот спектакль никто из остальных ребят не видел.       Нельзя не признать: она вызывает реакцию в моём теле. Но разум стоит на своём и будет стоять намертво перед первым правилом, написанным болью и ошибками. Я дочертил многострадальный круг и пошёл дальше. - Ну что, не так плохо выглядит, - сказала Важенка, дойдя до последней ямки в этом конце коридора. - Плохо видно мелки, да и сотрутся, - говорит удручённо Хаски, ведя нашу компанию в другой конец коридора. - Я себе это по-другому представлял. - Золотые видно ещё не так плохо, - сказала Ласточка. - А вот красные… М-да. - Ладно, насобираю дерево, сделаю доски и положу на пол, а где большие ямы, там ограждение какое-нибудь поставлю. - А это только первый этаж? - спросила Важенка. - Это второй, - ответила Ласточка.       Повисла непонимающая тишина, в которой Ласточка и Важенка переглянулись. - Ты думаешь, я совсем глупая? - посмеялась Важенка. - Ну да, я иногда говорю быстрее, чем думаю, - пожала плечами Ласточка. - Нет, я понимаю, что второй, ха-ха. Я имела в виду, это первый, который мы тут очертили? - Ха, команда “Чертил”, - почти прошептал Хаски. - Получается, ты у нас главный “Чертила”? - поддержала Важенка смехом. - Или “Чёрт”? Ха-ха! - Ага, “Чёрт”. Рога мне были бы под стать, - со вздохом ответил Хаски. - Ответственность слишком большая: за ветки задевать будешь, - усмехнулась Алиса. - Так, мы чертим дальше, иль как? - спросила Ласточка.       В то время, как у всех ладони и даже немного предплечья уже оказались в пыли мелков, у Ласточки как были большой и указательный палец слегла припудрены золотистой пыльцой, так и остались. - Ну… - Хаски глянул на проделанную работу.       Тусклые разноцветные круги уходили в глубину коридора и не внушали той надёжности, что ожидалась. - Знаете, давайте нет, плохая идея всё-таки была. Да ещё и мелков мало взял… Я найду время и приду в другой день, сделаю путные доски и ограждения. Простите, что позвал вас и вот так всё вышло. Я плохо подготовился. - Так что, расходимся? - спросил я, с удивлением обнаружив, что не особо-то хочу заканчивать вечер так быстро. - Наверное. - Раз мы здесь, может обойдём всё здание и посмотрим, что ещё можем сделать? - спросила Ласточка. - Я бы не хотела, - с каким-то нервным смешком сказала Важенка. - Я не против, - отозвался я. - Что, думаешь, я вас оставлю? - спросила Алиса, когда Хаски посмотрел на неё. - Тогда пойдёмте, а ты, Важенка, можешь идти домой, без проблем, - парень забрал у нас оставшиеся куски мелков и убрал обратно в упаковку. - Ну уж, нет, - та покрутила головой. - Может проклятие на всех понемногу распределиться, если нас будет больше. - Отличная логика, - посмеялась Ласточка.       Закончив рисовать, Алиса обстучала перчатки от белой пыли и её руки снова стали чёрными. Мы спустились обратно по ступенькам, прошли по коридору и вышли в большие цеха. Как и ожидал, здесь пустынно, полно развалившихся стен, мусора и стекла на полу. По этой картине даже не сказать, что кто-то когда-то здесь работал. - Я помню ещё когда здесь стояла электроника и станки железные. Хотя нет, даже тогда уже оставалась совсем малая часть, - эхо голоса Хаски ушло вдаль. - А потом всё спилили, сдали на металл и пропили. - Масштабы восхищают, - сказал я. - Ага. Вообще, я люблю всякие заброшки, особенно советские заводы, но у нас их не так много в области. - Почему любишь? - Тоже восхищает масштаб и то, насколько всё продуманно инженерами. Посмотри вот на рельс наверху.       Хаски показал пальцем наверх и мы задрали головы. Там располагается длинная толстая железная балка, которая протягивается через весь цех. А в конце этой балки стоит кабина с крюком, свисающим вниз. - Представляешь, вот сейчас та кабина ржавая, а когда-то она ездила и поднимала грузы. Всегда очень интересно было посмотреть, как всё это работало. Прямо оказаться в один из рабочих дней, когда люди ходят туда сюда, машины работают, металл обрабатывается. Тут ведь всё продуманно до мелочей. - И в чём интересность? - спросила Ласточка. - В истории, наверное, - ответил я, понимая, о чём говорит Хаски, но не имея того же стремления. - Мог бы я перемещаться во времени… - на выдохе сказал парень. - Это бы нам всем не помешало, - ответила Алиса каким-то несвойственным ей голосом, но тут же вернулась в знакомый образ. - А я рада, что сейчас тут никого нет: ничего не гремит, ни ездит и не губит наш лес. Вот бы и остальные заводы, лесопилки и добывалки сгинули, вот была бы красота!       Я ожидал, что кто-то поддержит Алису: «Да, так им, всё разрушим!», но в этой компании никто не подал голос. Мышь, Белка, Ласка и другие точно бы не упустили момента обсудить эту идею. - Всё со временем, - лишь сказал Хаски. - Зачем вообще завод строить посреди леса? - спросила Ласточка, продолжив с нами путь дальше по цеху. - В горах ведь добывают не чистый металл, а руду - это смесь камня и железа, золота и всяких других. Сюда его привозили, обрабатывали и увозили. - А почему бы сразу подальше не увезти? Зачем завод-то строить? - Ну как… это эффективнее. Зачем Камазу вести металл и камень куда-нибудь далеко, если можно здесь очистить от камня и повести уже чистый металл.       Ласточка нахмурилась на момент и не стала больше задавать вопросов. - Что только не придумают, - заключила девушка. - Вот здесь яма большая впереди, осторожнее, - предупредила Важенка.       Мы переместились чуть левее и остановились у обрыва. Здесь не просто яма - это провалившаяся бетонная плита метра 4 в ширину. Свет из окон тускло освещает нижнее помещение с кусками рухнувшей плиты и торчащими прутьями из бетона. - Ого, такого вроде не было пару лет назад, - Хаски почесал затылок. - Это не заделать просто так. - Ты говорил, что подвал затопили, - заметила Ласточка. - Может это первый уровень, а остальные как раз затопили. Не знаю.       Пока Хаски тихо рассуждал, что здесь можно сделать, я заметил, что Важенка притихла. Даже сказать, застыла, глядя вниз на бетонные остатки и прутья. В потёмках её лицо кажется чуть сморщенным за маской, а взгляд, то ли напряжённый, то ли даже напуганный, прилип к торчащим вверх из бетона погнутым арматурам, словно пальцам, тянущимся к нам. Её шарф чуть сполз и мне открылась шея со слегка заметной, но быстро бьющейся кожей у основания головы - учащённый пульс. - Можно, конечно, сделать доски и накрыть по всей площади, - говорит Хаски. - Но тут сыро, они могут быстро сгнить, а нам важно… - А?! Что? - будто очнулась девушка, видимо, откликнувшись на «важно». - Простите, я задумалась… - Мы говорим, как нам закрыть этот провал, - Хаски с лёгким удивлением приподнял одну бровь. - Я не знаю, как закрыть, - начала быстро Важенка, пытаясь включиться в диалог. - Но вот убрать те прутья стоит. А то, знаете… упадёт на них ещё кто-нибудь. - Да, для начала. Но… я потом этим займусь, нужны инструменты. - Пойдём, что тут стоять? - сказала Ласточка, отойдя от края. - А что, неплохая ловушка, да? - спросила меня Алиса, показывая на прутья. - Шутишь? - Конечно, - махнула рукой она.       Когда мы все отошли, лишь Важенка на некоторое время задержалась, всё не отрывая взгляд от арматуры. Если бы представилась возможность посмотреть снизу, то Важенка выглядела бы и вовсе насаженной на пруты, без шансов освободиться. Девушка отошла от края, тряхнула головой и выдохнула.       Мы прошли в другой конец цеха, исследуя уже опасности, связанные с лифтом. Лифта оказалось два: средний и большой (грузовой). На первом этаже находилась лишь одна кабина - большая, видимо, когда-то упавшая с верхнего этажа и порядком помятая. Возможно, даже не без помощи скучающих подростков. Я представил, как они отпиливают трос и массивный лифт летит вниз, где с грохотом ударяется, раскидывая во все стороны пыль. Это… наверняка было весело.       С целью убедиться, что входы в шахту закрыты, мы пошли по каждому этажу. - Ещё была история, что парень лет 15-ти сбросился в шахту лифта и разбился, - сказал Хаски. - И зачем он это сделал? - спросила Ласточка. - Точно не знаю, но вроде из-за любви. - Ну и глупость. - Иногда любовь заставляет совершать неординарные поступки. - Точнее “нелюбовь”, - говорю я. - Любовь двигает на подвиги, а нелюбовь - в шахту. - Любовь… нам и нафиг любовь не нужна ваша, - выдохнула Ласточка. - Убивать себя из-за любви - глупо, - сказала Алиса. - Лучше уж убить того, кого любишь, ха-ха!       В воздухе повисло “окно” для ещё одного голоса, но Важенка промолчала. - Пойдём сначала на шестой этаж, - направил нас Хаски. - Почему не на второй? Он ведь по пути, - спросила Важенка, шагая по ступенькам впереди меня. - Не знаю, успеем ли заняться всеми этажами, так что займёмся самыми опасными. - И в чём опасность шестого? - спросила Алиса. - Лучше уж упасть со второго или третьего этажа и выжить, чем разбиться сразу. - А, ну да: переломать ноги, истекать кровью четыре часа и рвать глотку криками в надежде, что кто-то придёт. Мне нравится твой ход мыслей! - По крайней мере, живой… - Падение даже со второго этажа - это инвалидность, как минимум. А инвалидность ставит крест на жизни и всех мечтах, - твёрдо и уверенно заявила Ласточка. - Я бы лучше сразу умерла, чем страдала бы всю жизнь. - И я бы я не хотела такой выжить, потому что стала бы обузой для семьи, - согласилась Важенка. - Ну, знаете, вдруг я бы села в инвалидное кресло. - А я бы лучше выжил, - после некоторых размышлений, сказал я. - Даже если бы я стал инвалидом, я бы хотел продолжать жить. - ..И страдать? - на момент показалось, что Хаски занял позицию девушек. - Это было бы непросто, конечно… Но в жизни много чем можно заняться, даже на коляске. - Не нужны никому инвалиды, по правде говоря, - заявила Важенка в несвойственной ранее ей манере: жестковатой и холодной. - Мой дедушка был инвалидом, так у него не было ни друзей, ни родственников, кто с искренним желанием посещал бы его. - Да не, я не думаю, что меня бы это разочаровало, - я пожал плечами. - Главное ведь, как ты живёшь, а люди в жизни, не знаю… можно и без всех обойтись, наверное. - Это ты так думаешь, пока всех не потеряешь, - в голосе Важенки проскочило что-то тяжело пережитое.       Мы переглянулись с Важенкой на пролёте, её большие глаза за маской определённо вобрали в себя что-то… тяготящее. - А я тоже выбираю жизнь. Надо жить, будь хоть больно, хоть дорого, хоть как, но жить надо нам всем, - сказала Алиса. - Так что пошли спасать хрупких и глупых!       На этом мы пропустили второй этаж и пошли дальше.       Спустя 5 минут преодоления ступенек, я почувствовал, как у меня поднялся пульс и участилось сердцебиение. И, к моему удивлению, остальные ребята с виду даже не почувствовали никакой нагрузки. Они дышали ровно, думали о своём, не жаловались и не останавливались. Я уже чувствовал подходящую к горлу одышку, хотелось дать волю лёгким и дышать чаще. Но так я бы стал единственным, кто тут запыхался и устал, даже среди девушек. Одно лишь представление, как я один из компании иду и пыхчу, заставило подавлять одышку. И вновь чувствовать себя слабым, теперь уже не просто в сравнении с Хаски, а даже в сравнении с девушками. Да что же это такое…       На шестом этаже двери обеих лифтовых шахт оказались сдвинуты. Криво, с щелями, но не дадут просто так шагнуть в тёмную бездну. На пятом этаже пришлось постараться, чтобы сдвинуть одну дверь и не упасть в шахту.       Четвёртый этаж совсем не порадовал. Один из лифтовых проёмов вовсе не имел дверей, а именно - грузовой. - Да чтоб его того всего… - Хаски упёр руки в боки. - Вот так вот люди и падают, не видя, куда идут. - И что делать будем? - спросила Важенка, не подходя к краю шахты. - Ну… - Хаски оглянулся. - А, так тут щит стоял.       Парень нагнулся и поднял с пола большую деревянную потускневшую фанеру. Когда та начала подниматься, вдруг согнулась пополам и развалилась. - Видимо, кто-то закрывал уже проход, а какие-то придурки взяли, да сняли, - пробубнил Хаски, бросив развалившийся щит на пол. - Да ещё и сломали. - Вот же хулиганы, - проругалась Важенка. - Может, попросить Ласку раздобыть новый щит? - Алиса постучала носком по деревяшкам. - Он точно знает место. - Да, можно, но мы попробуем этот починить. Найдём доску с гвоздями, да забьём её в обе половины, может быть удержит. - Даже если получится, этот щит никого не спасёт, - говорит Ласточка. - На него надавить и он провалится. - Здесь суть не обезопасить проход, а хотя бы показать, что есть опасность, - Хаски расположил развалившиеся части так, как они когда-то были целыми. - Кто знает, когда я поставлю здесь новый. Может быть завтра уже кто-то провалится. - К тому же, - Алиса пошла к оконному проёму. - Если кто-то настолько глуп, чтобы прыгать в эту фанеру и не подозревать, что она может закрывать шахту - это самый чистый в своём проявлении естественный отбор. Кто поумнее, будет думать головой. - Всё это место - естественный отбор, - сказала Ласточка, смотря на дырку в полу. - Ты про завод или про наш лес? Ха-ха.       Вспоминая свои годы, где я нередко бродил с разными “друзьями” по заброшкам и просто странным местам, иногда удивляюсь, как я сам выжил. - О-о-о… - протянула Алиса и быстро отошла к краю окна, как бы прячась у стены. - У нас начинается шоу “В мире животных”! - Что? - мы все осторожно подошли к окнам.       Вдали, у забора показались четыре невысокие тени. Какие-то ребята неуверенно прошли через раздвинутые прутья в заборе, освещая себе дорогу тусклым фонариком. Они недолго постояли, осматриваясь, и начали друг друга подталкивать вперёд, к заводу. - Что делать будем? - с азартом спросила Ласточка и явной улыбкой на лице. - Может, когда они подойдут, начнём завывать? - с тем же предвкушением предложила Важенка. - Или просто сказать: вы кто такие, я вас не звал, идите отсюда, - относительно мирную идею дал Хаски.       Четыре школьника, явно не преодолевшие 15-ти лет, пошли по территории завода в нашу сторону. Мы с Алисой одновременно переглянулись и мне не понадобились слова, чтобы понять её мысли: «Твори!», говорит она горящими и, даже слегка пугающе, раскрытыми глазами. Это стало спуском, разрешением к действию, как собаке, поводок которой выпустили из рук. По лицу пошла улыбка от ощущения формирования в груди чего-то тёплого, похожего на клубок. Это нечто с тонким, почти незаметным горьким привкусом, но такой приятной сладостью подлости.       Перед глазами полетели идеи. Чем больше я смотрю на дорогу, по которой идут ребятки, чем ближе они приближаются, тем идеи становятся масштабнее, а предвкушение слаще. Можно их окружить и начать бегать за ними по всей территории, но это банально. Можно обойти их сзади и загнать в само здание завода, где опять же будем догонять? Не-ет… Загнать их на завод, заставить прятаться и…       И охотиться!       Я улыбнулся ещё шире, представляя, как эти школьники спрячутся в каких-нибудь шкафах, щелях избитых стен, кабинетах, а мы будем перемещаться тихо, выуживать каждый их вздох и искать. Вдруг я пройду совсем рядом с одним из них и незамечу? Как же у него будет биться сердце и дрожать руки. О, можно найти одного из них, заставить его истошно кричать, а потом резко закрыть ему рот, будто бы его убили. Насколько же сильно обострятся чувства остальных, когда они услышат мольбы и крики, а потом удар, и всё резко прекратиться. Они захотят плакать, кричать и молиться, но им придётся держать себя в руках, чтобы “выжить”.       Но особенно приятной будет победа! Насколько же прекрасно будет ощущение у кого-то из них, когда они выйдут с территории завода, обманут всех страшных людей в масках, которые “убили” их друзей и убегут домой. Эту эйфорию от обретения безопасности, которую воспринимают, как должное, они никогда не забудут.       Конечно, не будет никаких “смертей”, мы схватим тех, кто попался, и объясним, что это игра и пусть они притворятся мёртвыми. А когда все будут пойманы или кто-то сможет сбежать, мы встретим их у выхода с завода и объявим победителями. Вот будет веселье! И слухи пойдут, а в будущем можно даже целые игры устраивать с кучей народа…       Я повернулся к Алисе всем корпусом. Она посмотрела на меня и её глаза так сильно разгорелись, словно бы она увидела мою улыбку через маску. - Ну… рассказывай, Рысь! - не выдержав двух секунд, пока я формировал окончательную мысль, Алиса схватила меня за шиворот и приблизилась, чуть ли не стукнувшись лбами. - Не заставляй ждать!       Каким-то странным образом, я почувствовал улыбку на её лице, такую же широкую и предвкушающую. Если бы на нас не было масок, мы бы выглядели, как два психа, от которых стоит держаться подальше даже другим людям в масках. - Мы… - начал неспеша говорить я сквозь сжатые зубы, чувствуя сладковатый запах Алисы. - Да… - Окружим их… - Да! - девушка сильнее сжала руки на шивороте моей куртки. - И загоним на завод… - Да! - не может уже держаться Лиса. - Вперёд! - И будем охот.. - начал я, но прервался из-за каких-то завываний. - Ву-у-у… - донёсся голос.       Я успел даже немного нахмуриться, подумав, что наши ребята их решили пугать, но повернулся и увидел, что они в таком же смятении. Голоса расходятся снизу, с первого этажа под нами. Школьники впереди остановились с подогнутыми коленками. Вдруг там же внизу зажёгся огненный свет, и неизвестные субъекты, судя по прыгающим теням, направились к выходу из здания. - Мы тут были не одни? - спросил Хаски.       И тут на улицу вышли три фигуры, одетые с головы до самых ног в белые мантии! Один из людей высоко поднимает горящий факел над головой. Всё моё воодушевление сменилось непониманием и наряжённостью. - А-ах! - шумно вдохнула Важенка и закричала. - Сатанисты!!       Теперь мне в грудь начал закрадываться страх, а голова наполнилась планами, как отсюда можно сбежать. Крик Важенки услышали школьники, на момент подняли на нас головы, затем глянули снова на людей в мантиях. - Сатанисты! - подхватила девчонка. - Беги! Это Сатанисты-ы-ы!! - ринулся мальчишка. - А-а-а-а!!!       Два парня с криками побежали вперёд девушек, обратно к дыре в заборе. Сатанисты же сначала ринулись с угрожающими возгласами ловить гостей, а затем остановились, когда школьники преодолели забор и убежали прочь со всех ног. Люди в мантиях повернулись и посмотрели в наши окна, явно видя нас. Сердце кольнуло испугом от осознания, что я не успею сбежать по лестнице вниз и покинуть территорию завода. Если побежим по лестнице, то сатанисты преградят нам путь на первом этаже. Кто знает, что у них есть, кроме факела? Тогда придётся где-то прятаться в надежде, что не найдут…       Но ведь нас много, а их трое! Я бросил взгляд на своих ребят, но те не показались напуганными, кроме Важенки. Алиса, как всегда, с каким-то задором смотрела на произошедшее. Ласточка словно бросала вызов своим взглядом, готовая прямо сейчас выпрыгнуть в окно и подраться с ними. Хаски сомнительно перекосил брови. - Ах-ха-ха! - засмеялась Алиса, высунувшись в окно. - Что за цирк вы тут устроили? - А теперь идём по ваши души! - донёсся голос снизу. - Если найдёте, то забирайте!       Мне понадобилась бесконечно долгая секунда, чтобы выудить из памяти знакомый голос: Белка…       “Сатанисты” потушили факел и направились к нам, снимая мантии и звонко смеясь. Да и не мантиями те оказались, а какими-то подмерзшими покрывалами. Двумя фигурами невысокого роста представились Соболь и Хорёк. Я успокоительно выдохнул.       На момент я пережил то, что хотел устроить другим… - Ну вы даёте, я перепугалась! - сказала им Важенка. - Вы напугали даже больше, чем планировали, ах-ха-ха!       Со смехом Алиса перевалилась через подоконник достаточно опасно и мне на момент показалось, что она уже неконтролируемо падает вперёд. Я машинально схватил её за плечи и втянул обратно. - Ой, чуть не выпала! - Осторожнее. - Да что тут, четвертый этаж, сразу бы и насмерть. Зато умерла бы счастливой! - Ага. - Ты расстроился, что твой план не получился? - она сочувственно потёрла мне плечо. - Ну… у ребят тоже неплохо вышло. - Не бойся, у нас впереди всё время мира. Ты ещё проявишь себя во всей красе. - Да.       Алиса глянула на остальных ребят, которые пошли к лестнице встречать пополнение. Убедилась, что на нас никто не смотрит, схватила рукой меня за затылок, рывком приблизилась к моему уху и с возбуждением зашептала: - Как же я обожаю, когда ты такой! В эти горящие звериные глаза я могу смотреть вечно!       Её шепот неожиданно пробрал до самой глубины, пустив иголки по телу и заставив внутренние струны дрогнуть так сильно, как никогда прежде. Это сработал не рациональный механизм высшей мозговой деятельности, Лиса будто напрямую сжала ту глубинную часть личности, до которой никому не дано добраться. Но ей удалось и я удивился тому, какая дрожь пустилась по телу. Как если бы закрытого в клетке зверя поманили чем-то вкусным и он отозвался, ударившись от стенки, но всё ещё не способный вырваться. Мне даже пришлось сдержать резкий вдох, чтобы не выдать эти волнения внутри. Это приятно…       Алиса тихо посмеялась, отпустила меня и пошла к ребятам. Я сглотнул сухим горлом и посмотрел в окно на оставшиеся по снегу шаги от сбежавших школьников. Нет. То, как это устроили Белка, Соболь и Хорёк - неинтересно.       Охотиться было бы куда веселее. - Эхе-ей! - послышалось с лестницы. - Хе-хе-хей! - ответила Алиса, обнимая сначала Белку, потом влюблённую пару. - Как я рада вас видеть! - И мы вас! - ответили в один голос Соболь и Хорёк. - Ну вы и выдумщики, - сказала Важенка. - Привет, дорогуши. - Было же круто, нет? - Белка приподнимается на носочках каждым шагом.       Ласточка не проявила особого желания обниматься, но это нисколько не остановило Соболь и Хорька обхватить её с двух сторон и говорить, как сильно они скучали. После такого же тёплого приветствия Хаски, следующим на очереди оказался я и был наделён вниманием не меньше. Но объятия от них оказались не столько приятными физически, сколько их радость от встречи со мной. - Откуда вы здесь? - спросил Хаски. - Это я позвала их, - сказала Алиса. - Но они отказались. - Нет, мы с самого начала хотели прийти! - ответил Соболь. - Но не знали, придём ли, - договорила Хорёк. - А потом получилось! - И я не опоздала, а ждала ребят! - сразу защитилась Белка. - Вы нам всю добычу распугали, - сказала Алиса. - Так мы их как увидели, долго не стали думать, нашли там эти тряпки и побежали на них! - И расстроили нашего Рысёнка, - Алиса кивнула на меня. - Что?! - пара синхронным движением повернулась на меня. - Как расстроили?! - Белка раскрыла глаза. - Да не расстроили, - я помахал руками. - Просто у меня был другой план. - Блин, а какой? Рысьи планы взрывные! - Белка переглянулась с остальными. - Да так… я хотел обойти их сзади, заставить зайти на завод и окружить, чтобы они где-то спрятались, а мы бы их искали. - О-о-о, нет! - Соболь трагично схватился за голову. - Это было бы так интересно! - вскинула руки Хорёк. - Ой, прости, пожалуйста! - ко мне подошла Белка. - Эта была моя идея! Я опять всё испортила… - Да нет-нет, ребят. Всё нормально. - Он ещё что-нибудь придумает, да? - спросила Алиса. - Да. - Оказывается, умеешь хорошие идеи подавать, - Ласточка сложила руки под грудью. - Я думала, у тебя мозг только на разрушение заточен. - Бывает иногда. - И мы бы ходили и искали их? А что потом? - спросила Важенка. - Поймали и отпустили бы. - Не думаю, что кому-то надо нас видеть, - сказал Хаски. - Правила такие ведь. - Они бы ничего не разобрали в темноте, да ещё перепуганные и запыхавшиеся, - ответила Алиса. - Ладно. Ваше слово - закон. - Разве ты бы не хотел так повеселиться, побегать, “по-догонять”? - спросила Ласточка. - Ну… Во-первых, тут полно опасностей, а лишних жертв мы сейчас не хотим. Вспомнить только ту яму с прутами. Побежали во тьме и упали бы. И тут была ещё одна история к теме, как сказал Рысь, пряток. Однажды тело парня молодого нашли в узкой трубе где-то здесь. Труба это перегоняла воду в своё время или что-то такое, но не суть. Круглая такая и узкая. Вот я может и не залезу туда, а Белке или Хорьку было бы дико тесно. Представьте, что вам надо вот так вот сжать плечи, полностью выдохнуть и ползти, - Хаски сильно втянул плечи, положив руки на груди. - Вот он так и полз. Как вообще парень туда залез и главное зачем - никто не знает. Может прятался от кого в такой же игре или от неприятелей. Возможно, он думал, что труба его куда-то приведёт, но он не знал, что труба упирается в тупик. А когда дополз до конца, не смог вылезти назад, потому что… ну, это просто невозможно в таком тесном пространстве. Я надеюсь, что он умер от недостатка кислорода. Когда воздух в закрытом помещении медленно заканчивается, человек просто теряет сознание. Совсем не мучительно. - Жесть… - Важенка подумала и встрепенулась от пробежавших мурашек. - Фу! Я прям не могу терпеть такие закрытые пространства. - Зато не мучительно, - нашла плюс Белка. - Это жутко… - задумался Соболь. - Вот чего точно никому не пожелаешь, - согласилась Хорёк. - Да… - в момент эйфории от новой идеи, я не подумал о возможных последствиях. - Возможно, хорошо, что они ушли. - Кто отпустил, кто упустил - не так уже и важно, - вклинилась Алиса в наши раздумья. - На чём мы остановились? - А что вы тут делаете? - спросила пара. - Пытаемся как-нибудь обезопасить это место, - ответил Хаски. - Ага, разрисовали один коридор кругами, - добавила Ласточка. - Да и просто смотрим, что тут можно сделать. - Так вам нужно было обратиться к Мышке! Она любит это место и знает тут всё, - сказала Хорёк. - А я так же сказала, - подняла палец Алиса. - Да, она тоже так сказала, - подтвердила Важенка со смешком. - Она бы с удовольствием пошла с нами. Вы знали, что Волк, Медведь и Ласка впервые познакомились с ней именно здесь? - А что она здесь делала? - спросила Белка. - Проводила время в тишине и покое. - Почему она не пошла? - поинтересовался Соболь с каким-то хитрым прищуром. - Занята каким-то важным делом. - У-у-у! - Соболь и Хорёк посмотрели друг на друга с ехидными глазами. - С Филином, да? - Вроде как. - А-а, как мило! - А что? - спросил Хаски. - У них что-то происходит!       Это заявление встретило только непонимающие взгляды. - Ну между ними что-то сверкает! - … - Что-то крутится-мутится! - Да ну? - удивилась Важенка. - Ага! - Не-ет, вы смеётесь? - покрутила головой Ласточка. - И я не видела! - подняла брови Белка. - Хотя я их вообще мало видела, ха-ха! - Да вы что?! - воскликнул Соболь, вскинув к нам обе руки. - Между ними искры летают, так и слепят! - восклицает Хорёк так, что по коридору уходит эхо. - Вы не видели, как Мышка смотрит на Филина?! У неё глаза большие, влюблённые, а тот чуть ли не краснеет! - воскликнула Хорёк. - «Чуть ли» - ничего не значит, - сказала Ласточка. - Филину вообще не до этих вещей, вы его знаете. Да и Мышка не похожа на ту, кто хотела бы себе пару. - Ну да-да. Настолько ей неважно, что она не пошла показывать своё любое место новичкам, а осталась с Филином. - Они просто вместе делают дела, - кивнул Хаски. - А вот почему они всё делают вместе? - спросил Соболь. - Потому что они идеально дополняют друг друга! - ответила тут же Хорёк. - И подходят друг другу! - М-да… - протянула Ласточка. - Вы так же говорили про Важенку и Ворона. - Что?! - раскрыла глаза Важенка на ребят. - Не-не-не! - Соболь и Хорёк закрутили руками. - Я и… Ворон?! - Нет! То было просто шуткой! А на этот раз мы точно уверены! - Да мы ничего такого! - продолжает Важенка. - С чего вы взяли?       Мы переглянулись с Алисой и я тихо усмехнулся, видя её довольные глаза. - Ну как! - говорит Соболь. - А та вечеринка у него, куда он позвал только тебя? - Нет! Он тогда… он хотел показать, что планирует и собирает свою эту… комнату, чтобы я оценила, и всё. Он готовил для всех, я зашла, посмотрела, дала своё мнение и вышла. - А почему он только тебя позвал оценить? - хитро спросила пара. - Я не знаю, я просто… Он сказал, что у меня намечен взгляд на хорошие вещи. Так, всё! - Ладно! Но вот у Филина и Мышки всё определённо ясно! Вы просто не видите ничего, а мы-то опытные. - Это будет мило! - сказала Белка. - Отношения на расстоянии будут, - хмыкнула Ласточка. - Он в два раза выше неё. - Не в два! - возразила Хорёк. - Чуть выше на голову, и что? - Ладно, ребят, нам правда надо заниматься делами, - прервал их Хаски. - Скажите лучше, где вы такую палку нашли?       Парень подобрал с пола обгоревшую с одного конца деревяшку, которую Соболь зачем-то принёс сюда, и глянул на пару торчащих кривых гвоздей. - А там валяются разбитые палки и поддоны всякие, - ответил Соболь. - Слушайте, можете принести ещё пару таких и желательно с прямыми гвоздями? - Конечно. А зачем? - Я хочу починить вон тот щит и закрыть им лифт. - Тогда побежали! - вдохновилась Хорёк.       Этих людей не надо вдохновлять долгими речами. - Так, я с вами не закончила… - Важенка пошла за быстро убегающей вниз лестнице парой.       Из нас остались только Ласточка, Алиса, Белка, Хаски и я. Белка подошла к лифту и глянула в шахту. - А зачем вы хотите закрыть проём? - голос девушки эхом ушёл в тёмную пропасть. - Чтобы не упал никто в темноте, - ответил Хаски со вздохом, уставшим уже всем объяснять. - Ха-ха. - Что? - Забавно просто. - Что забавно? - Ай, да так, мелочи! Просто я хотела однажды сброситься здесь, ха-ха. Думала, с крыши или в лифтовую шахту. Стояла и всё размышляла, умру ли я сразу…       Белка встала у самого края и выставила одну ногу в шахту, задумавшись на пару секунд. Хаски сидел на корточках, держа в руках палку с гвоздями, и в этот момент застыл, глядя на неё, будто бы готовый в любой момент броситься к девушке. Прекратили свой диалог и Алиса с Ласточкой. - А сейчас хочешь? - в голосе Алисы почувствовалась нотка вызова. - ..Не-е! - Белка легко отошла от края. - Это просто смешно! Ну, знаете, раньше я хотела здесь сброситься, а теперь мы её чиним от других и… ну , это забавно, ха-ха! - Почему ты об этом думала? - спросил Хаски, чуть расслабившись. - О чём? - О… самоубийстве? - А, да так! Ха-ха-ха… - Белка попыталась что-то сказать, но почему-то залилась смехом. - Не знаю, меня тут сумасшедшей посчитают, если скажу! - Мы все немного из таких, раз здесь собираемся. - Ха-ха, да, наверное. Ну… как сказать? Вы скорее всего не поймёте. Когда я думаю о том, что… ну… сделаю то, что ты сказал, я… мне так хорошо от этой мысли становится!       Мы с Хаски сомнительно переглянулись. - “Хорошо”? - с небольшим удивлением спросила Ласточка. - Ну да, прямо вот, бывает уроки сижу делаю, а на кухне вечером, как обычно, родители собрались с соседями, кричат, веселятся, дерутся иногда, ну так, в шутку, наверное. Брат мой занимается чем-то важным или ушёл куда-то. Ну вот хочется с семьёй как-то посидеть, но раз и у них дела поважнее есть, чем я, то и ладно, им ведь и со своими друзьями хочется провести время. Вот сейчас там такая же вечеринка скорее всего, они так были увлечены, что даже не заметили, как я ушла. Ну и хорошо, что их отвлекать, да? И вот я сижу такими вечерами, что-то немного “пригрустнится” и тут… как подумаю о том самом, сразу так хорошо на душе становится и улыбка на лице появляется, - Белка возбужденно приподнялась на носочках. - Хочется сразу в этот же вечер пойти в ванну, взять бритву, или пойти вот сюда и прыгнуть… Ну вот, ну не могу объяснить, окрыляют такие мысли и всё тут, - Белка скромно сложила руки на животе. - ..Н-не понимаете, да? - Ну такое, да, - ответил Хаски. - Всё мы понимаем, - отвечает ей Алиса. - Но в жизни намного больше вещей, которые могут окрылять. - Ага, например, вы все! Ну и конфеты - тоже моя страсть, особенно ваши. После них даже жить становится слаще, а всё остальное не кажется таким уж плохим. - Так дарённые - всегда вкуснее. - Ага! - Рысь, помоги, пожалуйста, - обратился ко мне Хаски. - Чем? - Наступи ногой, зажми палку, я гвозди выпрямлю.       Белка присоединилась к диалогу Ласточки и Алисы, а я последовал просьбе Хаски. Тот начал настукивать кирпичом по кривым гвоздям, стараясь выпрямить. - Я так понял, все ребята здесь с какими-то своими проблемами. А почему ты здесь? - спросил я. - Ты когда-нибудь болел сильно? - Насколько? - Настолько, что думал умрёшь. - Ну прямо вот так, нет… хотя, один раз у меня температура была под 41. Странное состояние, говорят, тогда я был близко. - Вот и я болел. Казалось, что умру. Ты думал о чём-нибудь во время этой температуры? - Да нет… галлюцинации скорее всякие были и не понимал, что вокруг происходит. А ты чем болел? - Редкая болезнь, долго объяснять. Суть в том, что я был на краю в трезвом сознании и думал… как мало пожил. Я хотел жизни, свободы, попробовать себя в разных делах, получить чёрный пояс, помогать миру и путешествовать. - Если всё было настолько серьёзно, то почему ты… ну, сейчас здесь? - ..Нашёл препарат, который мне помог. А с ребятами я потому, что… они мне помогли в трудную минуту, да и дела порой делают полезные. - Кстати, а мне Алиса говорила, что ты чем-то болел и вылечился конфетами, ха. - Ну типа того, да, ха… - судя по его глазам, за маской он не особо искренне улыбнулся. - Она скорее всего имела в виду поддержку. - Почему ты всё-таки не получил мастера по карате? Ты же вылечился. - Да там… мастер чёрного пояса - это же не просто навык драться и ронять людей на пол. Мастер должен быть мудрым, ответственным, идти истинным путём и вести за собой других. А я… сбился с пути, так сказать, ха-ха. Ну, в общем, не хватило мне немного до чёрного пояса личностных качеств, которые оценил бы мой Мастер. Да и ладно, это дела давно ушедших дней. У меня не стояло великой цели получить черный пояс. А сейчас мне он уже и не нужен. - Понятно. - А ты почему не мастер спорта по боксу? Выглядишь здоровым, - его слова сразу показались мне лестью. - Ха, не, не такой уж я большой. Вообще, я не ставил себе целью получить даже кандидата, потому что я и в соревнованиях-то не участвовал. Я тренируюсь просто стать сильнее и увереннее. - Так, сильнее или увереннее? - В плане? - Это два понятия, которые не связаны друг с другом. Даже если ты будешь самым сильным в Тайге, тебе это может не добавить уверенности. Мой Мастер-тренер всегда говорил, что силу каратиста определяет не его тело, а дух. Сильного телом можно забороть и он сломается. А “заборишь” сильного духом, он всё равно встанет и продолжит бой, либо примет поражение и станет лучше. - Ну да… так если я буду сильным, не буду бояться никого и ничего, тогда и уверенности прибавится. - Не прибавится, если твоя уверенность будет завязана на силе. Отнять силу и кто ты будешь?       Задумавшись о словах Хаски про «Слабого телом, но сильного духом» почему-то вспомнился Тихон, который не представляет ни для кого опасности по причине худощавости тела, но то, какую уверенность он излучает в компании абсолютно любых людей - даже меня впечатляло. Марк его однажды охарактеризовал фразой «Рождённый бегать - пизды не получит», но я не видел, чтобы Тихон отступал перед трудностями. А Марк… вспомнить только то, во что он превратился, когда рухнул со своего тщеславного пьедестала от моих ударов. Первые пару недель он был тише воды и ниже травы, обходя меня сторонами. - Имея преимущество, каждый сможет заглянуть в лицо противнику. Но будучи обречённым, не каждый сможет посмотреть в глаза смерти, - после этих слов Хаски поник буквально на момент, но я успел это почувствовать. - Этому меня пытался научить Мастер. - С ним что-то стало? - Нет, просто я плохой ученик, ха. Короче… подумай об этом. Возможно, ты сможешь найти уверенность в себе не в своей силе. Кстати, ты догадываешься, как ты пришёл к такому мнению? Я вот знаю парня, кто тоже считает силу - залогом уверенности, потому что он фанат Арнольда Шварценеггера. - Как я пришёл к этому?..       Я задумался на пару секунд, проникая в корень вопроса и собственной “проблемы с силой”. Единственный образ, самый яркий и мужественный возник перед глазами - папа. Человек, что может усадить на свои руки меня, Леру и Маму, и вынести из горящего дома. Я просто не могу его представить без той внушительной формы, какой он обладает. Но если вдруг он сдуется, потеряет ли он уверенность в себе?       Стоило только представить папу, как спиной почувствовал его силуэт и его мощные руки на моих плечах. В первый момент это налило теплом, чувством безопасности, и сразу же после этого живот свернуло от неприязни к самому себе: слабому и нуждающемуся в чьей-то защите. - Наверное, из-за отца, - признался я. - Не, я понимаю, о чём ты говоришь, про уверенность и силу. Но я хочу быть уверенным в том, что смогу защититься от окружающих в случае чего. - Считается, что только слабые избегают драки, но нет, сильный и уверенный в себе человек в первую очередь не рассматривает такого решения конфликта вовсе. Рвясь в драку, слабые люди пытаются самоутвердиться, а сильным - это не нужно. - Ты познал “Дзен”? - я решил как-то свести эту тему на нет из-за какого-то дискомфорта внутри. - Ха-ха… если бы.       Хаски более-менее выпрямил гвозди и начал присматривать, как лучше всего сколотить две половины щита. Я глянул на трёх девушек, что тихо общаются у окна.       Не перестаю удивляться, насколько пропорционально красиво сложено тело Ласточки. Проскочила мысль, что она будто бы не к месту здесь. Ласточка… слишком красивая для такой компании? Будто бы для девушек с таким телом есть намного более лучшая компания и занятия, чем быть здесь. Ребят здесь объединяют разные личные проблемы, но Ласточка… Вообще, могут ли у настолько красивых людей быть какие-то проблемы, вынудившие спуститься аж сюда, к этим людям в масках, что бродят по заброшенному заводу. Такую, как она, я скорее представляю в ресторане в шикарном платье, проводящей вечер в компании таких же красивых людей, но определённо не здесь. - Слушай, - обратился я к Хаски вкрадчиво. - А что с Ласточкой? - Что с ней? - Почему она с нами? Ну знаешь… она красива, уверенна в себе и всё такое. - Думаешь, у красивых не бывает проблем? Бывают. - А какие у неё? - Слушай… у нас такие правила, что мы не любим обсуждать за глаза. Обычно у нас обсуждаются проблемы с самим человеком. - Да, но она вряд ли поделится. Ласточка явно меня невзлюбила. - Нет, она со всеми новичками так. Проверяет, кто ты есть.       Как опытный шпион и, возможно даже, жертва сплетен, Ласточка сразу уловила наш разговор, стоило только проскочить её имени между нами. Она повернулась и косо на нас посмотрела. - Я не буду говорить, что ты мне не нравишься, - сказала девушка мне с другого конца комнаты. - Но знаешь, за что я Филина уважаю? За то, что я не раздеваю его взглядом. - Ты хотела сказать: «Он не раздевает меня взглядом»? - спросил Хаски. - А, ну да-да. Вы поняли. Когда на меня смотрят, как ты, аж противно, - она сложила руки под грудью. - Я не смотрю на тебя как… - начал я, но был прерван. - Бред не неси. Девушки всегда видят, как и куда смотрит парень. Особенно я: опыт большой. Лучше признай это и не строй из себя пушистого. - Как признать? - Что таращишься. - Я не… - Вот и весь разговор, - она махнула рукой. - Ладно… - я закатил глаза. - Иногда взгляд сам падает.. - Что ты там стонешь, как умирающий лебедь? Не слышу. - Признаю, бывает, глаза цепляются, - добавил я голоса. - Но я не думаю ничего такого.       Ласточка несколько раз стукнула носком сапожка, изучая меня взглядом, а потом её тон резко полегчал: - Ну вот, уже лучше.       Девушка опёрлась обратно на стену. Алиса, стоящая рядом, подмигнула мне, мол, я сделал всё правильно. В этот момент вернулись Важенка, Соболь и Хорёк, принеся с собой порядка пяти досок с гвоздями. - Спасибо. Мне бы и одной хватило, - сказал Хаски, когда перед ним свалили кучу досок. - Лучше, когда есть выбор, - пожала Важенка. - Мы, пока шли, все гвозди распрямили! - сказал Соболь. - Чтобы ты не утруждался! - договорила Хорёк.       Я удивился: каким образом они их распрямили? - Спасибо большое, ребят. - У вас всё получается? - к нам наклонилась Важенка. - Может чем помочь? - Нет, мы справляемся. - Мы ещё на второй этаж зашли, там щиты тоже стоят и закрывают лифты. - О, это хорошо. - Ну ладно, если что, зовите, не стесняйтесь!       Троица быстро вовлеклась в диалог у окна. - Ну и принятие себя и окружающими в этом обществе играют свою роль, - продолжил Хаски тему, почему он здесь. - Кем ты ни был, чем бы ни занимался, как бы ни выглядел… чтобы ни делал, тебя примут, выслушают и поймут. - Да, я заметил. - Вот.       С минуту мы провозились в тишине. Хаски выбрал доски, скрепил две половины щита с одной стороны и забил кирпичом. Я помог ему перевернуть и разместить доску дополнительно с другой стороны для надёжности конструкции. Хаски решил загнуть гвозди с той стороны, с которой они вышли, чтобы никто на них не напоролся, глянул на других ребят в стороне и наклонился ко мне поближе, говоря вкрадчивым голосом, стуча по гвоздям. - Послушай, Рысь.. - говорит он так, что нас никто не слышит. - Я вижу, что ты не совсем нашего контингента, так сказать. У тебя глаза плавают в собственных мыслях, у тебя есть дела дома, что-то, что заставляет тебя задумываться о своём пребывании здесь. К нам многие приходят из-за проблем в жизни. И да, здесь можно отлично отдохнуть, отпустить ту жизнь, на вечер или навсегда, но… подумай основательно, надо ли тебе это. Пока что ты можешь уйти без лишних хлопот и больше с нами не тусить. - А что, потом будут “хлопоты”? - я со смешком посмотрел на него. - Ну-у… - кажется, Хаски очень осторожно подбирает слова. - В будущем у тебя будет выбор: вступить в нашу компанию, как полноценный участник или уйти. Там может лечь некоторая ответственность на тебя, а если захочешь уйти, то могут быть некоторые недопонимания и… до того момента тебе лучше точно решить, чего ты хочешь. - Хочу ли я продолжать тусить с вами? - Чего ты хочешь от жизни.       Я не понял, что он под этим имел в виду. - А в чём ответственность? В этих ваших “патрулях”? - Типа того, да… Знаешь, здесь тоже нужно отстаивать и доказывать, что ты достоин места среди нас. Да, есть некоторые поручения, по типу лесопилки и ярмарки, где ты уже проявил себя, но… Короче, подумай. - О чём? Оставаться ли с вами? - Да. Подумай.       Я совершенно не понял, о чём тут думать. Небольшие “терроры” и патруль - что в этом страшного? - Но если что, то я тебя не отговариваю ни в коем случае, - заговорил он быстро, словно обязательный текст, какой бывает в конце рекламы. - Просто говорю, возможно, в дальнейшем на тебя ляжет больше некой ответственности, которая может тебе в каком-то плане помешать. - Ну ладно, - я пожал плечами. - Ладно… - он покивал головой.       Хаски поднял с пола щит. Разломанный когда-то на две части, сейчас он скреплён двумя досками. Не такой красивый и впечатляющий, какой был когда-то, но готовый продолжать выполнять свою функцию. Снова возвращён к жизни, по сути, за счёт того, что где-то расчленили другой поддон на доски. Хоть для воскрешения щита пришлось принести в “жертву” его далёкого “брата”, щит будет нести добрые побуждения.       Он встал на своё место и преградил путь в тёмную бездну тем, кто достаточно умён, чтобы не биться внутрь, но он не сможет остановить тех, кто намеренно в него прыгнет. Хаски подбил углы, зафиксировал дерево и полюбовался проделанной работой, облегчённо выдохнув, испытав какое-то удовлетворение. Мы повернулись на девушек и Соболя, что стоят у окна без дела и безмятежно болтают. - Хреново как-то всё вышло сегодня, - сказал глухо Хаски. - Не, всё, надо расходиться. - В плане? - Я себе по-другому это представлял. Думал, мы придём целой компанией, уберём какой-то мусор, перекроем дыры в полу, закроем шахты, уберём всякие прочие опасности. А в итоге бесполезно отметили дыры и закрыли лифт. Да и как-то странно, что мы с тобой занимаемся делами, а они просто стоят здесь, - Хаски, с ноткой разочарования, показал рукой на остальных. - Ну да, ты же ничего им не поручил. Хочешь моё мнение? - Давай. - Стоило и правда сделать по-другому. Сначала надо было составить список: что хочешь здесь сделать и починить; подумать, кто может и чем может заняться; заранее найти все материалы; может обсудить с кем-то, кто понимает все эти дела. И потом полностью готовым прийти сюда, раздать всем задачи и мы бы одновременно все работали по всем зданиям. А так они не знают, что ты хочешь и что им делать, поэтому и стоят без дела. - М-да… роль лидера мне никогда не шла: не умею я так мыслить объёмно, как ты. Мне легче одному всё делать и держать в голове. - Да и я тоже не так уж хорош. Просто небольшой опыт. - Знаешь вот это, когда хочешь сделать всё хорошо, а выходит через задницу? У меня всегда так. - Ладно тебе, все имеют право на ошибку. - Только не все могут вывезти последствия. Ребят! - Хаски обратил на себя внимание своих друзей. - Простите меня, пожалуйста, я совсем не подготовился и зря вас собрал. Предлагаю расходиться. - Уже?? - спросила Белка. - Мы только пришли! - Да, мы тут только время бесполезно потратим. Я хотел бы позже ещё попросить о помощи, если вы согласитесь. В следующий раз я всё распланирую и сделаю чётко. Простите ещё раз, что всё так вышло. - Да ладно тебе, - ласково сказала Ласточка. - Я потратила свой единственный свободный вечер на ближайшие три дня, но время провели не так плохо. - А то, хоть дурачков попугали! - вскинул кулак Соболь. - Даже не помер никто! - Хорёк задорно толкнула плечом своего парня. - И шахты закрыли, может поможет кому, - согласилась Важенка. - Главное, что мы помогаем друг другу и будем помогать, - Алиса обошла Хаски, смотря на меня. - Ты зови, а мы придём. - Спасибо, - тот кивнул.       На том мы покинули здание, проходя очерченные ямы, опасные провалы, разрушающиеся стены и битые стёкла. Как интересно, что даже после прекращения использования здания по основному назначению, оно стало местом историй, следя за самыми разными людьми и ситуациями. И сегодня мы стали одной из таких историй, которое старое здание завода поглотит в себе и никогда никому не расскажет. Тёмные разбитые стёкла проводили нас, когда мы покинули территорию, прикрыв за собой металлические ворота. - Фух, - выдохнула Важенка. - Что? Чуть-чуть проклятья схватила? - усмехнулась Ласточка. - Да хватит! - Ну что ж, - говорит Белка, покачиваясь в стороны. - Пойду тогда домой. Может там закончилась родительская посиделка и мне удастся уснуть в тишине, ха! - Какой ужас! - возмутилась Хорёк. - Давай ещё погуляем, зачем нам-то так рано расходиться? - А, да, и правда! Ты такая умная!       Они взялись за руки и посмеялись. - Опа, тройничок сегодня наклёвывается! - Соболь потёр руки и сказал так, чтобы обе девушки не услышали. - Я тебе дам тройничок! - тихо пригрозила ему Ласточка. - Белка - девочка ещё, даже пальцем не тронь. - Согласна! - поддержала Важенка, не столько угрожающим тоном, сколько пронизывающим взглядом. - Выпорем! - Да шутка-шутка! - Соболь сделал шаг назад и помахал руками. - Ну что вы? Шуток не понимаете? Ха-ха и не больше! - Знаем мы ваши наклонности, - Ласточка сложила руки. - Это не наклонности, это эксперименты!       Если Важенка и Ласточка могли бы раздавить взглядом, то от Соболя бы только мокрое место уже осталось. - Пошли уже, подруга, - сказала Важенка. - Вот парни - всё об одном.       Когда девушки отвернулись от Соболя, тот глянул на меня, ухмыльнулся за маской и снова потёр руки. Чуя подлючую энергию, Ласточка снова повернула голову на Соболя, заставив встать его по стойке смирно. - Мне было приятно с тобой познакомится, Рысь, - Важенка протянула мне руку, которую я пожал. - Ты очень хороший парень. - Спасибо. И мне. - Держи свои инстинкты при себе, - сказала мне Ласточка, пожав руку быстро и легко. - Я сейчас пойду в ту сторону, и если ты повернёшься глянуть на меня, я тебе лицо рассеку. Мы договорились? - Без проблем, - я пожал плечами.       Две подруги пошли вдоль забора к лесу. Представив, какой вид мне может сейчас открыться на спину и бёдра Ласточки, я с силой подавил инстинктивное желание повернуться. На этот раз я победил самого себя. Не потому что боюсь угроз Ласточки, а потому что такое поведение и правда мне не свойственно. Просто, блин, она так сложена, что трудно не разглядывать и не наслаждаться… как в музее статуй великих художников.       Попрощавшись с Белкой, Соболем и Хорьком, остался только Хаски. - Ну что ж, - парень повернулся на меня. - Я тоже был очень рад познакомится с тобой. Ты - приятный, ответственный человек. - Ты тоже, - я пожал ему руку.       Я подумал, что он скажет что-то в духе «Увидимся» или «До встречи», но ошибся: - Удачи.       На том остались только мы с Алисой. И куда они всё время разбредаются по лесу? - Ну-у? - обратилась ко мне Алиса. - Сегодня всё прошло спокойно, как ты и хотел. - Да… - Что какой взгляд? Не хватило эмоций? - Ну так… скучновато немного было. - Ха-ха, и это ты говорил, что у нас каждый раз какое-то происшествие? Нет, вот она реальность. - Ладно, нормально. Пошли тоже по домам. - Я-то дома, а тебе желаю удачи добраться! - Алиса пошла вперёд. - На третий раз эта шутка становится уже не смешной. - Ха-ха. А кому должно быть смешно? Тебе? - Мы идём по направлению к посёлку. Да? - Ой, ну хотя не делай этот вечер ещё скучнее, Даня. - Я так и думал.       Некоторое время мы прошли в тишине, идя по когда-то вырубленной дороге к заводу. И тут я вспомнил про поцелуй… - Нам надо кое о чём поговорить. - Ох, у меня от таких слов сердце начинает биться! - Алиса сжала рукой куртку на груди. - Сколько раз после этого я слышала всё самое плохое. Можешь хотя бы не так по-родительски говорить? - Ну… есть тема для обсуждения? - Ух! - Алиса согнулась на правую сторону. - У меня есть к тебе разговор? - Ах, вот это прям очень больно! - девушка выгнулась влево. - Я хочу поговорить о вчерашнем поцелуе. - Во! - Алиса сразу воспрянула. - Вот так бы сразу. А то: хочу поговорить, разговор, тема… Фу! Все эти хождения вокруг да около и попытки мягко начать так бесят. - Понимаю. Так вот… Что это вчера было? - Поцеловались. - Нет. Ты меня поцеловала. - А ты был не против, - она ехидно глянула на меня. - Нет… я не об этом. Зачем ты меня поцеловала? - А что, нельзя?       Я захотел ответить чётко и понятно, но почему-то остановился: - Просто это было внезапно. - Всё самое интересное происходит внезапно. - Пойми, я… - ну же, надо сказать «не готов, не хочу, не буду». - Не делай так. - Почему?! Я что, плохо целуюсь? - Нет… - У меня изо рта пахло?! Не могло! Я все свои клыки вычистила. - Э-э.. - нет, вкус был прекрасный. - И девушки у тебя тоже нет. - Откуда ты знаешь? - Причинное место не пахнет. - ..Чего? - У тех, кто в отношениях и сношается, сразу чувствуется запах выделений от недавних прелюбодействуй. А ты затянут и чист, как винная пробка в бутылке. Очень манящая, настоявшаяся и сладкая.       Следила, наверное. - Послушай, я не хочу, чтобы вот так всё развивалось. - А как? Хочешь быстрее?       С хищными глазами Алиса начала стремительно идти на меня. - Нет. Просто… не надо ничего делать. Ладно? - О-о-о, я тебя поняла. Хочешь сам всё сделать, да? Мужчина должен чувствовать себя мужественным, - Алиса тут же отступила. - Типа того. - Только знай: девушка не любит долго ждать. - Ага.       По крайней мере, это охладит её пыл на какое-то время. А я смогу спокойно всё обдумать дома, где не будет её пронизывающего сладковатого запаха, который словно голову дурит. - Кстати, я тоже настоятельно рекомендую тебе не заглядываться на Ласточку, - её голос чуть потвердел. - А то кто знает, что может случиться. Но всегда можешь заглядываться на меня! Или даже больше…       Алиса согнула руки в локтях, прижала к телу и свела лопатки. Получилось так, что её грудь вылезла вперёд, а куртка туго обтянула упругую выпуклость. На этот раз я не успел удержать собственные глаза и те прыгнули, словно притянутые магнитом к той самой области. - Ха-ха! - довольно покрутилась Алиса. - Так-то!       Я закрыл глаза и мысленно спросил их, зачем же они это делают.       И в этот раз Алиса решила меня не бросать, выведя к огням посёлка. Мы постояли недолго, любуясь ночным спокойствием. Затем Алиса взяла меня за руку, положила себе на спину и обняла мою грудь. - Ну что, целоваться не будем? - Нет. - Какие мы странные, ей-богу.       Алиса схватила рукой меня за затылок и со страстью зашептала на ухо через сжатые зубы. - Но как же тот поцелуй был хорош! И сегодня, когда мы стояли, я видела твои горящие звериные глаза, я еле-еле удержалась, чтобы не прильнуть к тебе прямо там!       Я тоже..       Глаза зажмурились от мурашек, а зубы пришлось сжать, когда глубинный крик ударил мне в голову, но я смог сдержаться и не выдать то, о чём мог бы пожалеть. Алисины слова проникли прямо в мозг, надавили на какой-то нерв, что пустил тряску по всему телу и даже успел запустить процесс естественного проявления возбуждения, перенаправляя кровь в теле. Пальцы сами съехали со спины на талию Алисы и сжались. В горле пересохло от резкого возникшего желания и представления, как я повалю Алису прямо здесь на снег..       Нет, Данил. Мне не нужно это делать. Ни в коем случае. - М-да.. - я не смог скрыть то, как потяжелело моё дыхание. - Ха-ха, - Алиса тоже вдруг задышала чаще. - Я не понимаю, что ещё нас останавливает. - ..Я. - И меня это так бесит!       Осознавая, что с каждой секундой искушающих прикосновений, теряю контроль над мыслями, я отпрянул от Алисы и глубоко вздохнул, успокаивая разыгравшееся возбуждение. - Увидимся, - сказал я и пошёл быстрее к посёлку.       Алиса ничего мне не ответила. Она недолго посмотрела мне в спину и ушла обратно в лес. А я остался бороться с дрожью в теле и тяжестью в “причинном месте”.       Ну нельзя-нельзя. Никак, бесповоротно и без шансов. Ты проходил это уже и не должен дважды ошибаться. К тому же, ты её совсем не знаешь. Если что-то завяжется, в конечном итоге мы откроем лица и не сойдёмся в чём-то? Что тогда? Уеду из посёлка ещё и с болью на душе, что либо меня бросили, либо бросил я из-за своей глупости. Я не могу поддаваться этим ничем не подкреплённым чувствам.       На свежем воздухе, без окружающего меня сладкого запаха Алисы, голова прояснилась, мандраж утих, а бьющееся нутро стихло. Я дико захотел спать. Пройдя немного по посёлку, накрытый тишиной, я без лишнего шума вернулся в свой дом.       В сон я провалился, как будто упал в бездну: стремительно и без единых усилий.