Дом

Престижный жилой комплекс на холме освещался лучами солнца, лишь иногда скрывавшегося за облаками. Конец октября радовал хорошей погодой. В восемь утра людей на улице не наблюдалось, но жильцы двух домов верхнего яруса бодрствовали давно. Правда, многие не по своей воле. Сегодня у обеих команд совпал день и время пробежки, и ребята решили скучковаться, чтобы стало веселее. Уличная униформа ZGDX и YQCB была похожа: чёрные ветровки-мембраны и спортивные штаны с небольшими различиями в фасонах. Главным признаком отличия на одежде были лого команд в фирменных цветовых гаммах. Каникулы между национальным и мировым турниром закончатся через несколько дней, поэтому тренировки уже возобновились. В киберспорте физподготовка не была основным фактором, и ей справедливо уделялось меньше времени, в отличие от онлайн-сессий в игре. Но обязательными такие тренировки оставались. С недовольством вытаскивая себя по утрам на улицу, большинство участников пробежки могли только порадоваться, что это происходит не каждый день. В такие моменты у ZGDX телодвижения подпитывались голосом Сяо Жуя в головах, радостно напоминавшим: «будете халтурить — вычту из зарплаты». Угроза не действовала на Лао Мао, который любил не только киберспорт, но и спорт в целом. Хотя молодому наследнику корпорации тоже было без разницы, но для него у менеджера была другая фраза: «госпожа Лу напоминает: капитан должен подавать пример команде». Объединённый отряд сонно-хмурых людей в чёрном наматывал круги вокруг баз и ближайших строений. Сегодня недовольством особенно отличались Рон Рон и Лу Сы Чен с Тун Яо. К первому за час до подъёма громко и настойчиво скреблась кошка, а когда парень всё же открыл и лёг обратно, минут через двадцать точно также попросилась на выход. Первое, что пришло на ум топперу в полусне: «ошиблась дверью». YQCB дружно привязались к мохнатому обитателю и даже просили хозяйку иногда оставлять её на базе на пару дней. Сама босс не жила с командой, но много времени проводила там и брала питомицу с собой, потому соглашалась, а кошка для ночлега часто выбирала комнату АД-керри. Он в таких случаях уже просто не закрывал дверь на защёлку и был даже рад проснуться с пушистым комком под боком или на лбу. Чен и Яо наоборот чуть не проспали, если бы не Толстяк. Он не нашёл соседа по комнате даже на первом этаже и сразу постучался к сокоманднице. Чен пожалел, что не может швырнуть голосящий «будильник» в стену подобно обычному. Время тренировки подошло к концу, и киберспортсмены могли отдышаться после бега, стоя на полпути между их базами. Облака чуть сгустились, появился лёгкий приятный ветерок. Оба стрелка немного отошли от дружной толпы и шептались о своём. Остальные игроки перекинулись парой фраз и собирались расходиться. Первым исчез Лао Мао продолжать активность в зале. Заметив, что АД-керри не спешат по домам, некоторые вопросительно уставились на них. На это Чен спонтанно выдал, не особо заботясь о правдоподобности: — Мы ещё побегаем. Парни словили охапку разномастных взглядов от флегматичного у Лян Шэна до шипперского у Лу Юэ. — Хотите с нами? — учтиво предложил капитан ZGDX, и остальная команда заторопилась к базе, сбивчиво отказываясь. Сокомандники Иерофанта захихикали коллегам вслед, но тоже не собирались напрашиваться в компанию энтузиастов. Лян Шэн пристально посмотрел на него и строго напомнил: — Через два часа общее собрание. Не опаздывай, Кун Хёк. Стрелок сдержанно кивнул, улыбаясь одними глазами в ответ. Как только YQCB направились домой, Чен достал конфету из большого кармана куртки. Плотное шуршание намекало, что этих сладостей там целая россыпь. — Зависимый, — беззлобно фыркнул Хёк. — Отстань, — бросил Чен, зубами извлекая из обёртки цветное драже. Бегать дальше они и не думали, а просто пошли прогуляться по территории. По пути обсуждали свежее дополнение к Onmyoji Arena и спорили, какой сикигами на боте в нём будет эффективнее по урону. Минут через десять парни свернули с основной асфальтовой дороги и пошли между заборами по мощёной тропке. Хёк снял длинную ветровку и остался в серой термофутболке. Чен скептически зыркнул на него: — Не рано ты разделся? — Я уже отошёл от бега, — отмахнулся тот. — Надеюсь, к чемпионату не будет заголовков вроде «YQCB снялись с матча из-за заболевшего АД-керри». Замены у тебя пока нет. — Иммунитет хороший, мозги на месте, не драматизируй. — Кто бы говорил. Чен с едва заметной улыбкой покосился на Хёка, вспомнив, как тот реагировал на проявление травмы руки бывшего сокомандника в первой «битве Тени и Света». И ведь Иерофант понял это в основном по одному неверному движению в игре, остальное просто завершило паззл. Для наблюдательного корейца Чессмэн уже стал открытой книгой… Благо, реагировал Иерофант в меру адекватно, а то фанатичная забота хуже её отсутствия. И это внимание было даже приятно. За безобидной перепалкой они подошли к небольшой площадке на нижнем ярусе холма. С одной стороны пролегал частый металлический забор, доходивший парням до талии, чуть ниже по склону шла дорога по одной полосе в каждую сторону. Под деревьями в ряд стояли несколько удобных скамеек. С площадки открывалась панорама, где горизонт соединял воду и небо, а по бокам виднелись прибрежные части города. Оба стрелка сразу запомнили приятное местечко, когда забрели сюда на одной из прогулок. Не всё же зависать в баре или комнате с алкогольным сопровождением. Небо медленно затягивалось. Прохладный ветерок ближе к воде ощущался сильнее и порывами иногда трепал похожие причёски парней. Кореец всё же накинул куртку на плечи и завязал рукава на груди. Чен и Хёк облокотились на забор, оглядевшись по сторонам. Других прохожих этим утром видно не было, с дороги шум тоже доносился мало. Негромкий спокойный диалог свернул к чемпионату мира и корейским командам. Это напомнило Ли Кун Хёку о вопросе, который интересовал уже неделю с того момента, когда Чессмэн вспылил, не разобравшись в ситуации. Благо, тогда разрешить всё удалось быстро и даже приятно в конце, так что сейчас Хёк спросил прежним тоном: — Кстати, откуда мысль, что я обязательно должен вернуться в Корею, когда закончу играть? Разве я чем-то на это намекнул? «Себя вспомнил», — угрюмо отозвалось в сознании Чессмэна, но озвучивать это совсем не хотелось. Тогда в комнате он застопорился на первом, что пришло на ум после внезапных слов Иерофанта на конференции, и не подумал о других возможных и более логичных вариантах. После возвращения давнего друга разум занимало иное, да и столько произошло за сезон в целом и в жизни Лу Сы Чена в частности, что мыслям не было дороги к этому неизбежному нюансу будущего про-игроков. Ли Кун Хёк здесь — душа спокойна. А на фоне комбо из принятия Чессмэном своей тяги к Иерофанту, радости от воссоединения и горькой памяти собственных поступков страх расставания среагировал быстрее рассудка, подключив ещё и эгоизм. — Всё же там твой дом, семья… — Если так, то зачем упираться и учить китайский ради одного сезона. Чессмэн, с каких пор твоя блестящая логика даёт сбои? «С твоего приезда», — продолжал подсовывать не те фразы внутренний голос. На это Чен уже не ответил, потупив взгляд. Разум Кун Хёка невольно зацепился за предыдущий ответ друга, а в сердце глухо и неприятно кольнуло — ощущение мимолётное и такое непривычное. От него и многих других раньше всегда спасала выкованная из сплава собственного характера и сторонних факторов стальная броня. Идеальный сверкающий доспех несокрушимого лидера ТАТ, с дополнительным эффектом удушения чувств и эмоций носителя. Но что случилось сейчас, неужели на месте залатанной рваной пробоины во всю грудь, оставленной уходом Чессмэна, вновь появилась брешь? — Дом, говоришь… Настоящий дом там, где комфортно, — отстранённо произнёс Иерофант. — Где понимают, принимают, любят. Куда хочется возвращаться, потому что есть, к кому возвращаться. Чен непонимающе взглянул на друга, но тот не обратил внимания. Он смотрел на изгибающуюся вдалеке полосу городского берега, но видел сейчас перед собой совсем другие, не здешние картинки. Южную Корею считали столицей киберспорта, но немало людей, особенно старших поколений, до сих пор относились с негативом к «прожиганию жизни вместо занятия чем-то полезным». — Да, в Корее у меня мама, — после недолгой паузы продолжил Кун Хёк, голос немного поник. — Киберспорт бешено набирал популярность, но моя семья и даже друзья оказались из лагеря непонимания и осуждения. Лишь мать старалась сдерживаться из любви к нам с братом, хотя тоже не знала, что мы нашли в этой «игровой зависимости». Особенно когда я переехал на базу ТАТ, а вскоре за мной увязался и Хан Сок. Но со временем мать стала лояльнее, видя наш энтузиазм и успехи. Она консервативный человек, так что поощрять не спешила, но и возмущаться вслух перестала. Отношения стали теплее. К удивлению женщины, старший и деньги зарабатывал неплохие, регулярно отправляя часть ей. За рассудительного и ответственного Кун Хёка было спокойнее, в отличие от взбалмошного Хан Сока. Но для него брат был авторитетом, и мать надеялась, младший тоже вскоре повзрослеет головой. — Иногда ездить к ней, созваниваться не проблема. Но больше мне там нечего делать. Чен внимательно слушал, устремив цепкий взгляд на Хёка. — Отец тоже…? — Сказал не попадаться ему на глаза, когда услышал, чем я хочу заниматься, — небрежно бросил кореец похолодевшим тоном. — Уж не знаю, что у него за счёты с киберспортом, но я и не стал спорить. Родители давно были в разводе. Чен опустил взгляд. Похоже, не надо было спрашивать. Но дальше голос Хёка сменился на более миролюбивый. Он развернулся спиной к воде и оглядел частные дома, разбросанные вверх по лесистому склону, на вершине которого торчали крыши двух баз. — Мой дом здесь, Чессмэн. Ты, Лян Шэн, YQCB — вы все убедили меня в этом. Думаю, я начал это понимать ещё после тех наших посиделок в машине. Иначе стал бы я дальше учить китайский, — усмехнулся Иерофант, как бы убеждаясь в собственных словах. — В YQCB я почувствовал то, чего не было в ТАТ. Эти ребята как семья, и я стал её частью. Хотя, если так посмотреть, моя кровная семья чем-то схожа с ТАТ, — Иерофант договорил и перешёл на ближайшую скамейку напротив забора. Чессмэн опустился рядом. «Своеобразная получилась параллель», — невесело хмыкнул он. С командой лидеру повезло больше. И с семьёй тоже, несмотря на замашки матери, которая не только приняла дело его жизни, а вообще была среди главных акционеров клуба. Сейчас это пульсировало в сознании намного ярче из-за контраста со словами Хёка. Тот обычно не был так разговорчив, да ещё на подобные откровенные темы. «Странно, что за годы…», — Чен вдруг изумлённо посмотрел на близкого, но, оказывается, настолько ещё неизвестного человека. — Не знаю, может, если бы тогда в машине всё закончилось иначе, — прервал кореец ход мыслей Чена, — если я не встретил Шэна или с YQCB не сложилось таких хороших отношений, то я бы уехал. Закончил бы карьеру этим сезоном, как хотел изначально, и вернулся. Разницы особо нет: чужая страна, речь, чужие люди. Ну в Корее хоть язык понимаю. Что-нибудь бы нашёл, также в сфере киберспорта. Или наоборот, поступил в технический вуз, как хотел когда-то. В ТАТ они так много времени проводили вместе, но всё сказанное про семью и даже про специфику вуза Чен сейчас слышал впервые. Тогда он не заострял внимание на скрытности в плане личного, к тому же тем для разговоров у них и так было достаточно. Зато заметил сейчас… Этот человек не переставал его удивлять. Чен мягко обнял Хёка за плечо. Тот чуть хмуро повернулся к лидеру. — Тогда я рад, что переубедил тебя. Я и твоя команда, — глядя прямо в глаза Иерофанту, Чессмэн ободряюще улыбался, так искренне, что свет этой улыбки доставал до самой души сквозь любые доспехи. — И, пусть АД-керри нашёл своего саппорта, но я больше не хочу сбегать от тебя. Чен хотел как-то поддержать друга, но не особо понимал, что говорить в подобных ситуациях. Чтобы не ранить словами, сделав ещё хуже (это ведь всегда намного проще), а наоборот подбодрить. Сейчас это удалось, потому что лицо Иерофанта наконец тоже озарилось улыбкой, трогательной и благодарной: — Я уже и сам тебя не отпущу, Чессмэн. Заметив, что Хёк своим видом перестал гармонировать с пасмурной погодой, Чен похлопал парня по плечу и притянул ближе: — Знаешь, я только сейчас понял, что в прошлом ты ничего такого не говорил о себе, о жизни до киберспорта. Разве что об интересах, предпочтениях. Я-то про себя много чего растрепал на волне наших бесед, — усмехнулся Чен на последней фразе. И озадаченно добавил: — Даже когда ты сюда приехал, ничего… Кун Хёк сам не ожидал от себя многословия по душам, просто не привык. Хотя если в прошлом внутренний голос возражал на это жутким механическим воем сигнала тревоги, то сейчас была умиротворяющая тишина. — Да всё как-то к слову не приходилось. А в прошлом… Вряд ли бо́льшая открытость с моей стороны повлияла бы на твоё решение уехать. — Вряд ли. Домой я тоже хотел, — с ноткой настороженности подтвердил Чен, не глядя на Хёка. Улыбка потускнела от возвращения к скользкой теме. Только причём это здесь? — Но тем вечером на улице ты заставил меня усомниться в самый последний момент. Всё же глаза — твоя ульта. Хёк приподнял уголок губ, всматриваясь в свинцовое небо в стороне, где сверкала острая молния. Ветер стал холоднее, от очередного порыва по телу парня пробежали мурашки. Он развязал рукава ветровки на плечах и надел её по-обычному, застёгивая на верхнюю половину липучек. Рука Чена тут же опустилась обратно. — Кроме Хан Сока, в ТАТ обо мне мало что знали. Ну, понимаешь, зачем раскрываться чужим людям. Кто-то не придаёт значения, но для меня говорить на личные темы — это признаться себе, подтвердить, что человек взаимно близкий. Трудно объяснить, думаю, это просто мой заскок… Гулкий раскат грома сообщил об ухудшении погоды, шум врезающихся в скалу волн стал сильнее, но парни не торопились уходить. Одежда подходящая, до баз идти недолго, бежать тем более. Дождя не было, а громыхало пока не над головами. Чен приподнял воротник куртки и уточнил, воспользовавшись паузой в словах: — Несмотря на твои чувства, я оставался для тебя чужим? — он был спокоен и следил, чтобы голос звучал нейтрально и осторожно. Неделю назад хватило уже одного раза. — Нет, конечно нет. Ты перестал быть для меня чужим намного раньше, чем я для тебя, — в голосе Хёка тоже не ощущалось напряжения или негатива, он говорил почти равнодушно. — Просто, с тобой получилось по-другому… Может, будь чувства к тебе лишь дружескими, то и рассказывал бы, здесь по сути ничего такого. Но было иначе. А ты вдруг стал нерешительным, пытался избегать этих чувств, моих и своих. Поэтому я уже не был уверен в нас и не знал, что делать или говорить. — Не знал? — вскинул брови Чен. — Вспомнить то, как ты себя вёл со мной — я думал, здесь ты уже тогда был прошареннее меня. — Да откуда? — Хёк даже слегка отшатнулся, растерянно глядя на него, будто Чен считал молодого киберспортсмена с хреновым семейным примером гуру отношений. — Я так привык контролировать свою жизнь, команду. И пока ты не начал осторожничать, я просто был уверен, что всё идёт хорошо. А дальше… Не заставлять же тебя. Вот и завис в тупике. Я очень не хотел отдаляться, но и пытался не привязываться к тебе сильнее. Наверно считал, что тогда в случае неудачи будет менее… К горлу подступил ком, Хёк замешкался и отвернулся, не решаясь продолжить, но Чен и так понял. Он лишь коротко спросил: — Получилось? Кореец продолжал бездумно фокусироваться на серой ограде в нескольких метрах перед собой. Лицо было расслабленным и бесстрастным. Только в сознании холодным фактом, подобно ветру сейчас вокруг них, пронеслось неозвученное: «Было поздно». Со смесью восхищения и сочувствия Чен уставился на Хёка. Попробовать надавить, рискуя причинить боль другому, или просто отступить, причинив боль себе. Выбор, несколько озадачивший Чессмэна, но очевидный для Иерофанта, когда речь о любимом человеке. Чен убрал руку с плеча Хёка, упёрся локтями в колени и виновато отвернулся, склонив голову. И едва слышно нарушил недолгую тишину: — Мне жаль. Иерофант окинул его понимающим взглядом. Вновь вспомнил вечерний разговор на парковке, а после вид довольного жизнью Чессмэна всякий раз, когда им удавалось встретиться. Сейчас он тоже прекрасно всё понимал, отзывался, больше не закрывался невидимой стеной. Да и сам Иерофант осознал: это не брешь появилась в его броне — исчезла вся броня, просто была не нужна, а взамен появилось что-то новое. По-прежнему с защитой от внешнего урона, но вместо урона внутреннего дополнительным эффектом стало восстановление НР, и в сплаве были уже другие сторонние факторы. Нет, случившееся между Тенью и Светом в прошлом однозначно стоило их настоящего. Хёк слабо толкнул друга коленкой: — Всё в порядке, Чессмэн. Мы с тобой реснулись. Лидер тихо фыркнул от формулировки, вспомнил услышанное минут пять назад и подхватил: — И похоже, уверенность тоже вкачалась, — он поднял голову на Хёка. Тот хлопнул Чена по спине, весело улыбаясь: — Это точно. Хорошее настроение Иерофанта вернулось окончательно. Так же, как нависшие над площадкой серые тучи и продолжавший усиливаться ветер убедили, что дождь стороной уже не пройдёт. Оба стрелка синхронно поглядели в небо, и Чен озвучил их общую мысль: — Домой? — Домой. — А то, кажется, твой капитан ожидает тебя не впритык к собранию, — хитро прищурился Чен, поднимаясь на ноги. — Кто-то слишком умный, — ухмыльнулся Хёк. Они зашагали к базам, привычно обменявшись ещё парой безобидных подколов. Начал накрапывать дождь, но ход парни не ускорили и просто надели капюшоны. Какое дело до погоды на улице, если на душе светило солнце.