Silver Hoof

Утро было глухим, влажным и медленным — таким, каким бывают только дни после трудных разговоров. По земле стелился туман, мягкий и невесомый, будто кто-то дрожал занавесом между миром сна и миром реальности. Феликс проснулся чуть легче, чем обычно. Словно что-то внутри него медленно — мучительно медленно — разжимало когти. Он всё ещё чувствовал острую границу между собой и Хёнджином. Она не исчезла. Просто… стала меньше резать. Луч встретил Феликса бодрым фырканьем, словно говоря: «Ну? Сегодня готов?» — Готов настолько, насколько возможно, — пробормотал Феликс, поглаживая его морду. Леди уже суетилась рядом, проверяя всё и всех — её утренние обходы были таким же законом природы, как восход солнца. --- Сегодня они должны были выехать всей группой за пределы манежа. Небольшая прогулка — но первый общий выезд для Феликса. И все нервничали по-своему. Бан Чан тщательно чистил Принца. Тщательно — это значит до блеска, до идеала, до того состояния, когда сам Принц начинал смотреть с выражением: «Если ты вычешешь меня ещё раз, я уеду сам.» — Ну всё, — сказал Чан, отходя на шаг. — Идеально. Чанбин посмотрел и хмыкнул: — Он так сияет, что ослепит всех в округе. — Это стратегия, — серьёзно ответил Бан Чан. — Если на нас нападут осы, они нападут на тебя. Минхо тем временем пробовал новую косичку на Перчинке. Перчинка стояла, как зачарованная, щурясь от удовольствия. — Это магия? — спросил Сынмин. — Искусство, — поправил Минхо. — Мы с ней — творческие личности. Сынмин расчесывал Харта медленно, чтобы тот не вздрагивал от каждого движения. Харт боялся всего, что дышит, но Сынмина — нет. Рядом с ним он превращался в облачко. Джисон чистил копыта Грома и напевал ему что-то своё, из серии: — Кто лучший мальчик? Ты лучший мальчик. Только не пинай… пожалуйста не пинай… Гром слегка толкнул его носом. — Спасибо, что не пнул! Я горжусь тобой! Вестер стоял спокойно, почти статно, пока Хёнджин затягивал подпругу уверенными, точными движениями. Он всегда работал молча — но так, будто между ним и конём было собственное тихое понимание. Феликс чувствовал его взгляд. Не навязчивый. Не колючий. Просто… Рядом. И именно от этого внутри всё снова путалось. .. Они почти были готовы. Почти. — Где Чонин? — спросил Чанбин, оглядываясь. — Он опять убежал разговаривать с воробьями? — С Грозой, — поправил Минхо. — Она опять не даёт надеть на себя седло. — А-а, ну тогда мы его не увидим до морковного урожая, — вздохнул Чанбин. Бан Чан сложил руки на груди: — Мы никуда не выезжаем без полного состава. Особенно если у кого-то кобыла с характером урагана. Гроза будто услышала своё имя и ржала из-за угла, громко, нетерпеливо. — Она уже требует выйти первой, — прокомментировал Сынмин. — Классическая Гроза, — сказал Джисон. — Если что-то движется — это должен быть мир вокруг неё. Принц громко заржал. Вестер даже ухом не повёл. Харт попытался укусить сидящего рядом на Сансе Чанбина. Луч фыркнул так, будто сказал: «Мы все знаем, кто тут главная.» И именно в этот момент… — Я ЗДЕСЬ! Я ЗДЕСЬ, НЕ УХОДИТЕ БЕЗ МЕНЯ!!! Чонин влетел на территорию, держа ведро, седло и пачку угощений одновременно, а Гроза семенила рядом, тянув его за рукав. — Я всего на пять минут отвлёкся! — задыхался он. — Она убежала в леваду и бегала там от меня пока я не поймал.Стерва. Гроза прижала уши, будто говорила: «Мне было скучно.» — Мы уж думали, ты пропал, — хмыкнул Чанбин. — Я не пропаду! — уверенно сказал Чонин, хотя выглядел так, будто вот-вот упадёт. — Всё, я готов. Гроза… вроде тоже. Гроза боднула его в плечо. — Ага. Точно готова. --- Перед выездом Феликс проверял подпругу в последний раз, когда рядом остановился Хёнджин. — Ты волнуешься? — спросил он тихо. — Немного, — честно ответил Феликс. — Это хорошо. Волнуются только те, кто держит голову на плечах. Феликс поднял взгляд. На секунду. Но этого хватило, чтобы почувствовать, как что-то обжигает внутри — не больно, а… странно. Хёнджин стоял близко. Не слишком. Но ближе, чем обычно. — Если что — я рядом, — сказал он. Не громко. Не мягко. Просто правдиво. Феликс сглотнул. — Я знаю. Луч толкнул его мордой, будто напоминая: «Сосредоточься. Я тоже рядом.» Бан Чан хлопнул в ладони: — ВСЕ ГОТОВЫ? — Да! — Тогда выезжаем. Лошади двинулись вперёд. И Феликс — впервые — ехал в одной линии рядом с Хёнджином. Не скрывая глаз. Не отворачиваясь. Не убегая. И сердце билось иначе. По-новому. Слишком громко. Слишком честно. Но… это уже начало. Начало чего-то, что пугало его больше, чем первый галоп. И в то же время манило, как дорога в утреннем свете. Дорога тянулась вперед — узкая, мягкая от утренней влаги, окружённая пахнущими смолой соснами. Лошади двигались ровно, шаг в шаг, будто сами понимали важность момента. Луч шёл бодро, уши вперёд, будто вёл парад. Рядом Вестер шёл плавно, собранно — как всегда, с идеальной выправкой, будто Хёнджин заранее настроил его на «режим учителя». Позади лёгкой трусцой семенила Гроза, каждый раз пытаясь ускориться, и каждый раз Чонин чуть ли не ложился на поводья: — НЕТ! НЕТ, НЕ СЕЙЧАС! Мы догов… ГРОЗА! Кобыла услышала ровно то, что хотела, — и всё равно пошла своим темпом. Джисон ехал рядом, держась чуть ближе к внутренней стороне тропы, чтобы Гроза случайно не впечатала его в дерево. — Держись там! — крикнул он. — Я держусь! — крикнул Чонин. — За жизнь и за рукав! Гром шёл гордо, крупно, будто слышал комплименты, которых Джисон ему ещё не сказал вслух. — Посмотри на него, — сказал Джисон с абсолютным умилением. — Потрясающий мальчик. Гром махнул хвостом, явно довольный собой. Впереди ехали Бан Чан и Принц — оба с видом «я тут главный». Принц высоко поднимал ноги, будто шёл на королевскую охоту, а Бан Чан периодически оглядывался: — Темп держим! — Мы держим, держим, — буркнул Чанбин, сидя на Сансе. — Если Санса не решит сегодня встать и перекусить куст… Санса именно в этот момент потянулась к кусту. — НЕ СЕЙЧАС, — простонал Чанбин. — Не позорь меня на первом общем выезде. Сынмин с Хартом ехали ближе к середине группы: так спокойнее для всех. Харт нервно вздрагивал каждый раз, когда Гроза ржала, а Сынмин гладил его по шее: — Всё хорошо, малыш. Это просто Гроза. Она… такая. Харт, похоже, считал это убедительным, но только наполовину. Минхо и Перчинка держались чуть в стороне — Перчинка шла как принцесса, аккуратно выбирая место для каждого копыта. Минхо напевал что-то тихое, и каждый раз, когда его голос поднимался чуть выше, Перчинка будто расправляла плечи. — Она на показе ходит или на прогулке? — спросил Чанбин. — На обоих, — спокойно ответил Минхо. --- Феликс и Хёнджин ехали рядом — и именно это нервировало Феликса сильнее, чем весь выезд. Луч под ним был спокойным, ровным — но Феликс чувствовал, как пальцы дрожат на поводьях. Не от страха лошади. От другого. Хёнджин сидел в седле красиво, уверенно, собирая Вестера лёгкими движениями ног. И Феликс ненавидел, насколько естественным это выглядело. — Ты нормально держишься, — сказал Хёнджин тихо. Без насмешки. Без превосходства. Просто факт. Феликс выдохнул: — Стараюсь. — Я вижу. Феликс хотел что-то ответить — но в этот момент Гроза резко рванула вперёд. — НЕТ, ГРОЗА, ПОДОЖДИ!!! — заорал Чонин. Кобыла пронеслась мимо, поднимая облако пыли, и Чонин на ней еле еле держался. Принц фыркнул возмущённо: «Эта мелкая бездельница опять нарушает порядок!» Бан Чан покачал головой: — ЧОНИН, ПОЛЕВЫЙ СТРОЙ! — Я ПЫТАЮСЬ!!! Гроза сделала круг. Ещё один. Потом — загадочным образом — остановилась ровно на своём месте. Будто так и планировала. Минхо сказал: — Она просто размялась. Сынмин добавил: — Или решила проверить, насколько жив Чонин. Феликс хмыкнул — и неожиданно рядом послышался тихий смешок Хёнджина. Тот самый мягкий, редкий, почти домашний. — Она всегда такой была? — спросил Феликс. — Всегда, — ответил Хёнджин. — Она как шторм. Её невозможно заставить. Её можно только переждать. — Похоже на некоторых людей, — пробормотал Феликс. Хёнджин посмотрел на него чуть дольше, чем стоило. Феликс почувствовал это слишком остро. Слишком близко. --- Они ехали ещё минут пять в ровном шагу, пока тропа не расширилась, выходя к поляне. Пространство открылось — зелёное, чистое, с высоким золотистым травами. Принц сразу поднял голову выше, будто объявил: «Мы прибыли.» Луч встрепенулся, уши вперёд: «Галоп? Возможно галоп?» Санса попыталась съесть траву. Перчинка посмотрела на неё осуждающе. Гроза зарыла копытом землю, собираясь взорваться. Гром ржал победно — просто потому что может. Харт дрожал, но Сынмин гладил его так мягко, что дрожь почти исчезала. Вестер стоял идеально, будто ждал команды. Бан Чан оглянулся: — Здесь немного потренируемся. Лёгкая рысь по кругу, смена направления, ничего сложного. — Сложное сделает Гроза, — буркнул Чанбин. — Я слышал! — крикнул Чонин. И все понемногу начали выстраиваться. Но Феликс… застыл. Что-то внутри снова сжалось. Хёнджин это увидел. — Боишься? — спросил он без осуждения. — Немного, — признался Феликс. — Это… распахнутое пространство. Я всегда теряюсь. — Понимаю. Хёнджин повернул Вестера к нему. — Хочешь — встань рядом со мной. Феликс моргнул. — Зачем? — Так ты будешь видеть границу. И не потеряешь ритм. Феликс молчал секунду. Потом медленно подвёл Луча ближе. На полкорпуса. На расстоянии, где чувствуется дыхание рядом сидящего человека. — Вот так, — тихо сказал Хёнджин. Феликс выдохнул. И впервые за всё время почувствовал не страх выезда. А что-то другое. Что-то, что начинало расти внутри — как маленькое тёплое пламя. Опасное. Непрошенное. Но уже неизбежное.