Месть – блюдо горячее

– Гарри, мне нужно с тобой поговорить. Это очень важно! - голос Джинни дрожал, когда она, нервно теребя край своего пальто, садилась на диван рядом с Гарри. Солнечный свет, пробиваясь сквозь высокое окно гостиной, освещал пылинки, кружащиеся в воздухе и рисовал на полу причудливые узоры. – Да конечно, Джинни, - торопливо ответил он, поворачиваясь к ней всем корпусом. Он взял ее за руки, пытаясь унять нервную дрожь, чувствуя, как тонкая ткань едва согревает Джинни. Его прикосновения были мягкими, но уверенными. – Как вообще Малфой, появился тут? - выпалила она, крепко сжимая его руки. От неожиданной силы, Гарри невольно поморщился, но не отпустил, - Почему ты вообще ведешься на его слова и действия? Я не понимаю! Ты же знаешь, какой он! - тараторила она, ее слова сыпались одно за другим, словно горох из прохудившегося мешка. В ее голосе звучала смесь отчаяния и непонимания. – Подожди, – Гарри старался говорить спокойно, хотя внутри всё начало кипеть. Он сделал глубокий вдох, пытаясь унять раздражение, – Я говорил что хочу избавится от него. Это ты предложила пари. Оно было глупым, признай. Но теперь ты винишь меня из-за того что сейчас он здесь? - сказал он уже более грубо, отпустив её руки. Он встал с дивана и направился к окну, отвернувшись от нее, чтобы она не видела его напряжённую челюсть. – Га...рри. Я... Прости. Ты прав, - ее плечи опустились. Волосы упали вперед, закрывая лицо, из-за чего Гарри не мог разглядеть ее эмоции. Этот внезапный приступ тишины был странным и тревожным. Гарри лишь слегка повернулся, чувствуя, как напряжение медленно покидает его тело, уступая место нарастающей жалости. Приближаясь к ней, он опустился на одно колено и осторожно наклонил голову, желая увидеть ее эмоции. Гарри мягко поднял ее лицо за подбородок, он легко улыбнулся, стараясь, чтобы эта улыбка , надежду в надвигающемся шторме. – Всё будет хорошо, - мягко сказал он, гладя ее щеку. Ее кожа была прохладной. Она прильнула к его руке, закрыла глаза, желая раствориться в его прикосновениях, забыть о нахлынувших проблемах. Одна горькая, сдержанная слезинка скатилась по ее щеке, переходя на руку Гарри. Он большим пальцем вытер мокрую дорожку, чувствуя, как сжимает его сердце. – Перестань, это всего лишь месяц. - ответил Гарри, заглушая собственную дрожь. Он боялся этого месяца, того, что Малфой может с ним сделать. –Потерпим эту приставучую задницу и потом сыграем свадьбу, да? – он попытался пошутить, чтобы разрядить обстановку, но его улыбка была немного натянутой. – Да, всё точно будет хорошо, – хрипло сказала Джинни, сжимая его руку - Мы ведь пережили войну. Гарри был рад, что смог успокоить свою невесту, что его ложь, как он надеялся, сработает. Слова «пережили войну» служили напоминанием о боли, которое они прошли вместе. Он смотрел на нее, на тени под глазами и видел, как свет постепенно появлялся взгляде. Джинни прильнула, прижимаясь к нему. Она надеялся на то, что Гарри сможет справиться с Малфоем, и что их совместное будущее не будет омрачено этим неприятным пари. Она доверяла ему. Гарри обнял ее крепче, чувствуя, как ее дрожь постепенно утихает, словно волны, отступающие от берега. Он вдыхал знакомый аромат ее волос, и это простое прикосновение, предало ему сил. – Нас ждут весёлых два дня, – радостно проговорил Гарри, пытаясь придать своему голосу легкости, которая контрастировала с напряжением, скопившимся в его груди. Он развел руками, как будто представляя себе что-то крайне утомительное. – С Малфоем так скучно, ты не представляешь. Он старался изобразить, что неприятное общество Драко было для него лишь обузой, не более чем надоедливой мухой. – Да? Я так и знала! – Джинни аж засияла. Синяки под глазами, которые ещё недавно казались огромными, исчезли. Морщинки вокруг ее глаз, вызванные тревогой, разгладились. С ее губ сорвалась легкая, искренняя улыбка, которая осветила ее лицо. Она отстранилась, сжимая кулаки, как будто была готова выразить свое негодование. – С этим самодовольным индюком не повеселиться. – Павлин, - коротко сказала Гарри, вставая с пола, отряхивая колено. Его взгляд скользнул по ее лицу, и он увидел, как ее улыбка немного померкла, сменившись на недоумение. – Что? - девушка посмотрела на него с недоумением. Она ожидала, что он согласится, подтвердит её слова, а он вдруг перебил. – Не индюк, а павлин. Ему это сравнение больше идёт, - Гарри улыбнулся, вспоминая яркую картину. Он представил, как в ухоженном саду поместья Малфоев, с его превосходными газонами и цветочными клумбами, важно вышагивала компания павлинов. Их перья переливались на солнце, изумрудным и золотым цветом, гордая осанка была сделана рукой самого Люциуса. Эта мысль, возникшая спонтанно, вызвала у Гарри лёгкий смешок. Джинни же продолжала смотреть на его счастливое лицо, и слова, только что слетевшие с его губ, приобрели совсем иной, менее обнадеживающий оттенок. Что-то в его улыбке, в этой, казалось бы, безобидной мысли, заставило ее сердце сжаться. – Га.... – И так куда мы сегодня идём? - восторженно перебил он, совершенно не замечая, как в глазах Джинни промелькнула тень разочарования. Его энтузиазм был заразителен, поэтому она решила проигнорировать это мимолетное выражение лица Гарри. Джинни натянуто улыбнулась. Она старалась быть оптимисткой, действительно старалась, но иногда это было настоящим испытанием. – Я кое что придумала для нас, – сказала она, и в ее голосе прозвучало предвкушение, смешанное с легкой тревогой. Она надеялась, что ее план поможет полностью завладеть вниманием Гарри, вырвать его из мира грез и вернуть в их основную реальность, пусть даже на два дня. *** Вечерний Лондон окутывал их мягким золотистым светом. Они шли по набережной, держась за руки. В воздухе витал запах влажного асфальта и лёгкого бриза с Темзы. «Малфой…» – пронеслось в его мыслях. Это слово, этот образ, по-видимому, преследовал его даже на свидании. Он вспоминал вчерашнюю ночь, помнил, как его пальцы запутывались в платиновых волосах, как страсть стирала все преграды между ними. «Интересно, понравилось бы ему здесь?» –думал Гарри, бросая взгляд на огни колеса обозрения, отражающиеся в воде. «Он всегда любил все это… показное, яркое. Наверное, посмеялся бы над моей попыткой устроить «обычное» свидание». Джинни, в свою очередь, почувствовала эту отстраненность. Она знала его, как свои пять пальцев, и сейчас он был где-то очень далеко. Ее рука, сжимающая его ладонь, казалась ему чужим, холодной. Он кивал, улыбаясь, делая вид что слушает ее вопросы, истории, но это было скорее рефлекторно. – Ты сегодня какой-то… задумчивый, Гарри, – мягко сказала Джинни, пытаясь вернуть его в реальность. Гарри вздрогнул, как будто его выдернули из глубокого сна. –Прости, Джинни. Просто… думал о работе, – солгал он, чувствуя укол вины. Девушка подозрительно прищурила глаза. В этот момент мимо них проходил парень с капюшоном на голове. Но именно в этот краткий миг, когда он проходил мимо, лёгкий ветерок, сорвал капюшон с головы, и перед глазами Гарри предстали знакомые белокурые волосы. Сердце Гарри заколотилось с бешеной скоростью, как будто оно хотело выпрыгнуть из груди. Это было инстинктивно. Он отпустил руку Джинни и, не задумываясь, повернулся назад. Резким движением, положив руку на плечо прохожего, он заставил его повернуться к себе. – Э, вы что-то хотели? – спросил парень. Молодой человек удивлёно глядел на него и Гарри замер. Перед ним стоял совершенно незнакомый парень с растерянным выражением лица. Никакого Малфоя. Растерянность захлестнула Поттера. Он ощущал, как жар заливает его лицо, думая, что он повёл себя, как полный идиот. Его сердце, еще секунду назад бешено колотящееся, теперь замедлило свой ход, оставляя после себя лишь глухое напоминание. – А… извините, – пробормотал Гарри, быстро отдергивая руку. – Обознался. Очень похож… Парень, все еще не понимая, что происходит быстро развернулся и пошёл дальше своей дорогой. Джинни, наблюдала за этой ситуацией с явным недовольством и прикусила губу. Ее глаза сверкнули, в них читалось море невысказанных вопросов и явное раздражение. Джинни шагнула ближе к Гарри, его плечи напряглись. – Обознался? – голос ее звучал холодно. – Кого ты там увидел, Гарри? Он посмотрел на неё и хотел объяснить, но слова застряли в горле. Верно, зачем он думает о Малфое, когда рядом с ним такая прекрасная девушка. Его невеста. Джинни. Они так хорошо смотрятся вместе. Она вся такая фигуристая, с аппетитными формами и большой грудью, с длинными рыжими волосами, струящимися по плечам, и большими карими глазами, всегда смотрящими на него с обожанием. Не то что... Малфой... Такой бледный, изящный, с тонкой талией, будто выточенный из слоновой кости. Эти светлые, почти серебряные волосы, всегда идеально уложенные. Со сладкими, словно призывно приоткрытыми губами и хищным, пронзительным взглядом серых глаз, в котором читалась одновременно скука и вызов..... Почему именно сейчас, на свидании, этот образ преследовал его? – Гарри! - крикнула Джинни, когда Гарри снова погрузился в свои мысли, в этот опасный, запретный водоворот воспоминаний. – Зачем же так кричать? - удивился Гарри, стараясь скрыть замешательство. – Кричать? Я столько раз тебя звала, а ты... - не сдержалась Джинни, в ее голосе сквозила обида. Слезы подступили к глазам, угрожая выплеснуться наружу. Она готовила это свидание весь вчерашний день, хотела создать романтическую атмосферу, а он витает в облаках, непонятно где. Гарри, поняв свою ошибку, быстро обнял ее, крепко прижав к себе. – Прости, - прошептал Гарри, - Я люблю только тебя, - продолжил он, чувствуя, как Джинни немного расслабилась в его объятиях. Она подняла голову к нему и потянулась для поцелуя. Гарри немного помедлил. "Помада... У Драко такой нет". Эта мысль промелькнула молнией в его сознании, вызывая чувство вины и одновременно непонятное волнение. Джинни, чувствуя его нерешительность, потянула его на себя, нежно целуя в губы. Поцелуй был легким и каким-то детским, наивным. Гарри почувствовал, как что-то внутри него протестует. Ему не хватило страсти, глубины, того искрящего напряжения, которое он... которое он никогда не испытывал с ней. А вот Джинни вся покраснела, этот поцелуй взбудоражил ее. Они давно не целовались так, и этот момент ощущался ею как первый, робкий, долгожданный поцелуй. Но почему-то Гарри даже не отреагировал на ее смущение, не ответил на поцелуй с должной страстью. – Я кое-что хочу сделать этой ночью, - прошептала Джинни, заправляя рыжую прядь за ухо и невинно смотрела на Гарри своими большими, блестящими глазами. А вот сейчас он кое-что почувствовал. Чувство долга. Обязанности. Необходимости соответствовать ожиданиям. – Я тоже, - ответил он, стараясь вложить в свой голос больше энтузиазма, чем чувствовал на самом деле. Но в голове все еще настойчиво всплывал образ Драко, его бледного лица, его хищного взгляда. И этот образ, как назло, казался ему гораздо более притягательным, чем тепло Джинни, чем ее нежность, чем ее невинность. Что с ним происходит? Неужели он действительно мог предать Джинни, предать их любовь, ради этой навязчивой, абсурдной фантазии? Ночь опустилась на дом, окутывая его теплым, мягким мраком. Джинни зажгла несколько свечей, создавая романтическую атмосферу. Она надела новое кружевное белье, купленное специально для этого вечера. Гарри сидел на краю кровати, глядя в окно, в котором отражалась только его собственная, мрачная фигура. Джинни подошла к нему смущённо поправляя трусики. Гарри притянул её ближе, заставляя сесть на свои ноги. Он начал осторожно целовать ее шею, чувствуя, как она вздрагивает от каждого прикосновения. Его руки скользнули по талии, очерчивая соблазнительные изгибы. Джинни застонала и запрокинула голову, позволяя Гарри полностью овладеть её шеей. Но Гарри остановился. – Что с тобой, Гарри? Ты какой-то не здесь, - прошептала она, отрываясь, она чувствовала его напряжение. Гарри вздрогнул от её вопроса. Каждый раз, когда он видит Джинни, одетую в красивое, пестрое нижнее бельё, его взгляд невольно сравнивает её пышные формы с изящной, почти хрупкой фигурой Драко. Когда она целует его влажными, сладкими губами, его преследует образ тонких, чуть насмешливых губ Малфоя. А когда Джинни страстно шепчет ему на ухо, он вспоминает холодный, насмешливый голос блондина. – Все в порядке, - ответил он, поднимая взгляд. Он попытался улыбнуться, но улыбка получилась натянутой и фальшивой. – Нет, не в порядке, - возразила Джинни, глядя ему прямо в глаза. - Скажи мне, что случилось. Гарри замолчал, не зная, что сказать. Как он мог признаться своей невесте, что его мысли постоянно занимает Драко Малфой? Как он мог объяснить этот странный, непонятный ему интерес? – Я говорил... Это… работа, - наконец пробормотал Гарри. - Много дел, много давления. Джинни недоверчиво прищурилась. – Не ври мне, Гарри. Я знаю тебя лучше, чем ты сам. И ты не ходил на работу вчера. Гарри вздохнул и отвернулся. Он знал, что Джинни права. Он не мог продолжать врать. – Просто… - начал он, не зная, как закончить. - Просто я… чувствую себя странно. – Странно как? - настаивала Джинни, не отступая. Гарри молчал. Он посмотрел на Джинни. Красивая, желанная. Он должен хотеть ее. Но что-то было не так. – Ты любишь меня, Гарри? – тихо спросила Джинни. Вопрос повис в воздухе, словно тяжелый груз. Гарри знал, что от его ответа зависит их будущее. Он должен сказать "да". Он должен любить Джинни. Но слова застряли у него в горле. Но Джинни уже не верит. Она видит, как его взгляд скользит мимо неё, будто ищет кого-то другого. Подозрения превращаются в уверенность, когда она случайно видит за спиной Гарри, на прикроватной тумбе платок с инициалами D.M. В ярости она устраивает сцену. – Ты думаешь о нём, да? О Малфое! – кричит она, лицо покраснело от злости и боли. Она отскочила в сторону. Гарри не находит слов. Он не может ей солгать, но и правду сказать не в силах. Он закрыл глаза. – Это просто... сложно объяснить... – Гарри поднялся и отступил на шаг к двери, – Я... мне нужно в душ, - пробормотал он, избегая ее взгляда. Он понимал, что ведет себя как идиот, но ничего не мог с собой поделать. Чувства, которые он так долго подавлял, теперь вырвались на свободу, отравляя все вокруг. Он скрылся в ванной, захлопнув за собой дверь. Под струями горячей воды он пытался смыть с себя все: и помаду Джинни, и навязчивые мысли о Малфое, и собственную растерянность. Он не знал, что делать. Он любил Джинни, он хотел быть с ней, но...Но в глубине души он знал, что в его сердце поселился кое кто еще. Тот, кого он презирал, тот, кого он боялся, тот, кого он отчаянно желал. И эта мысль была такой же обжигающей, как кипяток, льющийся на его тело. Он задыхался, понимая, что загнал себя в ловушку, из которой, возможно, нет выхода.