Сладкий яд

Пент-сити, башня Ви, 22:34

      Притупленные огни студии освещали помещение, все завешенное плакатами с актерами и насквозь пропахшее отвратительно сладкими духами. Энджел поморщился. Очередная ночная смена наедине с Валентино обещала быть наполненной непередаваемыми ощущениями.       Да, он снова здесь. После многочисленного гипноза и насильного шпионажа в отеле Дасту было противно смотреть на себя в зеркало. Хотелось залезть в душ и мыться, пока это липкое и мерзкое чувство вины не стечет с водой по телу, направляясь в слив.               Энджел сам выбрал находиться здесь. Бессменно, постепенно становясь частью гадкой атмосферы студии, клубов и баров. Хаск и Черри… Боже, ему так жаль. Но кроме жалости, все существо заполняла жгучая ненависть к Воксу.       По щекам паука потекли слезы, он сжался, благо в гримерке его никто не видел. Почему этот мудак выбрал его?… Почему именно он должен быть стать предателем внутри, из за которого падет крепость? Ответа не было.        Энджелу понадобилось десять минут, чтобы успокоиться, прийти в себя и выйти из гримерной. В голове по прежнему был туман, как следствие тяжелого гипноза. Слишком долгий мыслительный процесс приводил к тому, что изображения сливались в яркую муть, а мысли растекались по струнам сознания густой карамелью.       - Хэй, amor. Ты уже готов? - раздался голос Вала за спиной. Энджел молча кивнул. - Отлично. Но знаешь, планы немного поменялись. Придется выступить в одном из джаз клубов где то в глубине города. Что то с камерой, эта хуйня барахлит, и эти тупые, блять…       - Понял, Валентино, - прервал поток брани босса паук и направился к выходу из студии. Шаг, второй, лестница, двери. Свежий воздух ворвался в легкие, не выветривая, но притупляя запах духов и бог знает чего еще. За столько лет прибывания в студии, как ни странно, Энджел не привык к «ароматическим свечкам» и особенно запаху сигар Вала.       А теперь и этот клуб. В каких дебрях он находится, одному Люциферу известно.        - «Джаз» уже звучит, как нечто старое и не стоящее.. - пробормотал актер, шагая к обочине дороги. Босс, как обычно, забил хрен на то, как Даст доберется до места. Впрочем, довольно типично и совсем не удивляет.       Взмахнув рукой в перчатке, он остановил такси. Водитель заухмылялся, узнав актера и явно предвкушая оплату натурой. Энджела едва не стошнило, и он уткнулся в телефон, что-то бесцельно листая.       Клуб находился довольно далеко от студии, но близко к отелю, даже слишком. Энджела бросило в жар от одной мысли, что кто то из постояльцев, или, что еще хуже, администрации увидит его. Он выдохнул и прикрыл лицо ладонью, вылезая из машины.       Окинув взглядом здание, Даст подумал, что оно не так уж и ущербно, как он предполагал. Выглядело уютно, да и музыка довольно приятная. После мощных битов или тяжелого рока, играющих в Аду из каждой микроволновки, приятно было послушать что то спокойное.       Кажется, радио демон любит подобную музыку.       Даст удивился собственной мысли. С чего бы он это запомнил? Улыбашка, как он называл Аластора, всегда был с ебанцой, и привычки имел весьма странные. И эта его «святая невинность» по части секса и отношений тоже раздражала паука.        Как, блять, можно дожить до +/- 30 лет и ни разу не переспать с кем либо?       Энджел хмыкнул. По части опыта и осведомленности в этой сфере он чувствовал над оверлордом превосходство.       Улыбнувшись мыслям, актер сообразил, что уже минут десять стоит на пороге клуба, тихо что то бормоча под нос. Он оглянулся по сторонам и быстро зашел в клуб.       Музыка окутывала, успокаивая напряженные нервы и словно раскладывая все в голове по полкам. Это было приятно и ново.       Паук прошел к сцене и шмыгнул к лестнице за кулисами, оправляя одежду, макияж и волосы. Успокоившись, Даст вышел на сцену.       - Хэй, блудные грешники, готовы повеселиться? - снова, снова и снова этот развратный рабочий тон. Энджел довольно лыбится, ловля взгляды демонов и обводя глазами зал. Да, это место, где он и должен быть.       Не будь Энджел внимателен к деталям, он бы и не заметил два красных, словно тлеющие угли в камине, глаза, что равнодушно наблюдали за этим шоу. Осознание, стыд и вина нахлынули, хотя перед этим человеком это были бы последние эмоции, которые паук мог бы испытать.       Радио демон, черт бы тебя побрал.