Оттенки синего

      В Агарисе всё спокойно. Они встретились в баре втроём — чудом спасшийся политбеженец Робер Эпинэ, наследник Ракан и Ричард — и хозяин сразу провёл их в комнату для приватных встреч. Стены были красными, а на них изгибались в соблазнительных позах чёрные женские силуэты. Казалось, Роберу было малость некомфортно, зато Альдо был в своей стихии. Заказал самый дорогой коктейль и развалился в кресле, широко улыбаясь.       – Как ты долетел, Дикон? — тепло улыбнулся Эпинэ.       – Прекрасно. У вас не возникло проблем с обналичкой крипты? Я слышал, власти Агариса борются с незаконным обогащением, блокируют и посредников, и переводы с подозрительных карт. Вы с этим сталкивались?       Альдо покачал головой. Цокнул языком:       – Неее, у нас всё схвачено.       И царственно махнул рукой — не желаю, мол, об этом говорить. Ричарду тем временем принесли «Чёрную кровь».       – Дикон, а что произошло между тобой и освободительным движением Варасты? — пригубив коктейль, спросил Альдо.       – Прости, между мной и кем? — не понял Ричард.       – Ну, “Абна-Алнамир”...       – Ты про ту исламистскую группировку? Непредсказуемые ребята, и слишком агрессивные. Я решил разорвать с ними сотрудничество.       Показалось — или Эпинэ вздохнул с облегчением? А вот Ракан напротив, уставился на Ричарда так, будто готов его придушить.       – Дело в их непредсказуемости? Или в том, что Алва тебя хорошо попросил?       Дикон дёрнул плечом:       – Окделлы не ходят на поклон к спецслужбам.       – А спецслужбы — к Окделлам?       Ричард отодвинул от себя бокал и прямо спросил:       – На что ты намекаешь?       Альдо одним глотком осушил стакан, но его это, кажется, не охладило, а напротив, распалило. Он подался вперёд и выдал:       – Ты выебал Алву и ради него предаешь Талигойю?       Хорошо, что бокал надежно стоит на столе, а во рту пусто — в противном случае, Дикон подавился бы.       – Кто тебе такое сказал? — только и сумел выдавить он.       Эпинэ, потрезвее и поспокойнее, сообщил:       – У нас есть человек в Политбюро, он достал нам копию последнего доклада Алвы. Там была строчка, что ты его… принудил, после чего «ситуация была урегулирована». Как ты мог, Дикон? Твой отец бы никогда…       – Да, как ты мог?! — прикрикнул Альдо.       Это было очень разное «как ты мог». «Как ты мог» Эпинэ — это «Как ни стыдно, его же недавно пытали; да, он наш враг, но принуждать к такому — это уже край, ты опозорил память отца». «Как ты мог» Ракана — это «Как ты посмел предать меня?!»       Следующая мысль была ещё более невероятной. Рокэ — что? Написал доклад про их совместную ночь?! Дикон почувствовал себя изнасилованным и униженным. Он думал, что его маленькая шалость останется их с Алвой тайной, но маршал разболтал ее всему миру. Президент и Политбюро, поди, уточняющие вопросы задавали! Ричард представил бесстыдно красивого Рокэ, в подробностях описывающего, как Окделл ему сосал. В штанах потяжелело. Алва, эксгибиционист хренов, кошки тебя что ли за язык тянули?!       – А в чём, собственно, проблема? — поинтересовался Дикон. — Вам я исправно помогаю, но почему я должен помогать каким-то отморозкам-исламистам? Альдо… Ваше высочество, они же убивают ваших будущих подданных!       – Ты ничего не понимаешь! — прорычал Альдо. — Они убивают псов режима Оллара! Таких, как… твой Алва.       – Он не мой!       – Ах, не твой? — с издёвкой произнёс Ракан. — Как у тебя вообще встал на эту шлюху? В нём знаешь сколько народу побывало, можно подхватить хрен знает какую заразу...       – Альдо, притормози, - наморщил лоб Эпинэ.       – И не подумаю! — взвился наследник.       А потом зачем-то полез в штаны. Ричард смотрел на него с недоумением, а Робер, кажется, с жалостью и отвращением. К счастью, Альдо достал из штанов всего лишь телефон. Быстро набрал что-то и швырнул на стол перед Диконом.       Окделл сперва не понял, что происходит на видео. Какое-то копошение, чьё-то плечо закрывает половину кадра, качество ужасное, трясётся всё. В обдолбанном состоянии, что ли, снимали?       Он поднял голову от экрана и увидел Альдо, сидящего напротив с выражением «я же говорил!» на красивом личике. И Робера с ужасной мукой на лице. Чем он так расстроен? Ричард снова опустил глаза к экрану.       И понял.       Алва провёл в плену полтора месяца, и эта съёмка, должно быть, относилась к первым дням похищения. Он лежал на животе, одетый в чёрную рубашку и чёрные же брюки. Руки были туго перетянуты стяжками за спиной и выглядели относительно целыми. Только ногти отсутствовали. Лица Рокэ было не видать — его прятали разлитые по бетону чёрные волосы.       Собственно, волосами сейчас похитители и занимались, безжалостно терзая прекрасные локоны.       «Их не просто рвут, - с ужасом подумал Ричард, - их растаскивают на трофеи…»       Видео было милосердно коротким. Альдо включил следующее. Там Ворон уже был изрядно общипан и потерял бОльшую часть своей роскошной гривы. Оператор подошёл к нему совсем близко и снимал сверху, как чьи-то руки начали резать рубашку пленника ножом, оставляя длинные кровящие царапины. Другие руки в это время избавляли маршала от штанов. Стяжки на ногах мешали их снять целиком, поэтому ткань пришлось кромсать. Алва не шевелился — то ли боялся, что они случайно отрежут ему что-то важное, то ли считал унизительным дёргаться и елозить по полу, как уж на сковородке.       Глядя на голое бледное тело, покрытое ссадинами и кровоподтёками, Ричард чувствовал, как в паху растёт напряжение. Он знал, что возбуждаться на такое отвратительно, но член не слышал голоса совести.       Конечно, Окделл прекрасно понимал, что ждёт Алву. То, о чём СМИ сухо писали «товарищ маршал перенёс пытки, госпитализирован в тяжёлом состоянии», Ричард видел написанным на теле Рокэ. На его руках, на его спине, в его взгляде.       Осквернение. Это слово пришло на ум Окделла, когда первый из боевиков ворвался в распластанное под ним тело. Алва дёрнулся — отчаянно, безнадёжно — и террорист схватил его за остатки волос, наматывая их на кулак.       Осквернение. Грязные руки пачкали бледное тело синяками, словно пытались втоптать его в ту же грязь, из которой сами вылезли.       Возбуждение пропало.       То, что происходило на экране, не напоминало фильм для взрослых или пошлую ночную фантазию. Это было просто страшно. Алву оскверняли грубыми толчками, кто-то мочился ему на спину. Кто-то схватил его голову и повернул набок. Ричард увидел, что глаза маршала открыты, но взгляд застывший, пустой. Видео кончилось.       – У меня таких целая галерея, - похвастался Ракан.       Эпинэ выглядел так, будто собирается утонуть или утопиться в стакане.       – Откуда это у тебя? — сдавленным голосом спросил Ричард.       – Как откуда? — удивился Альдо. И добавил, будто вбивая камень в крышку гроба, — Мне это прислали. Как отчёт об успешно выполненной работе.       Ричард глубоко вдохнул. Выдохнул. На секунду прикрыл глаза, чтобы успокоиться — но не получилось, потому что на внутренней стороне век словно выжжено было оскверняемое тело Рокэ. Окделл открыл глаза. И сказал очень спокойно, почти ласково:       – Правильно ли я понял, Альдо: ты заплатил моими деньгами за похищение Алвы?       – Да, и что? — с вызовом спросил юнец.       – Ничего. Совершенно ничего.       И добавил тем же скучающим голосом:       – Я подумаю о дальнейших перспективах нашего сотрудничества.       Альдо понял его слова так, как хотел. Улыбнулся радостно, и снова превратился из маньяка в прелестного белокурого юношу:       – Вот это разговор! Я рад.       …Наверное, думал Ричард, в действиях Ракана была логика. Жестокая логика будущего государственника. Запугать, обезглавить режим Оллара, и тем самым избежать лишних жертв. Руководствуясь той же логикой, Рокэ прикончил Эгмонта Окделла. Только на этот раз вместо тихого исчезновения было яркое и кровавое похищение. Альдо показывал всему миру — Раканов лучше не злить, иначе жизнь будет короткой, а смерть мучительной.       Только это так не работало.       В двадцать первом веке точно, а может, и никогда не работало.       Безжалостный и гениальный Рокэ Алва был всего лишь винтиком в системе. Едва шефа разведки похитили, его место занял кто-то другой.       Видео наверняка отправляли не только Ракану. Скорее всего, коллеги маршала их тоже получали, с припиской «не остановимся, пока вы не сделаете следующее». Аналитики рассматривали каждый кадр под микроскопом, изучали фоновый шум, опознавали террористов по наколкам, шевронами и форме ушей. Оперативники сжимали кулаки и обещали спасти или отомстить, если спасти не получится. Высшие офицеры мысленно извинялись перед Рокэ и жёстко отвечали похитителям, что не ведут переговоров с террористами.       Колесо крутилось, Контора работала.       Несколько десятилетий назад революция смяла и вышвырнула режим Раканов на задворки истории. Золотая Талигойя превратилась в Республику Талиг. И чтобы вернуться, Альдо нужна такая же революция, нужна огромная народная поддержка. Но что он может предложить людям, которые выгнали его прадедов?       Что он может предложить фермерам, заводским рабочим, студентам, военным? Холеные ручки им свои покажет? Белые штаны, которые восседали исключительно в такси премиум-класса? Или, может, фильмы 18+ с маршалом Талига в главной роли? Рабочие наверняка будут впечатлены. Зачем им внятная политическая программа, если можно показать изнасилование, на него же явно веселее смотреть!       Ричард пил и думал, пока Альдо смеялся и заказывал всё новые порции выпивки.       – …не жилец, - услышал Дикон слова наследника и наконец вынырнул из своих мыслей.       – Кто не жилец? — спросил Окделл.       – Ясно кто, Алва конечно! Сегодня его прикончат. Вот прямо сейчас.       Ричарду показалось, что пол уходит у него из под стула.

***

      Алва придержал дверь ногой, а сам тем временем ковырялся с зонтиком — чёрная конструкция никак не хотела раскрываться. В лицо задувало капли дождя. Безопасники на входе старательно смотрели в сторону, не желали оскорблять маршала предложениями помощи.       Марианна выскользнула в заботливо открытую дверь. Ветер с дождём трепал её укладку, но она терпеливо стояла рядом с Рокэ и ждала, пока тот разберётся с зонтом. Наконец девайс раскрылся с лёгким щелчком. Прячась под ним, маршал и его секретарша поспешили к ресторанчику китайской еды — он находился буквально в одном квартале от штаб-квартиры. Конечно, можно было доехать на бронированном автомобиле, можно было заказать доставку. Но у Рокэ обычно так гудела голова от этих отчётов, что он предпочитал тратить короткий обеденный перерыв на небольшой пеший променад.       Надо будет заказать что-то вкусное телохранителям — бедолаги Хуан и Моро вынуждены таскаться за ним даже в ливень.       – Как насчёт Лазурного берега? — спросила Марианна.       Ветер швырял в её лицо пригоршни капель, и они дрожали на ресницах, словно прозрачные бриллианты.       – Помилуй, какой Лазурный берег. Отчёт кто писать будет? А Варасту очищать — кто?       – Оллар задолжал вам десяток отпусков, - фыркнула секретарша.       А потом остановилась, заглянула ему в лицо. Спросила:       – Товарищ маршал… шеф… Рокэ… Как вы?       – Промок, как ворона под дождём, и в животе урчит, - Алва сделал вид, что не понял её.       – Я не про это, точнее, не совсем про это… Я просто хотела сказать, что я за вас беспокоюсь, и, кажется, я вас л…       Затрещали выстрелы.