Sound Effects and the Spacecraft

–Пожалуйста, отвечай честно, Робби. Я же хочу тебе помочь. –Как тебе, блядь, поможет знание моей любимой игрушки в детстве? – Вскипел МакКрэкен от, как он считал, тупых вопросов медсестры. – Все мои игрушки в детстве были деревянными и прибитыми к полу гвоздями. –Берт… – Медсестра тяжело вздохнула и тыкнула пальцем в наручные часы. – Я же прошу: честно… –Анечка, милая, так я и не шучу. –Ты стал просто не выносим, когда сдружился с Джимми… Ох, ладно, давай продолжим. Немного вопросов осталось. – Девушка поднесла руку с часами ближе к лице и сказала, – Арсен, возобнови запись. Из часов вылезла сине-голубая голограмма голосового помощника, который выглядел, как не в меру упитанный мужик с кучерявой бородой, и противно произнесла: –Попроси так, как следует, женщина!!! Анна зарделась и накрыла часы своей нежной ручкой, закрыв голограмму. –Итак, Берт, прошло уже несколько месяцев с тех пор, как мы вместе работаем на «Тулпар», ещё и почти разбились… Кхм, не суть. Расскажи, пожалуйста, какие у тебя сложились взаимоотношения с командой? Анна посмотрела на свои записи, выведенные аккуратным мелким почерком. Она любила скрупулёзно писать отчёты о своих знакомых, анализировать их, потому что мечтала стать психологом, но жизнь заставила свернуть куда-то не туда… Возможно, места так и останется мечтой… «Роберт МакКрэкен Дата рождения: 25 февраля ХХХХ. Рост: 170; вес… Хронические заболевания, как и аллергии, отсутствуют. Долгое время был зависим от метамфетамина, так же алкозависим. Нужно тщательнее прятать спирт… Сбежал из дома. Проблемы с родными? Вполне возможно, т.к. он ведёт себя нестабильно, ему трудно заставить себя доверять другим (пока общается только с капитаном, я еще не смогла расположить его к себе, но работаю над этим). Из-за спешки Берта неофициально устроили стажёром инженера, нашего Свонси, пообещав поднять ставку после завершения этой доставки. Постоянно ругается с Джимми… Я устала от их ночных громких ссор (остальные на корабле, думаю, тоже). Свонси игнорирует его в разговорах, кроме как рабочих. Капитан помогает ему освоиться. Я вижу, как его «ломает», как хочет забыться в запрещённых веществах, и мне его жалко, правда…» –Да какие отношения? Свонси постоянно заставляет меня какой-то хуйнёй маяться. Причём же, сука, специально даёт мне эти бредовые задания!.. – Берт решил открыться Анне, понимая, что она от него просто так не отстанет. – Кёрли – реальный мужик. Ну, был то есть… Сейчас уже овощ. Знаешь, он напоминал мне одного моего о-о-очень хорошего знакомого… – Он ухмыльнулся настолько грязно и мерзко, что у Ани пошли мурашки, и она невольно заёрзала на стуле. МакКрэкен считал её нервозность и застенчивость чем-то милым, даже сексуальным. – Я называл его куклёнышем. И он, как Кёрли, был таки-и-им хорошеньким… Мы употребляли вместе. Прям в говнину нажирались… Он мне ещё сосал, чтобы я поделился с ним дозой. – Медсестра прикрыла рот в удивлении. – А потом он завязал!.. Сказал, что и мне пора, ведь я, нетрезвый, веду себя, видите ли, как последняя мразь! – Берт подскочил с места, ударив кулаком по столу. Аня дёрнулась от него, отъехав чуть дальше на своём кресле. – А ведь это он – простая грязная шлюха!.. –С-спасибо, Робби, что поделился… Присядь, пожалуйста. – МакКрэкен уселся обратно под испуганным взглядом Ани, ощутив из-за этого какое-то странное удовлетворение. – Перейдём к следующему вопросу… Давай… Давай поговорим о твоём доме? Расскажи о своих родителях… –Родители? – Берт закатил глаза. Он не любил разговаривать на эту тему. – Отец бросил нас после моего рождения. Я его и не видел. Мать после этого пить начала, мной и не занималась практически. –Что ты чувствуешь к ним? Грусть? Разочарование? Обиду? –Ну, обиду, наверное… Это реально важные вопросы для этой неважной работы? –Ты работаешь не один, а с людьми, поэтому важные… – Ане захотелось спрятаться от недовольного взгляда МакКрэкена. Он и так не был эталоном красоты, но когда хмурил брови… Становился поистине ужасающим. – Твоя мама била тебя в детстве? –Ну, бывало частенько. Бляшкой от ремня. –БИТЬ РЕМНЁМ СВОЕГО РЕБЁНКА??? – Из часов Ани снова вылез голосовой помощник. Лицо его было перекошено удивлением, а глаза будто бы собирались выпасть из орбит. – Ребёнок должен расти в атмосфере полной свободы!.. –Арсен, не вмешивайся!.. – Анна снова прикрыла часы рукой. – Извини, ты ведь знаешь, что после того, как всем в компании установили мессенджер Skam, нас начали часто прослушивать, и помощники стали чаще сами выскакивать и вмешиваться… Последний вопрос на сегодня… –Только на сегодня? – Парень устало вздохнул и посмотрел в иллюминатор. –Робби, пожалуйста… Ты понимаешь, что тебе нужно работать с твоей зависимостью? Я знаю, что ты приходишь сюда ночью в поиске спирта… –И что? –А то, что он нам нужен для Кёрли… Посмотри, как ему плохо… – Понизив голос, Аня кивнула на стоящую в отдалении кушетку, на которой лежал бывший капитан корабля. –Он сам виноват в том, что сделал. Пусть пожинает плоды. Вообще, нужно было его выкинуть за борт и возвращаться обратно, на Землю. –Ты жестокий, Берт… –Не я такой, жизнь такая. –Дурень, блядь! – По отсеку раздался бас Свонси. – Ты чего творишь, ебать твой рот налево! –А чего не направо? – Устало огрызнулся Берт. –Потому что я сказал: крутить гаечным ключом налево. НА-ЛЕ-ВО! Тебя мамка право и лево различать не научила? Или что, я вообще не пойму что-то. Берт, нахмурившись, взглянул на Свонси с высоты стремянки, на которой стоял. –Че ты там про мамку мою вякнул? –То, что слышал сопляк. Крути, давай. В левую сторону. Для особо одарённых повторяю: в ЛЕВУЮ. –Слышь, блядь, посетитель бывшего «МакДака», это я с друганами твою мать пускал по кругу против часовой стрелки, то есть влево. –Ну нихуя себе заявление! Моя мать умерла до твоего рождения погибла, щенок. Так что прекращай трепаться и принимайся за работу. –Так мы её откопали… – Лицо Берта озарила его фирменная грязная ухмылка. Свонси разозлился, вскипел так, что его щёки нельзя было отличить от двух помидоров. Он с рыком толкнул стремянку. Берт же вскрикнул и схватился за вентиляционную трубу, повиснув на ней. Дверь отсека открылась, и внутрь зашёл Джимми, прибежавший из соседнего помещения из-за того, что услышал странный и громкий шум. –Вы что тут устроили? Берт спрыгнул на пол, потерев руки. Свонси кинул на него взгляд, полный презрения. –Видишь ли, Джим, этот молодой человек, так сказать, выёбывается. –А че он меня оскорбляет? –О боже… – Новый капитан устало потёр переносицу. – Избавьте меня от этого детского сада. Я не хочу ничего из этого слышать. Принимайтесь за работу. И закончите её так, чтобы не добавить нашей Анечке новой работы, я вас прошу… –Так точно, сэр! – Берт отдал выходящему Джиму честь, улыбнувшись. – Мы же не хотим отнимать у Кёрли обезболивающее, не так ли? –Закрой рот и работай. Наступило время для ночного отдыха. Сна. Не сказать, конечно, что на борту было темного, ведь Солнце продолжало светить. А корабль продолжал двигаться в неизвестном направлении и в надежде, что помощь скоро явится за ним. МакКрэкен, лёжа в своей постели, снова ощутил тряску рук, учащённое сердцебиение… «Время принять дозу», – напоминал поражённый наркотиками мозг. Но где же её взять? Аня прячет даже простой спирт, не говоря уже о каких-либо препаратов, которые действовали бы сильнее аскорбинки. Берт пробрался в медотсек, как только затихли крики страдающего Кёрли. Он принялся обыскивать все шкафчики. Снова. Это повторялось практически каждый день. А именно в этот… Он увидел замочек, висящий на выдвижном ящичке стола Анны. Как он раньше его не замечал? Или замок появился только сегодня? Неважно. Ясно только одно: там лежит что-то важное. Или какой-то препарат, спирт, или что-то личное для медсестры. Берту стало ну уж очень интересно. И, так как он не обнаружил никакого ключика при досмотре отсека, МакКрэкен отправился за ящиком с инструментами. От звука открывающихся дверей Кёрли проснулся. Двигаться, да и просто лежать было неимоверно больно. Даже под обезболивающим. Остатки конечностей ныли, бинты натирали каждую клеточку покалеченного тела. Бывшему капитану оставалось только тяжело дышать, сопеть от боли и смотреть на этот приевшийся потолок. Иногда Кёрли был согласен с Бертом: лучше смерть, чем испытывать такие страдания. Тем не менее, он был благодарен Анне за то, что она поддерживает его существование. Если они выживут, если их спасут, её уж точно должны повысить и поднять заработную плату… МакКрэкен вернулся. Не обратив внимание на сопение Кёрли, парень шумно бухнул ящик на стол, затем раскрыл его и начал выбирать инструмент. Со стороны кушетки донеслись копошения. –Кёрли? Не спишь что ли? – Берт начал вскрывать замок, даже не обернувшись. – Ну, молчание – знак согласия. Мне, вот, тоже не спится. Ломка замучила уже… Знаю-знаю… Кх-х-х… Вы с Аней пытались мне помочь. Но я не хочу исправляться, понимаешь? Я сюда пошёл работать, чтобы заработать на новую дозу. А мы, похоже, скоро здесь все сдохнем. Мы же так «нужны» нашим работодателям… ОП, – он заулыбался, когда замок наконец-то поддался и свалился ему в ладонь. Берт поднялся и с предвкушением открыл ящичек. И обнаружил там несколько бутыльков какого-то ополаскивателя для зубов. – И что это, блядь?! – Он взял один из них и покрутил в руках.

«Mouthwashing»

«Убивает до 99,9% микробов!

Наслаждайтесь своим дыханием!»

–Что за бред?! И это она прячет? Хотя стоп… Тут спирт в составе… Ну, таким я ещё не пробовал вкидываться. Ну и что мне терять, верно, Кёрли? Кёрли же издал непонятный, но протестующий звук, который не был услышан Бертом. Он решил влить весь бутыль ополаскивателя сразу, чтобы не почувствовать вкуса. Крышка отлетела куда-то в сторону. Берт откинул голову назад и поднял руку с «Ротомойкой». Наклонил её… Жидкость потекла по горло, скатываясь каплями по задней стенке… Как только она закончилась, парень согнулся в порыве кашля из-за обожжённого горла. Голова закружилась, и он схватился за стол. По телу разлилась приятная, почти забытая волна тепла… Несколько опустошённых бутыльков валялись на полу. Медотсек, как и весь корабль, погрузился в «ночную» тишину. МакКрэкен подошёл к кушетке с Кёрли. В глазах немного плыло, но парень почувствовал долгожданное умиротворение. Хотелось ещё каких-то новых ощущений. Он снова вспомнил своего давнего знакомого по употреблению. Знакомый этот отключался всегда раньше Берта. И Берт делал с ним всё, что только хотел. Ему так нравилось ощущать власть над телом, неспособным даже двигаться. И, какая удача, знакомый не запоминал этих надругательств. И вот перед Бертом снова человек… Нет, тело… Да что уж там, кусок мяса, практически с зажаристой корочкой, который уж точно не сможет дать отпор. Это очень заводило. Только осознавая, что Кёрли ничего не предпримет, Берт ощутил прилив крови к его причинному месту. Кёрли заметил недобрый огонёк в глазах парня и занервничал. МакКрэкен стянул с себя носок, свернул его в шарик и засунул в рот бывшего капитана, прошептав: –Это для того, чтобы нам никто не помешал… Извини, тебе в любом случае будет больно. Жаль, что твоё выражение лица никак не изменится… Так мило, когда кто-то корчится от боли, хмурясь и морщась… – Кёрли изрядно так запаниковал и начал дрыгать конечностями в немом протесте. – Не пытайся. У тебя ничего не выйдет. Беспомощность так сексуальна, не находишь? – Берт задрал сорочку Кёрли и стал освобождать его от бинтов. – Ох, я уже представляю, какой ты узкий… Спустив штаны с боксёрками, Роберт плюнул на руку и провёл ею несколько раз по члену, прошипев от предстоящего удовольствия. Он подтянул трясущегося Кёрли к краю кушетки и начал входить в него. –Боже… Ах… Ты такой горячий внутри… Крик капитана был слышен даже сквозь самодельный кляп. Берт накрыл рукой его рот и с влажным звуком стал двигаться, второй рукой придерживая Кёрли за бедро. Тот хныкал под парнем, сопя от с каждой секундой увеличивающейся боли, по лицу начали скатываться слёзы… Анна услышала сквозь сон услышала странные звуки из медотсека. Накинув халат на сорочку, она отправилась туда. Берт ощутил, как некая тёплая жидкость обволакивает его член. Он опустил взгляд и заметил, как что-то красное капает на простынь. –Ого… Ах… Я так глубоко, что аж закровило… О-о-ох… Потерпи, я скоро… М-м-м!.. МакКрэкен набрал темп, вдалбливаясь в бедного Кёрли и вызывая у него ещё больше криков. Затем запрокинул голову и затрясся, изливаясь в капитана с протяжным стоном. Именно в этот момент открылась дверь медотсека, впуская Анну. Она застыла на пороге, испуганно взвизгнув. –О, привет, Анечка. Тоже не спится? Берт вытерся о край свисающей простыни и натянул штаны обратно. –Ч-что ты натворил, МакКрэкен?! –Анечка, это будет наш секретик. Понимаешь, о чём я? – Он подошёл к медсестре. Она скривилась от запаха спирта, смешанного с запахом пота. Берт наклонился, прикусив её ухо, и прошептал. – Иначе будет плохо… Поняла? – Анна испуганно закивала. – Вот и славно. Спокойной ночи, Анечка.