Где-то в параллельной вселенной

Бывший лидер «Пацанов» наблюдал за ним неотрывно, пытаясь встать на ноги. К тому времени, как Хоумлендер вернулся, ему это удалось. Супергерой уже не выглядел таким же благодушным, как прежде. Кажется, он наконец отвлёкся от фантазий о том, что будет делать с поверженным врагом и вспомнил, с кем всё-таки имеет дело. - За идиота меня держишь? Бутчер издевательски ухмыльнулся, опираясь на дерево спиной и пытаясь дышать. Судя по хрусту и резкой боли при каждом вдохе, у него было сломано несколько рёбер. - Это не вирус. Это очередная долбанная доза блокатора для омег. Какого чёрта, Уильям? Бывший цэрэушник дёрнул плечами. - Потому что так эффективнее таблеток, - осторожно поёрзав, он поднял пострадавшую руку, разогревая её своим дыханием. – И длится дольше – около трёх месяцев вместо одного. На альф тоже действует, хотя и не по тому же принципу. Просто вы становитесь спокойнее и дурите поменьше. Хорошее средство, рекомендую, особенно тебе, тупая, истеричная супер-пизда. Хоумлендер остановился перед ним. В мертвенном свете луны его застывшее лицо напоминало маску. - Где. Вирус? – разделяя каждое слово, повторил он. Бутчер поднял уже здоровую руку и продемонстрировал средний палец. - Вот, значит, как. Ну ладно. Хоумлендер рванулся вперёд. Одновременно из груди омеги резко вырвался грязно-серый щуп и ударил по не ожидавшему этого супергерою, сбив его в сторону.   Не давая ему опомниться, Бутчер выпустил ещё несколько щупов, стараясь перехватить Хоумлендера так же, как это было с Ньюман. Но тот оказался проворнее. Вывернувшись из-под обрушившихся на него сверху вытянутых кусков больной плоти, он взмыл в воздух и отлетел подальше. Потом приземлился снова и остановился на расстоянии в несколько десятков шагов. Если бы Билли был резвее, он бы снова бросился в атаку. Но сломанные рёбра, вывернутая кисть, контуженная голова и хрен знает что ещё внутри, отдававшиеся резкой болью при каждом движении и вдохе, не оставляли ему шансов. Всё, на что он рассчитывал теперь, это разозлить Хоумлендера настолько, чтобы заставить самовлюблённого идиота убить его. Бутчер не сомневался, что супер говорил серьёзно. Он действительно захотел подчинить своего давнего врага и использовать в войне против правительства, либо остатков очагов сопротивления, организованных ЦРУ. И для этого не поступился бы любыми средствами. В том числе поставить долбанную метку и воздействовать на волю омеги через неё. Бутчер не был уверен, что его личность и воля будут уничтожены сразу же после того, как зубы Хоумлендера сомкнутся на шее. Но прекрасно знал о способе, при помощи которого альфы укрепляли связь, влиявшую на послушание омег. Хотя вряд ли придурок-Гиллман был по-настоящему заинтересован в том, чтобы трахать старого и больного пленника, чей образ отличался от омежьего настолько, насколько это вообще было возможно. Но проверять справедливость своих догадок ему не хотелось.     - Уильям, - меж тем донеслось до него через метель. Бутчер отклеился от дерева. Сделав несколько шагов по снегу, он остановился напротив Хоумлендера. Вернувшийся Кесслер не уходил – щупальца, которые по-прежнему оставались снаружи, настороженно замерли, готовые в любой момент отразить атаку или броситься в неё. Похоже, проклятый паразит тоже осознал весь размер задницы, в которую угодил его хозяин-носитель, и без уговоров пришёл на помощь. Вот только в том, что у них обоих хватит сил победить Хоумлендера, особенно в таком состоянии, Билли был абсолютно не уверен. - Что ты наделал? – снова проорал Хоумлендер и в его голосе слышалась самая настоящая тревога. – Ты вообще понимаешь, что натворил? Бутчер стиснул кулаки, делая шаг навстречу. К его изумлению, супергерой отступил, сохраняя дистанцию. - Это не то, что ты думаешь, болван. Не новая суперспособность. Это самый настоящий псевдоразумный червь, который вырастает из раковых клеток. Уильям, послушай! Я знаю, что это – это очень опасно! Когда он дойдёт до нужной стадии, он… Бутчера без предупреждения рвануло вперёд. Атакующие щупальца пронеслись в дюйме от головы Хоумлендера. Супер снова умудрился увернуться и в ответ ударить лазером. Ярко-красный луч попал в ближайшее щупальце, но не прожёг его, а только отбросил назад. Гораздо разумнее было бы стрелять в самого Билли. Последний осознал это, зарыв носом в снег в полутора десятках шагов от того места, где стоял. Щупальца в его груди дёргались как полоумные, атакуя Хоумлендера и пытаясь обвиться вокруг него, уворачиваясь от вспышек его глаз и стараясь вцепиться хоть куда-нибудь. - Проклятье, ты всё запорешь! Это снова был Кесслер. Бутчер не видел его, но слышал голос в голове. Раздираемый на части, он пытался хотя бы приподняться из разрыхленного снега, но мог только копошиться, испытывать слепящие вспышки чудовищной боли, кашлять с задышкой и плеваться чёрной кровью. - Давай, помогай мне, кретин! Поднимай свою задницу! Живее! - Уильям! – снова донеслось через усилившуюся метель и завывания колючего ветра. – Лежи спокойно! Просто лежи, болван! Я не хочу тебя задеть… Бутчер хрипел. Никогда в жизни он не чувствовал себя таким беспомощным куском гнилого мяса. Эти двое его достали. Щупальца дёргались так, будто собирались вот-вот вырвать опухоль из его груди. - Вот же чёрт. Да нахрен тебя! Бесполезный кусок дерьма! Справлюсь и один! Доберусь до этой гниды! Натяжение в груди сделалось невыносимым. Билли заорал, заваливаясь набок. Внутри него всё рвалось на части. Сквозь почти сплошную снежную пелену он едва видел, что происходило на расстоянии вытянутой руки. Там что-то проносилось в метели, сверкало красным, и на каждый такой всполох приходился новый чудовищный мясной рывок из его собственной груди. Последний рывок был особенно сильным. Мир перед глазами Бутчера подёрнулся тёмно-багровым. В следующий миг он ослеп и оглох от нечеловеческой, разрывающей боли, будто в нём лопнул огромный, дозревший чирей и его корень вылетел со скоростью грёбаного пушечного снаряда… Несколько мгновений Билли лежал в снегу, приходя в себя. На то, что творилось вокруг него, ему было глубоко плевать. Дикая, дёргающая боль утихла, голоса в голове смолкли, и впервые за долгие месяцы, замерзая в снегу, он чувствовал себя легче, будто и в самом деле растил в себе воспалённую, гниющую занозу, и вдруг разом избавился от неё. Преодолевая искушение улечься в том же снегу и успокоиться навсегда, Бутчер заставил себя пошевелиться. Здоровая рука потянулась к большой рваной ране в груди, откуда совсем недавно вырвалось что-то стремительное и большое. Ладонь окрасилась кровью и гноем, но откуда-то пришла уверенность в том, что повреждения были поверхностными, которые затрагивали только кожу, жировую ткань и мышцы, но не шли глубже. Похоже, раковый монстр, такой же долбанутый, как и весь остальной грёбаный мир вокруг, не планировал его убивать. Он вырвался из тела Билли оставив его в максимально пригодном состоянии, чтобы вернуться. - Вот уж хрен. Решение о том, принимать его обратно или нет, пришло само собой. Чувствуя себя на грани реальности и бреда, Бутчер с трудом поднялся на ноги, помогая себе здоровой рукой. Бросив взгляд в ту сторону, где до сих пор полыхали вспышки и доносились звуки битвы, он поплотнее запахнул своё видавшее виды пальто. И, повернувшись спиной к чудовищам, поковылял в ночь, придерживая потроха.