Где-то в параллельной вселенной

Обрадованный Билли снова кивнул и, не торопясь, но и не мешкая, вышел вон. Приказ прозвучал очень вовремя. Хоумлендер уже два раза смотрел в его сторону и во второй раз его взгляд сделался пристальнее. Не дожидаясь, чтобы супер-ублюдок задействовал своё особое зрение и всё закончилось для него здесь и сейчас, Бутчер покинул гостиную. Он старался об этом не думать, но съебать из грёбаной комнаты нужно было ещё и из-за с трудом сдерживаемых ублюдских омежьих инстинктов. Изображая хозяйского мордоворота на переговорах, мысленно охуевавший от самого себя Билли больше всего хотел наплевать на всё, броситься на колени перед супер-пиздой и, обхватив его руками, неистово попросить прощения. А если нужно, пойти даже дальше, прямо на глазах у сраного людолова Эйрона и всех работавших на него обмудков. Погружённый в борьбу с этой мудотенью всякий раз, как Гиллман приближался к нему на расстояние в несколько шагов, смятенный Билли добавлял себе ахуя от того, что творили с башкой запертые бушующие гормоны. И твёрдо решил сразу после операции отправиться на поиски блокаторов от этого пиздеца, отвешивая себе отрезвляющих тумаков на ходу. Но сейчас у него ещё оставалось здесь дело. Оказавшись за порогом гостиной, Бутчер вызвал в памяти схему особняка и, развернувшись, двинулся в конец длинного коридора. Там, за неприметной переборкой обнаружилась лестница в подвал, и почти рядом с ней – створки лифта. Должно быть, для удобства тех покупателей, которым тяжело было подняться или спуститься хотя бы на пару ступенек. Стараясь не думать о том, что где-то там, совсем близко, остался Хоумлендер, и чувствуя лёгкую заложенность в ушах из-за только что пережитого чудовищного эмоционального напряжения, Бутчер спустился по ступеням вниз. Где упёрся в толстую металлическую дверь с большим окном из бронебойного стекла на треть её величины, которая была закрыта на электронный замок. Нащупав висевшую на шее ключ-карту Родригеза, мнимый секьюрити прошёл внутрь и оказался в широком и длинном подвальном помещении с двумя рядами запертых на засовы сплошных дверей по обе стороны от него. В верхней части каждой из долбанных дверей было тоже вмонтировано стеклянное окно, как в психбольнице или зоопарке. Заглянув в первое, Бутчер ожидаемо увидел тесную и абсолютно пустую камеру с обитыми хрен знает чем мягкими, но грязноватыми стенами и зарешёченной дыркой в полу вместо унитаза. Мысленно отсчитывая секунды из положенных ему десяти минут, он быстро обошёл тот ряд дверей, который был справа. Все они оказались пустыми. Только за предпоследней на полу обнаружился матрас, на котором, обняв себя за плечи руками, скорчилась очень худая женская фигура. Пленная омега, а никем кроме омеги она быть не могла, лежала лицом к стене, из-за чего Бутчеру не было видно её лица. Спину и плечи девушки покрывали длинные и густые, но сильно спутанные светлые волосы. Билли отошёл от двери. Он всегда был циничным, расчётливым ублюдком и собственные страдания только ожесточали его и так непримиримый характер. Но, в отличие от многих товарищей ещё в бытность служения в спецназе, Бутчеру, хотя он в этом не признавался даже себе, было присуще тупое и грёбаное милосердие. То самое, которое заставляло задерживаться прямо посреди операции, чтобы выпускать подопытных кролей из клеток. Или жалеть будущих пожизненных секс-рабынь, имея на хвосте собственного разъярённого альфу. Эта несчастная была ничем не хуже самого Билли, вынужденного раз за разом подставляться ебучему отморозку и из-за этого желавшего себе смерти каждую долбанную минуту. Её ждала та же судьба. И она заслуживала свободы ничуть не меньше брата Рэйс. Стараясь выкинуть ненужные мысли из головы и двигаться быстро, но не суетливо на случай, если за камерами и теперь наблюдал какой-то оператор, Билли обошёл второй ряд дверей. И почти сразу наткнулся на другого заключённого, который, так же, как и молодая блондинка, лежал на матрасе, обняв себя руками и уткнувшись в стену лицом. Бутчер поморщился, вспомнив, как сам подолгу пролёживал в такой же позе. Когда довольный Хоумлендер с сытым выражением на морде отваливался от него и уходил по делам, либо засыпал, оставляя врага переваривать очередное ёбаное напоминание о его поражении. Билли отодвинул засов и шагнул в камеру. Дориан Рэйс, а это мог быть только он, не отреагировал. Только когда секьюрити, присев рядом, потряс его за плечо, он вяло обернулся и открыл мутные глаза. - Эй, Дори, - Бутчер ещё раз потрепал чужое плечо, с огромным облегчением убеждаясь, что не ошибся. Рэйс показывала ему фото брата со смартфона – и это был действительно он. Среднего роста, худощавый, но достаточно спортивный, как легкоатлет, светловолосый и с правильными чертами лица, Дориан всё же был похож на омегу куда больше, чем это стоило демонстрировать. – Эй, не засыпай, слышишь? Я от Бетти. Она меня прислала вытащить тебя отсюда… Эй… да, блядь, нахуй это всё! Убедившись, что разговаривать бесполезно, он резко подхватил чужую апатичную руку и попытался придать омеге вертикаль. С новыми, хотя и разбавленными, суперспособностями ему это удалось с первого раза. Хотя он уже понял, что все будущие рабы богатых и знаменитых извращенцев теперь были накачены наркотиками, чтобы трепыхались поменьше, но хоть в какое-то чувство объект привести было необходимо. Придерживая подмышки шатавшегося, как пьяного, Дориана, второй рукой Билли снял с пояса рацию. - Рэйс, приём. Я нашёл его. Подвал, номер пять по схеме. Вытаскивай нас. Приём. Он подтянул к себе ни черта не понимающего брата Рэйс. Сообразив, что дожидаться появления альфы лучше в помещении побольше, чтобы она ненароком не материализовалась прямо внутри них, Бутчер выволок Дориана в наружный коридор. И, подождав секунд десять, снова поднёс рацию к уху. - Рэйс! Вытаскивай нас! Немедленно! Блядь, Рэйс, приём! Рация молчала. Его напарница не появлялась. Зато за одним из дверных окон показалась голова молодого, не старше тридцати, темноволосого пленника, который действительно был отдалённо похож на Бутчера. У него тоже были правильные, даже чересчур правильные для беты черты лица, выразительные глаза и пухлые губы. Но узнать в нём омегу можно было только если очень сильно присмотреться или принюхаться. У Билли теперь имелись дела поважнее. - Рэйс! Приём! Рэйс! Очевидно, на том конце что-то случилось. Бутчер похолодел, предположив, что вторая ампула с вакциной оказалась ещё негоднее первой, и что суперспособности уже выветрились из напарницы, которая теперь валялась где-то за пределами участка, корчась от боли. - Пиздец, приплыли… - Эй, мужик! Не выпуская полубессознательного Дориана из рук и не давая тому осесть на пол, Бутчер развернулся к темноволосому омеге, который единственный из трёх местных пленников не был накачан наркотиком. Либо тот на него действовал не так убойно. - Слышь, мужик, я вас тут подслушал. Вытащи меня отсюда, а? Я ж это… вообще не должен здесь быть. Билли скрипнул зубами. - Никто, блядь, здесь быть не должен. - Ну, тут я согласен, - собеседник покивал. – Но меня схватили, когда я пытался вызволить вон её, - он указал на крайнюю камеру, где, как помнил неудачливый спасатель, валялась накачанная под завязку блондинка. – Это Саманта Мелани из Джерси. Я частный детектив, меня наняли её родители, чтобы я её нашёл. А ты, типа, явился сюда за этим типом? Бутчер посмотрел на своего подопечного и, подумав, всё-таки опустил его на пол. Потом снова включил долбанную рацию. - Рэйс, приём, - уже мало на что надеясь, ещё раз попытался он. Между делом он в несколько шагов добрался до двери, за которой нетерпеливо перетаптывался детектив. И, отодвинул засов, выпустил его наружу. – Рэйс, твою мать! Рэйс! Недоспасённый Дориан раскачивался на полу. Он несколько раз мотнул головой, едва не завалившись набок. Похоже было, что он всё же что-то соображал. И теперь, кое-как осознав, что происходит, пытался оклематься в темпе. Между тем мужик, которого выпустил Билли, действительно ломанулся не к выходу, а к занятой камере. И спустя короткое время выволок оттуда свою находку. Несмотря на то, что красивая худая блондинка весила гораздо меньше брата Рэйс, детективу, который не имел тех же суперсил, что и Бутчер, эта ноша далась гораздо тяжелее. - Ну, что, я смотрю, у тебя большая пушка, приятель. И не одна. Не поделишься, а? Будем вместе прорываться к выходу, или как? Бутчер посмотрел на него, с трудом удерживаясь от страдальческого выражения на лице. Которого, впрочем, всё равно никто не увидел бы из-за маски. Несмотря на то, что его изначальный план очевидно пошёл по звезде, он бы мог попробовать выбраться наружу, тем более, при поддержке другого омеги, который явно имел боевой опыт. Возможно, его неожиданный напарник даже не врал своим пленителям, когда говорил о том, что был полицейским. Вот только шансы на успех теперь полностью обнулялись фактором присутствия Хоумлендера. Который едва ли остался бы в стороне, в то время как омеги во главе с его собственным совершали массовый побег. И чью принял сторону, можно было не сомневаться. - Бесполезно, - счёл нужным Билли сообщить детективу, который нетерпеливо ожидал его ответа. – Мы могли бы попытаться. Но незаметно выйти не получится даже если бросим их здесь. А ещё там ебучий Хоумлендер. Он не даст нам уйти.