MNLV: Все дороги ведут к гибели! / MNLV: All Routes Lead to Doom!

Гарри скучал. Это было не ново: он уже неделю с лишним «плавил мозги» на занятиях для первокурсников, но только теперь осознал, насколько ему скучно. Покер с эльфами больше не спасал; он начал развивать тревожную привычку — подставлять подножки старшекурсникам в коридоре и воровать случайные вещи с парт, из карманов, а однажды даже из кладовой ингредиентов Снейпа. Его это беспокоило в принципе, но ещё больше — то, что он не чувствовал ни малейшего желания остановиться. Он каким‑то образом убедил себя, что он законопослушный гражданин, а теперь столкнулся с реальностью: он прирождённый преступник. Учитывая все ограбления банков, убийства и применение Непростительных заклятий ещё до восемнадцати лет, он должен был догадаться раньше. Однако он понял, что нужно найти более «взрослое» занятие. Как бы ни были забавны детские розыгрыши и случайные приступы клептомании, ему следовало вести себя соответственно возрасту. …Но пока он занимался своим новым любимым хобби: дразнить Снейпа! После бегства Квиррелла Гарри теперь имел Снейпа в качестве преподавателя вдвое чаще. Если бы это случилось, когда он был обычным учеником, год был бы испорчен. Но сейчас он был даже доволен: больше доступа к Снейпу — больше возможностей его дразнить! Дразнил он мягко, по своим меркам: всего лишь невинные вопросы, способные запустить у мужчины кризис среднего возраста. Главное — казаться наивным. Однажды он пришёл на урок Защиты раньше и оказался один на один со Снейпом. Можно было промолчать, но скука взяла верх. Гарри решил немного пошутить. — Лилия красивая, правда? Снейп вздрогнул, резко повернув голову: — Что ты сказал? — прошипел он, глаза сверкнули. — Лилия, которую я нашёл в саду у Хагрида, — невинно пояснил Гарри, показывая цветок, сорванный пару часов назад. — Разве она не прекрасна? Снейп ещё несколько секунд смотрел на него. Гарри улыбался беззаботно, вертя цветок в пальцах. В конце концов тот отвернулся, но во время урока периодически бросал на него подозрительные взгляды. Теперь, встречаясь в коридоре, Гарри нарочно бросал Драко мимоходом слова вроде «принц» или «Марк» и наблюдал, как Снейп дёргается. Это доставляло ему огромное удовольствие. … Однажды вечером Гарри пришёл в Большой зал голодный после долгого дня, проведённого за изучением замков. Пока он пытался съесть гору жареной курицы, Блейз нахмурился: — Куда ты уходишь каждый вечер после ужина? Гарри замер с набитым ртом. — Э… играю? — Опять? — недоверчиво сказал Драко. Блейз поднял бровь. — У меня проблема, ладно? — честно признался Гарри. На самом деле это действительно всё, чем он занимался вечерами: турниры по блэкджеку были самым безобидным из его занятий. — Ты серьёзно играешь каждую ночь? — изумился Блейз. — Где? Гарри проглотил курицу. — Что значит «где»? — очень серьёзно сказал он. — В Хогвартсе уже много лет работает подпольное казино. Неужели вы не знали? Блейз уставился на него, пытаясь уловить признаки вранья. Гарри смотрел невинно, отправляя в рот очередной кусок. — Я… не знал, — медленно произнёс Блейз, всё ещё сомневаясь. Гарри спокойно жевал. Он ведь не солгал — ну, не упомянул, что сам это казино организовал, но это мелочь. … После ужина они устроились в креслах у камина. Гарри только начал скучное домашнее задание по Чарам, когда над столом возникла тень. Он поднял глаза — трое старшекурсников. Где он их видел? Тот сзади… разве не бита в команде Слизерина? «Физкультурники», подумал Гарри. «Хотя стоп, я ведь тоже». — Привет, Поттер, — презрительно бросил один. Гарри прищурился: выглядел как третьекурсник. Почему мелкие всегда такие злые? — Привет… ты, — равнодушно ответил Гарри. — Что нужно? Помочь с домашкой? Блейз тихо прыснул в своё дорогое масло‑пиво. Парень покраснел: — Слишком самоуверенный для полукровки, да? Гарри нахмурился: — Полукровка? Но ты же всего на пару лет старше меня. — Ты о чём? Я шестикурсник! Гарри моргнул. Шестикурсник? При таком росте? — Извини, приятель, — искренне сказал он. — Ты такой маленький, что я подумал, третий курс. Моя ошибка. Блейз трясся от смеха за учебником. Шестикурсник явно не был в восторге. Гарри наконец вспомнил: — Терренс Хиггс! Ты же был ловцом в команде Слизерина один год. — «Один год»? — странно посмотрел Хиггс. — Я ловец с тех пор, как Маркус стал капитаном. — Не заметил, — пожал плечами Гарри. — Конечно. Полукровка вроде тебя ничего не понимает в Квиддиче. Драко вскочил: — Как ты смеешь! Ты знаешь, кто он? Это Гарри По — — Заткнись, Малфой, — неприятно усмехнулся Хиггс. — Пойди поплачь папочке. Ты жалок. Драко хотел ответить, но Гарри положил руку ему на плечо. — Спокойно, Драко. Не стоит заводиться. Он шагнул вперёд, держа руку в кармане на палочке. — Так что, вы просто поздороваться пришли или дуэль хотите? — Дуэль? Думаешь, справишься со мной? — Ну да, это очевидно, — легко ответил Гарри. — Здесь или в более уединённом месте? Хиггс ухмыльнулся: — Ладно, Поттер. Здесь. Блетчли будет моим секундантом. — Отлично. Драко будет моим, — сказал Гарри. Драко выглядел нервно. Комната быстро освободилась, студенты окружили их, шепчась. Тео стоял у стены, наблюдая. Хиггс занял дуэльную стойку. Гарри — тоже, но с насмешкой. Ему казалось, что он собирается сражаться с ребёнком. — Что за глупая улыбка, Поттер? Рад проиграть? Гарри не пытался скрыть улыбку. Вдруг ему пришла мысль: — Подожди, прежде чем начнём… подтверди свой возраст, пожалуйста. Хиггс нахмурился в замешательстве. — Семнадцать, — подозрительно сказал он. — А что? — Ни к чему, — беззаботно ответил Гарри. Нужно было убедиться, что парень совершеннолетний. Не хотелось же угодить в Азкабан за «избиение ребёнка». — Ну что ж, когда будешь готов, — добавил он, делая формальный поклон. Не успел он подняться, как Хиггс уже выкрикнул заклинание. Гарри подумал, что это, возможно, был оглушающий, но сути это не меняло. Он уже без палочки и без слов отбросил мальчишку через всю комнату, и тот врезался в диван. И волшебник, и мебель рухнули на пол, сбив двух девочек, сидевших на диване. Остальные студенты поспешно отскочили в сторону, а Хиггс остался стонать в смятом виде под перевёрнутой мебелью. Гарри подождал приличное время, но, похоже, дуэль закончилась. Он убрал палочку. — Отличный бой, — весело объявил он, стряхивая воображаемую пыль с мантии. — Ты выглядишь слегка оглушённым, лучше проверься у целителя. Хиггс не ответил, оставаясь наполовину придавленным диваном. Гарри посмотрел на него, размышляя, не стоит ли помочь. «Да ладно, он взрослый, сам дойдёт до больничного крыла», — решил он и вернулся к своему столу. Он снова развалился в кресле, взял эссе по Чарам. Вдруг заметил тишину и поднял глаза: тридцать студентов смотрели на него. — Проблемы? — спросил он, приподняв бровь. Все тут же отвели взгляд, заговорили громко, и через несколько минут казалось, будто ничего не произошло. Гарри был впечатлён: слизеринцы умели быть слизеринцами. — Передай мне учебник, Драко, — сказал он, макая перо в чернила. — …Драко? Он поднял глаза: Драко стоял неподвижно на том же месте, бледный. — Э… всё нормально? — осторожно спросил Гарри. Тот резко кивнул. — Хочешь присесть? — предложил Гарри. И не успел моргнуть, как Драко сел так быстро, будто аппарировал. Ну, ладно. Гарри открыл нужную страницу. Через пять секунд понял, что на него снова смотрят. Решил игнорировать, но Блейз прочистил горло. Гарри медленно поднял глаза и посмотрел на него самым мёртвым взглядом. Почему так трудно закончить домашку первокурсника? — Сколько ты знаешь безпалочной магии? — спросил Блейз, одновременно впечатлённый и слегка встревоженный. Гарри вздохнул, закинул ноги на подлокотник. Притворяться «нормальным» было слишком утомительно. — Считай, что я могу всё, с палочкой или без. Драко, сидевший на краю кресла, вдруг вскочил и быстро ушёл в спальни. — Эй, куда ты? — крикнул Гарри. Но Драко исчез за углом. Сильно озадаченный, Гарри посмотрел на Блейза. Тот спокойно отвернулся, наливая себе ещё. «Почему у меня ощущение, что меня от чего‑то отстранили?» — подумал Гарри и вернулся к домашке. Через десять минут Драко вернулся с привычной ухмылкой, будто ничего не случилось. … В четверг после обеда Гарри с друзьями вышли на поле для первого урока полётов. Драко говорил об этом днями и теперь буквально дрожал от нетерпения. Блейз выглядел равнодушным, как обычно, но Гарри слышал, что тот презирает Квиддич. Тео стоял несколькими метлами дальше, между Пэнси и Миллисент. Гарри заметил Рона и Гермиону среди гриффиндорцев, а также бледного Невилла, сжимающего стеклянный шар. Гарри тоже был рад этому уроку. Он скучал по полётам и хотел насладиться моментом. Жаль, что не мог вступить в команду ради перемен. Мадам Трюк объясняла, как поднимать метлу. Гарри почти не слушал: старая школьная метла сама прыгнула ему в руку. Он закрыл глаза, наслаждаясь ощущением дерева и магии. Он действительно скучал по этому. Теперь он ёрзал почти как Драко, готовый взлететь. И чуть не пропустил момент, когда Невилл преждевременно взмыл вверх. «Чёрт. Я хотел это изменить». Но ещё не поздно: когда мальчик сорвался вниз, Гарри без слов наложил изменённое arresto momentum. Невилл замедлил падение и мягко приземлился на ноги. Первокурсники ахнули. Трюк выглядела поражённой. Гарри подумал неласково: у неё было достаточно времени сделать то же самое. — Мистер Лонгботтом — пример того, почему важно быть внимательным, — сказала она. — Никто не должен летать самовольно! Гарри приподнял бровь. Она даже не спросила, как Невилл спустился, словно ангел. Наверное, решила, что это случайная магия. — Простите, профессор… — пробормотал Невилл, и тут же споткнулся, упав с треском. Трюк поспешила к нему. — Перелом запястья, — пробормотала она, помогая ему подняться. Ну что ж, подумал Гарри, есть вещи, которые не изменить. — Никто не двигаться! — рявкнула она. — Я отведу мистера Лонгботтома в больничное крыло. Кто тронет метлу — будет наказан! Все замерли. Гарри заметил забытый напоминал на траве и быстро призвал его себе в карман. И тут Драко разразился смехом: — Какой олух! Видели его лицо? Упал с метлы и тут же споткнулся! Гарри вздохнул. Как можно быть одновременно милым и отвратительным? Другие слизеринцы тоже засмеялись, началась перепалка. Гарри бросил взгляд на стены замка, думая, смотрит ли сейчас МакГонагалл. Он жадно посмотрел на метлу, почти решив плюнуть на запрет и сделать круг. Наверное, плохая идея. Но очень заманчиво… — Ты самодовольный блондинистый болван! — раздался крик. Гарри увидел, как Рон сцепился с Драко. Драко презрительно посмотрел сверху вниз: — Заткнись, Уизли. Никому не интересно твоё мнение, жалкий рыжий предатель крови. Ну, это уже грубо. Он ведь не виноват, что рыжий. Лицо Рона стало таким же красным, как его волосы, и он напоминал праздничную тыкву. — Ты слишком самоуверен, хотя тебе нужны два тролля, чтобы прикрывать тебя. Почему бы тебе просто не побежать к папочке со слезами? Глаза Драко сверкнули убийственно. — Повтори, Уизли, — прошипел он, делая угрожающий шаг вперёд. — Я тебя уничтожу. Внезапно он будто спохватился, сделал короткий вдох и отступил. — Думаешь, ты лучше меня, нищий рыжий? — холодно бросил он. И снова насмешки про волосы. Ну ведь не вина Рона — оба его родителя рыжие. Это было неизбежно. — Докажи, — продолжил Драко, сверля его взглядом. — Дуэль, сегодня ночью, в зале трофеев. Если, конечно, ты не трус. Предсказуемо грудь Рона расправилась, и он ответил взглядом: — Тебе бы этого хотелось, Малфой, — уверенно бросил он (а Гарри поморщился, вспомнив, как сам когда‑то говорил те же слова). — Сеймус будет моим секундантом. Правда, Сеймус? — он посмотрел на светловолосого мальчика среди первокурсников. Тот кивнул, хмуро глядя на Драко. — Ты труп, Малфой. Драко ухмыльнулся, довольный тем, что всё идёт по его плану. — Посмотрим, — сказал он, презрительно глянув на Сеймуса. — Гарри будет моим секундантом. Гарри — что? — Отлично, — рявкнул Рон. — Отлично, — эхом повторил Драко. — Вы оба влипнете в неприятности, — вмешалась Гермиона. Она стояла в стороне, скрестив руки и недовольно поджав губы. — Вы же знаете, что потеряете очки за нарушение комендантского часа? — Не твоё дело, Грейнджер, — одновременно огрызнулись Рон и Драко. Гарри едва сдержал смешок при виде их одинаково возмущённых лиц. Драко вернулся к ним, высоко задрав нос. — Грязный гриффиндорский крестьянин, — фыркнул он, всё ещё сверля взглядом Рона, который спорил с Гермионой. — Вот что бывает, когда у семьи больше пяти детей. Гарри наблюдал с смесью веселья и усталости. — Всё это соперничество, конечно, забавно, — сказал он, — но давай обсудим, почему ты назначил меня своим секундантом без моего согласия? Драко тут же повернулся к нему, смущённый. — Прости, Гарри, я не хотел… э‑э… это не настоящая дуэль, — поспешно объяснил он. — Я его обманул. Я не собираюсь приходить. После ужина я сообщу Филчу, и Уизли выгонят. «Не думаю, что первокурсника выгонят за нарушение комендантского часа», — подумал Гарри, amused. Но вслух сказал: — Отличный план, Драко. Ты его здорово подловил. Драко улыбнулся, плечи расслабились. — Не могу дождаться, когда увижу лицо этого рыжего идиота, — радостно сказал он. — Уверен, мама с папой тоже будут в восторге. «Да, конечно, будут кататься по полу от смеха», — сухо подумал Гарри. … Хуч вскоре вернулась и разогнала остатки перепалки. — Вернитесь к метлам! — рявкнула она. — Ещё слово не по теме — и пожалеете. Ученики быстро заняли места, и урок продолжился. Гарри радовался, что хотя бы этот урок для него был новым, а не повторением. Драко ворчал бесконечно из‑за её поправок и косился на Рона. Блейз потерял интерес и лениво парил над землёй. Гарри же был счастлив снова оказаться в воздухе, даже если всего на пару футов. Он подлетел к Тео, который сразу сел после выполнения инструкции. — Не любишь летать? — спросил Гарри, крутясь в воздухе. Тео пожал плечами, метла безжизненно висела в его руке. — Знаешь, — начал Гарри, — если боишься высоты, есть зелья. Половина болгарской сборной лечила акрофобию магией. Тео резко посмотрел на него. — Психологические расстройства нельзя вылечить зельями, — медленно сказал он. — Даже Целители разума используют сложные плетения заклинаний. Гарри пожал плечами, усевшись боком на метлу. — Целительство разума немного другое. Антифобийные зелья действуют на миндалину — центр эмоций, а не на память. Интересная тема, почитай как‑нибудь. Тео смотрел на него пустым взглядом. — В Британии это сочли бы тёмной магией, но в других странах легально, — продолжил Гарри. — Впрочем, тебе это не нужно. Просто тренируйся, и привыкнешь. Летать — это круто! Он сделал медленный вираж. — Поттер! — рявкнула Хуч. — Я сказала — только парить! — Простите, профессор, — крикнул Гарри, подняв руки. — Совсем забыл. Пока Хуч отчитывала его, он не заметил, как внимательно следил за ним Тео. … Поздно вечером Рон крался вниз по лестнице, Сеймус за ним. Было половина двенадцатого, и он весь вечер повторял заклинания для дуэли. Он сомневался, что Малфой знает серьёзные чары, но хотел быть готов. Они пробирались через гостиную, обходя кресла и тени. Рон уже протянул руку к портрету, когда позади вспыхнул свет. Они подпрыгнули. — Не верю, что вы и правда это делаете, — холодно сказала Гермиона. Она стояла у дивана, глядя на них с презрением. Рон уставился на неё. — Ты серьёзно? Это тебя не касается! Занимайся своим делом! — Нет, — резко ответила она. — Благодаря мне у нас уже больше ста очков, и я не позволю вам всё испортить! — Пошли, — пробормотал Сеймус, открывая портрет. — Мы теряем время. Гермиона двинулась к ним, и Рон захлопнул портрет прямо перед её носом. — Вот заноза, — пробормотал он. — Вечно суёт нос. Сеймус закатил глаза. — Забудь о ней. Если не поспешим, Малфой решит, что мы струсили. Они крались по коридору, прячась за гобеленами и доспехами. В конце коридора Рон шагнул через… Невилла? Хм. Странно. Рон лишь на миг прищурился на бесформенный комок, похожий на Невилла, лежащий без сознания на полу, но решил, что это не его дело, и пошёл дальше. Сеймус вывел их к ближайшей лестнице, где Рон чуть не застрял в проклятой ступеньке, и они как можно тише помчались в зал трофеев. — Где Малфой? — прошептал он, осторожно закрывая за собой дверь. — Не знаю, — так же шёпотом ответил Сеймус, нахмурившись. — Столько усилий, чтобы не опоздать, а он даже не удосужился прийти вовремя. Придурок. Вдруг из соседней комнаты донёсся голос, от которого Рона пробрал холодный ужас: — Чуешь их, моя прелесть? Маленькие мерзавцы, что шляются ночью! На этот раз я их поймаю, поймаю… — Филч, — прошипел Сеймус, медленно пятясь к двери. — Чёрт! Как он узнал, что мы здесь? Отступая, он задел ногой щит‑трофей, прислонённый к стене. Щит покачался, а потом с грохотом рухнул на пол. Звук был оглушительным. Филч закричал от радости, его шаги стали ближе. Сеймус сорвался с места, и Рон помчался за ним, даже не закрыв дверь. Они бежали по коридору, уже не заботясь о шуме. — Грейнджер! — выдохнул Рон. — Это она донесла Филчу! Вечно суёт нос… Тупик. Они резко остановились, лихорадочно ища укрытие. «Где мы вообще?» — подумал Рон, оглядываясь. — Там! — прошипел Сеймус, бросаясь к одинокой двери. Дёрнул ручку — заперто. — Дай я попробую, — прошептал Рон, вставая впереди. — Может, заклинило. Он дёрнул ручку изо всех сил, но дверь не поддалась. Паника придала сил, он ударил плечом — дерево с треском поддалось. Оба мальчика ввалились внутрь и захлопнули дверь. Прижавшись к дереву, они слушали, как шаги приближаются… и останавливаются прямо у двери. Тишина. Они не смели дышать. — Тупик, моя прелесть, — донёсся голос. — Значит, они ушли на второй этаж. Если поспешим, перехватим их у лестницы. Шаги начали удаляться, стихли. Они ждали ещё пять минут, прежде чем облегчённо выдохнуть. Сеймус опустился на пол с groan. — Ну, это пошло не по плану. Рон тоже сел рядом. — Зато нас не поймали. Вот и всё, Грейнджер зря старалась. — Думаешь, Малфой попадётся? — пробормотал Сеймус. Рон хотел ответить, но вдруг услышал странный звук. Шкаф, который он раньше не заметил, заскрипел, ручка задрожала. С грохотом дверь распахнулась, и оттуда вылетело что‑то маленькое и… парящее. О нет. — Первокурснички вне постели? — радостно захохотал Пивз. — И в запретном коридоре! Ах вы непослушные! Запретный коридор? Вот почему дверь была заперта. — Тише, — отчаянно прошипел Сеймус. — Филч рядом! Глаза полтергейста сверкнули, улыбка растянулась до ушей. Он набрал воздуха, и Рон уже выскочил за дверь, прежде чем тот открыл рот: — УЧЕНИКИ В КОРИДОРЕ, ПОСЛЕ КОМЕНДАНТСКОГО ЧАСА— Сеймус выругался и бросился следом. Внизу раздался победный крик Филча. — Что теперь? — задыхаясь, выдохнул Рон, взлетая на четвёртый этаж. — Пивз приведёт его прямо к нам! — Нет, — так же запыхавшись ответил Сеймус. — Он никогда не помогает. Его работа — быть занозой. Даже ради того, чтобы нас сдать, он не станет сотрудничать. Рон очень надеялся, что это правда. Но, свернув за угол, он ощутил ледяной холод. Поднял глаза — и встретился взглядом с жутким, измождённым лицом. С призрачных одежд капала кровавая жидкость, цепи звенели в темноте. Кровавый Барон. Рон никогда ещё не бегал так быстро. Он мчался вслепую, спотыкаясь о лестницы. В какой‑то момент потерял Сеймуса и остался один. От ужаса хотелось плакать. Завернув за угол, он врезался во что‑то твёрдое и упал. Несколько секунд лежал ошеломлённый. — Что, — раздался знакомый, ледяной голос, — вы делаете, мистер Уизли? Рон застыл. Поднял глаза — и увидел лицо Северуса Снейпа, искажённое гневом. В голове мелькнула одна мысль: Мама меня убьёт. … В пятницу утром Гарри шёл в Большой зал вместе с Драко и Блейзом. Тео впервые с начала семестра вышел из спальни раньше, и Гарри задумался, стоит ли беспокоиться. «Эх, слишком много усилий», — решил он. — Этот тупой рыжий и правда поверил! — радостно болтал Драко, почти подпрыгивая от счастья. — Его отправят обратно на «Хогвартс‑Экспрессе», сломают палочку! Отец будет доволен! Гарри закашлялся, захлебнувшись воздухом. Шаги Драко замедлились, он с тревогой посмотрел на Гарри: — Ты… в порядке? Гарри собрался, прочистил горло и натянуто улыбнулся: — Всё нормально, — прохрипел он, с трудом подавляя смех. Рядом Блейз смотрел на блондина так, будто перед ним особенно глупый ребёнок. — В общем, как я говорил, — продолжил Драко, подпрыгивая от радости. — Уизли такой жалкий простак! Почти жалею, что не пришёл на дуэль — попробовал бы парочку заклинаний, которым меня учил Северус. «Снейп?» — усмехнулся про себя Гарри. «Ты же нуждался в его подсказках во время нашей дуэли на втором курсе. Чему он мог тебя научить?» — Хотя странно, — продолжил Драко. — Когда я пошёл к Филчу, он сказал, что уже знает. Наверное, кто‑то другой успел донести. Это было логично, подумал Гарри. Свидетелей его вызова на дуэль было много, кто‑нибудь мог побежать к Филчу. — Всё это замечательно, — сказал он вслух, — но тебе не обязательно устраивать дуэли только потому, что старшие так делают. — Это не— — начал Драко, но Гарри поднял бровь: — Правда? Совпадение, что ты вызвал одноклассника сразу после истории с Хиггсом? Драко покраснел, теребя рукав. — …Да, — пробормотал он, отворачиваясь. Гарри фыркнул. Его забавляло, что Рон, скорее всего, даже не попался. Гарри помнил, как они втроём — ну, вчетвером, включая Невилла — тогда отделались лишь встречей с Флаффи. А теперь, когда философский камень больше не охранялся в замке, Рон и вовсе не столкнулся бы с трёхголовым псом. Драко, конечно, разочаруется, но, может, ему полезно испытать такой урок. Подставлять одноклассников — мелочно. … Они вошли в Большой зал вместе с потоком сонных студентов. — Что случилось? — спросил Блейз, глядя на четыре огромных песочных часов у преподавательского стола. Гарри прищурился: что‑то было не так. Ах вот оно: в часах Гриффиндора вчера ещё было немало рубинов, а теперь они исчезли. Более того, на дне лежали чёрные камни — отрицательные очки. «Что произошло ночью? Убийство, что ли? …Неужели Тео замешан?» Драко радостно взвизгнул: — Смотри, Гарри! Это сработало! С таким количеством потерянных очков им не выиграть Кубок! Значит, Рон всё‑таки попался. Гарри мысленно извинился перед бывшим другом за то, что невольно обеспечил ему наказание уже на второй неделе учёбы. Драко оглядел зал, нахмурился, увидев Рона среди гриффиндорцев. — Значит, его не выгнали, — сказал он разочарованно. Но тут же оживился, заметив Снейпа за преподавательским столом. — Уверен, Северус дал этому идиоту выговор на весь год! Гарри вспомнил старый слух, будто Филч подвешивает учеников за ноги к потолку. Он сомневался, но раз Хагрид водил первокурсников в Запретный лес на отработку, то возможно всё. … Увидев тарелку с горячими блинами, Гарри забыл обо всём. Сотни сов влетели через окна, разнося почту. Драко пискнул от восторга и схватил Гарри за руку с вилкой. Гарри бросил на него недовольный взгляд, но Драко смотрел на стол Гриффиндора. Там воцарилась странная тишина. Гарри наклонился и заметил вспышку красного: мантия, волосы и конверт. Ага. Он небрежно призвал пушистые наушники (наверное, из коллекции профессора Спраут) и надел их заранее. — РОНАЛЬД БИЛИУС УИЗЛИ! Гарри был рад своей предусмотрительности: даже через наушники голос Молли Уизли пробивался. — ТВОЙ ОТЕЦ И Я В УЖАСЕ ОТ ТВОЕГО ПОЗОРНОГО ПОВЕДЕНИЯ! Я МОГЛА БЫ ОЖИДАТЬ ТАКОГО ОТ ТВОИХ БРАТЬЕВ, НО НИКОГДА ОТ ТЕБЯ! ТЕБЕ ПОВЕЗЛО, ЧТО ОТЕЦ УГОВОРИЛ МЕНЯ, ИНАЧЕ Я ПРИЕХАЛА БЫ В ХОГВАРТС ЛИЧНО! Письмо‑кричалка визжало так громко, что Гарри сосредоточился на лице Рона. Бедняга съёжился под столом, виднелась лишь рыжая макушка. Сеймус сидел рядом, красный от стыда. Наконец, письмо вспыхнуло и превратилось в пепел. Зал замер, а потом взорвался смехом. Гриффиндорцы начали понимать, почему у них минус столько очков. Гарри коротко склонил голову в молитве за жизнь Рона. Слизеринцы насмехались громче всех. Драко даже встал, чтобы его голос донёсся до другой стороны: — Эй, Уизли, весело было вчера? Рон метнул яростный взгляд и хотел подняться, но Сеймус удержал его. … В этот момент Гарри услышал кашель за спиной. Он обернулся — перед ним стоял Тео, бледный, с тёмными кругами под глазами. — Гарри, — тихо сказал он. — Можно поговорить наедине? Гарри сразу поднялся, встревоженный. Блейз нахмурился, но не пошёл следом. Драко был слишком занят Роном, чтобы заметить. Они вышли из Большого зала. Шум мгновенно стих, остался лишь слабый гул. Они свернули в нишу за гобеленом. Тео повернулся к нему. Лицо серьёзное, что было привычно для Тео, но то, что он сам начал разговор, было необычно. — Что случилось? — осторожно спросил Гарри. — Что‑то не так— — Откуда ты знал? — перебил его Тео. Гарри моргнул. — Откуда я знал что? — спросил он, теперь уже и смущённый, и обеспокоенный. Выражение Тео было настолько серьёзным, что Гарри начал понемногу паниковать. «О Мерлин, — подумал он, — а вдруг он и правда кого‑то убил?! И собирается попросить меня помочь спрятать тело? Сказать “нет”? Наверное, стоит сказать “нет”. Но… мы же друзья, да?» Друг помог бы спрятать тело. — Откуда ты знаешь про зелья разума? — спросил Тео, прервав его панические мысли. Гарри выдохнул с облегчением. — Ах, вот и всё? — он вздохнул, напряжение спало. — Я уж думал, что речь о чём‑то действительно серьёзном! — он даже рассмеялся, ругая себя за поспешные выводы. Конечно, Тео никого не убивал. Тео всё ещё смотрел на него с мрачным выражением. — Ну, зелья разума… Я, кажется, читал где‑то. Не помню в какой книге, — сказал Гарри. Ложь, конечно. На самом деле он узнал о них от болгарской квиддичистки, с которой недолго встречался. Зелье требовало редких и незаконных ингредиентов, поэтому считалось тёмным, но во всём мире применялось для лечения фобий. Квиддичные команды платили за него большие деньги. Тео нахмурился. — Это невозможно. Ты не мог просто наткнуться на книгу с такой информацией. Я всю ночь провёл в Запретной секции и ничего не нашёл. Всё, что я знаю, — оно существует. Я подтвердил это у Кровавого Барона. «Ой», — подумал Гарри. — Я… не знаю, что тебе сказать, — пробормотал он, обливаясь потом. — Хотел бы вспомнить, где читал, но у меня ужасная память. «Глупый гриффиндорец, — ругался он на себя мысленно. — Не мог держать рот закрытым?» Да, оглядываясь назад, не стоило рассказывать одиннадцатилетнему о зельях, меняющих сознание. Он попытался отвлечь: — Кровавый Барон… Почему ты доверяешь ему, а не мне? Тео отмахнулся: — Он был известным практиком Тёмных искусств, все это знают. Гарри не знал. Шесть лет в Хогвартсе — и он всё ещё мало что понимал о призраках. — Перестань отвлекать и ответь, — потребовал Тео. — Как ты знаешь то, чего даже Барон не знает? Гарри вздохнул. — Ладно, признаюсь. Я не читал это в книге. Тео наклонился вперёд, затаив дыхание. — Я узнал, потому что… — Гарри отчаянно перебирал оправдания. — Я… выпил одно. Случайно. Да. Тео уставился на него. — Ты… выпил его. Случайно? Гарри кивнул с видом мудреца. — Долгая история. Хочешь услышать? К его ужасу, Тео кивнул и приготовился слушать. Гарри глубоко вдохнул: — Я пользовался камином и случайно попал в Косой переулок. Я плохо умею пользоваться Флум, не смейся. Меня выбросило в “Борджин и Бёркс”. Я побежал, но какая‑то старуха сунула мне бутылку. Там было зелье разума, но я тогда не знал. Мне было лет восемь. Да, да, зачем я пил неизвестную жидкость? Но я хотел пить. Осуди меня. Лицо Тео становилось всё более встревоженным. Гарри нервничал всё сильнее, тараторя первое, что приходило в голову. — На бутылке была маленькая этикетка: “от страха пауков”. Но я люблю пауков, так что, думаю, оно не подействовало. Может, этикетка была фальшивой, и оно сделало что‑то другое. Но я так и не узнал. Он неловко рассмеялся и кашлянул. — Потом я пошёл в Сент‑Мунго, чтобы убедиться, что не отравился. Целители определили зелье по остаткам. Так я узнал о зельях разума, — закончил он, пытаясь улыбнуться. Тео молчал, глядя на него. Гарри уже устал держать натянутую улыбку. «Что это было? — ругал он себя. — Тебе просто сунули его в руки? Это ещё менее правдоподобно, чем книга!» Плохой лжец всегда остаётся плохим лжецом. Тео явно не поверил. Но прежде чем он успел начать разбирать историю, их прервал шум: двери Большого зала распахнулись, донёсся топот. Гарри ухватился за спасение: — Пойдём завтракать. Ты ведь ещё не ел? Они вышли из ниши. В коридоре показались Рон и Сеймус, громко спорившие. — …не верю, что она прислала кричалку! — жаловался Рон. — Лучше бы отругала лично. Фред и Джордж теперь будут издеваться вечно! Гарри ускорил шаг, не желая вмешиваться. Тео выглядел недовольным прерыванием разговора. Сеймус заметил их первым, глаза расширились. Рон продолжал говорить, пока не понял, что друг не слушает. Он обернулся и увидел Гарри. Гарри неловко улыбнулся и махнул рукой: — Доброе утро, — сказал он и пошёл быстрее. Оба мальчика молча уставились на них, а потом зашептались. Глаза Тео потемнели, рука скользнула в карман к палочке. — Идиоты, — пробормотал он. Гарри положил руку ему на плечо, увёл обратно в зал: — Без убийств, пожалуйста. Учебный год только начался, подожди пару месяцев. Тео посмотрел на его руку, и Гарри поспешно убрал её. — Извини. Он вернулся на место рядом с Блейзом, который наблюдал за ними. «Почему все так любопытны? Разве нельзя исчезнуть на неопределённое время без допросов?» Дети нынче… Гарри придвинул блюда, спросил у Тео, что он хочет, и сам наполнил его тарелку. — Ешь, — сказал он угрожающе. — Ты голоден. Тео недоверчиво посмотрел, но всё же начал есть. Гарри улыбнулся. Бедняга провёл ночь в пустых поисках из‑за него — хоть так он мог помочь. Драко дулся. Гарри вздохнул и повернулся к нему с усталой улыбкой: — Хочешь, я и тебе добавлю? — Да, пожалуйста, — обиженно сказал тот, бросив косой взгляд на Тео и протянув Гарри тарелку.