Третье колесо собаке не помеха

По трибунам прошелся прохладный апрельский ветер, и Стайлзу пришлось втянуть голову в плечи, чтобы сохранить немного тепла. В желании согреться он прижался поближе к Питеру и засунул свои ледяные руки ему в карман. Не отвлекаясь от игры на поле, Хейл слегка отстранился, чтобы расстегнуть свое толстое твидовое пальто, а потом притянул Стилински как можно ближе к своему горячему боку и накрыл сверху своей рукой и куском пальто. — Я же говорил, чтобы ты одевался теплее, — проворчал Хейл. — Я не думал, что будет такой дубак. Питер закатил глаза и вернулся к просмотру игры. Лакросс он не любил и любить не собирался, но Илай очень настойчиво названивал ему почти каждый день и рассказывал, как важна последняя в этом сезоне игра. У них были все шансы забрать кубок «Ричадсона», но по мнению Питера школьные кубки в такой глухомани еще и имени неизвестного никому революционера вряд ли могли бы стать поводом для гордости. Но в какой-то момент к Илаю подключился Стайлз, и Питер согласился пойти на игру только для того, чтобы побесить Дерека одним своим присутствием. — Шевели своей тощей задницей, Хейл, иначе все вокруг подумают, что ты попал в команду через постель, а я не хочу, чтобы все думали, что через мою! Лидия перевела взгляд с поля на бегающего по краю площадки тренера и недовольно поморщилась. Несмотря на то, что в школе она не пропускала ни одной игры Джексона, беготня по траве с ракеткой все так же оставалась для нее бессмысленной и неинтересной. Она согласилась пойти только потому, что Илай ей тоже названивал, а еще чтобы похвастаться обручальным колечком с бриллиантом в три карата перед Ли, с которой они воевали за звание королевы всю среднюю школу. Что ж, Мартин оказалась чертовски довольна, когда лицо Ли перекосило при виде колечка. Не удивительно, потому что выводок ее узкоглазой малышни пищал и хныкал, цепляясь за ее худые ноги, как детеныши коалы, а на пальце белой полосой горело свидетельство о неудачном браке. — Я все никак не пойму, — задумчиво произнесла она, обращаясь то ли к Стайлзу, то ли просто разговаривая сама с собой. — Как так вышло, что после меня ты выбрал такого, как Финсток? Питер встрепенулся. — Ты встречался с… ним? Лидия даже не позволяет Стайлзу ответить: — Он был безответно влюблен в тренера всю старшую школу. Я даже не знала, стоит ли мне принять это за личное оскорбление. Стайлз устало выдохнул и посмотрел наверх. Хейл смотреть на него возмущенно и даже слегка обиженно, словно Финсток был каким-то эмигрантом, толкающим в подворотне возле мусорок низкосортный героин. — Серьезно? В него? Стайлз пожимает плечами: — Он забавный. И я как-то видел его без футболки, так что не стоит осуждать шестнадцатилетнего гея. Питер провожает тренера Финстока скептическим взглядом. Эти его классические брюки в сочетании с пыльными кроссовками, бесформенная толстовка из-под ворота которой выглядывала уже изрядно помятая рубашка и свисток, отскакивающий от его груди, как попрыгунчик, потому что Финсток буквально ни секунды не сидел на месте, вышагивая вдоль самого края поля и подпрыгивая в особенно напряженных моментах. — Детка, успокойся, — Стайлз звонко чмокает его в небритую щеку. — Это была глупая школьная влюбленность. Бобби, конечно, все еще горяч, но сейчас я люблю тебя. — Смитсон, черт побери! Тебе, может быть, одолжить очки моей бабуленьки, чтобы ты смог, наконец, попасть по воротам? — Горяч? Питер высматривает в тренере что-то, что могло бы сравнить их обоих, но, куда бы он ни посмотрел, чисто визуально Хейл выигрывал. Но и Финсток особо не пытался выгодно себя преподнести: надевал что-то несуразное и свободное, и, не будь Питер достаточно внимательным, решил бы, что тренер скрывает недостатки своей фигуры. Но у мужчины были крепкие спортивные предплечья, длинные пальцы с мозолями от турника, длинные ноги бегуна и жилистая шея. — Какой у него рост? Стайлз возмущено застонал. — 186, — ответила Лидия, выглядя при это чертовски довольной. Игра не больше не интересовала. — На четыре сантиметра выше тебя. Питер коротко рыкнул, приподняв верхнюю губу и обнажив удлинившиеся клыки. — Лидс! — Стайлз бросает на нее гневный взгляд, но рыжая только лукаво усмехается и поворачивает голову в сторону поля, вокруг которого буквально наматывает круги Пирожок. — Какой энергичный, — хмыкает она. Стайлз тяжело вздыхает — Ты же понимаешь, что она тебя дразнит? Ты во всех смыслах круче Финстока. И я сплю с тобой, а не с ним. И печать в паспорте у меня с твоим именем, а не с его. Понимаешь? — Он уже загнался, дорогой. А если я еще напомню, что тренер младше его… на сколько? Пять? Шесть лет? — Ну вот зачем ты это делаешь? — Из-за него меня всю старшую школу считали сумасшедшей, — отвечает Лидия, пол ночью удовлетворенная тем, каким недовольным стало лицо Питера. — Детка, он младше всего на три года. Это вообще не играет роли, — ласково воркует Стилински прямо на ухо волку. Он кладет все еще холодную руку тому на живот и успокаивающе поглаживает сквозь ткань тонкого шерстяного свитера твердое мужское тело. — Мне без разницы, — цедит Питер, не сводя глаз с Финстока. Стайлз тяжело вздыхает, откидывается на спинку своего пластикового креста и осуждающе смотрит на Мартин. — Если он убьет тренера, ты будешь в этом виновата.