Геенна огненная

Это одно из самых редких явлений в Аду. Они спят по разным спальням, потому что обычно не могут ужиться в одной, не подравшись из-за кондиционера и жесткости матраса, наличия подушек и всё такое. Это нормально, у каждого есть своя территория, где он любит спать, а ещё у них есть общий диван, где можно провести время, есть кто-то (Вокс) решит, что достаточно соскучился и его не тошнит от взаимодействия с другими живыми существами. Или кто-то (Вельвет) заставит их выбрать фильм и отсидеть его с попкорном для отчёта в соцсети, чтобы тупицы думали о них, как о сплочённом дружеском коллективе. Не то что это ложь, просто это чуть меньше правда, чем, наверное, люди вокруг себе представляют. Они не друзья. Они коллеги и иногда они трахаются, особенно с Воксом, потому что это приятно и потому что его драгоценный деловой партнёр использует секс, как способ выпустить энергию, раз уж он иногда полнится ей. Валентино думает, что он странный со своими приступами щенячий гиперактивности или излишнего уныния. Вокс был странный и справляться с ним иногда было сложно, так что Вал был в основном рад, что эта хуйня не входит в его обязанности. И что Вокс не просил его заботиться о себе и обычно не стремился быть ближе. Так что, проще говоря, происходящее среди ночи в личной спальне Валентино на личном этаже Валентино — самое редкое явление в Аду на его памяти. Явление в буквальном из смыслов. Дверь медленно скрипит и невысокий силуэт неловко замирает на пороге. Валентино ещё не спит, он просто пытается, потому что не выпил сегодня достаточно. Он приподнимает маску для сна и подозрительно щурится. С тех пор, как почти неделю назад Аластор здорово потрепал коллегу, Вокс не показывался. Эфиры шли стабильно, он отдавал распоряжения, но никто не видел его всё это время, а теперь вот он живой и целый. Наверное. Валентино щурится, пытаясь рассмотреть что-то в тусклом свете от экрана Вокса, но это, наверное, невозможно даже для кого-то с нормальным зрением. Можно разглядеть только мешковатое нечто, во что Вокс вырядился, а ещё одеяло, которое он держит в рука, позволяя ему волочиться по полу. — Можно к тебе? — спрашивает он глухим тоном и Валентино чётко понимает: он правда развернётся и уйдёт, если ему отказать. Вокс не настаивает на каких-то личных контактах, поэтому происходящее вдвойне странно. Валентино хмурится и падает головой на многочисленные подушки, а потом хлопает по матрасу рядом с собой. — Забирайся, amorcito. Вокс тяжело движется: его походка немного другая. Валентино, кажется, видел у него сломанные торчащие кости в ночь, когда Вокс вернулся. Но он может ходить, значит всё в порядке. Вблизи мешковатое нечто оказывается фланелевой пижамой. Валентино готов поспорить, что она тёмно-синяя, потому что другое Вокс не способен надеть. В этот раз поперёк его груди и живота белоснежный бинт, к которому Валентино автоматически тянется, как только Вокс ложится. Длинные пальцы проходятся по мягкой горячей коже груди, ласково обводя светящийся сосок, а потом скользят вниз и Вокс болезненно стонет. — Я осторожно, ты будешь в порядке, детка, — обещает Вал, склонившись над чужой грудью, чтобы оставить короткий поцелуй. Вокс ещё ёрзает на своём месте, но послушно затихает, позволяя Валентино уложить голову на его плечо. Он какой-то ненормально горячий, но это не становится неприятно, просто немного напрягает. — Если ты откинешься, мы потеряем часть дохода, — упрекает его Вал, пока стрекочет, устраиваясь удобнее. Тяжёлое крыло ложится сверху на Вокса. так должно быть лучше. Валентино почему-то хочется его укрыть, когда накатывает осознание: Вокс почти неделю пытался восстановиться в гордом одиночестве. Он не просил помощи и даже никто из ассистентов не спускался к нему. Он был совершенно один всё это время. Валентино обнимает одной рукой знакомые плечи и стрекочет ещё раз, но теперь он выражает тоску, которую испытывает из-за произошедшего. То есть, конечно, Вокс может хоть сдохнуть и они не потеряют ничего особенного, только часть дохода. Валентино просто бесит, что они, по скромному (нет) мнению Вокса недостойный того, чтобы его разбитая рожа попросила помощи хотя бы с перевязкой. — Почему ты пришёл сейчас, Вокси? — Валентино тянет шипящие и проводят языком по боковой грани тёплого экрана. Вокс слабо пожимает плечами. Его глаза закрыты, а экран изредка мерцает тусклым светом. По нему бегают полосы и Валентино точно может сказать, где были трещины, теперь уже срастающиеся в новое целое. Останутся только царапины. — Не хотел больше оставаться в одиночестве, — Вокс звучит глухо, а кажется расстроенным и слишком горячим. Валентино нужно что-то предпринять, чтобы остудить его? Спросить, нужна ли помощь и сдать в медблок? Он бы именно так и сделал, если бы не хотел возиться, но вместо этого он успокаивающе поглаживает Вокса от живота к бедру. — Подумал, ты не будешь против, — Вокс прижимается ближе и жар от него перестаёт быть приятным, но Валентино только теснее обнимает, показывая, что не собирается быть против или выгонять его. Ну до утра хотя бы. Это многого стоит. Вроде как, они не друзья, чтобы таким заниматься и (точно нет) не пара. Гадость какая. Они просто коллеги, которые иногда трахаются, потому что секс это приятно. Никаких обязательств, но Валентино прижимается губами к уголку экрана и ласково говорит: — Да похуй, заваливайся, когда захочешь. И он даже получает в ответ слабое согласно-благодарное гудение от Вокса. Пока они засыпают, у Валентино нет сомнений в том, что он проснётся утром в одиночестве, а Вокс, испугавшись позора, свалит к чёрту. Но Вокс всё ещё сопит рядом, когда он открывает глаза. Уже чуть более прохладный, хотя при свете его бинт оказывается в кровавых подсыхающих пятнах. Валентино требует Китти принести ему аптечку, чтобы исправить это недоразумение, когда Вокс проснётся. И пижама на нём действительно уродливая. И действительно тёмно-синяя, будто могли возникнуть сомнения.