Whiskey Over Rocks

Следующие несколько дней прошли без инцидентов. Герм привыкал к новой должности уборщика СДС, однако тратил на обязанности чуть больше времени, чтобы поглазеть на Роберта. Хотя кто об этом узнает? Иногда он беспокоился, не выглядит ли это жутковато со стороны, но Роб, казалось, совсем не обращал на него внимания. Герм вел себя достаточно уважительно и безобидно, если учесть факт того, что каждую ночь он отчаянно дрочит на образ мужчины с глубоким голосом и несмываемым запахом машинного масла на теле. Это продолжалось до тех пор, пока мисс Блейзер не позвала Водобоя в свой кабинет. У Германа внутри все свернулось от страха. Он что-то сделал не так? Плохо выполняет обязанности? Он предполагал, что хорошо справляется со своей работой, но, возможно, его «текучесть» приносит неудобство остальным. Герм старался быть осторожным, но иметь такую особенность непросто. Ситуацию усугубляли проделки Фламбе, особенно случай с лапшой, однако речь пошла не об этом. Блейзер сказала, что диспетчер выбрал Водобоя в качестве члена Я-команды, так как недавно освободилось место. Все, что Герман смог ответить — невнятное бормотание благодарностей. Роберт выбрал его… его… В тот же вечер Герм застал диспетчера в душе: полотенце обернуто вокруг талии, а подтянутое тело покрыто синяками и шрамами. Водобой был как никогда рад тому факту, что всегда принимает душ в костюме, потому что реакция его тела на подобное зрелище была совершенная непредсказуема. Объект его непристойных фантазий находился так близко, практически обнажен, а потому слова благодарности о вступлении в команду прозвучали слишком невнятно и сдавленно, но Герм надеялся, что Роб уловил суть. Вернувшись вечером домой и прибравшись на кухне, парень вдруг осознал, насколько сильно прокололся в разговоре с диспетчером. Прокручивая в голове сказанные на горячую голову слова, он вспомнил, как произнес что-то вроде: «Я так рад быть с тобой». Выходит, оговорка по Фрейду. Герм уронил тарелку в мыльную воду и мучительно застонал. В моменте он настолько сильно обрадовался тому, что оказался кем-то значимым для Роба, что совершенно не подумал, как это отразится на будущем. Одно дело — привычно дрочить на того, кого ты видишь издалека, совсем другое — общаться с ним по-настоящему. Это может стать еще более жутким и неловким элементом их взаимодействия, было бы правильнее продолжать держаться в стороне. Но теперь, когда Герм — часть Я-команды, им с Робертом придется разговаривать каждый день, и этот низкий голос продолжит звучать в ушах, отдавая приказы, советы и напутствия. Как в таком случае не потерять самообладание? Сможет ли Водобой вести себя профессионально, имея такую сильную тягу к диспетчеру? Оставалось только надеяться.

***

Герм стоял в тёмном углу бара «Сардина» и наблюдал за хаосом у стойки. Его первая неделя в Я-команде выдалась тяжёлой, но в целом — обнадёживающей. Конечно, напарники продолжали быть теми ещё злобными придурками, которые и друг с другом-то едва уживаются, — неудивительно, что они нередко цепляли неуклюжего новичка. По мере того, как его успехи росли, атмосфера в команде переросла во что-то менее напряженное, а Роберт продолжал проявлять заботу и поддержку. На заданиях он чётко объяснял Водобою, что нужно делать, а после — неизменно хвалил за удачно выполненную работу. Герм испытывал удовольствие, когда Роб назвал его «хорошим сотрудником», и это переросло в железную мотивацию стать самой душей версией себя. Ради Роберта, конечно, он ведь выбрал Водобоя в качестве члена команды, и Герм скорее умрет, чем подведет его. Он вспомнил, как в один из дней спрятался в кладовке уборщика — в тишине и безопасности, — чтобы зализать раны после провальной смены. Именно там Биф и нашёл его — и, разумеется, сразу доложил начальству, что новичок из Я-команды едва сдерживает слёзы. Роберт же, будучи самим собой, не стал смеяться или уходить, оставляя Герма наедине с унижением. Он сел рядом, спокойно сказал, что всё наладится, и не в той фальшивой, манере, к которой прибегает большинство, столкнувшись с чьим-то провалом. Роберт честно признал: да, команда считает его бесполезным, и да, он облажался. Но это уже случилось, и теперь важно только то, что будет дальше. Нужно идти вперёд, верить в себя, а настойчивость поможет ему добиться успеха. в этот момент, когда Роберт положил руку на плечо Водобоя и встретился с ним взглядом, Герм поверил. Теперь, находясь в углу бара, Герм всматривался в толпу в поисках диспетчера. Его взгляд остановился на невысоком мужчине, который пробирался сквозь толпу к стойке, и в ту же секунду в груди Герма разлилось тепло. Обычно, когда в нем рождалось нечто подобное, он прятал это глубоко внутри — надёжно, чтобы не причинить ни себе, ни другим лишней боли. Он предпочитал держаться подальше от тех, в кого успевал влюбиться, довольствуясь созданными в голове идеальными версиями развития событий. Так ведь безопаснее: меньше шансов, что ему разобьют сердце, из-за раздражения от его нервозности, заикания и вечной влажности вокруг. Таков был и их с Робертом негласный план — молчать. Однако эта неделя оказалась полна вынужденной близости и требовала от них куда больше общения и почти дружеской фамильярности — того, от чего Герм непременно бы сбежал, будь у него выбор. И всё же Роберт не был ни жесток, ни равнодушен. Как и раньше он относился к Водобою с заботой, большей, чем к кому-либо из Я-команды. Это производило на Герма глубокое впечатление, которое он не мог выразить словами. Парень наблюдал, как Роберт повернулся в его сторону. — Вот, держи, — сказал диспетчер, протягивая стакан виски. Они оказались достаточно близко друг к другу, чтобы разница в росте стала крайне очевидной. Волна эмоций вновь захлестнула Герма, а вода потекла с тела чуть обильнее, как только он взял стакан из рук собеседника. — Чем я…об-обязан? Вы… сэр… Слова застряли в горле, пока мысли в голове смешивались в громадный беспорядочный клубок. Роберт в ответ наклонился чуть ближе и улыбнулся Водобою из-под длинных ресниц. Положив руку тому на плечо, спокойно произнес: — Ты молодец. Герм изо всех попытался отреагировать нормально, но, кажется, он совсем забыл, как дышать. И что за лужа на полу… Неужели, это он во всем виноват? Понимал ли Роберт, что он, черт возьми, с ним делает? Затем диспетчер просто повернулся, сказав Водобою, чтобы тот веселился, а сам скрылся в толпе, вероятно, чтобы угостить остальных членов команды выпивкой. Герм посмотрел на стакан в своей руке. На самом деле он не был большим любителем виски и алкоголя в целом, но Роберт угостил его, а потому Герм сделал небольшой глоток. Медленно поглощая едкий напиток и чувствуя, как он обжигает внутренности, Герм думал о том, насколько это похоже на самого Роберта… То, как он неожиданно ворвался в жизнь парня, как зажег в его душе огонек. Может быть, Герму нравился виски больше, чем он раньше думал.