Бей, беги, замри

— Уебок, ну какая самостоятельная в понедельник, ещё и первым уроком... — прохныкала Рита, выходя из кабинета физики вместе с Лорой. И правда, неделя только началась, а учителя уже, не переставая, трещат об ЕГЭ, думать о котором даже не хочется, и заваливают тонной нового материала, который нужно заучить. Так себе начало — Лора уже хочет послать физика и его «небольшую пятиминутную самостоятельную работу» нахуй как минимум потому, что физика — далеко не её профильный предмет. Все ходили серыми, сонными и вялыми. Темнеет сравнительно рано, а утро встречает густыми сумерками, отчего вставать на учебу по будильнику всё труднее и труднее, а количество опоздавших и проспавших увеличивается вдвойне. Хорошо, когда первые уроки можно отоспаться, тихонько закрывшись учебником и спрятавшись за спинами одноклассников. На улице погода вполне соответствовала настроению: молочно-йогуртовый туман укутал деревья, а недавно даже шёл первый снег; с дождём, правда, но всё же шёл, пусть и таял он сразу же, как неровным покровом ложился на пожухлую траву и тротуар. Зима неумолимо приближалась. Лора, честно говоря, одним краем уха слушала жалобы и возмущения Риты, уже перешедшей на иные темы, ибо мысли Акимовой были заняты иным. Несмотря на довольно тяжелое утро субботы, начавшееся с тошноты и разрывающейся от мигрени головы, тот разговор с Кисловым Лора помнила отчётливо, со всеми мельчайшими подробностями и деталями. Его слова она восприняла более чем серьёзно и, обдумав всё раз десять, — если не больше — решила, что предложение его, пусть и рискованное, но выгодное. Деньги лишними никогда не бывают, а если вся задача и вправду заключается в том, чтобы раскладывать пакетики, как Киса говорил, то тогда упускать такой шанс было глупо вдвойне. Теперь же предстояло найти Кису и переговорить с ним с глазу на глаз, желательно, конечно, не в школе, где много лишних ушей; но иных мест, где Кису можно было найти, Лора не знала, потому и выбора не было. Она сосредоточенно выискивала его черный свитер и взлохмаченную прическу в потоке детей, идущих вниз по лестницам, кто в кабинет, а кто в столовую. Поиски её оправдались: в толпе мелькнул кто-то, со спины похожий на него, и Лора поспешила предупредить Риту: — Иди в кабинет без меня, я подойду позже. Рита удивлённо вскинула брови, но кивнула и пошла к лестнице, ведущей в противоположное крыло школы. Лора поспешила окликнуть Кису, пока он не исчез из виду: — Кис! Он обернулся почти сразу же, и чёрные глаза-бусинки сверкнули в жёлтом освещение школьных ламп. Он застыл на месте, а Лора подскочила к нему: — Привет... Он кивнул с ухмылкой, будто только и ждал момента, когда Лаура к нему подойдет: — Ну приветик, Несмеяна. Взгляд скользнул по её внешнему виду: заправленная за уши чёлка с блестящими заколками у лица, кофта на молнии бордового цвета и тёмные джинсы. На плече болтался полупустой рюкзак. Ни единой детали, напоминающей о вчерашнем бурном вечере. — Поговорить надо, — выпалила Акимова, поднимая на него тёмные глаза. Киса бросил лениво: — Валяй. Лора помялась. Ответы его, односложные, краткие и сухие, в сравнении с обычным поведением, вызывали внутри противоречивые чувства и ощущение, словно что-то не так. — Вдвоём только. Давай отойдем, чтобы ну... не здесь, — она дёрнула его за рукав кофты, и Киса позволил себе усмешку: — Настойчивая какая, я тебя даже не узнаю. И она стрельнула глазами в сторону лестницы, ведущей на первый этаж. Киса пошёл за ней, глядя, как она семенила, резво спускаясь по ступенькам. Миновав толпу школьников, стоящей у дверей в столовую, они наконец-то оказались у запасного выхода; там никого не было, лишь отдалённо доносились голоса учащихся и общий шум. — Ну так что, Несмеяна? О чем болтать будем? — он кинул рюкзак себе под ноги на пыльный пол и прислонился к стене. — Ты в пятницу у Даши предлагал мне... Он вначале насупился, явно пытаясь вспомнить что вообще тогда происходило, а после, когда ему это удалось, перебил Лору: — Я помню. Не передумала, получается? — в его глазах загорелась заинтересованность. Ему явно было любопытно, насколько далеко сможет зайти такая тихая и мирная на вид девчонка. У таких, как Лора, обычно больше всего секретов. Не зря говорят, что в тихом омуте черти водятся. В ответ Ваня получил утвердительный кивок: — Не передумала, — голос звучал тихо, но без колебаний или каких-то сомнений. Киса удовлетворительно ухмыльнулся. — А ты умеешь удивлять. — Не ожидал, что соглашусь? — предположила Лора. Киса пожал плечами: — Возможно, — но развивать эту тему не стал и переключился на другую: — Слушай тогда внимательно, — он склонил голову набок, а Лора закивала, напрягая слух. — Так-то тебе никто ничего серьёзного, как и мне, не доверит... Но я договорюсь, — Лаура удовлетворительно кивнула. Хоть за это ему спасибо. — И что мне делать надо будет? — Да там легко, дело пятисекундное, — он потёр ладони, будто в предвкушении, и стал рассказывать: — Я тебе буду кидать в телегу адреса, а ты на них приходить и класть пакетики. Всё, — и, подумав буквально секунд пять, добавил: — А, ну и фоткай куда положила издали, а потом мне пиши, что сделала. Лора кивнула. После школы этим вполне можно было заняться, ей всё равно делать особо нечего дома. Мысли её остановились, а сама она впала в ступор, когда ощутила внезапное тепло от прижавшегося к ней тела. Киса легко приобнял её одной рукой за талию, а другая его рука скользнула Акимовой в карман джинсов, и Лора ощутила, как в нём что-то оказалось. Ваня отстранился также быстро и лишь глянул на неё весьма выразительно, переводя взгляд то на карман, то на её лицо. — Всё. Лора поняла, к чему был весь этот театр, и кивнула: — Ну... Пока тогда? — неуверенно спросила она. Киса поднял рюкзак, одним движением накинул его за плечо и бросил: — Ага, пересечёмся ещё. Удачи, Несмеяна, — и криво, не то с сарказмом, не то с насмешкой, улыбнулся, обнажая торчащие зубы. Кислова и след простыл. Лора постояла на месте и пошла в кабинет, увидев, что до звонка оставалась минута.

***

Выйдя из школы, Лора быстро распрощалась с Ритой, которая решила ещё постоять и поболтать на школьном дворе с девочками. Акимова же устремилась на адрес, который прислал ей Киса. Она шла по дворам, каждый из которых знала, как свои пять пальцев, уверенно и твёрдо. Первым местом был подъезд номер пять. Лора дёрнула металлическую, алую дверь, и та, ожидаемо, оказалась закрыта. Пришлось наугад звонить в квартиры. — Да? — раздался скрипучий голос из динамика домофона. — А пропустите пожалуйста, мне к... Её даже дослушивать не стали, лишь сбросили. Лора не отчаялась, тут же стала звонить в другую квартиру, на этот раз под номером пятьдесят: — Откройте пожалуйста, мне к подруге надо, а её дома нет... — Из какой квартиры подруга? Лора выпалила первое, что в голову пришло: — Пятьдесят шесть. Домофон пиликнул, и дверь поддалась. Лора выдохнула и дёрнула ручку, заходя внутрь. Подъезд оказался более чем типичным: с мигающей одинокой лампочкой, написанными на стенах граффити и оскорблениями по типу «Оля со второго шлюха» и стоящими горой детскими велосипедами, самокатами и колясками. Взгляд тут же зацепился за ободранный косяк в углу — по-видимому, тут и до Лоры кто-то промышлял коммерцией. Она неуверенно достала из кармана маленький, размером даже меньше, чем её ладонь, зип-пакетик. Окинула взглядом подъезд, раздумывая, куда удобнее и незаметнее будет положить... Взгляд остановился на старой, ещё чугунной батарее, на которой стоял горшок с каким-то цветком. Недолго думая, Акимова сунула руку в землю, перебирая рыхлые комочки, и вскоре пакет оказался там. Лора вытянула руку и, отряхнув её от тёмных крошек земли, отошла назад, проверяя, не будет ли видно, а потом сделала фотографию и отправила Кисе.

Лора: Всё

Ответ пришёл моментально: Киса: А ты быстро разобралась Несмеяна у нас оказывается и не такая простая, да?)

Лора:

Всё возможно

И прекрати меня уже так называть

Ответа на последнее сообщение не было, и Лора знала — он назло ей продолжит её так называть. — Девушка, а вы что здесь делаете, а? — женский и хриплый, наверняка принадлежащий пожилой даме голос раздался неожиданно, отчего Лора вздрогнула, едва не выронив из рук телефон. Она обернулась. — А? — вырвалось у неё, пока Акимова окидывала взглядом женщину, стоящую напротив. Она была низкого роста и в шубе, с дамской сумочкой и многочисленными пакетами в руках. Лицо её, сморщенное, как кожа на руках после долгого контакта с водой, было желтоватого цвета с большими очками, как у черепахи. Выглядела старушка комично, но Лоре было не до смеха: обычно такие тихие и милые на вид женщины могли доставить проблем. У Лоры такой опыт был с её соседями, которые не упускали шанса косо посмотреть на Лору или её мать, которая, естественно, в рамках подъезда обладала достаточно специфичной репутацией «рано залетевшей алкоголички»; бывало, что и полицию вызывали, когда в выходные Раиса Леонидовна устраивала громкие посиделки в ночное время. Одним словом, проблемы от них были, а самим бабкам, кажется, это доставляло удовольствие. — Что делаете здесь, а? — она уперла свои маленькие ручки в бока, окидывая девушку подозрительным взглядом. — Подругу жду, — выпалила на автомате заученную легенду Лора. — Подругу, да? — Да! — Акимова закивала для правдоподобности и сделала маленький шажок назад, оказываясь ближе к двери, ведущей на улицу. — А на улице сделать этого нельзя? У нас не проходной двор... — Простите, — залепетала Лаура, пытаясь на ходу состроить вид кроткой и белой овечки, ни в чем невиновной и ни к чему плохому не причастной. — Я просто... Женщина покачала головой: — Будьте добры и подождите на улице, — взглядом она указала на дверь. Лоре пришлось повиноваться, и она понуро поплелась к двери, закидывая рюкзак на плечо. Старушка, нарушившая всю идиллию, вышла за ней, и уже на улице они разминулись — Лора сунула наушники в уши, включила музыку и направилась на другую улицу; пожилая женщина свернула в сторону старенького, но до сих пор работающего универмага.

***

По направлению к дому Лора шла ближе к ночи, когда время было около девяти или десяти часов. За всё это время она успела обойти около трёх или четырёх адресов. Там всё проходило сравнительно нормально, разве что появилась небольшая проблема — многие люди попросту отказывались открывать двери незнакомке, а другие даже и домофон не брали, но это, вероятно, было из-за того, что большинство людей днём на работе. У некоторых подъездов Лора стояла и по тридцать минут в ожидании, когда кто-то зайдёт или выйдет. Однако всё это меркло на фоне приятного звука уведомления с зачислением денежных средств на карту, которое пришло ей сразу после того, как Акимова маякнула об этом Кисе. Настроение улучшилось от одного этого факта, и Лора пошла в магазин. Там она по мелочи купила продуктов, взяла сигареты и энергетик — её клонило в сон ещё с самого первого урока. Потом она предпочла сомнительному обществу матери и её собутыльников прогулку по дворам, таким же унылым, но хотя бы тихим, и сидела то на лавочке, то на качелях до того момента, как не замерзла и не стало совсем темно, что хоть глаз выколи. Зайдя в квартиру, первым, что Лора услышала, были глубокие, женские стоны и ритмичный, плотный звук, раздающиеся откуда-то из глубины квартиры. К горлу подкатил ком тошноты, рот сам по себе искривился от омерзения. Лора стояла, как замороженная, а после беззвучно вышла обратно в подъезд, прикрывая дверь. Оставаться в квартире и слушать это не было ни малейшего желания. Она опустилась на грязные ступени и уперлась лбом в свои же колени. Во рту стоял липкий, сладковатый вкус тошноты, которую она безуспешно пыталась проглотить, а та всё не уходила и не отпускала. Пальцы сжались в кулаки от бессильного раздражения. Она лишь прикрыла глаза. Писать Рите и в очередной раз проситься на ночёвку из-за матери было стыдно, пусть Лора и знала, что подруга никогда ей не откажет, а наоборот поможет. Но и вот так нагло себя вести Лауре не позволяла совесть, потому сегодняшнюю ночь ей предстояло провести в подъезде. — Как же я ненавижу это всё... — прошептала Лора скорее самой себе, нежели кому-то, кого здесь и не было. Сквозь открытую форточку стали доноситься постепенно нарастающие звуки дождя и тоскливые завывания ветра. Несмотря на выпитый только что энергетик, настойчивое желание уснуть прямо тут не уходило, а звуки за окном, сплетающиеся в странную песню, только подпитывали его и усыпляли. Лора прислонилась к холодной бетонной стене щекой и прикрыла глаза. Внутри, на удивление, не было ни злости, ни обиды. Всё это стало настолько привычным, что даже не трогало. Это пугало сильнее.