𝕿𝖍𝖗𝖔𝖚𝖌𝖍 𝖙𝖍𝖊 𝕬𝖌𝖊𝖘

11 декабря 978 года. Точка зрения: Салазар Слизерин Сегодня произошло нечто необъяснимое. Всем нам — мне, Годрику, Ровене и Хельге — явился один и тот же сон. К нам обращалась сама Госпожа Смерть. Её веление было ясным и пугающим: мы должны перенестись на тысячу лет вперёд, в будущее, чтобы предотвратить гибель множества невинных. А затем Ровена, роясь в библиотеке, нашла странные книги он каком-то Гарри Поттере.

***

13 декабря 978 года. Точка зрения: Годрик Гриффиндор Мы собрались в назначенном зале, чтобы попрощаться с Хогвартсом. Все волнуются, это читается в каждом жесте. Даже Салазар, хотя он и прячет это за своей обычной ледяной маской. Интересно, что скрывается за ней на самом деле? Порой он смотрит так, что у меня сердце замирает… О чём это я? Он смущённо покраснел.

***

Точка зрения: Салазар Слизерин Чёрт возьми, почему Годрик, когда смущается, выглядит таким очаровательным? Это совершенно неуместно! Он тоже покраснел, быстро отводя взгляд.

***

Точка зрения: Наблюдатель — Боже, они такие милые, — не удержалась я, наблюдая за ними сквозь пелену между мирами. —Согласна, — раздался голос рядом. Я вздрогнула и обернулась.Рядом стояла Смерть в своём вечном, величественном облачении. —Ты напугала меня! —Прости, — улыбнулась она. — Мне просто интересно, как они справятся с этой миссией. —Они справятся! — уверенно сказала я. — Видишь книги, что несёт Ровена? Это ключ. Но, может, перенесёмся к другим участникам этой истории? —Сначала поможем им совершить прыжок. Они ждут знака. —Точно, я и забыла. Спасибо, что напомнила. —Всегда рада.

***

Точка зрения: Салазар Слизерин Мы встали в четырёх углах таинственной комнаты. Заклинание перемещения, дарованное самой Госпожой Смерть, нужно было произнести на четырёх языках одновременно. Годрик начал на латыни, я подхватил на змеином, Ровена — на языке древних рун, а Хельга — на старом английском. В момент последнего слога пространство взорвалось ослепительной белизной. Свет был таким ярким, что на мгновение я ослеп. Когда зрение вернулось, я ощутил невероятную концентрацию магии в этом небольшом помещении — столько силы требовалось для нашего путешествия. И тогда явились Они. Госпожа Смерть, величественная и непостижимая. А рядом с ней — девушка. Совершенно обычная на вид, в простых тёмных штанах и сером свитере. Но её серо-голубые глаза смотрели с такой древней мудростью, что становилось ясно: «обычность» её обманчива. — Приветствую, Госпожа Смерть, и… — мы склонились в почтительном поклоне. Мне страшно хотелось узнать, кто эта спутница. —Здравствуйте, Салазар, Годрик, Ровена, Хельга, — произнесла Смерть. — Это… —Меня зовут Марико, — мягко перебила девушка, — но здесь я скорее Наблюдатель или Автор. — Она ответила на наш поклон лёгкой, тёплой улыбкой. —Как пожелаете, — кивнул я, чувствуя, как Годрик бросил на неё короткий, ревнивый взгляд. —Прежде чем отправить вас, вам нужно сделать выбор, — заговорила Анна, заметив этот взгляд. — И, Годрик, не ревнуй. Моё сердце давно занято. —Я? Ревную? Не смеши, — буркнул Гриффиндор, но выдавали его нахмуренные брови. —Конечно, конечно, — лукаво подмигнула она. — Итак, выбор. Первый: вы остаётесь здесь, и ваша память об этом событии будет стёрта. Второй: вы отправляетесь, исправляете то, что должно быть исправлено, возвращаетесь, и память о будущем стирается. Третий: вы делаете то, что должны, но по возвращении забываете лишь самое болезненное — память о личных утратах, которые уже понесли. Остальное останется с вами. Повисло долгое, тяжёлое молчание. Мы погрузились в раздумья.

Спустя время (около десяти минут)

— Мы выбираем третий путь, — твёрдо сказала Ровена от лица всех нас. —Что ж, — Марико хлопнула в ладоши. — Удачи. Надеюсь, мы ещё встретимся. Пространство вокруг поплыло, и ощущение реальности стало ускользать.

***

Мы очнулись в пустой, белой комнате. На стене висела единственная табличка:

«Ждите меня здесь.

Я приду с помощью.

Автор».

— Значит, ждём, — вздохнула Хельга. —Чем бы заняться? — спросила Ровена —В шахматы? — предложил я. —Отличная идея! — оживился Годрик. —И где мы их возьмём? — скептически подняла бровь Ровена. «Интересно, скоро ли она догадается, что законы физики здесь не совсем те?» – Подумал Салазара —Ты хочешь сказать, мы можем их просто… создать? — уловила она мою мысль. —Именно, — подтвердил я. С помощью нескольких изящных заклинаний мы материализовали доску и фигуры. Игра затянулась.

***

Через некоторое время я ахнул, глядя на безвыходную позицию. —Рик, я тебя ненавижу! — воскликнул я в шутливом отчаянии. —Да, потому что ты даже не понимаешь, что… — он запнулся и замолчал, густо покраснев. —Что я не понимаю? Договаривай, — подался я вперёд. —Что я люблю тебя, — прошептал он так тихо, что слова едва долетели до меня. Сердце ёкнуло.Это было взаимно, но я ждал этих слов вечность. —Правда? — спросил я, и голос дрогнул. —Д-да, — выдохнул он. Я закрыл расстояние между нами за миг. Мой поцелуй был ответом — страстным, властным, с годами накопленного молчания. Я, самый старший, и он, самый юный из нас. Отстранившись, я увидел его широко раскрытые глаза, свои губы растянулись в неподдельную, счастливую ухмылку. —Я тоже тебя люблю, — прошептал я так, чтобы слышал только он. —И я тебя, — так же тихо ответил он, его зелёные глаза сияли. — Эй, любовники, — с притворной строгостью произнесла Ровена. — Мы всё понимаем, но есть же приличия. —А мы вам ничего не говорим по поводу ваших тайных взглядов с определённым рыцарем, — парировал я, и Ровена тут же покраснела.

***

Точка зрения: Наблюдатель (Марико) — Пора вызывать остальных, — сказала Смерть. —Сейчас, — вздохнула я, делая вид, что это тяжкий труд. —Не притворяйся усталой, — усмехнулась она. Я хлопнула в ладоши, и в белом пространстве одна за другой возникли фигуры. Мародёры: Джеймс Поттер, Сириус Блэк, Римус Люпин, Питер Петтигрю. Рядом с ними — Северус Снегг, Лили Эванс, Алиса Лонгботтом и Регулус Блэк. Все они выглядели сбитыми с толку. — Кажется, все, — окинула я их взглядом. —Кто вы? — робко спросил Питер. «Спокойно, Марико. Он пока ещё просто мальчик, а не предатель...» —Я Марико. Здесь я — Наблюдатель, или Автор, — улыбнулась я, кланяясь. — А это — Госпожа Смерть. Они представились по очереди. Когда свою очередь дошла до Питера, внутри всё сжалось от отвращения, но лицо я сохранила спокойным. — Вы все знаете легенду о трёх Сестрах: Смерти, Любви и Магии? — начала я. Все кивнули. — Что ж, позвольте представить вам одну из них — Госпожу Смерть. Спустя час объяснений — Надеюсь, суть ясна, — все снова кивнули, всё ещё под впечатлением. — Тогда готовьтесь. Вы отправитесь выполнять свою часть задачи вместе с Основателями Хогвартса. В комнате повисло ошеломлённое молчание. —Ох, — я хлопнула себя по лбу. — Кажется, я забыла упомянуть эту деталь. Простите. —Ничего страшного, — мягко сказала Лили. —Ладно, прощай, мама, — обняла я Смерть. — Мы ненадолго. —Возвращайтесь целыми, — улыбнулась она, и в её глазах мелькнула тревога.

***

Мы переместились в белую комнату к Основателям. —Здравствуйте снова, — кивнула я. — А это — ваши союзники из будущего. Не того, в которое вам предстоит, а из промежуточного. Они представились с достоинством, подобающим их статусу: —Салазар Слизерин, — чёрные волосы, пронзительные серые глаза, длинные зелёные одежды, диадема. —Годрик Гриффиндор, — рыжий, веснушчатый, с глазами цвета летней листвы, в алых и золотых тонах. —Ровена Рейвенкло, — тёмноволосая, с умным карим взором, в синих и бронзовых одеяниях. —Хельга Хаффлпафф, — светловолосая и голубоглазая, в уютных жёлто-чёрных одеяниях. Затем представились и гости из будущего. В момент, когда пространство снова начало колебаться для финального прыжка, я незаметно жестом отделила Питера Петтигрю от группы. Он исчез в мерцании, направленный в безопасное для него, изолированное временное ответвление, где его память о всём произошедшем будет бережно стёрта. Его путь должен остаться его собственным выбором, без нашего влияния. Для нашей миссии он больше не понадобится.

***

Наше время

Точка зрения: Наблюдатель (Марико) Воздух в Большом зале Хогвартса, наполненный привычным гомоном обеда, внезапно сгустился и завибрировал. Прямо перед преподавательским столом пространство разорвалось вспышкой немыслимо белого света, заставив всех вскрикнуть и зажмуриться. Когда видение вернулось, в центре зала, у главных дверей, стояла группа людей. Четверо взрослых в мантиях, чей крой и вышивка говорили о невообразимой древности. И подростки, чьи лица — живые, дышащие — заставили сердца многих ёкнучь от болезненного узнавания. Это были лица призраков, лиц с обгорелых страниц «Придиры» и потрёпанных семейных альбомов. Альбус Дамблдор медленно поднялся. Его взгляд, обычно тёплый и лукавый, сейчас был острым, как лезвие. —Кто вы, и каков смысл этого вторжения? — спросил он, и в голосе впервые за многие годы не было и тени добродушия. Один из пришельцев, мужчина с лицом аристократа из тёмной сказки и холодными серыми глазами, отливавшими змеиной чешуей, усмехнулся уголком губ. —Вторжение? В наш собственный дом? Забавно. Я шагнула вперёд, положив руку ему на предплечье. —Позволь мне, Салазар. Он кивнул,не сводя глаз с Дамблдора. — Директор, профессора, ученики, — мой голос, усиленный магией, мягко, но властно заполнил зал. — Прошу прощения за столь эффектное появление. Представление, полагаю, неизбежно. Эти четверо… — я обвела рукой Салазара, Годрика, Ровену и Хельгу, — это не самозванцы в костюмах. Это те, чьи имена высечены в фундаменте этих стен. Основатели Хогвартса. Тишина, длившаяся полсекунды, была взорвана шквалом. Крики неверия, восторга и ужаса, грохот падающей посуды. Шум нарастал, грожая смести всё на своём пути. — ДОВОЛЬНО! Это прозвучало не как крик,а как удар тишины, нанесённый четырьмя голосами, слившимися в один повелительный аккорд. Зал ахнул и замер, будто попав под ледяной душ. Магия, исходившая от этого слова, была древней и неоспоримой. — Продолжай, Наблюдатель, — сказала Ровена, и её голос, чистый и ясный, резал тишину. — А эти, — я указала на подростков, сбившихся в тесную, растерянную группу, — гости из иного пласта времени. Знакомьтесь: Джеймс Поттер. Сириус Блэк. Римус Люпин. Регулус Блэк. Лили Эванс. Северус Снейп. Алиса и Фрэнк Лонгботтом. Теперь тишина стала иной — густой, давящей, полной невысказанного ужаса и надежды. Глаза всех присутствующих метались от живого, озорного лица Джеймса к бледному, измождённому лицу взрослого Римуса Люпина, только что вошедшего в зал с членами Ордена Феникса. От юной, пламенеющей Лили к её взрослой версии, шагнувшей вперёд с лицом, залитым слезами. Гарри Поттер, сидевший за столом Гриффиндора, побледнел так, что его шрам стал похож на чернильную кляксу на пергаменте. — Мы здесь, чтобы исправить роковые ошибки, — заявила я. — И начнём мы с главной из них. С правды. — Погоди-ка! — рявкнул Сириус Блэк, уже взрослый, стоявший рядом с Римусом. Его взгляд, горящий яростью и болью, был прикован к Дамблдору. — Кто ты такая, чтобы вершить здесь суд? И где Питер? Почему его нет с ними? — Он кивнул на юных Мародёров. Мой взгляд стал холодным. —Питер Петтигрю не имеет к этой правде никакого отношения. Более того, его присутствие могло бы её исказить. Он уже сыграл свою ужасную роль. Что касается меня… — Я повернулась к залу. — Меня зовут Марико. Я — Наблюдатель. И сегодня я сниму пелену лжи, которой вас окутывали годами. Я щёлкнула пальцами. Пространство зала с мелодичным звоном перестроилось. Длинные столы домов рассыпались на сияющие частицы, которые затем собрались в уютные гнёзда из диванов, кресел и пуфов, сгруппированных вокруг низких столиков. Некоторые сиденья парили в воздухе, медленно вращаясь. Магия мягко, но неумолимо направляла всех — учеников, профессоров, вновь прибывших членов Ордена, даже настороженно вошедших Люциуса и Нарциссу Малфой, а за ними — растерянного министра Фаджа и авроров — к их местам. Под каждым сиденьем вспыхивал светящийся круг: алый, изумрудный, сапфировый, янтарный, белый — цвет, отражавший истинную суть сидящего. Остались стоять только двое: Гарри Поттер и Северус Снейп. Оба — юный и взрослый — смотрели на свои предназначенные места (для Гарри — парящий тёмно-багровый пуф, для Снейпа — строгое, тёмное кресло, похожее на трон из чёрного дуба) с одинаковым выражением глубочайшего недоверия. Они чувствовали магию этих мест — магию принуждения к истине. — Прежде чем мы откроем первую книгу, — сказала я, глядя прямо на Дамблдора, в чьих глазах мелькнула быстрая, как молния, тревога, — необходимо установить один фундаментальный факт. Факт, который был тщательно скрыт, извращён и похоронен под слоями запретов, зелий и ложных воспоминаний. Я подняла руку. Перед Гарри материализовался не том, а изящный пергаментный свиток и древний серебряный кинжал с рукоятью в виде спящего дракона. —Гарри Джеймс Поттер, — произнесла я торжественно. — Клянусь Смертью, Временем и Самими Основателями, что здесь, в этом зале, под их взорами, будет явлена лишь чистая правда. Правда твоей крови. Согласен ли ты пройти Ритуал Раскрытия Истинной Крови? Гарри, бледный, но с твёрдым взглядом, посмотрел на своих друзей — на кивающую Гермиону и сжимающего кулаки Рона. Он видел, как его юный отец, Джеймс, смотрел на него с немым вопросом и поддержкой. Он видел, как Сириус-подросток что-то яростно шептал Регулусу. —Да, — сказал Гарри твёрдо. — Согласен. — Тогда три капли крови на свиток, — скомандовала я. Клинок блеснул. Алая капля упала на пергамент. И зал ахнул. Буквы начали проявляться сами — не чернилами, а светом, смесью золотого, серебряного и кроваво-красного. Они пылали в воздухе над свитком, проецируя информацию на стену зала, так что каждый мог видеть.

***

РИТУАЛ РАСКРЫТИЯ ИСТИННОЙ КРОВИ

Истинное Имя: Габриэль Сириус Певерелл-Блэк-Поттер

Известное Имя:Гарри Джеймс Поттер

Статус крови:Чистокровный

Возраст:14 лет

РОДИТЕЛИ:

· Мать (Родитель-носитель): Джеймс Кэмерон Блэк (урожд. Поттер), чистокровный, ЖИВ. [Присутствует (юный)]. Наследие: Эльфийская кровь.

· Отец №1 (Родитель-даритель): Сириус Орион Блэк, чистокровный, ЖИВ. [Присутствует (юный)]. Наследие: Китсуне.

· Отец №2 (Родитель-даритель): Регулус Арктурус Блэк, чистокровный, ЖИВ. [Присутствует (юный)]. Наследие: Вампир.

СВЯЗИ И ОПЕКА:

· Мачеха (Заключённый брак): Лилиан Эмалия Снейп-Принц (урожд. Эванс), Новая Кровь, ЖИВА. [Присутствует (юная)].

· Крёстный отец: Северус Тобиас Снейп-Принц, чистокровный, ЖИВ.

· Крёстная мать: Эмилия Кларк Паркинсон, чистокровная, ЖИВА.

· Божественная крёстная: Леди Смерть.

· Назначенный опекун (НЕЗАКОННО): Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор. ПРАВА ОПЕКИ НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНЫ И ПРИЗНАНЫ ПРЕСТУПНЫМИ.

ТИТУЛЫ И ИМУЩЕСТВО:

· Наследный лорд: Дома Блэк (по крови, плоти и магии), Дома Поттер (по крови, плоти и магии).

· Имущество: Блэк-Хаус, Гриммо-плейс 12, основные поместья Поттеров во Франции, Германии, Италии, Поттер-мэнор (Англия).

НАСЛЕДИЯ И БЛОКИРОВКИ:

· Наследие Китсуне: ЗАБЛОКИРОВАНО НА 100%. [Виновник: Альбус Дамблдор].

· Общий блок на магическое ядро: ЗАБЛОКИРОВАНО 75%. [Виновник: Альбус Дамблдор]. ТРЕБУЕТСЯ НЕМЕДЛЕННОЕ СНЯТИЕ.

· Блок на истинную внешность: [Виновник: Альбус Дамблдор]. Истинная внешность: русые волнистые волосы до плеч, глаза тёмно-серого цвета (оттенок шторма), черты, сочетающие утончённость Блэков и энергичность Поттеров.

· Блок на зрение: [Виновник: Альбус Дамблдор].

· Имплантированные ложные воспоминания: 100%. [Виновник: Альбус Дамблдор].

· Родовое Безумие Блэков: ИСКУССТВЕННО АКТИВИРОВАНО И УСИЛЕНО НА 100%. [Виновник: Альбус Дамблдор].

ОБНАРУЖЕННЫЕ ВНЕШНИЕ ВОЗДЕЙСТВИЯ (В КРОВИ):

1. Зелье принудительной ненависти (цели: Драко Малфой, Том Реддл, факультет Слизерин, семья Малфой, Пожиратели смерти, Северус Снейп). [ТРЕБУЕТСЯ СРОЧНОЕ ОЧИЩЕНИЕ].

2. Амортенция (источник привязанности: Джинни Уизли). [Применил: Альбус Дамблдор].

3. Зелье верности (объект: Альбус Дамблдор). [ТРЕБУЕТСЯ СРОЧНОЕ ОЧИЩЕНИЕ].

4. Жидкий Империус (общая подавленность воли). [ТРЕБУЕТСЯ СРОЧНОЕ ОЧИЩЕНИЕ].

Следы яда василиска и слёз феникса нейтрализованы.

СОУЛМЕЙТ-СВЯЗЬ:

· Драко Люциус Малфой (чистокровный, ЖИВ). Наследие: Вейла. Связь искусственно подавлена.

***

Когда последняя строка отпылала, в зале воцарилась мертвенная тишина. Затем её разорвали несколько голосов одновременно. — НЕТ! — закричал юный Джеймс, вскакивая и глядя на Сириуса и Регулуса с лицом, искажённым шоком. — Это… это ложь! Я люблю Лили! Я… мы с Сириусом просто друзья! Регулус… — А я, выходит, просто суррогатная мать для твоего ребёнка, Джеймс? — прошептала юная Лили, и в её глазах стояли слёзы. Она посмотрела на взрослого Снейпа, который стоял, окаменев, глядя на строку «Мачеха». — Северус… мы… мы ведь… — Были обвенчаны, — хрипло закончил за неё взрослый Снейп, и его чёрные глаза, полные невыносимой боли, впились в Дамблдора. — До того, как он стёр нам память и сыграл в куклы с нашими жизнями. — Мой сын… — сорвался с губ взрослого Сириуса Блэка хриплый, надломленный шёпот. Он смотрел на Гарри, на Габриэля, будто впервые видя его. — Габриэль… Я… я не помнил… Он стёр… — ЗАМОЛЧИ! — прогремел Годрик Гриффиндор, и его рыжая грива, казалось, вспыхнула пламенем ярости. Он встал, и его взгляд, полный праведного гнева, был прикован к Дамблдору. — Ты… старик… Ты не строил школу. Ты строил лабиринт из лжи! Ты разбивал семьи, калечил души, воровал детей у их родителей! Ради чего? Ради своей «величайшего блага»?! Салазар Слизерин поднялся медленнее. Его холод был страшнее любого огня. —Блоки на наследие. Зелья в крови ребёнка. Кража памяти. Незаконная опека. Подложные браки. — Он говорил тихо, но каждое слово падало, как отточенная сталь. — Альбус Дамблдор. Создаётся впечатление, что Тёмный лорд — не тот, кого вы так усердно все эти годы изображали врагом номер один. Дамблдор стоял бледный, но собранный. Его магия, обычно тёплая и мощная, теперь вибрировала вокруг него, как щит. Но против магии четырёх Основателей, против обнажённой правды, сияющей на стене, любой щит был пылью. —Всё, что я делал, было необходимо… — начал он, но его перебил Римус Люпин. — Необходимо?! — закричал он, и в его глазах светилась жёлтая точка бешенства. — Необходимо было травить моего крестника? Моего… племянника?! Необходимо было отправить Регулуса, невинного, в Азкабан под чужим именем, а Сириуса сделать беспамятным изгоем?! Где они, Дамблдор? Где взрослые Сириус, Регулус и Джеймс? Где взрослая Лили? Что ты с ними сделал?! Нарцисса Малфой встала, её прекрасное лицо было бледно от гнева. —Соулмейт-связь… Ты подавил связь моего сына. Ты пытался привязать его к девочке Уизли зельями! Люциус! — Она повернулась к мужу, и в её глазах не было привычной покорности, только ярость матери. — Это объявление войны, Дамблдор, — ледяным тоном произнёс Люциус, и его трость с серебряным набалдашником была сжата так, что костяшки пальцев побелели. — Войны не магическому миру, а тебе лично. Гарри — Габриэль — стоял, дрожа. Он смотрел на свои руки, будто впервые видя их. Он чувствовал пустоту там, где должны были быть связи, и боль там, где были чужие зелья. Он поднял глаза и встретился взглядом с Драко Малфоем, который смотрел на него не со злобой или высокомерием, а с потрясённым, растерянным пониманием. Я подняла руку, снова призывая тишину. —Правда вышла на свет. Теперь настало время узнать, КАК всё это произошло. И что было предначертано ложью. — В воздухе передо мной материализовался массивный том в переплёте из чёрной кожи, тиснённой золотом. — Эта книга — летопись лжи. Лжи, которую мы сейчас начнём читать. И с каждым словом мы будем откапывать истину. Я открыла книгу. Страницы шелестели, будто сами жаждали быть прочитанными. Я посмотрела на зал — на лицо, искажённые болью, гневом, надеждой и страхом. На Основателей, чей дом был осквернён. На родителей, оторванных от своего ребёнка. На жертву, которая наконец узнала своё настоящее имя. — Глава первая, — мой голос прозвучал как приговор. — «Мальчик, который выжил».