Под солнцем, пламенеющим в пыли

Долина Лишу была образцово неблагостным местом — как будто на иллюстрацию для заклинательского трактата. Межгорная котловина, поросшая лесом, не продувалась ветрами; из-за дурного фэншуя в ней застаивалась энергия инь — и та, в свою очередь, притягивала к себе тёмных тварей. Будь это на ничейной земле, не защищённой влиятельным кланом, тогда один и тот же сюжет повторялся бы раз за разом, тоже — как по учебнику: Не найдя пищи, твари бы начинали расползаться по округе, всё дальше и дальше от неблагостного места, разоряя окрестные земли и нападая на всех, кто повстречается им на пути — пока не привлекли бы внимание заклинателей. Однако долина Лишу располагалась в сердце земель Цинхэ. Адепты Не вычищали её раньше, чем очередной тварский выводок успевал набрать силу: система сигнальных печатей предупреждала Нечистую Юдоль, когда пора браться за дело. Среди малосведующих бытовало нелепое заблуждение, что заклинатели Цинхэ Не излишне прямолинейны и полагаются только на грубую силу. Да, их стиль фехтования и способы заклинательства отличались от практик, принятых в других орденах. Но мало кто мог бы поспорить с адептами Не в том, что касалось печатей, защитных формаций и техник подавления тёмной энергии. Даже стандартные практики запечатывания призраков и чудовищ — “гуйские горшки”, незаменимые при планировании всякой соревновательной ночной охоты — произошли от клановой техники Не. В Цинхэ также жили и лучшие мастера цимэнь дуньцзя, способные, используя знания о расположении звёзд, искажать пространство. Где орден Лань воздвигал непреодолимый барьер, орден Не водил врагов кругами и выбирал себе лучшее время для контратаки. И кто здесь — излишне прямолинейный? Раз уж отец отправил Вэнь Сюя на обучение в Цинхэ, он собирался извлечь из него всю возможную пользу. Охота в долине Лишу была редкой удачей: кроме адептов из Не и вассальных им кланов в отряд попало лишь двое приглашённых заклинателей. Вэнь Сюй никогда не сказал бы этого вслух, но он был рад не нести сегодня ответственность за других. Вылазкой командовал один из старших адептов Не, Не Чжунхуэй — уравновешенный, осторожный заклинатель. Он разбил охотников на четыре небольших отряда: они должны были зайти в долину Лишу с разных сторон и, планомерно её зачищая, встретиться посередине. Задача была проста и понятна: запечатывать мелкую нечисть; расправляться с той, которая перенасытилась иньской энергией и не удержится за печатью — или которая слишком слаба, чтобы вообще с ней возиться… Печать, талисман, горшок. Удар, талисман, рывок. Печать, талисман, ещё один талисман. Горшок. Рывок, талисман, печать, талисман, горшок… Вэнь Сюй уже было поймал себя, что ему становится скучно, — очистка долины Лишу оказалась слишком хорошо отлажена! — как вдруг над деревьями вспыхнул сигнальный огонь. О. Что-то новенькое! Сигнал тревоги привёл его на северо-запад, к небольшой прогалине. У кромки деревьев трое адептов Не стояли полукругом, защищая раненного товарища; ещё один пытался оказать ему помощь. А на другой стороне прогалины, пригнувшись к земле, замерла на редкость безобразная тварь. В первую очередь взгляд выхватывал горящие золотом глаза и слипшийся мех на залитой кровью морде, и только потом — остальное: лысые крылья полусложены за спиной; тело напоминает тигриное, но заметно крупнее… Вэнь Сюй никогда не видел подобной твари вживую и не сразу вспомнил, что это. Жоучиху. Судя по его ци — живой, а не поднявшийся после смерти как чудовище. Что он тут делает? Почему не улетает? Из-за деревьев показались другие заклинатели, и жоучиху, вздыбившись, зарычал и расправил крылья. Вот, значит, как! Одно крыло было подранено; именно это не давало твари схватить добычу и улететь, как её сородичи обычно и охотились… Впрочем, увидев, что расклад сил меняется не в его пользу, жоучуху проворно сорвался с места и, крутанувшись в воздухе, нырнул между деревьев. Летал он низко, но очень резво, и Вэнь Сюй, не дожидаясь остальных, рванул следом. Запрыгивать на Яньхэ и лететь по незнакомому лесу он не рискнул, но превосходный цингун позволял не отставать. С тех пор, как Ифэй отказался от их тренировок, Вэнь Сюй стал слишком жаден до битвы, и это было… нехорошо, он понимал прекрасно, насколько!.. Но сегодня, сейчас — мог позволить себе не отвечать ни за что, кроме собственной жизни, и потому — не собирался сдерживаться. Вскоре случилось то, что должно: тварь сообразила, что оторвалась от всех, кроме одного дурака, и развернулась дать ему бой. Вэнь Сюй дураком не был. Он понимал, что в одиночку справиться с жоучиху будет очень тяжело — но рассчитывал, что сдержит её на достаточный срок, чтобы дождаться подмоги. Оставалось соблюдать дистанцию, не позволяя твари напрыгнуть сверху — зазеваешься, и всё, конец, удар такой силы не выйдет ни отвести, ни парировать! Морочить её вспышками — опасаясь поджечь деревья, огонь Вэнь Сюй сдерживал. Не подставляться под когти. Ждать удачной возможности. Ждать. Вэнь Сюй отправил Яньхэ в полёт. Атаковал он на расстоянии, контролируя ци меча, а сам петлял между деревьев — там, где твари шести чи в холке было не развернуться. Шкура жоучиху оказалась слишком прочной, чтобы такие удары её пробили — даже на брюхе, где она тоньше. Крылья? Всё же одно крыло тварь где-то себе подранила! Атака, ещё одна, и ещё… нет, бесполезно. Царапает, кое-где заставляет кровить. Но не пробивает. Достать по глазам? Через горло? Жоучиху мотал головой, отмахивался лапами; когда Вэнь Сюй увлёкся очередной попыткой, его чуть было не зацепило. Где там остальные копаются?.. Вэнь Сюй сумел срезать твари пол-уха и едва не потерять полголовы, когда подкрепление наконец прибыло. Меч он узнал раньше, чем заклинателя, хотя никогда прежде не видел его в бою. Но что это был за меч! Стремительный, беспощадный и лёгкий, как лунный луч — вылетел из темноты и серией безупречных ударов прошёлся по морде твари, ускользая из-под взметнувшихся лап, и та — взвыла от боли, рванула вверх, отшвыривая клинок плечом… но было поздно. Один из её светящихся глаз навсегда потух. Вот ты какой, новолунный Шоюэ! Слава твоя заслужена! Из-за деревьев показался его владелец — “Прояснилась на миг полноводного озера ширь…” — и тут же скрылся, так же, как и Вэнь Сюй, предпочитая сражаться на расстоянии. Лань Сичэнь, наследник Лань — а ты хорош! Тварь заметалась меж двух мечей, готовая, кажется, снова сорваться в бегство. Но упускать такой трофей Вэнь Сюй не собирался. Ещё чего! Он позволил то, что вначале схватки отверг как самоубийство — дождался, когда жоучиху поднимется выше, и рванул вперёд. Тварь, отвлечённая атакой Шоюэ, замешкалась, не заметила его вовремя. А Вэнь Сюй — поймал Яньхэ, поднырнул ей под брюхо и, влив на лезвие больше ци, прорезал его — от груди и до задницы. Он вылетел из-под жоучиху как на крыльях — забрызганный кровью, но до одури довольный, — и поспешил увеличить дистанцию. Не обернувшись, услышал, как тварь грузно осела на землю, и… всё. Наконец-то исдохла! Наследник Лань, показавшийся из-за деревьев, смотрел на него совершенно круглыми глазами, но был слишком воспитан, чтобы покрутить пальцем у виска. Что ж, его дело. — Отличная схватка, Лань-сюн, — кивнул ему Вэнь Сюй; он пытался удержать лицо, но чувствовал, что проигрывает, что губы дрожат в улыбке… дикое, должно быть, зрелище, но сегодня, сейчас — он позволил себе не переживать. — Нам с тобой обязательно нужно потренироваться вместе! Раз уж отец отправил Вэнь Сюя на обучение в Цинхэ, такую возможность тоже — никак нельзя упускать.