Последствия моих ошибок

      Куина заставила Санджи нести Мейко, «она ведь по тебе так соскучилась». На самом деле так Санджи тяжелее будет сбежать, ведь Мейко расплачется, если потеряет маму из виду. Вот Санджи и шел за Куиной до такси, а потом и через аэропорт, как хвостик. — У вас такая милая дочка, вы с ней прямо как копии! — какая-то тетушка в очереди умилилась Мейко, и та стеснительно спрятала лицо Санджи в шею. А тот просиял: — Правда?! Спасибо большое! Но своей бесподобной красотой она в маму!       Стоявший через два человека позади Зоро слишком громко фыркнул на эти слова, но все на него не обернулись. Все и так пялились на него, потому он совсем недавно стал причиной пересудов всех таблоидов, даже выходящих за тематику спорта. Конвоировавшая на всякий случай Зеффа, чтобы не сбежал, Куина обрадовалась: — Ой, а можно семье Ророноа Зоро без очереди? — до самого последнего момента, как усатый мрачный старик поднялся по трапу самолета, она боялась, что все сорвется. Что рейс отменят из-за начавшегося вновь снегопада, и второго такого шанса у нее не будет.       Выдохнула лишь когда стюардесса сказала пристегнуть ремни для взлета. Она сама лично подала ремень сидящему рядом Зеффу. Мейко спала и сидела позади между Зоро и Санджи, последний то и дело пытался нервно заглянуть через просвет между сиденьями: что там Куина творит со стариканом? И зачем тот вообще согласился лететь в какой-то провинциальный город с незнакомой семейкой, половина из которой — пидоры? Ничего хорошего Санджи от ситуации не ждал, хотя знал, что Куину старикан не обидит, у него все же тоже есть кодекс поведения с женщинами.       Нужно будет разыграть приступ аппендицита завтра же, чтобы не отсиживать все новогодние каникулы. Мейко сладко спала, держа его ручкой за мизинец руки, а он не мог найти в себе покоя и игнорировал встревоженные взгляды Зоро.       Встречал их Педро на привычной желтой машине. Правда он сменил свою прежнюю старушку на шестиместный хэтчбек такого же солнечно-яркого цвета. — Это чтобы мы могли путешествовать всей семьей. Он сам такую захотел, — пояснила Куина, незаметно направляя Зеффа к машине.       Педро просиял, когда увидел семью. Но лишь ласково покачал головой, когда Санджи показал ему спящую на руках малышку Мейко, пусть поспит, не нужно ее будить. — Выглядит, как фургончик для похищений, — сказал Зоро, а Санджи на него цыкнул. — Должно же быть у меня в декрете хобби! — фыркнула Куина. Она хотела было посадить Санджи вместе с Зеффом, но тот указал на Мейко: — Нет, нет, рассаживайтесь, я сяду на последний ряд, там темнее и тише, иначе Мейко проснется.       В итоге Зеффа посадили рядом с водителем, чтобы не укачивало, а Куина оказалась рядом с Зоро, от чего оба принялись яростно пихаться на сиденье. — Вообще-то я купил машину побольше, чтобы вы прекратили свои драки, — вздохнул Педро, выруливая в снежной темноте с парковки аэропорта. Ист-Блю был небольшим, дорога до дома занимала минут пятнадцать. — Не бывать такому! — прохрипела Куина, подавляющая в данный момент Зоро. — Это наш способ выражения братско-сестринской любви! А то он сейчас заснет, а Санджи его домой на руках нести, как принцессу. — Почему мне?! — возмутился Санджи. — Пусть спит в машине. — Он бы тебя вынес! — парировала Куина. И Санджи моментально вспыхнул прикусил язык, пытаясь уловить в далеком зеркале заднего вида глаза Зеффа. Как тот отреагирует на такую мерзость, как когда Санджи несет на руках другой мужик? Но встретился взглядом только с Педро, тот ободряюще ему улыбнулся. — И все же смотри, Зоро, дома даже снег другой. В Гранд-Лайн он вечно свалявшийся и комканый, а здесь белоснежный пушок. Вкуснятина! — Куина, ты ешь снег?! — страшным шепотом спросил Санджи. — Конечно, — уверенно кивнула Куина. — Мы с Зоро оба едим, это такой быстрый… как ты там говоришь? Аперитив перед ужином.       С этими словами она приоткрыла окно и сгребла жмень снега с крыши автомобиля. Вдохновленно понюхала снежок и протянула Зоро: — На, угощайся. — Спасибо, — Зоро как ни в чем не бывало принял подарок и открыл было рот, чтобы его куснуть. — Господи! — выдохнул Санджи. И Зоро с Куиной вдруг расхохотались, практически будя Мейку. — Да расслабься, Бровастый, мы с Куиной тебя разводим. — Так и знала, что ты от такого в обморок хлопнешься, — хохотала Куина. — Очень смешно, — закатил глаза Санджи. Зефф всю дорогу сохранял леденящее душу Санджи молчание. Старикан слишком воспитан, чтобы наговорить гадостей отцу Зоро, правда ведь? Правда. Если нет, Санджи так облажался… — Ха-ха, я рад, что ты приехал, Санджи. По крайней мере в этом году они свои шуточки не только со мной будут проворачивать, — засмеялся Педро. — Добро пожаловать домой.       Санджи ничего не сказал. По крайней мере Зоро счастлив, он скучал по своей семье. И она по нему.       Особенно скучал Коширо, он даже выскочил в легкой домашней одежде на улицу, несмотря на снег. Куина гнала его домой, но он все хлопал Зоро по спине и ласково всем улыбался, ничуть, казалось, не удивленный неожиданному Зеффу. — Я отнесу Мейко в кровать. На втором этаже, да? — шепнул Санджи Куине и бросился прочь. От теплых объятий семьи между собой, от того момента, как они представят Зеффа, словно они с Санджи в добрых отношениях, а тот не выставил за порог грязного педика. От всего того, что он мечтал обрести когда-нибудь для себя, но что оказалось для него слишком.       В доме Ророноа все было по-старому, и от этого щемило сердце. Санджи пришел в темноте мимо додзе, в котором они занимались с Зоро уроками, пока осенью было тепло. В прихожей был все тот же затертый деревянный порожек. В гостиной стоял диван, на котором они с Зоро когда-то уснули, а наверх вела скрипучая лестница — комната Куины была точно над комнатой Зоро, но на втором этаже. Разве что теперь там стояла кровать побольше, чтобы можно было разместиться семьей, от чего комната казалась совсем маленькой, но такой уютной. На стене висели еще институтские чертежи и наброски Куины вперемежку с маленькими подарками от Педро со времен его ухаживаний.       Санджи уложил Мейко так, что она даже не проснулась, но крепко держалась за его мизинец. И он не нашел в себе сил вынуть палец и вернуться обратно. Пусть они побудут друг с другом, они все так соскучились по родным.       Мейко смешно сопела носиком, и Санджи думал, что она, верно, самая удачливая девочка на свете — родиться сразу в этой семье, получить сразу такую родню.       Внизу оживленно болтали ввалившиеся всем скопом в дом Ророноа. Санджи не слышал слов, но мог угадать даже в обычной беседе приказной голос Зеффа. Он как-то вписался, как-то был уместен там внизу, хотя Коширо по сути воспитал педика. Хотя за чемпионство Зоро, наверное, можно простить и не такое, отец им очень гордится и многое позволяет. Даже Санджи позволил вот. — Привет, — Куина тихо проскользнула в комнату и прошептала, склоняясь к дочке: — Ну как она, не капризничает от перелета? — Она сущий ангел, — прошептал Санджи. — Не волнуйся, я с ней посижу. Поболтай с отцом, он тоже скучал. — Успею еще, — отмахнулась Куина к огорчению Санджи. — Зефф там готовит всем горячие сырные бутерброды, если кто голодный. Семейный обед завтра устроим, поздно уже. Иди, — она мягко толкнула его бедром, чтобы примоститься рядом с Мейко. — Я не голоден, спасибо. — Да не есть иди. Отведи в Зоро в его комнату. А то мы Зеффу диван в гостиной определили, а если Зоро полночи слоняться будет, Зефф совсем не выспится. — Он спит на диване?! Но он же доисторический! В смысле Зефф! Не лучше ли найти ему гостиницу с нормальной кроватью? Я уверен, недалеко есть приличные. Я проверял еще в прошлый приезд. — Зачем это ты проверял? — прошептала Куина и начала уже сильнее пихаться. — Иди присмотри за своей семьей, ты же знаешь, кактусы вянут без внимания. Ты же сам мне говорил. — Хорошо, хорошо, — сдался Санджи, вытолкнутый из его кокона с Мейко вновь в странное окружение, где все болтают о чем попало, а Зефф готовит им горячие бутерброды. Он бесшумно, помня все скрипучие ступеньки лестницы, спустился почти до самого низа и аккуратно наклонился из-за угла.       Отсюда в проем была совсем немного видна кухня, где оживленно болтали Коширо, Педро и хмыкал что-то из-под усов Зефф. Зоро сидел за столом, подперев рукой подбородок, и откровенно дрых. Вот ведь сонное Маримо, и как его теперь оттуда выковыривать?! — О, Санджи, наконец Мейко тебя отпустила, — каким-то чудом его заметил Коширо и помахал рукой. Санджи сглотнул комок в горле, нацепил улыбку и шагнул в гостиную с последней ступеньки лестницы.       Если сравнивать степень вины перед всеми Ророноа, то перед Коширо, пожалуй, он был виноват сильнее всего. Ладно Зоро, это его свободная воля, он сам выбрал жить с Санджи, хотя мог выбрать любого, особенно когда стал популярен. Но вот Коширо не выбирал, чтобы его известный на всю страну сын был открытым педиком. Не выбирал не иметь внуков от успешного сына, не выбирал быть причиной атаки журналистов, которая если не случилась раньше, случится теперь, после интервью Зоро, как пить дать.       И в конце всего этого списка, он не выбирал, чтобы именно Санджи был гейской парой Зоро. Санджи ходил к нему в гости в школе, пил его чай, учил его сына математике и постепенно совращал его с истинного пути, коварно скрывая их отношения от Коширо. Санджи провернул совращение Зоро прямо под носом у Коширо. И потому ему всегда было дико неловко от того, насколько добр к нему Коширо. Ведь он даже не подозревал, как давно Санджи вгрызся в его семью, как червяк в здоровое яблоко, и все — не вытряхнешь, сколько ни тряси. Только яблоко теперь нельзя назвать таким же цельным и здоровым.       Коширо продолжал излучать гостеприимство. — Санджи, как долетел? Помню, ты говорил, что боишься летать, — это была очередная ложь, чтобы не лететь сюда прошлой осенью. Зоро гостил один.       Зефф что-то нечленораздельно фыркнул себе в усы, от чего Санджи весь напрягся. Старикан точно что-то им ляпнет. Про то, как Санджи врал все это время в «Барати», лишь бы зацепиться подольше, — точно так же, как им всем. — Я летел с Мейко, с ней ничего не страшно! — бодро ответил Санджи. — Не думал, что она умеет делать таким храбрым! — Да, она наш маленький боец, — спокойно кивнул Коширо. Он обожал свою внучку, и верно хотел бы больше внуков, чтобы учить их вместе кендо, чтобы они могли тренироваться друг с дружкой — дочка Куины и сын Зоро. — А мы едим горячие бутерброды, невероятно вкусно. Хотя казалось бы, разве можно что-то приличное сделать из того, что у нас в холодильнике? Зефф-сан настоящий волшебник своего дела. Попробуешь? — Нет, нет. Уже так поздно, я лучше отведу Зоро спать. А то будет лунатиком до трех ночи шататься, — Санджи наклонился и взял Зоро за плечи, заставляя его встать со стула. — Пойдем, Маримо, завтра со всеми поболтаешь, сейчас от тебя все равно никакого толку. — Ммм, Завитушка, что ты тут делаешь… — пробормотал Зоро, привыкший приезжать к семье один. — Балда, я же с тобой и прилетел, — бурчал Санджи.       По-хорошему стоило остаться и послушать, что вывалит Зефф перед Коширо. Чтобы как-то смягчить его расстройство, если разговор затронет Зоро и то, как его брак с мужчиной скажется на его работе. Например, как уже ужасно сказался на работе Санджи. Но Санджи позорно прикрылся сонно переставляющим ноги Зоро и ретировался, не в силах смотреть в глаза ни Коширо, ни Зеффу.       Он чокнется, если проведет в таком напряжении еще хотя бы день. Нужно срочно придумать причину, чтобы улететь завтра, на крайний случай — съехать. Плохо, что он вообще сюда попал, теперь Зоро захочет съехать вместе с ним и мало пообщается с семьей. Идеально было бы попасть в больницу с чем-то неопасным, чтобы Зоро не сильно волновался и остался дома, но Санджи прописали режим в палате. Но сначала нужно выкрасть у Куины паспорт Зеффа и отправить старикана обратно, пока тот все не усугубил.       На фоне всех этих переживаний заявившиеся в кафе братья, а затем и сам Джадж, казались далеким, неважным событием. Они били его всегда, они были повседневным едва ощутимым фоном его реальных переживаний, что он может огорчить семью Ророноа. — Давай, Маримо, садись на кровать, я хоть носки с тебя сниму.       В комнате Зоро тоже все оставалось неизменным — игрушка-робот на полке, старые книжки еще со школы, низкий столик на полу, за которым они занимались и дурачились. И узкая кровать, на которой они целовались до онемения губ когда-то давно, и сердце Санджи было полно восторга и невинности. Тогда казалось, что любовь исправит любую боль и несправедливость, потому что если Зоро любит Санджи — значит, мир принадлежит и ему тоже.       Теперь главная проблема и была в том, что Зоро его искренне любил. И Санджи его любил. И оставить Зоро означало разбить так безжалостно ему сердце. Но остаться с ним — разрушать его будущее и разбивать сердце его семьи. Чистота и невинность остались где-то в прошлой жизни, уступив место сожалениям и смятению. — Вот так, Маримо, хотя бы не в носках, уй! — Санджи толкнул Зоро в плечо, укладывая на кровать, и Зоро тут же увлек его за собой на постель. Обнял, прижал лицом в свою грудь и засопел. — Хах, я и забыл, какая тут узкая кровать. Придется ютиться тут вдвоем, — прошептал Санджи. Куина поменяла кровать у себя в комнате, но у Зоро осталась его подростковая, ведь они с Санджи редко гостили вместе. — Ну и хорошо же. Близко, — пробормотал Зоро, прижимая Санджи еще плотнее к себе. Зоро был теплый, его сердце мерно стучало, являя единственную для Санджи стабильность в мире. Отец может приказать разнести его кафе, Зефф может без капли сожаления выставить его с работы, но Зоро будет любить его, какие бы катаклизмы ни сотрясали жизнь Санджи.       Разве можно винить Санджи за то, что он хочет остаться с Зоро, даже когда его карьера может рухнуть в любой момент. Его эгоизм их всех погубит, но это будет завтра.       А пока глаза тесно сжатого в объятиях и прижатого к стене на узкой кровати Санджи медленно слипались под стук чужого сердца. Здесь и сейчас они только вдвоем, и это было счастье.       Продуктов в доме не было. Во всяком случае — не на большой праздничный обед, да еще и в таком расширенном составе. Решено было ехать закупаться в крупный гипермаркет, чтобы взять все сложные приправы, названиями которых сыпал Санджи, но их все равно никто не мог запомнить, кроме Зеффа.       Потому Куина оставила Мейко на попечение деда и велела Санджи идти в машину, Педро был только рад всех подбросить, если его не заставят ходить по магазинам самому. Зоро почему-то потащился с ними, сонно зевая и то и дело примащивая голову на плече у Санджи. Но тот был не против, пока Куина не открыла резко боковую дверь, впуская внутрь Зеффа. — Зефф-сан согласился помочь! Он все эти приправы знает, так что мы вмиг управимся. Тем более он может что-то для своего коронного блюда купить! — сияла Куина, пока Санджи смотрел квадратными глазами, как Зефф забирается на сиденье позади него с Зоро.       Он быстро дернул плечом, подкидывая спящего Зоро, лишь бы тот не жался к нему на глазах у Зеффа. — Подъем, Маримо. — А, мы уже приехали?! — всхрапнул Зоро, но потом заметил, что Куина только забирается на переднее сиденье рядом с мужем, и нагло вернул голову назад. — Нет же еще. Вот и не бузи, Завитушка.       И снова засопел, пока Санджи обливался холодным потом, чувствуя буквально физически, как взгляд Зеффа сверлит его мерзкий пидорский затылок насквозь.       Нужно выцепить старикана и спросить, что тут вообще происходит. Почему он купился на эту авантюру Куины, его ведь ни в жизнь нельзя заставить делать что-то ему противное. А тут поехал, сыр для Зоро жарит. Быть может, с Барати все же что-то случилось, старикан в отчаянии, так как ему нечего заложить без Барати, а деньги на ремонт нужны. Вот он и вспомнил, что у Зоро хорошие гонорары?       Нет, это вряд ли, даже в такой ситуации старикан бы лучше сожрал свой поварской колпак, чем даже заговорил с кем-то из них. Так что же?!       Город был сонный и почти пустынный под свежим снегом. Потому что был выходной и утро, все сидели по домам и пекли уютные пироги. Наверное.       Педро неспешно ехал, словно повторяя привычную Санджи дорогу, по которой они с Зоро обычно шли после школы к нему домой. Только в обратную сторону это была обычно совсем другая дорога — назад Санджи шел один и с каждым шагом сердце его тяжелело. Будет ли отец дома, когда он вернется? Вызовет ли его на разговор или позволит скрыться в своей комнате? Будет ли недоволен Санджи до удара или в этот раз наваляют ему его братья? Возвращаться от Зоро всегда было страшно и одиноко.       Санджи вздрогнул, когда голова дремлющего Зоро соскользнула с его плеча и упала на колени. Зоро свернулся по-кошачьи, умещаясь на небольшом автомобильном сиденье, и задрых у него на коленях. Санджи отвлекся от забеленного снегом пути домой и с задумчивой улыбкой положил руку на зеленые торчащие волосы Зоро. Мягкие и теплые, Зоро весь всегда теплый.       Зачем ему вспоминать о тех грустных моментах, когда он больше не идет домой к Винсмоукам один? У него есть Зоро.       Зоро так крепко уснул, что Санджи не стал его будить, когда Педро припарковался на заснеженной стоянке перед самым большим в городе супермаркетом. Аккуратно переложил его голову на сиденье, показывая Куине не шуметь, и выскользнул наружу.       Когда он отошел на несколько шагов, то обернулся на ослепительно желтую в белизне снега машину. Зефф не выходил следом. Видимо, не хотел идти с Санджи в магазин, хотя Санджи надеялся там остаться наконец без лишних ушей и выяснить, что за херню старикан исполняет.       Вздохнув, он засунул замерзшие руки в карманы, и принялся взбивать снег через нечищеную парковку ко входу. Купит все сам.       Меж тем Зефф буравил взглядом с заднего сиденья уже Куину. — Я с тобой пойду, девчонка. Поговорить надо, а тебя никак не поймать нормально. Что ты вообще затеяла? — А я разве что-то затеяла? — притворно захлопала ресницами Куина и обернулась. — Я думала, что вы что-то затеяли, раз полетели в неизвестную семью на праздники. — С собой я разберусь. У меня к тебе вопросы, — продолжал пришпиливать взглядом Зефф. - И как это связано с Баклажаном. — Баклажан? Это вы так забавно называете Санджи? — приподняла бровь Куина. — Санджи! — громко всхрапнул Зоро и резко сел на сиденье, становясь точно посреди перестрелки взглядами Зеффа и Куины. От его головы все выстрелы отлетали, словно она была бронированная. — Он ушел что ли уже? Я думал, ты ему донести покупки поможешь, Куина… — Да он опять мне ни пакета не даст, будет говорить, что сам все дотащит. Потому ты должен… — БЛЯДЬ! — вскрикнул вдруг Зоро так громко, что Куина подскочила на сиденье и ударилась макушкой о потолок. Педро схватился за руль и случайно нажал на клаксон. — Что такое?! — всполошился он.       А Зоро прилип к холодному автомобильному стеклу лицом, рассматривая во все глаза сворачивающего к супермаркету раннего прохожего. Он прошептал с ужасом узнавания: — КОД КРАСНЫЙ — ШИРАХОШИНА!