Последствия моих ошибок

      Зефф молчал, позволяя баклажану виться вокруг вернувшейся семьи. Зеленая башка шел, слегка переваливаясь на одну ногу, его рука была перекинута через плечи сестры. — Боже, Маримо, не висни на Куине, она же в положении! — выбежал на крыльцо баклажан в одной рубашке. Он быстро перехватил ношу, чтобы помочь кочаноголовому подняться по невысоким ступенькам. — Что они сказали? — Ерунда, — сморщился Зоро. — Трещина, — вздохнул Коширо, ласково поглаживая по голове Мейко, которая тут же уткнулась ему носом в колени. — Но действительно, ничего страшного, но немного поболит. Даже как-то неловко, Зоро давно не получал никаких травм на тренировках, а стоило ему заглянуть в отчий дом… Случилась беда.       Зефф видел, как нахмурился и коснулся нагрудного кармана баклажан при этих словах. Там лежала записка с номером телефона красивой незнакомки, которую Санджи назвал мамой Зоро. Но пояснить ничего толком не успел, вернулась семья, и тот собрался устраивать перед ними спектакль, как и перед той женщиной. А Зефф молчал, раз уж баклажан выбрал дурить именно так.       Дом снова наполнился голосами, суетой, тихими смешками. Тут были отдельные комнаты, но в какую ни зайди — везде что-то происходит. На городок опустилась быстрая зимняя темнота, снег украл все лишние звуки, а в гостиной воцарился праздничный уют.       Коширо попросил на ужин особое блюдо — булочки с яйцом на пару — и баклажан едва лоб не расшиб, как бросился просьбу исполнять. Мейко увязалась как всегда хвостиком за ним, а Зефф остался в таком мягком кресле, которое уже считалось его личным в дневное время суток. Он сидел ровно напротив зеленой башки с новеньким гипсом под задранной штаниной и пристально его изучал.       Потому что он только что сделал внезапное открытие. Ророноа Зоро был… красив. Зефф никогда не задумывался о красоте мужчин, вот еще, делать ему нечего. Но сейчас он невольно сравнивал черты прекрасной незнакомки с Ророноа Зоро, находя немало схожих черт.       Тот был похож и одновременно не похож на ту женщину. В нем не было пушистой длины ресниц и пухлых губ, но почти каждая ее черта очень удачно обрела строгие, четкие мужские черты. У Ророноа Зоро был прямой четкий нос с аккуратными ноздрями, темно-изумрудные густые брови, растущие по красивому строгому изгибу. Его губы были четко очерчены и в состоянии покоя безупречно симметричны. А чистоту линии подбородка только подчеркивал серьезный взгляд. Вот почему у него столько фанаток, понял Зефф, а он с чего-то решил, что просто все дамочки с ума по кендо сходят.       Ророноа сидел на диване и пытался украсть из пачки на коленях сестры несколько чипсин, всякий раз получая по пальцам. Занимался детской сестро-братской ерундой, как ребенок, не задумываясь о своей красоте. И о сходстве с той безупречной женщиной, о которой молчал Санджи.       Зефф нахмурился, глядя на Ророноа. Тот заметил недобрый взгляд и наклонил голову: — Что?       Вообще ничего хорошего в том, что брокколи внезапно красив, Зефф не находил. Одно сплошное беспокойство для баклажана, любопытство фотографов, какие-то случайные фанатки, даже в спорте не смыслящие, но лезущие, куда не просят. Для кендоиста в этом никакой пользы, а баклажану нервы.       Зефф нахмурился еще сильнее. Не мог этот салата комок быть поуродливее? — Да что?! — заерзал Зоро под строгим изучающим взглядом.       Раздавшийся дверной звонок заставил Зеффа прекратить мысленно испепелять Зоро взглядом. — Я открою! — прокричал Санджи с кухни, откуда доносился манящий аромат припозднившегося ужина. — Кто это? — откинулся на спинку Зоро, чтобы заглянуть хоть отчасти в коридор. Он явно не хотел вставать из-за легкого гипса на ноге, вдруг кто-то заметит, как он прихрамывает. — О, она все же смогла выбраться. Это для нее я попросил у Санджи бинь бао, — мягко улыбнулся Коширо. — Хиери приехала. — Ого! Хиери! У нее нет постановок?! — подпрыгнула с дивана Куина, явно услышавшая счастливую новость. — Хиери-чан! — завопил из прихожей баклажан. — С румянцем от мороза ты еще прекраснее!       Раздался мелодичный женский смех. Ророноа Зоро состроил кислую мину и сполз на диване ниже по спинке, надувшись, как ребенок. — Санджи, ты и правда приехал в этом году! Надо же, когда дядя Коширо рассказал, я не сразу поверила! — Хиери-и-и! — Куина не дождалась, бросилась встречать гостью в прихожей, не давая ей толком раздеться. — Прости, что мы не так часто ходим на твои премьеры. Гранд-Лайн все же далековат, тем более не всегда есть кому посидеть с Мейко! — Ничего, Санджи всегда присылает мне поздравления и цветы, если они с Зоро не могут выбраться сами, — смех у девушки был приятный, как серебряный колокольчик. Зоро закатил глаза и сложил руки на груди, чтобы точно походить на обиженную восьмилетку. — Ты ходишь на постановки Хиери? — склонился вперед его отец, сидящий уже в своем мягком кресле напротив. Зоро фыркнул: — Бровастый заставляет иногда. Но чаще удается спровадить его одного с корзиной цветов вместо меня. Он говорит, равноценная замена по уровню понимания искусства. — Я так рад видеть тебя не на сцене, а среди нас, простых людей, Хиери. В «Пигмалионе» вы были неподражаемы! Новая прима Гранд-Лайна! — баклажан где-то там в прихожей сел на свой любимый конек обожания женщин. Причина надутого вида Ророноа стала яснее. — О, ну что ты, мне еще далеко до такого громкого имени, — звенела эта самая Хиери. — Позвольте, ваше пальто. — Рада, что у тебя тоже будут праздники с семьей, — тепло сказала Куина. — А Зоро здесь? — Конечно, здесь, — в голосе Куины был еле сдерживаемый смех.       И тут появилась она, и Зефф, пожалуй, не был готов к появлению еще одной по-неземному красивой женщины сегодня. Новая гостья, судя по всему, какая-то родственница Ророноа, но не прямая, вплыла в гостиную вместе с дорогим ароматом сложных духов. В отличие от дневной гостьи, она была молода и очень удачно эту молодость подчеркивала — свободными прядями нежно-бирюзового оттенка, ниспадающими на чуть розовые от мороза щеки. Легким блеском на маленьком красивом рту, каждой деталью простого, но изысканного наряда. Зефф вздохнул, ему как-то больше нравились боевые девчонки навроде Куины, ему вообще сестра кочана капусты нравилась даже больше, чем чемпион кендо.       Стоило девице увидеть оного, как та вдруг засияла от счастья, словно радиоактивная. — Зоро! — Ага, привет, — кисло махнул мечник. И тут же получил легкую затрещину от улыбающегося баклажана. Проснувшийся от суеты Педро, который прикорнул сидя на самом краю дивана, многозначительно улыбнулся и вздохнул. — Манеры, Зоро! Представляешь, как важны Хиери с ее безумным расписанием мгновения с семьей? — Ага, только она тут работает, — закатил глаза Зоро и быстро добавил: — Не бей человека в гипсе! — Не буду, — рассмеялся светящийся отраженным от Хиери светом счастья Санджи, потянул было руку потрепать зеленые волосы, но рука осеклась, замерла под всеобщими взглядами. — О, ты, должно быть, замерзла в дороге. Я сделаю согревающий имбирный чай! И вообще, ужин вот-вот будет готов. — Спасибо, Санджи! Ты как всегда очень мил, — когда Хиери улыбалась тебе, то казалось, что она выключает всех остальных людей. Эта женщина умела заставлять тебя ощутить свою исключительность, заметил Зефф. — Дядя Коширо!       Девушка бросилась к поднявшемуся с кресла Коширо и коротко, но крепко обняла его. Он заботливо погладил ее по голове. Все обменялись короткими заботливыми фразами про перелет, снега, морозы, постановки и работу. Как оказалось, девчонка какая-то актриса, кажется даже популярная, потому что собирает полные залы и ее пригласили сниматься в телепроект.       Она просочилась и втиснула себя на диван рядом с Зоро, как бы он ни пытался занять как можно больше места, чтобы на диване остались только они с Педро. Куина со смехом села на пол.       Баклажан как всегда исключил себя из семейного вечера, суетясь над ужином гораздо больше, чем было нужно. Идти туда и помогать ему Зефф не видел смысла, он прекрасно знал, что если бы баклажан хотел — давно был бы свободен, для него плевое дело эти пара блюд. Но он использует кухню, как предлог, чтобы скрыться ото всех. — Здравствуйте, — улыбнулась Хиери Зеффу, и тот не мог не отметить, что она и правда просто приятная молодая девушка, без пугающе загадочного флера, как незнакомка днем. — Я двоюродная сестра Куины и Зоро. А вы…       Семейство Ророноа всполошилось, каждый ляпал невпопад что-то свое, пытаясь опередить Зеффа. — Это вредный старикан, — брякнул Зоро. — Босс Санджи Зефф. — Это родственник Санджи. — Санджин папа? Ох, действительно, как же я не подумал… — предположение Коширо, прекрасно знавшего, кто семья Санджи, сбило с толку большего всего его самого, а не остальных. Все озадаченно переглянулись, словно и сами толком не знали, кто такой этот оккупировавший их гостиную на зимние праздники Зефф из Барати. Звучало, как титул виконта, не меньше. — Я здесь по приглашению Санджи, — хмыкнул Зефф, чтобы обозначить сразу, на каких он тут правах. Баклажан ворковал о чем-то с Мейко на кухне и не слышал, сколько сарказма было в голосе старика. Санджи никогда бы не учудил ничего подобного, если бы не эта прыткая девчонка, старшая сестра Зоро. Он и сюда бы не поехал, наврал бы с три короба, чтобы отправить Ророноа одного на семейные посиделки. Но раз девчонка выкрала Зеффа, пришлось и тому тащиться, чтобы вызволить старика и его краденый паспорт. — Надо же, как здорово! — хлопнула в ладоши Хиери. — Ужасно приятно познакомиться.       И моментально отвернулась от Зеффа, устремив все свое сверкающее внимание на Ророноа. — Зоро! — звонко сказала она едва ли ему не в ухо, у нее был театральный голос. — А? — тот брезгливо почистил пальцем в ухе. — Я тут подумала, что хочу замуж. — Куина, скажи ей! — в голосе Ророноа было столько усталости, что Зефф понял, что-то тут происходит не в первый раз. — Хиери, ты же знаешь, — давясь смехом ответила Куина. — Тем более теперь, когда ты такая яркая звезда, миллионы людей влюбятся в тебя. — Они и раньше влюблялись, я же талантлива и красива, — она даже топнула ножкой по полу, отчитывая брата и сестру за непонимание очевидного. — Но что поделаешь, у меня не получается не бояться других мужчин. Я работаю с психологом, но толку мало. Я подумала, что я так состарюсь в одиночестве, если так будет продолжаться. Я боюсь других мужчин. Но вот Зоро я не боюсь, к Зоро я привыкла. — Ааааааа…. — простонал Зоро, закрывая глаза рукой. — Только не это дерьмо опять. Я не виноват, что меня в школе за тобой присматривать приставили. Кто же знал, что ты вырастешь еще одной ведьмой… — Зоро! — вдруг строго окрикнула его сестра, ее взгляд был жестким и непримиримым. — Ты же знаешь, Хиери не виновата, что смерть родных ее так сильно травмировала. Никто не пожелал бы себе такой судьбы.       Ророноа прекратил ныть и замер, смущенный отповедью. Но все же убрал руку от лица и выпрямился, став серьезным. — Ты права. Прости, Хиери. Мне жаль, что ты все еще боишься новых людей. — Ничего, — она положила руку Зоро на колено. — Доктор говорит, это и делает меня такой хорошей актрисой. Мне нравится быть кем-то другим, превращаться в того, кто не боится, а идет на конфликт. И все же, — она принялась водить пальцем по спортивным штанам Ророноа и часто хлопать пышными ресницами. — Мне же хочется иногда быть просто собой, не играя роль. А это я могу сделать только с тем, кого не страшусь. Потому мы должны пожениться.       Педро на своей стороне дивана хрюкнул от сдавленного смеха. Ророноа опять устало завыл. — Куина, да скажи ты ей. И вообще, мы родственники, Хиери, мы не можем пожениться. — Ах это! — девушка вмиг просияла, словно только этих слов и ждала. — Знаешь, я когда приходила осенью посмотреть твои школьные фотографии… — Ты что?! — икнул Зоро. — Я был рад повидать Хиери, послушать, что у нее все хорошо, — вставил всегда спокойный Коширо. Он с улыбкой наблюдал за тем, как общаются его дети на совершенно странную тему. — Так вот, мы смотрели ваши с Куиной фотографии, — перебила его Хиери. — И я заметила, что у Куины есть фотографии с детсадовского возраста, а у тебя нет. Ты сразу такой росленький уже с Куиной на фотографии стоишь. И значит, я посмотрела записи о браках, потом переводы в школу. Местный секретарь мой поклонник… В общем, я знаю, что ты усыновленный, так что мы с тобой кровно не связаны. Все хорошо. — Я… что? — испуганно прошептал Зоро, он ищущим взглядом посмотрел на Куину, а потом на отца. — О… о чем она? — О, боже, Зоро, мы не хотели тебе говорить, чтобы не ранить твои чувства, — Куина прижала ладонь ко рту, тоже испуганно глядя на брата. — Ой, — испугалась Хиери. — Ты… ты не знал… — Почему… почему никто не сказал мне… вы все лгали мне! — прошептал Зоро, нервничая и заодно скидывая со своего колена руку Хиери. Он приложил ладонь к явно раненному сердцу. — Я думал, что это мой родной отец. — О, прости нас Зоро, мы хотели, как лучше! Я думала, что мы унесем эту тайну в могилу! — очень наигранно завывала Куина, Зеффу даже ухо резало. — Я всегда ощущал себя чужим в этом доме! — Простите… прости, Зоро, я не знала, что ты… что тебе не сказали, — лопотала Хиери. Она побелела, как мел, и начала было заикаться, пока не вмешался Коширо. Он сделал как можно более строгое, насколько мог, лицо: — Зоро, Куина, прекратите дразнить сестру.       Уже давно смеющийся в руку Зоро убрал ее ото рта и с улыбкой до ушей повернулся к Хиери. Куина повалилась на ковер, держась за живот и стуча по ноге своему мужу, который тоже никак не мог подавить улыбку. — Мне было семь лет, Хиери. Я не такой идиот, чтобы этого не помнить.       Зефф хмыкнул в усы, он уже было решил, что баклажан страшился, что та женщина с номером телефона раскроет зеленой башке тайну его усыновления, и того сломает новость, что он не настоящий сын этой маленькой уютной банды. Но тот вполне себе в курсе. Хиери сидела вся пунцовая и перепуганная, при всей своей деловитости и хватке в деле замужества на братьях, она не желала ранить свою семью. Но не подумала о последствиях дерзких заявлений. — Ну вас! Дураки! — с обидой она толкнула Зоро в бок локтем и надула пухлые губы. Когда она злилась, то была вдвойне красива, что было достаточной редкостью. Вот почему она стала актрисой-звездой, подумалось Зеффу. — Прости их, Хиери, они по глупости. Не со зла, — ласково позвал Коширо. Все были вообще очень добры к этой девушке, даже если она пришла в гости с безумными запросами и разворошила семейную историю. Однако все Ророноа были нежны к ее чувствам и не хотели обидеть, словно она была более хрупкой, чем казалось. — Ну так вот, значит, мы с Зоро не связаны кровью, — кивнула Хиери, тут же переключаясь к своему изначальному плану. Ророноа устало завыл. — Значит, ничего страшного, если мы поженимся. — Я женат, маньячка ты недоделанная! — простонал он. — Тебе таблетки надо выписать! — Я знаю, и я уже пью, — спокойно кивнула Хиери. — Я думала, что ты уже успел жениться. Я не знала о Санджи, иначе действовала бы раньше. Но в конце концов, но это не то чтобы «неотменяемое заклятье».       Ророноа аж задохнулся от ее наглости и зло уставился на девушку, перешедшую по его мнению все границы. Он запыхтел, как разозленный еж. Куина быстро положила руку на колено брата, стремясь его усмирить. — Хиери, но как же Санджи? Ты же не хочешь разбить ему сердце?       Хиери быстро закивала головой, стремясь успокоить всю семью, что все хорошо. Она даже ободряюще улыбнулась Зеффу, как боссу-старикану-папе со стороны Санджи. — Да, Санджи всегда присылает мне поздравления с новой ролью. Он носит мне цветы на премьеры. Когда я болею, он отправляет мне фрукты и теплый суп с доставкой. Вообще-то, мне очень нравится Санджи, — серьезно кивнула она. — Мы с ним друзья, я не хочу, чтобы он страдал. — Вот видишь! — Куина улыбнулась с пола брату, показывая, что при всей своей странной одержимости Хиери в принципе славная девушка, которая не обидит Санджи. — И поэтому я решила сделать так, чтобы он точно был счастлив! — тут же подняла палец вверх Хиери. — Сначала я сделаю так, чтобы Санджи не огорчался, а потом мы сможем пожениться. — Чего? — не понял, но явно напрягся Зоро. — О чем ты? — Куина с отцом переглянулись. И только Педро, кажется, понял и откровенно напуганный потянулся вперед: — Тебе не стоит так…       Еще один звонкий дверной звонок, извещающийся о гостях. Сегодняшний день был полон визитов. Все по обыкновению вздрогнули. — Я открою! — проворковал Санджи с кухни. Куина заволновалась, опасаясь очередного визита Винсмоуков. Но Хиери привлекла к себе внимание. — Не волнуйся, Зоро, я обо всем позаботилась. Я точно все разузнала, она от него без ума. — О чем ты? — теперь уже с холодеющим сердцем переспросил Зоро, когда скрипнула входная дверь. И до гостиной долетел восторженный возглас Санджи: — Ширахоши! Сколько лет, сколько зим, ровно во столько раз ты стала красивее!