Danganronpa: О том, как формируется личность

***

— Эксперимент пошел не по плану…

— Ты про Кеко?

— Именно. Уже прошла неделя, а она до сих пор не может вспомнить свой талант. Да что талант, даже ее прошлое остается для нее неизвестным.

— Но разве так не интереснее?

— Может быть, однако даже после мотива вряд ли она вспомнит, кто ее дедушка.

— Дедушку вряд ли вспомнит, зато своего отца еще как…

***

Театр Монокумы!

      — А вы не задумывались над тем, почему люди так враждебно относятся к лени? Серьезно, они просто не понимают, что лень — это неотъемлемая часть человека. Если бы лени не существовало, то человек бы мог трудиться когда ему угодно. Конечно, кому-то может показаться, что это хорошо, однако таким бы образом он мог бы заниматься этим все свободное время, что могло бы сказаться на его здоровье и положение на рынке труда. Человек без лени — все равно что птица без крыльев. Лень — это еще одна потребность в жизни человека! Я считаю, что она должна быть на равне с другими потребностями!

***

      Я и сама не заметила, как уснула, а подушка подо мной слегка намокла от скатившихся слез. Моя оборона дала брешь, и нескольким слезам всё же удалось вырваться на свободу. Хоть я и дала себе обещание, что эмоции будут скрыты не только от людей, но и от себя самой, я всё ещё стараюсь сдержать его, и потому… мне удалось сдержать в себе желание заплакать. Всё это… наяву… Все эти смерти, убийства… Глядя на то, как Ясухиро доживал свои последние минуты, мне по неволе хотелось убежать оттуда, однако что-то в тоже время меня останавливало, будто бы хватало за ноги, аккуратно сжимало ладонью мою голову, поворачивая в сторону несчастного Ясухиро, и заставляло смотреть на это, против моей воли…       Но вспоминая его последние слова, когда ему говорили о непричастности банды Мондо, у меня создалось некое ощущение лжи. Я… Я не помню своего дедушку, не помню, кто он, не помню ничего, однако они всё равно решили сделать из этого мотив… и у них получилось заставить меня волноваться. Но вдруг получится так, что и это ложь? Вдруг у меня нет дедушки? А вдруг он есть, но его ещё не убили? Во что мне верить? И стоит ли верить вообще?       …       Я не знаю. Мне… просто страшно. Мне хочется закрыть глаза и, открыв их, оказаться дома, каким бы он ни был… Мне страшно просыпаться здесь каждый день, зная, что в любой момент тебя могут… просто убить. А ещё… Не то чтобы я предавала этому особое значение, но… тот классный суд. Мне казалось, что моя роль в нём — это быть вторым планом, изредка помогая тем, у кого хватает сил и ума для ведения суда, но… Что-то в то же время сверлит внутри меня, постоянно требует моего вмешательства в суд, потому что… это мой долг. Но о каком долге может идти речь, если мои мысли никак не могут собраться воедино? Я без понятия…       И с этими мыслями, я медленно погрузилась в пучину сна, на встречу новому дню, полному неожиданностей и страданий, как и всегда…

***

Ложная надежда порождает настоящую

ОБЫЧНАЯ ЖИЗНЬ - ЧАСТЬ 1

8 день заточения

07:02

***

      …       Мне внезапно вспомнились слова Ясухиро о том, что я и какая-то девушка будем окутаны отчаянием. Сказать честно, я не сильно верил в предсказания Ясухиро, но… В последнее время мне кажется, будто его слова недалеки от правды. Пускай и ясновидящий из него никакой, но часть предсказаний всё же сбывалась. И когда мимо нас прошла Кёко, он внезапно вскрикнул, тыкая пальцев в её сторону и твердя мне, что это именно она. По счастливому стечению обстоятельств, мы как раз оказались в одном классе, но… Сбудется ли предсказание на этот раз?       Столик с фотографиями погибших, свечами в стаканах и иконами остался позади. Сегодня я иду в столовую на порядок позже, чем обычно. Каждый день мне приходилось просыпаться за полчаса до утреннего объявления и топать на кухню за кружкой кофе, с шансом в 50% встретить девушку-инкогнито. Однако причиной опоздания были молитвы. Всё же хорошо, что Монокума за хорошее поведение может дать тебе практически любую вещь, в пределах разумного конечно же. А ещё включая монеты и автомат из лавки можно с уверенностью сказать, что обустроить себе жилище по вкусу не составит труда. Я выпросил у Монокумы свечи с иконами, и устроил у себя в комнате красный угол. Учитывая, какой бюджет может быть у организации, которая устроила всё это действо, и то, что любой заказанный предмет будет уже на следующее утро, не так уж и удивительно, что мы можем получить, фактически, всё что захотим. И так, закрыв дверь, я направился в сторону столовой, а по пути встретил полусонного Киетаку, который шагал в ту же сторону.       — Привет, Кие, как ты?       — Привет… Полночи уснуть не мог, до сих пор перед глазами картина стоит… когда Ясухиро убивают…       — Сочувствую бро, я могу понять твои чувства. Это прискорбно, что мы лишись этих двоих.       — Да… Но нам нельзя поддаваться Монокуме! — вскрикнул тот — Мы должны идти вперёд, не смотря ни на какие преграды!       Узнаю прежнего Киетаку.       В скором времени мы дошли до столовой, где уже все собрались. Каким-то образом мы оказались последними, хотя на часах было всего ничего.       — О, Валя, Киетака, привет! — уминая за обе щеки яблоко проговорила Аой — Вы сегодня припозднились…       — Да, есть такое…       Мы молча прошли и заняли свои места. В воздухе витало печалью и скорбью. Все просто молча ели то, что принесли с кухни и никто не осмеливался начать разговор. Оно и не удивительно, после всего произошедшего не сильно то и хочется разговаривать, однако оставлять такое тоже нельзя, и потому Леон начал действовать:       — Ребят — негромко сказал бейсболист — Я понимаю конечно, всё это грустно и жутко… но давайте не будем молчать, а? От того, что мы молчим, ничего хорошего не выйдет. Нам надо общаться, чтобы перенести смерти наших друзей! А то мы так никогда не успокоимся!       — Да к-как ты?!.. — Токо уже начала возмущаться, однако её тут же прервал Хифуми:       — Да! Полностью поддерживаю Леона! Мы как рыбы в воде: ни ответа, ни привета!       — Да, и я тоже за — спрятав свою стеснительную улыбку за клочком волос сказала Саяка.       — Ребят, ну вы чего — обратилась Селестия — Так и будем что-ли молчать? Леон правильно сказал, что мы так никогда не соберёмся, хотя удивительно, что он может что-то подобное сказать.       — Эй, что ты имеешь ввиду?!       — Ну наконец мы можем вздохнуть с облегчением и двигаться вперёд! — решительно вскрикнул Киетака, поднявшись со стула и сдавив кулак — И идя в будущее, мы не должны забывать о тех, кто шагал в ногу с нами!       — Верно подмечено — сказала Сакура, не открывая своих глаз. Вероятно, она всё ещё чувствует вину за молчание на суду, и её не сложно понять — Мы не должны зацикливаться на смерти друзей, но и забывать о них тоже нельзя.       — Потому что это нехорошо — тихо проговорила Чихиро, а следом за ней Леон, подняв руку вверх, озвучил:       — Эй, капитан! Какой держим курс?!       — Ха-ха, что ж… Наш путь в светлое будущее! Крепитесь сильнее, прямо по горизонту виднеется буря!       — Подождешь со своей бурей — внезапно, из ниоткуда раздался слегка писклявый голос, который нам уже был знаком, и вся та приподнятая атмосфера куда-то подевалась. Конечно же, это был Монокума, который решил нас навестить, пока мы всё собрались в столовой, и деловито встав на стол, он начал говорить — Здравствуйте, мои дорогие ученики!       — Здравствуйте, Монокума!!! — гордо поздоровался Киетака, встав со стула как штык.       — Тебе не обязательно было его приветствовать — как по сценарию пробубнила Селес, все так же играясь с клочком волос.       — Ну как это не обязательно?! Я вообще-то ваш директор и учитель, вы обязаны со мной здороваться, хотя бы из-за моральных соображений! Так, что это я к вам пришёл?..       — Блин, Валя, вот тебе и буря! Всё хорошо было, и ни с того ни с сего приперся! — недовольно пробурчала Аой, уже доев яблоко и скрестив руки.       — Вообще-то я к вам по делу. Я готов вас обрадовать! Вам открыт второй этаж!!!       Каво?       — И… что это должно значить?       — То оно и значит! Помните, что на лестнице была решётка? Так вот, теперь её нету, и путь наверх открыт! А, ну ещё по мелочи теперь открыта баня и склад возле столовой. Так что, удачного вам исследования, и не пытайтесь учудить чего-нибудь, как Кёко!       Под задорный смех Монокума скрылся с наших глаз, оставив нас в недоумении, а Кёко в состоянии «Пошёл ты нахуй». Он всё ещё напоминает нам о том случае… До сих пор не понимаю, в чем смысл так делать. Хз, может он хочет, чтобы мы начали её ненавидеть? Или может в этом долбаном медпункте было что-то настолько важное, что теперь он будет ей это припоминать на постоянной основе? Так или иначе, выражение лица девушки мало о чем может сказать, но ясно одно — один двуцветный медведь явно её достал.       — О-о-кей, и что будем делать? — недоверчиво спросил Хифуми.       — Капитан, какие указания?! — вскрикнул Киетака, и теперь я понял, что, видимо, операцией по исследованию руководить придётся мне.       — Ладно, ладно… Вряд ли Монохер будет нас обманывать, так что нам и впрямь стоит заняться исследованием. Так, значит! Бита и Звезда идут на исследование склада, Белый и Покер разберутся с баней. Солдат, Инкогнито, Ван Гог, Пловец, Боец, Хакер и Рукав идут со мной наверх.       — Ого, ты когда всем успел клички придумать?! — удивилась Аой.       — Не клички, а прозвища. И я их не придумывал, я ещё в первый день знакомства сразу же их сформулировал.       — А ты никого не забыл? — решил вписаться Бьякуя.       — Нет, на Подснежника похер.       — Подс… Чего? Подснежник? — судя по интонации очкастого, ему его прозвище не сильно то и нравилось.       — Не, ну если хочешь, могу дать тебе прозвище Чурка или Депутат, если так хочется.       — Кх, обойдусь — недовольно пробурчал тот.       — Ну короче, вот план. Конечно, это дело Подснежника, идти с нами или нет, но делу это вряд ли поможет, так что уже можем выдвигаться.       — Ха-ха, тогда послушаем Батю и не будем медлить! — воскликнул Леон, и позвав с собой Саяку, уже направился к выходу.       — Батю? Леон, ты вообще понимаешь, что говоришь? — вслед за ними на выход выдвинулись Селес с Киетакой.       — Хорошее прозвище! И давайте всё же поторопимся!       Батя? Как мило…       — Ладно, и мы медлить не будет! Вперёд, наверх, ввысь… короче, к лестнице!       Наша гурьба направилась в сторону лестницы, которая, и в самом деле, была открыта. Лестница, что вела куда-то наверх, манила нас собой, но по привычке… Я остановился у входа, и жестами приказал построиться в колонну. Правда, похоже, что мои жесты поняла только Мукуро. Тем не менее, я стал медленно подниматься по лестнице, заглядывая наверх. Как только я убедился, что в коридоре пусто, я выкрикнул: «Чисто» и скомандовал Мукуро и Сакуре занять позиции у лестницы. Пускай у нас и не было оружия, но в случае опасности мы запросто можем дать отпор за счёт опыта рукопашного боя. И даже когда мы втроём встали у стен, я всё ещё прекрасно понимал, что моя привычка в данной ситуации заставляет… выглядеть нас довольно тупо. Тем не менее… После того, как мы убедились, что всё коридоры полностью пусты и опасности нет, я с облегчением вздохнул и крикнул:       — Коридор чист! Внимание на комнаты!       — М-может ты и н-не понимаешь… но в-в-в-вы выглядите оч-чень тупо! — раздражённо вскрикнула Токо, за что сразу же получила два озлобленных взгляда от меня и Мукуро.       — Профессиональная привычка — сквозь зубы прошипел я, уже направляясь к первому объекту изучения. Со мной туда направились Аой, Сакура и Хифуми.       Стоило нам лишь пройти в двойные двери, как мы оказались в небольшом холле, где было две двери: розовая и синяя. Так же был небольшой стеллаж со всяким содержимым, которые больше походили на приблуды для бассейнов. Но что не менее важно… Там был огромный мать его пулемёт! Он был направлен прямиком в сторону дверей, и, кажись, до меня стало потихоньку доходить, что к чему. Однако желание спиздить этот великолепный агрегат у меня держалось на протяжении всего времени, проведённого в этом месте. В целях изучения предметов я направился в сторону стеллажа, изучая имеющийся инвентарь, и именно в этот момент…       — Ого, похоже…       Не успев самим что либо понять, я резко схватил доску для плавания и с силой бросил в сторону звука. В тот же момент небольшой медведь чуть ли не со свистом отлетел в другую сторону, попутно охая и ахая от произошедшего. Что-что, а рефлексы дают о себе знать…       — Ой…       — Ты опять за своё?! — и ясно дело, Монокума был очень недоволен моими действиями, и потому с озлобленным выражением лица он вновь выпустил когти из своей лапы.       — Товарищ-господин-сэр-сеньор-мистер-учитель-директор, будьте добры, простите старого дурака, что по армейской реакции вмазал вам этой великолепной доской прямо по ебалу.       — Тебе случаем жить не надоело?!       — А вот так тебе и надо! — вскрикнула в мою поддержку Аой, с серьёзным тоном поправив ветровку, будто бы готовясь к чему-то.       — Да вы… совсем обнаглели! Один раз бахнуло, мало было? Ты не бессмертный вообще-то!       — Хватит сорится — скомандовала Сакура, и все, на удивление, быстро заткнулись — Монокума, объясни нам, что это такое.       — Короче, дорогие мои бараны, это бассейн.       — Б-б-б-бассейн?! — внезапно глаза Аой засияли счастливым блеском, а по интонации девушки было понятно, что она сейчас на седьмом небе от счастья — Ты не шутишь?!       — Не думаю, что Монокума — это из тех, кто будет так жестоко шутить — пробубнил Ван Гог, слегка напрягаясь.       — Да-да, самый настоящий бассейн! Как вы можете наблюдать… тут есть две двери. И, если у вас достаточно развито мышление, то вы должны понять, что розовая дверь ведёт в раздевалку для девочек, а синяя, следовательно, в раздевалку для мальчиков. А если кто-то посмеет зайти в раздевалку противоположного пола… — Монокума указал лапой в сторону огромного пулемёта — …того мы сразу же переделаем в решето! Ну, я надеюсь, у вас достаточно ума, чтобы понимать это. Дальтоников среди вас вроде нет, так что… А, кстати, ещё один интересный факт: в ваших раздевалках есть тренажёры!       — Тренажёры? — поинтересовалась Сакура, и, её интерес, впрочем, был обоснован — Получается, там можно будет заниматься спортом…       — Да сколько душе угодно! — довольно произнёс Монокума — Только не переусердствуйте, а иначе не сможете посещать занятия, а вы сами знаете, что ни чем хорошим это не сулит.       — Это всё кончено круто… — промямлил Хифуми — …но как нам попасть внутрь?       — Всё даже проще, чем вы думаете — надо лишь приложить свою карточку к сканеру, и дверь откроется. Однако если сканер просканирует карточку несоответствующего пола… ну, думаю понятно. Ладно-ладно, не стану вас больше задерживать! Исследуйте на здоровье!       Монокума, вдавив педаль газа в пол, на полной скорости скрылся в ночи, фары его машины ещё долго мелькали по шоссе. И как бы ГАЗ милиционеров не старался угнаться за ним, злодею всё же… удалось сбежать… Так, что-то мы отклонились. Так или иначе, мы вчетвером сошлись во мнении узнать обо всём поближе. Как и указал Монокума, мы провели карточками по соответствующим сканерам, и… О чудо, меня не разорвало на части от 50-го калибра! Дверь добродушно поддалась, и проверку ручку, мы наконец прошли внутрь.       Довольно небольшое симпатичное помещение со шкафчиками и небольшим ассортиментом тренажеров. А, ну и, вероятно, самая важная часть в комнате: плакат с девочками. В остальном чего-то сверхъестественного выделить нельзя. Ярко-синий цвет всем своим видом говорил о том, что эта раздевалка/качалка для парней.       — Эй, Хифуми, я не на что не намекаю…       — Даже не думай!!! — почти что мгновенно ответил пухлый, ну и, впрочем, ему удалось меня остановить.       Долго задерживаться мы не стали, всё же, раздевалка она и есть раздевалка и ничего примечательного в ней нет, и потому мы направились прямиком в следующую дверь. А за ней… И вправду бассейн. Огромный бассейн, в комнате, по размерам которая напоминала спортзал. Всё как и полагается: вода, канаты, да даже трамплины. Ну и конечно же очень яркое освещение. Вроде бы ничего особенного…       — Юху-у-у, бассейн!!! — громко прокричала Аой, уже разогнавшись и прыгнув с края бассейна прямиком в воду. Я даже ничего понять не успел, а она уже на всех порах мчалась к другому концу. А что ещё более удивительно — она когда то уже успела переодеться в купальник.       — Да как ты… успеваешь то?       — Это место сильно её обрадовало — рассуждала Сакура, и не заметить её довольный взгляд, идущий следом за девушкой, было крайне сложно — Если вы торопитесь, то можете идти, я пригляжу за ней.       — Спасибо Сакура.       — Спасибо, Сакура-сенсей!       Мы поспешили покинуть бассейн, и вновь оказались в коридоре. Следующим пунктом назначения был класс возле лестницы.       — Эй, Валя-доно! — внезапно спросил меня Хифуми, отчего я слегка испугался.       — Что?       — А тебе кто больше нравится: Кёко или Мукуро?       Бля, так резко?!       — Хе-хе, а… к чему ты это спрашиваешь? — нервничая, спросил я, на что колобок сделал хитрую улыбку и слегка усмехнулся.       — Ну, просто мои силы прекрасно видят, что у тебя есть особые чувства к этим двум девушкам, но ты не можешь определиться, кто тебе больше нравится!       — Ну не неси чушь!       — Да ладно тебе, не стесняйся! Тут всё свои. О, а можно вопрос?       — Что-то мне подсказывает, что ничего хорошего этот вопрос не несёт…       — Ты так говоришь, будто я у тебя что-то сверхличное спрашиваю! Так вот… А ты вообще когда нибудь чувствовал любовь?       …       Любовь?       — Что это?       — Понятно… Вот наверное поэтому ты и не можешь решить, кто из них тебе больше нравится! Но не переживай! В любое время ты можешь обратиться ко мне, Великому Хифуми, за помощью, и я наставлю тебя на верный курс!       — А ты кроме манги вообще участвовал в отношениях с девушками?       — Э-эх?! Как… грубо…       — Всё, закрыли тему. Не хватало, чтобы ещё кто-нибудь это услышал.       С таким умозаключением мы вошли в класс. И, на удивление, от остальных он мало чем отличался. Так же парты, так же трибуна, так же доска, и так же пластины на окнах, куда ж без них. В классе в это время находились Мукуро и Токо, которые активно пытались найти несостыковки.       — Здравия желаю, товарищи-одноклассники. Как у нас успехи?       — Д-да ничего особенного! — спокойно, но с ноткой возмущения выдавила Токо, и по ощущениям, ей как будто не нравится то, что этот класс ни чем не выделяется. В принципе, я могу её понять…       — То есть… вообще?       — С-совсем-совсем!       — Эх, ясно… Тогда, если найдете что-нибудь, сообщите на собрании в столовой.       На этой ноте мы покинули класс.       — Как ты думаешь, зачем тут ещё один класс, если внизу их целых два? — задал я вопрос.       — Ну не знаю… Может, если у нас будут проходить занятия где-нибудь на верхнем этаже, нам не придётся снова спускаться вниз. Так ведь удобнее!       — Может быть, может быть…       Следующей остановкой была библиотека. Открыв двойные двери, мы прошли внутрь. Ею оказалось помещение средних размеров, наполненное книжными стойками с бесчисленным количеством книг. Помимо стеллажей в комнате были столы с удобными стульями, как и полагается в библиотеке. В воздухе то и дело витала пыль и стол тот самый запах книг. А так же… была таинственная дверь, ведущая в неизвестное помещение. Однако её я решил оставить на потом. В комнате находились такие личности, как Чихиро и Подснежник.       — Ну, что у нас тут?       — Книги — довольно просто ответил Подснежник — Довольно ожидаемо, да?       — А ещё… — тихо пробубнила Чихиро — …тут ноутбук.       — Ноутбук? — слова Чихиро крайне заинтересовали меня, и я поспешил подойди к столу, на котором в самом деле стоял потрепанный ноутбук с эмблемой школы — Живой?       — Нет… — она отрицательно покачала головой.       — Как думаешь, сможем починить?       — Ну… я постараюсь найти проблему. А ты… можешь его починить?       — Могу, скорее всего. Если найдем компоненты. Ну или в крайнем случае достанем память и прочитаем ее на тех запердышах Монокумы. Вдруг там будет полезная информация.       — Должна быть… Можно я продолжу?       — Конечно, еще спрашиваешь!       Я уже было хотел войти в дверь возле стола с Чихиро, но тут я заметил, что мой товарищ по исследованию куда-то внезапно пропал. И окинув комнату я заметил, что Хифуми очень внимательно шерстит по полкам в поисках чего-то.       — Ван Гог, ищешь что-то?       — Я… да где… Я просто обязан найти мангу! Я умру, если ее здесь не окажется!       Ясно все…       За такой неприметной дверью скрывалось такое же неприметное помещение небольших размеров, с некоторым хламом и большими стеллажами с папками. Пыль в этом загадочном месте как-будто концентрировалась… Я с интересом протянул руку и достал одну из папок, а когда взял в руки, прочел название — «Операции КГБ в Вашингтоне на 1957 год».       — Это то, о чем я думаю?       — Конечно — послышался загадочный голос сзади, который принадлежал никому иному, как Подснежнику. По интонации было понятно, что его очень заинтересовало то, что я решил сюда зайти — Здесь храниться информация, доступная лишь единицам. Здесь и засекреченные советские архивы и архивы ЦРУ и МИ-6, дела по самым загадочным убийствам и еще много чего интересного. Однако… почему же они решили предоставить нам столь ценную информацию?       — Ты говоришь так, словно для тебя это обыденное дело — найти засекреченные архивы.       — В каком-то роде это так. Ты еще многого не знаешь о семействе Тогами.       — Я знаю что еще многого не знаю — и на этой ноте я покинул библиотеку — Хифуми, я пойду дальше.       — Да-да, хорошо… Да где?!       Оставив эту троицу в библиотеке, я направился дальше на изучение. Судя по карте, в конце этого коридора должен находиться еще один класс. И в чем смысл так далеко его строить? Я некоторое время шел в его сторону, рассуждая о происходящем, и довольно быстро дошел. Однако стоило мне лишь открыть дверь… как я увидел самый обыкновенный класс, который, в принципе, ничем не отличался от остальных. Однако не это было самым удивительным… На среднем ряду, за первой партой, опустив голову сидела Кеко. Лиловые волосы закрывали ее глаза, потому и прочитать ее взгляд я не мог. Киригири медленно перебирала пальцами, заключенными в перчатки, и, кажется, размышляла о чем-то своем. Одному Богу известно, что происходит у нее в голове, однако прерывать размышления загадочной девушки я не стал, и медленно, чтобы она не услышала, закрыл дверь.       …       По пути вниз у меня все еще стояла эта картина — Кеко, с закрытым взглядом, сидит, перебирая пальцами. Каким образом она не услышала меня? А может… услышала, но промолчала? Что ж, это вполне возможно, учитывая ее характер. И понимая это, становиться несколько обидно. Я что, какая-то шутка? И помимо того, в голове постоянно висели одни и те же фразы Хифуми: «А тебе кто больше нравится: Кёко или Мукуро?» и «А ты вообще когда нибудь чувствовал любовь?». И… я без понятия. Все те года, проведенные на линкоре, я никогда не контактировал с ровесниками, можно сказать, вырос бок о бок с дядьками. Для меня любовь — это какое-то новое, неизведанное чувство. Ведь даже когда я переехал в Японию на ПМЖ, мне всего пару раз удавалось пообщаться с кем-то своего возраста, и то, скорее для практики разговорной речи. А вот по поводу первой фразы… Тут я тоже без понятия. Не, ну если рассуждать логически, то с Мукуро мне общаться куда проще, хотя бы потому что она проявляет желание со мной общаться. С Кеко же все с точностью да наоборот. Но блин… выбирать между ними двумя… Сложно, крайне сложно.       И с таким набором мыслей я неспеша прошел в баню. Разумеется, она была поделена на два помещения: некое подобие раздевалки и сама баня. Раздевалка, кто бы мог подумать, не выделялась чем-то особенным: шкафчики, скамейки, раковины, зеркала… Однако когда я зашел в баню, то слегка расстроился. Это было несколько просторное помещение, с большой… то ли ванной, то ли еще чем-то, но в чем я уверен точно — это емкость с большим количеством воды. Так же был душ возле стены. Комнату обследовали Киетака и Селестия.       — Как успехи?              — Оу, Валя, здравствуй — поприветствовалась Селестия, присев на одну ногу — Мы почти закончили. Судя по всему, это самая обыкновенная баня.       — Понятно все, хорошая работа — однако осмотревшись, я заметил кое-что — А куда Кие подевался?       — Он там, в парилке — взглядом Селес указала на дверь в конце комнаты.       — Хех, в парилке? А я уже было расстроился.       — Насчет Киетаки?       — Не, насчет бани. Ну ты сама посуди: баня, и без парилки! Мне уж было хотелось проклинать эту школу.       — Ты так сильно любишь париться?       — Разумеется. В Японии, конечно, тоже бани, но они не такие, как у меня на Родине.       — Остается только гадать, какие же они там у вас.       — Ха-ха, а что, если выберемся, можем съездить! Вам понравиться, я гарантирую.       — Вот как — Селес азартно улыбнулась — Я запомню эти слова.       — Вот и хорошо! Ладно, пойду к этому схожу.       Селес не обманула, за дверью в самом деле была небольшая парилка с двумя скамьями. Киетака был там и внимательно осматривал камни. Я без понятия, пользовались ли парилкой до этого, но запах мокрой древесины в ней все еще оставался, и был он просто великолепным, как и всегда.       — Что у нас тут?       — Ничего особенного, самая обычная баня! — ответил тот, скрестив руки и не отрывая взгляд от камней.       — Со вторым этажом та же история.              — И что там было?       — Расскажем на сборе. Так, по моему еще склад остался… Ладно, осматривайся дальше, не буду тебе мешать.       — Хорошо, встретимся в столовой!       — Бывай.       Не долго думая я все же вышел из бани и через какое-то время достиг дверей склада. А когда открыл его, то знатно охерел. Не сказать, что склад был большим, но и маленьким назвать его невозможно! Стеллажи с самыми разнообразными вещами стремились к потолку и были высотой около 10 метров. Разумеется, для того, чтобы достать вещи сверху, у нас есть лестница, стоящая где-то недалеко от двери. Даже одного взгляда хватило, чтобы определить содержимое стеллажей: тут тебе и одежда, и канцелярия, и продукты питания, и медикаменты, если приглядеться, и чего тут только нету! И застав меня за размышлениями, Леон тем самым слегка напугал меня:       — Йо, удивлен?       — Бля, Леон, можешь в следующий раз не так резко подходить?       — Понял принял. Ну, согласись, охрененное место! Мы с Саякой тут почти что все осмотрели, и это просто ж-ж-ж-ж-жесть!!! Тут все есть!       — Да я уже понял, хватило одного взгляда.       — О, Валя, приветики — Саяка тоже не заставила себя долго ждать, и помахав рукой, продолжила осматривать полки.       — Слушай, чувак, дело есть… — после небольшой паузы Леон продолжил — Мы когда осматривали склад нашли пару электрогитар, бас-гитару и даже барабаны! Чувак, это судьба! Мы обязаны создать группу!       — Ну, м-м… Круто, и что дальше?       — Погнали с нами?       А? а-а… А-а-а-а-а-а, о!       — С вами?       — Ага! Саяку поставим на голос и на бас, нам с тобой по гитаре, и еще кого-нибудь на барабаны! Правда… я вообще ни на чем играть не умею, но обязательно научусь!       — Еще во время пребывания на корабле я время от времени брынчал на гитаре, так что опыт у меня есть.       — Серьезно?!       — Да. Но все же у меня больший упор на пианино и на скрипку, хотя скрипку я люблю больше.       — Ого, ты скрипач?       — Еще какой! Я такое вытворял! Блин, если найдется на складе, надо будет обязательно забрать, я так хочу сыграть на ней…       — Ну, если найдем, то обязательно скажем!       — Тут уже на твое усмотрение, сбор скоро.       — А, ну, да, и вправду. Ладно, мы тогда пойдем сразу.       — Окей, заодно и я с вами.

      ***       Спустя пять минут все уже были в столовой. Все оживленно о чем-то беседовали и делились своими открытиями.       — Итак, господа-товарищи, что мы имеем по итогу? У нас второй этаж, где есть бассейн и небольшой тренажерный уголок.       — Я лично все проверила — все идеально! Вода теплая, тренажеры рабочие! — с довольным лицом сказала Аой.       — Так же у нас есть библиотека, а по совместительству и архив с документами, но я бы не рекомендовал их читать.       — Однако есть одно НО, и это НО очень и очень раздражает! Там совсем нет манги!!! — возмутился Хифуми — Ну как это называется?! Никакого даже намека на мангу нет! Я поверить не могу, что Монокума упустил такую важную деталь!!!       — М-может… если ты подтянешь свои оценки, то М-монокума п-принесет тебе м-мангу? — со слегка издевательской ухмылкой произнесла Токо, хотя ее слова имели смысл.       — О-о! Точно! Как же сразу до этого не догадался?!       — Так, помимо всего, около входа на второй этаж есть класс…       — …в к-котором нет н-ничего при-при-примечательного — продолжила Токо — М-мы с Мукуро т-т-т-там к-к-каждый угол прош-ш-шерстили, и так ничего не нашли!       — А помимо этого, в конце коридора есть второй класс — я перевел взгляд на Кеко, однако одного лишь устало-озлобленного взгляда хватило, чтобы умозаключить — к разговору она не расположена — Впрочем, от остальных он тоже не сильно отличается. Итак, что касается первого этажа: баня открыта, раздевалка и парилка включительно.       — Весьма просторная, вот что стоит подметить — добавила Селестия.       — Парилка тоже хорошая, но ничего особенного в ней не нашлось! — а вслед за ней и Киетака.       — Ну и последнее — склад.       — Чуваки, это просто охереть какая вещь! — взорвался Леон — Там дохрена чего! У меня просто нет слов, чтобы все это описать, реально! Вы просто обязаны все увидеть сво…       — Мы тебя поняли — сказал беловолосый — Я так понимаю, это все, что нам открыл Монокума.       — Верно, Подснежник.       — Да я не… Кх! Тем не менее, около лестницы есть другая лестница, которая ведет на следующий этаж.              — Ага… Похоже, создатели этой бредни рассчитывали на то, что игра продолжиться. Ладно, на этом видимо все.       — Ну, видимо так играясь с клочком волос сказала Селес — И тем не менее, я предлагаю девушкам сегодня вечером всем вместе сходить в баню. Что думаете?       — Воа, баня! — воскликнула Аой. Судя по всему, водолюбивой такой расклад очень нравился. И, что не удивительно, все девушки поддержали ее идею, кроме… — Эй, Чихиро, а ты?       — Я? — с испугом спросила она, промолчав еще какое-то время, не зная, что ответить — Не, нет, спасибо…       — Ну фто ты та-а-ак? — аккуратно схватив ладонями голову Чихиро, Аой с нежностью спросила несчастную Чихиро, тиская ее за щечки, 0 словно мама говорит со своим ребенком. Вторая же после такого сильно покраснела.       — Д-да я просто…воду не люблю… вот и все.       — Эх, ну как так — расстроено сказала Аой — Ну ладно, тогда в 7 соберемся в раздевалке! А вы! — следующее обращение было к нам, парням — А вы только попробуйте подсматривать! Иначе Сакура вас в порошок сотрет!       — Да только посмейте!!! — Сакура стала в боевую стойку и прокричала эти слова, а вокруг нее скопилась странного рода аура, что светилась синим светом. Однако после этого она спрятала одну ладонь за затылок и рассмеялась, однако парни все равно остались напуганными.       — Ну не будете же вы до таких крайностей доходить?! — испугался Хифуми, а следом ему ответила Токо, да с такой интонацией, будто бы он уже совершил что-то извращенское:       — А в-вот нечего л-л-лезть к-куда не надо!!!       — Правильно Токо говорит, подсматривать — нехорошо — умозаключила Саяка — Но и до такого доходить тоже не надо…       — В-во-во! Слушайте, что Саяка говорит! — подтвердил Леон — А вообще… Пацаны, нам бы тоже не мешало в баню сходить, а?       — Ты же не хочешь…       — НЕТ, ТОКО, Я НЕ ХОЧУ — почти что сразу, на успела даже Токо договорить, Леон заткнул девушку, и слава Богу, что заткнул — Тем более, дамам надо уступать, так что вот.       — Ну хоть каким-то манерам тебя научили — издевательски улыбнувшись пошутила Селес, отчего Леон хотел было возмутиться, но вовремя отказался от этой идеи.

***

19:08

***

      Довольно быстро прошло время. Девушки к этому времени уже давно в бане, а наши остатки, включая Чихиро, на данный момент базируются в столовой, помимо, конечно же, Подснежника. За прошедшее время я все же смог откопать на складе несколько интересных вещей. И перво-наперво: скрипку! Моему счастью не было предела, когда на верхней полке я нашел чехол со скрипкой и смычком. И конечно же, сия инструмент вскоре оказался в моей комнате. Вторая, не менее важная находка — больших размеров тара. Спрашивается, для чего же она? А я вам отвечу…       — Слушай, Валя — из раздумий меня вывел Леон — Побоюсь тебя спросить, но… Чем ты занимался на кухне целый час?       Обратив внимание, я оторвался от ноутбука, который мы с Чихиро пытались воскресить, и кивнул в сторону входа, где около дверей расположился небольшой бидон.       — Видишь вон ту хрень? Вот этим я и занимался. Если говорить вкратце — будем самогон варить, точнее будет сказать — медовую брагу. Да и не простую, а сахарную!       — Каво?! Чувак, ты серьезно?       — Но если так подумать… — говорит Киетака — …алкоголь на территории школы запрещен! Это противоречит правилам!       — Ой да ладно тебе, Кие, иногда стоит немного отклониться от правил и быть свободнее!       — Но Леон!..       — …а если мы еще не будем об этом так громко говорить, то и Монокума вряд ли нас услышит.       — Но тут повсюду камеры…       — Зато в бане нету — добавил я.       — Но это все равно как-то неправильно.       — Ребят — промямлил Хифуми — Девушки ведь в баню ушли…       — Ну и? — вписался я.       — Они же ведь там… без одежды — я стал замечать, что Ван Гог медленно покраснел, однако раньше меня ему ответил Киетака:       — Нет! Даже не думай! Это неправильно!       В столовой повисла тишина. От работы отлучились даже мы с Чихиро, застыв в рассуждениях, и никто из нас не знал, что надо говорить. Но тут внезапно на лице Леона возникла азартная улыбка, а из его уст раздался веселый смешок.       — Вы думаете о том же, о чем и я?       — Леон, и ты?!       — Ну а вы сами посудите: когда еще представится такая возможность? Все девушки, в одном месте, и без одежды! Оно явно того стоит, ребят!       — Но ведь!..       — А ты, Валя? — на сей раз он обратился ко мне, и тем самым застал меня врасплох — Что думаешь ты?       А?! Я?! А я обязательно должен в этом участвовать?!       — Ну… лично я считаю, что говорить о таком в присутствии девушки — нехорошо.       Ну, отмазка вроде достойная…       — Да не то чтобы я… это… Я понимаю вас, м-можете продолжать… — медленно проговорила Чихиро.       …       Да бля…       — Чихиро, мы ведь можем на тебя положиться? Извини конечно, что мы так себя ведем, но сейчас решается вопрос жизни и смерти.       — Ничего-ничего… Можете… рассчитывать на меня — и после этих слов Чихиро добродушно нам улыбнулась, конкретно так подставив меня…       — Ну так что, Валя? Ты ж ведь на корабле всю жизнь прожил, а? Вероятно, ты голую девушку отродясь не видел?       — Ну… есть такое…       — А еще ему точно кто-то из девушек нравится!!! — как заноза в жопе, приплелся Хифуми — Валя, это твой шанс!       — О, так ты уже на кого-то глаз положил?       — Так! Ни на кого я глаз свой не ложил! Не надо эту тему затрагивать!       — Ой, да ладно тебе, здесь все свои! Вот я даже признаюсь: мне Саяка нравится! После того, как ты послал нас на склад, я прям не могу! Я чувствую, что мое сердце взвывает, когда я рядом с ней!       — Правда-а-а-а?! — взорвался Хифуми — Неожиданный поворот! Ну, хех, я, пожалуй тоже кое-в-чем признаюсь… Мне Селестия нравится!       — О Боже…       — И поэтому она использует тебя для приготовления чая? — усмехнулся я.       — Ну… подумаешь, пару раз не тот чай принес…       — А потом мы лишились нескольких фарфоровых чашек.       — Да не в чашках ведь счастье!!! Подумаешь, непостоянная, зато какая она интересная личность!       — Ну тут не поспоришь — закончил Леон, а потом вернулся к изначальному вопросу — Ну, Валек, Киетака, так что? Рискнем, а?       — Ну, блин…       — Кх! — я мог почувствовать, как у Киетаки идет внутренняя борьба. Все же, подобное весьма портит его статус Абсолютного Дежурного. Однако сегодня зло вновь одержало победу, и Киетака сдался — Ладно, сделаем ЭТО!       — Во! Сразу видно, настоящий мужик! Ну а ты, Валек? Давай с нами!       Я понимал… Я прекрасно понимал, к чему такое может привести. Я прекрасно знаю, что какая-то часть все же пойдет по одному месту, насколько бы идеальным у нас не вышло провернуть план. Может заметит кто-то, может кто-то лоханется, может кто-то придаст… Однако не желая оставаться в стороне, я все же решил перейти на темную сторону…       — Ладно бля, один раз живем!!!       После этого парни радостно заликовали, а Леон продолжил:       — Ну вот, теперь точно все будет зашибись! А заодно… Как говорил один мудрец: «Не можешь решить, кто тебе нравится по характеру, решай, кто нравится по телу!»       — А?! Кто такое говорил?! — задался вопросом Хифуми — И это же нехорошо!       — Слушайте, это все конечно очень круто… — внезапно сказал Киетака, рассуждая — …но там же Сакура! Вы же понимаете, да? Одно неверное движение — и нам конец!       — Др-р-р-ружище! — поспешил успокоить Леон — Все, что нужно, чтобы это избежать — действовать очень и очень аккуратно! Они даже ничего не заметят!       — Бля, до чего я докатился… — прошептал я.       — Не понимаю, что ты там сказал, но нам однозначно надо отправляться! Чихиро, вся надежда на тебя! Если что, ты этого не видела и не слышала, ладно?!       — Д-да, хорошо…       До сих пор не понимаю, почему она так легко на это отреагировала.       ***       Мы были у входа в баню. Как главный задумщик и организатор всего этого, Леон встал в самое начало колонны, а следом за ним я, Кие и Хифуми. Бита медленно заглянул внутрь, и убедившись, что там никого нет, скомандовал следовать за ним, и мы колонной медленно прошли в помещение. Оно и в самом деле оказалось пустым, хотя я бы больше удивился, если бы было иначе. Дверь в саму баню была слегка приоткрыта, и по этой причине в раздевалке было весьма тепло и стоял несколько знакомый мне запах, присущий всем баням. По какой причине они оставили дверь открытой? Забыли? или они в самом деле надеялись, что мы не рискнем? Однако из раздумий меня вывел завороженный шепот Хифуми, который уставился на личные ящички:       — Ящики же… открытые, да? А там ведь… нижнее белье… лифчики, трусики…       — ХИФУМИ БЛЯ! — однако я поспешил его заткнуть, прошипев сквозь зубы и толкнув его в бок — Совесть то имей!       Мы стали медленно, не спеша приближаться к дверям. В этот момент я почувствовал нечто, что мне удавалось почувствовать лишь пару раз в жизни — волнение. Я в самом деле волновался, все же, это что-то нечто, чего я раньше никогда не видел в своей жизни. Эдакий запретный плод. И заглянув за дверь, я рискую увидеть то, что, вероятно, считается высшим мужским желанием. Вы вчетвером медленно прикоснулись пальцами к дверям, просунули макушки в проем, и нашему взору предстала баня…       …       Я словно очутился в раю. Ноги, казалось, могли оторваться вовсе, а взгляд был прикован к тем, кто находился внутри. Дыхание сбилось, а сердце стучало так громко, словно его стук можно было услышать за километр. В висках пульсировало, но взгляд я не отрывал. И в самом деле, в бане находились девушки, и все были без одежды… Аой плескалась в воде, брызгаясь водой в сторону спокойной Сакуры и слегка раздраженной Селес. Токо сидела посреди комнаты на плитке и занималась хер пойми чем. К моему огромному сожалению, Кеко тоже была в воде, но из нее выглядывала лишь голова, которая смотрела куда-то в противоположную от выхода сторону. Саяка же делала тоже самое, что и Кёко - просто сидела в воде и наслаждалась моментом. Мукуро же в это время уже мылась в душе.       …       Прошла минута, и тут я внезапно понимаю, что сейчас самое время уходить. Я медленно отошел назад, все еще отходя от увиденного, и чуть не упав от покосившихся ног, обратил внимание на парней. Ну что сказать… Леон, конечно, выглядел очень заинтересованным, но, скорее всего, голые девушки и раньше попадались ему на глаза. Киетака, казалось, вовсе прозрел, и открыл для себя новые тайны вселенной. А Хифуми был настолько вовлечен в процесс, что сам не заметил, как пускает слюни.       — Все парни, ва-банк нам ни к чему — прошептал я, вернув парней с седьмого неба обратно на землю.       — У-у, блин… — прошептал Хифуми.       — Валентин правильно говорит, ибо нас могу заметить!..       — Пацаны, вы… это… идите, я тут пока останусь — не отрываясь от дела прошипел Леон, а в его глазах загорелась нотка безумия.       — Бро, я все понимаю, но ты же должен понимать, что ни к чему хорошему это не приведет. Это ж потом на моей совести будет…       — Да ладно тебе, чувак!.. Не переживай за меня…       — …ты уверен?       — Да, да… можете идти… и… спасибо, что попытался меня остановить…       — Брат… — от такого я даже слегка загрустил, и отдав честь, забрал с собой оставшихся двоих и направился на выход.       — А может все же забрать?.. — размышлял Хифуми, на что довольно быстро получил ответ:       — Даже не смей!..       …       …       …       Медленно, но верно, мы покинули раздевалку. И вот, в столовой мы сидим уже на протяжении минут трех, а Леона все нет и нет. Я даже стал порядком волноваться за него…       — Это было нечто… — вспоминал Хифуми — Вы же… видели Аой, да?!       — Кх… — а вот Киетака был подавлен морально — Я все же… сделал это… Не могу поверить!       — Чуваки, я конечно все понимаю, но во-первых: можете заткнуться? Тут Чихиро вообще-то, и вы мешаете нам, а во-вторых: Леон задерживается. Может пойти за ним?       — И вправду, он… как-то долго…       — И я жу-у-у-тко ему завидую! — обиженно сказал Хифуми, однако в следующее мгновение…       Из коридора стал доноситься какой-то странный шум. По началу он мне показался будто бы рутинным, но что-то внутри меня все же сказало мне идти, и я направился двери, и все остальные в столовой не стали медлить и тоже рискнули заглянуть за двери… Как оказалось, Леона все же заметили… Тот, впопыхах, с криками выбежал из бани, держась за правую руку, которая, как позже оказалось, была в ожогах. Почти что сразу из бани выбежала Селес, укутанная в полотенце, красная, как помидор, и держа в своей руке пластмассовый ковш. Но не прошло и секунды, как в бегущего в сторону общежития Леона этот самый ковш и прилетел, и прилетел причем в ноги, после чего несчастный Леон с громким хуем упал вниз. Но одной Селес это все не ограничилось, и следом за ней в коридор выбежала укутанная в полотенце Аой, тоже больше напоминавшая помидор, и в кратчайшие сроки добравшись до парня, сделала болевой захват, сияя своими ягодицами на округу, даже не подозревая, что мы за ними наблюдаем.       — С-С-С-СУЧОНОК!!! — кричала Селес, и ее злобе не было предела — Да как ты посмел?!       — Ай, АЙ-ЯЙ-ЯЙ-ЯЙ!!! — орал в свое оправдание тот.       — Селес, ты ему правую руку кипятком ошпарила! — вскрикнула Аой, подняв зажатую ею руку еще выше, чтобы Селес увидела.       — Так этому уебку и надо! Дрочить меньше будет!!! Сейчас мы еще кое-что ему ошпарим, и тогда точно его жизнь превратиться в муку!       — Не надо! Я все объясню!       — Да?! Объяснишь, говоришь?! — кричала Аой, еще сильнее сжимая руку.       — Зря я… ему завидовал — прошептал Хифуми, с ужасом глядя на происходящее.       Мы вчетвером понимали, что может произойти с нами, стоит ей лишь заметить нас в дверном проеме, и потому мы поспешили закрыть дверь, не переставая шугаться от тех криков, которые доходили до нас из коридора…       ***       Спустя какое-то время девушки покинули баню, а мы, в составе четырех человек, в скором времени заняли ее, и первым делом направились в парилку.       — Леон, ты, это, сорян… — говорил я — Надо было тебя за шкирку оттуда вытаскивать, или хотя бы из столовой выйти, когда они тебя…       — Да не, не переживаете! — вскрикнул тот. И как тут собственно не переживать? Несколько синяков по всему телу, огромное пятно на глазу и обоженная рука, связки которой все еще очень сильно болели — Я сам во всем виноват. А то что вы не вышли из столовой — это правильно, ведь если бы Селес вас заметила, то вам бы тоже досталось бы знатно.       — Хорошо, что Сакура не вмешалась, а иначе бы точно не поздоровилось — подметил Хифуми.       — Это верно. Но знаете что?! Мукуро, как по мне, гораздо опаснее Сакуры! Я думал я сдохну, когда она пришла! Она ведь еще и одеться успела!       — А тебе вообще можно в баню с такими травмами? — волновался Киетака.       — Да ладно, не смертельно. Но знаете что? То, что я там увидел покрывает мои травмы!       — Я бы поспорил…       — Ой да ладно тебе, Валек! Подумаешь, Кеко голой не застали, ну с кем не бывает! Такое ощущение, будто она с самого начала знала, что мы этим заниматься будем…       Просидев еще какое-то время, я все же решил немного разбавить обстановку, и озвучил:       — Хе-хе-хе, а сейчас интерактив.       — Какой еще интерактив?! — испугался Хифуми.       — Кто первым слезет с полки… тот обалдуй.       — Бля, не-е-е-ет… — Леон, кажись, понял, что к чему, однако ничего предпринять не успел.       — То есть… — рассуждал Киетака — Кто первый из нас слезет — тот и проиграл?       — Верно, абсолютно верно — с улыбкой усмехался я, и для веселья плеснул на камни ковш кипятка.       И следующий вечер воскресения мы провели в бане, страдая от такого тупого, но вполне веселого решения…

***

Театр Монокумы!

      — Жить, на самом деле, очень тяжело. Но знаете, кому жить еще тяжелее? Тем, кто любит экономить время! Такой человек постоянно находиться в напряжении, потому что знает, что отведенное ему время рано или поздно закончится. К примеру… У этого человека выходные, но он не может нормально отдохнуть, так как прекрасно понимает, что через двоя суток ему придется снова идти на работу. Он не может нормально спать, потому что знает, что через 8 часов ему снова придется вставать. Вы можете представить себе такую жизнь?!

***

10 день заточения

01:19

***

      …       Был час ночи… Был чертов час ночи… А я все еще не мог заснуть…       …       Весьма необоснованно, я считаю. По какой такой причине я вдруг ни с того ни с сего не могу уснуть ночью? Секретный проект Монокумы? Пока мы кого-нибудь не убьем, он не даст нам спать. Или что этот засранец еще может придумать?       …       Нет, все несколько проще. И что удивительно, причина, по которой я не сплю — это не тот самый раз, когда мы с парнями решили наведаться в баню к девушкам, хотя отчасти это тоже. Из головы у меня никак не вылетают слова Хифуми, будто бы раз за разом он повторяет одни и те же слова: «А тебе кто больше нравится: Кёко или Мукуро?» «А ты вообще когда нибудь чувствовал любовь?». Уже невесть сколько я рассуждаю над его фразами, и они до сих пор не дают мне покоя. И этот раз не исключение…       …       — Бля, завтра химия первым…       …       Ну сколько можно?! В какой то момент я отпрянул от подушки, в которую уткнулся, мигом поднялся на ноги и обул тапки. Я понял кое-что очень важное — такими темпами уснуть у меня не получится. И по этой причине мною было выдвинуто решение этой проблемы! Я пойду и сделаю молоко с медом! И, поправив халат с котиками, который я нашел на складе, я направился в коридор, а затем и в столовую.       Уже довольно поздно, и, что не удивительно, никого по пути я так и не встретил. Я медленно плелся к дверям столовой, и, когда наконец зашел внутрь, принялся искать остатки меда, которые я не угробил. Хотя переживать не о чем, все-таки, Монокума каждую неделю привозит нам свежие продукты, так что волноваться по такому поводу не стоит. И налив в сотейник с медом полбутылки молока, я поставил все это дело на плиту, а сам стал ожидать и помешивать это чудо лопаткой, попутно напевая знакомую песню:       — Это игра в осторожность…        …а я ни разу не играл в такую игру        Окруженное небо,        И тем не менее посметь остаться в живых…       Однако от моего великолепного караоке меня прервал скрип двери. Я был точно уверен, что мне не показалось, что, собственно, значило то, что я здесь не один…       — Эй, кем бы ты ни был, даже не смей думать о том, чтобы меня грохнуть. Это для нас обоих может очень плачевно кончится.       …       — Да больно надо… — послышался знакомый голос.       Когда я повернулся, у меня как будто камень с души упал. оказалось, что помимо меня столовую решила посетить миссис-инкогнито, которая, по какой-то причине, решила не одевать пиджак и наведаться на кухню в блузке… или рубашке… я не знаю.       — Оу, товарищ-Кеко, доброго времени суток. Какими судьбами?       — …       Ожидаемо…       — За чаем, уснуть не могу. … А ты?       — Та же история, но я использую более практичный метод.       К этому времени молоко как раз достаточно нагрелось, и весь мед растаял. Я взял близстоящую кружку и налил туда немного молока из сотейника, а потом протянул девушке, со словами:       — Угощайся.       — Что это? — такому повороту событий Кеко явно была не готова, оттого она слегка удивилась.       — Молоко с медом. Всегда от бессонницы помогает.       Киригири какое-то время недоверчиво глядела на стакан с бело-желтой жижей, размышляя над чем-то своим, и только после слов: «Да не стесняйся ты» она наконец приняла кружку, и немного понюхав напиток, рискнула, выпив маленький глоточек. После него на лице Кеко заиграла еле заметная эмоция удовольствия, а затем она сделала еще один глоток, но чуть-чуть побольше.       — Вкусно… — прошептала та.       — А то — улыбнулся я, уверенно отхлебнув из своего стакана.       Какое-то время мы просто молча стояли, попивая молоко, размышляя каждый о своем. Глядя на ее бледноватое лицо, я не мог не заметить, как ее каменная маска глоток за глотком медленно спадала, и на ее лице стала проявляться еле заметная непонятная эмоция. Казалось бы, вот он, момент, когда с ней наконец можно нормально поговорить, однако… мне просто не хотелось спугивать такое… милое, наверное, выражение лица.       — Еще — твердо сказала та, отчего я даже поперхнулся.       — Дакхе-кхе… да ладно, ладно, но не надо меня так резко пугать!       — Глазеть меньше надо.       — Ну, знаешь, не каждый день удается увидеть довольную Кеко Киригири.       Девушка такой ответ не оценила, но и уходить, ясно дело, не собиралась. В итоге мне ничего не оставалось делать, кроме того, как сделать еще. По той же схеме я начал плавить мед, и уже через пару минут молоко в сотейнике начало бурлить. Недолго думая я разлил его по двум кружкам, и Кеко почти что сразу схватила одну из них и сделала большой глоток.       — Вообще-то это моя кружка — однако ее скорое желание залпом выпить еще одну кружку прервал никто иной, как я, и Кеко резко остановилась, продолжая держать кружку над губами, раскрыв глаза.       Какое-то время она бездействовала, а потом медленно поставила полупустую кружку на стол, глядя на нее… Затем взяла другую, все еще не тронутую… потом она перелила из своей кружки в мою… и просто выпила ее! Кажись факт того, что это чужая кружка, ее мало интересует. И мало того, что она выпила молоко из моей кружки, так еще она и решила скоммуниздить часть другой порции, оставив мне всего полкружки!       — Что-то… голова не соображает… — сказала она в свое оправдание.       — Ну я вижу.       После этого она медленно побрела на выход, и перед тем, как закрыть дверь, она остановилась, и поправив свои волосы, прошептала:       — Спасибо…       …а затем ушла.       И как я бля должен на это реагировать?

***

14 день заточения

07:04

***

      После того, как я закончила все гигиенические процедуры, я, опираясь руками на раковину, вновь кинула взгляд в зеркало. И без того бледное лицо побледнело окончательно. Теперь по своему виду я больше напоминала Селестию, которая так усердно старается иметь фарфоровую кожу. Но в отличии от нее, у меня не было ни единого желания хотя бы как-то следить за собой, и за волосами включительно. Они были не то что взъерошены… я бы даже сказала, что они сверх этого, а косичка держалась на последнем слове. Конечно, я распустила ее и заплела снова, но… будто это что-то изменит. В последнее время бессонница особенно сильно мешает мне жить, и потому под глазами образовались небольшие мешки, а белок слегка покраснел.       Но есть кое-что, что выбивает меня из колеи сильнее всего: паранойя. Зря я накаркала о том, что у меня нет такой паранойи, как у Токо… В момент, когда я смотрела прямо себе в глаза, за дверью послышался еле слышимый скрежет, но я уже понимала, что это просто мое воображение, которое любит надо мной издеваться. Вытянутые руки стали дрожать, а ноги резко покосились. Чем дольше мой взгляд был прикован к себе, тем активнее начинал дергаться левый глаз. Однако в какой-то момент ноги окончательно меня подвели и руки соскользнули с раковины, а сама я полетела вниз, ударившись подбородком о эту самую раковину.       По небольшой ванной раздался странный стук, это челюсть ударилась о керамику, а потом голова приземлилась на плитку. Я стала болезненно стонать, держась перчаткой за место ушиба. Ничего, вроде бы, не произошло, но все равно очень неприятно…       …       По пути в столовую я вновь погрузилась в свои мысли. Заканчивается вторая неделя. Однако не смотря на это… ответов у нас до сих пор нет. Единственное, чего я смогла добиться: светобоязнь и еще большая ненависть ко всем присутствующим. Практически все свободное время я провожу в своей комнате, читая книги из библиотеки, потому что другого развлечения для меня просто нет… Что касается эмоций… Все стабильно, более менее. Иногда, конечно, хочется расплакаться, но я почти что сразу подавляю в себе это желание. Может показаться странным, что я скрываю эмоции даже перед самим собой, но это и позволяет мне держаться так долго… Вскрою их один раз, за ним пойдет второй, потом третий… В этом месте нельзя никому доверять, даже самому себе.       Я и сама не заметила, как зашла в столовую. Разумеется, все были там. Я задержалась на довольно долгое время, и к моменту моего прихода почти все закончили завтракать. Бьякуя, или как Валя прозвал его, Подснежник (Боже, большего от него ожидать не стоило), уже ушел из столовой. В это время Саяка, Селестия и Валентин играли в покер, используя для ставок небольшие печеньки. Аой и Киетака все еще завтракали, не обращая внимания на происходящее. Ну а все остальные либо молча сидели, либо активно общались между собой.       — Оу, Кеко, доброе утро — поздоровалась Селестия, ненадолго переведя взгляд с карточного веера на меня — Ты сегодня… припозднилась.       — Голова кружится — пробубнила я в свое оправдание, и отчасти это было правдой.       — Мфофет тефе пофоть довти до кофнаты?! — почти что мгновенно ответила Аой, не дожевав точащий изо рта лист салата.       — Нет, спасибо…       Вместо того, чтобы идти на кухню, я сразу же направилась за свое место за столом. Аппетита не было, как и последние дня два. Да и в целом, есть в последнее время мне не сильно хочется. Стоит только положить еду в рот, перед глазами всплывают обрывки воспоминаний, когда мы увидели мертвого Мондо и на наших глазах свои последние минуты доживал Ясухиро. И вместо того, чтобы нормально есть, мне приходиться буквально проглатывать еду, страдая от рвотных позывов. Я уже давно смирилась с увиденным, однако мой организм, видимо, не особо…       — Шулер! — вскрикнул Валентин, поднявшись со стула и бросив карты на стол — Я видел, как ты карту из рукава достаешь!       — Да? — незаинтересованно спросила Селес — А доказательства будут?       — А ты покажи, сколько у тебя карт!       — Видишь? — Селес медленно опустила веер на стол, и быстро пересчитав карты, Валентин пришел к выводу:       — Сбросить успела…       — Да ладно тебе, успокойся — собирая карты в колоду проговорила Селес, начав их перемешивать — Не стоит так сильно нервничать.       — Ага, да как же…       — Хифуми! Будь добр, можешь сделать еще одну чашечку чая с молоком? Валентину надо слегка успокоиться.       — Д-да, конечно! — послышалось из кухни.       — Ты так сказала, словно я на грани нервного срыва.       — Ну, знаешь, ты так громко закричал… Здесь любой мог бы посчитать тебя спятившим.       Спустя пару минут из столовой вышли Хифуми и Леон. Первый, держа на подносе три фарфоровые чашечки, поспешил подойди к картежникам, и со словами: «Вот ваш чай, госпожа», он стал терпеливо ждать, пока все троя не возьмут чай.       — Спасибо — улыбнулась Саяка, выпив немного чая.       — Благодарю, товарищ.       — Хифуми… — однако после Валентина, Селес вместо благодарности внезапно сказала имя своего прислуги, отчего тот побелел, и издав странный испуганный звук, закрыл лицо подносом — Я же просила чай с молоком, жирностью 2,5 процента. Почему тут…       — Простите-простите-простите!!! — стал кланяться тот.       Похоже назревает конфликт…       — А впрочем, это не смертельно — после этих слов невозможно было не заметить облегчение на лице несчастного Хифуми — Свободен.       Хифуми поспешно вернул поднос на кухню и вернулся за стол. Леон же в это время, как истинный джентельмен, нес идентичный поднос с чаем, и останавливаясь возле каждой девушки, становился на колено и терпеливо ждал, когда возьмут чашечку. Что-что, а Селестия ему устроила… райскую жизнь, как сказала она сама. И вот, очередь дошла и до меня. Леон подошел ко мне, и встав на колено, протянул над головой позолоченный поднос с единственной оставшейся чашкой чая. Слегка подрагивающей рукой я все же взяла чашечку, низ которой слегка придерживала левой рукой.       — Спасибо — прошептала я, и Леон неспеша вернулся на кухню.       — Лео-о-о-он? — доев, Аой решила задать наглецу вопрос — Сегодня суббота, не забыл?              — Да-да, десерты… — пробубнил рыжий, громыхая посудой.       Все были более менее счастливы. Отчаяние, которое преследовало нас после смертей Ясухиро и Мондо, практически исчезло. Мои одноклассники довольно быстро смирились с этим, как и я, но… Между нами была одна еле заметная грань. Пока другие были в хорошем настроении, меня не переставало преследовать чувство бессилия перед всей этой игрой. Но мои мысли прервало новое оповещение Монокумы, которое как гром среди ясного неба завыл по столовой:       — Раз-раз! Прием! Хм, все в столовой? Прекрасно! Тогда, прошу, все внимание на экран!       После этих слов взгляды каждого ученика были прикованы к монитору, на котором, вместо ожидаемого нами Монокумы появились… неизвестные нам люди. Первый был мужчина, лет примерно 40, темные волосы и бородка, но голова его была опущена вниз, отчего его взгляд трудно было разглядеть. Одет он был в обычную белую рубашку и синие брюки, а на шее был завязан солидный красный галстук. Но что вызывало больше всего вопросов — это то, что он сидел на стуле, а его руки были связаны за спиной. Рядом с ним стояла другая личность — голова была за пределами объектива камеры, но если судить по телосложению, то вывод напрашивается сам собой — это девушка. Она была одета в какую-то рубашку, пиджак и красную юбку, и почти до самых коленей свисал черно-белый галстук. Без примечательных деталей не обошлось — в руке у загадочной девушки был самый, что ни на есть, настоящий пистолет, которым она тыкала в висок мужчине.       — Здравствуйте, уважаемые участники убийственной игры! — радостный женский голос послышался из динамиков. Сомнений не было — диктором была та же девушка, что сейчас держит пистолет у виска мужчины — С момента, когда происходило хоть что-то маломальски интересное, прошло уже порядка недели! Вы можете себе такое представить? Целую неделю происходит одна сплошная скукотища! Как вы там еще не подохли все? Но я решила, что такую нагнетающую обстановку надо разбавлять, и поэтому, представляю вам, будьте любезны, Джин Киригири!       …       К… Кири…гири?..       Вторая рука девушки в тот же момент схватила мужчину за волосы и потянула назад, чтобы его лицо попало в объектив. На слегка морщинистом лбу красовалась больших размеров рана, и кровь из нее текла поперек лица, а останавливалась где-то у горла, не доходя до рубашки. И в этот момент он открыл глаза… Измученный взгляд тусклых глаз был уставлен в объектив камеры. Он выражал ничего, кроме отчаяния и безысходности. Это тусклое свечение глаз… напоминало мне кого-то…       — Ну что ты, Джин? Улыбнулся бы хоть для своей дочери, а то сидишь грустный, сейчас и остальные загрустят.       Дочери?       — Я бы… тоже поглядел на то, как ты улыбаешься, пока тебе в голову тычут пистолетом… — прохрипел мужчина, и после чего громко закашлял.       Какай знакомый голос…       — Пха-ха-ха-ха, а знаешь, я бы тоже! Но, какая жалость, сейчас дуло у твоего виска!       — Психопаты… Да что вы вообще творите?       — Мы творим отчаяние, господин Джин. Не хочешь сказать на последок пару ласковых слов для своей дочери? Ты так давно не видел ее, а когда стал смотреть на ее жалкие похождения, так расплакался, словно девочка! «Она же совсем юная!» Это ты говорил, да?!       — …       Это молчание показалось мне вечным. Я пустым взглядом смотрела на экран, смотрела на измученного мужчину, смотрела на девушку, смотрела на пистолет… А переносицу в это время внезапно закололо. Глаза стали намокать…       — Кеко… — спустя долгое молчание, грубый голос продолжил вещание, из-за чего по моей спине пробежались мурашки — Кеко, родимая… Доченька моя… Я не знаю, чего они хотят… Родимая, не ведись на это! Ты обязана идти вперед, как настоящая Киригири! Они стерли тебе память, стерли талант, но ты обязана это разгадать! Слышишь, Кеко, обязана! Прости, прости меня, что я оставил тебя одну… Сейчас вся надежда только на тебя, родная… Докажи, что ты настоящий…       Но не успел мужчина договорить, как в ту же секунду по его лицу прошел кулак девушки, и тот замолчал, откашливаясь.       — Закрой свой рот! Не хватало еще, чтобы самое интересное обломал!       — …уб… Ублюдки…       — Чтож, прощайте, мистер Киригири, и спасибо вам за эту прекрасную академию!       …       …       . . . . . . . . . . . . .       Молчание…       Я молчала. Все молчали.       …       После того, как палец спустил курок, стену окрасила красная кровь, потекшая из головы мужчины. В динамиках стал раздаваться безумный смех, и в конце концов… монитор погас.       …       Я чувствовала пустоту. Ту, что медленно пожирала каждую частицу моего тела, уносила с собой в бездну мою слабую душу. Темнота подбиралась со всех сторон. Вот, я уже не чувствую руки, теперь ноги, и голова, следом за ними, отправилась в небытие. И я без понятия, о чем думать… Правда ли это мой отец? Его убили? Почему тот мужчина… показался мне таким знакомым? … К горлу поступил ком, рвотные позывы били в колокол. Голова, казалось, могла растаять от такого количества информации, мозг попросту начал бурлить от нескончаемого потока мыслей. Перед глазами возник белый шум. Я сейчас упаду в обморок…       Почему я не помню? Почему я не помню?! Почему Я НЕ ПОМНЮ?! ПОЧЕМУ Я НЕ ПОМНЮ?! ПОЧЕМУ??!!?! ПОЧЕМУ Я НЕ МОГУ ВСПОМНИТЬ?! КТО Я?! КТО МОЙ ОТЕЦ?!       …       Пальцы дрогнули, чашечка разбилась вдребезги.       Что происходит?

***

      — Х… Эй, К-Кеко… — из раздумий меня вывел Леон, который старался аккуратно поговорить со мной — Д-давай только б-без паники, хорошо?!       — Закрой рот — твердо и настойчиво ответила ему Селестия — Лучше будет, если помолчишь.       Она медленно начала идти ко мне, цокая каблуками. И когда дошла, встала напротив моего лица, положив руки на плечи. Могу представить себя со стороны: полностью бледное лицо, красноватые глаза с мешками, пустые глаза, смотрящие в никуда и слегка приоткрытый в раздумиях рот. Весьма жалкое зрелище. Она вздохнула, и стала нежно говорить:       — Кеко… Послушай, я без понятия, что ты сейчас чувствуешь, и я без понятия, как ты на все это отреагировала, но… Мне в самом деле жаль. Мне, и всем присутствующим. Нам жаль, что… тебе пришлось через это пройти. Но знай одно, Кеко: мы — твоя поддержка, и чтобы не случилось, мы будем с тобой. Если мы можем чем-то помочь — просто скажи, ладно?       …       Я не хотела говорить. Я вообще ничего не хотела. Не хотела даже существовать. Я хочу просто раствориться в воздухе, исчезнуть… И вот теперь я по настоящему перестала чувствовать какие-либо эмоции. Я продолжала стоять и глазеть в пустоту, ни о чем не размышляя. Селес еще какое-то время стояла в той же позе, глядя на меня взволнованными глазами, но потом сделала смирившееся лицо и вздохнула.       — Мне просто надо побыть одной… — пробубнила я, после чего Селестия активизировалась и поспешила убрать руки с моих плеч.       — Конечно, конечно… Может тебя проводить?       — Не, не… нет…       Отведя взгляд в сторону, я стала в ускоренном темпе покидать столовую, намереваясь больше не терпеть на себе эти ужасные взгляды. И когда я закрыла двери… внезапно остановилась. Я… почему то решила не идти сразу… Прижавшись ухом к двери, я слышала приглушенные речи своих одноклассников:       — Что делать-то будем? — взволнованно говорила Аой — Нельзя это так оставлять…       — Это все этот придурок виноват! — вскрикнула Селестия — Вот нахера ты вообще свою хлеборезку открыл?!       — Да я же как лучше хотел!       — Как лучше он хотел! Видел, что случилось?! Это твое «Лучше»?!       — Селестия, такая агрессия никчему — сказала Сакура — Не думаю, что Леон в этом виноват.       — Но тем не менее! Если бы этот окурок держал рот на замке, нам бы было проще!       — Все, харе Селес — вскрикнул Валя — Да, то что случилось — это безусловно плохо, но сейчас нам стоит понимать одну важную вещь: люди могут надоедать. Сейчас лучше лишний раз не доставать ее, пускай сначала разберется в себе, и когда она захочет, тогда и решит с нами заговорить, а излишними попытками поддержать ее мы сделаем только хуже.       — Но я… хочу помочь Кеко… — мямлила Саяка — Как я могу стоять в стороне, зная, что у Кеко на глазах убили отца?..       …       Отчасти Валентин был прав. Лишние разговоры мне не нужны. Однако разбираться в себе мне не надо было — я не принимаю, что это был мой отец. Я просто не верю в это. Я отказываюсь от такой правды… Как я могу верить в то, что моего отца убили, если я даже не помню, как он выглядит? Но по моему телу все равно пробежали мурашки, а ноги слегка покосились. Больно принимать хотя бы факт того, что прямо на твоих глазах убили человека…       Я развернулась, и уже было хотела идти в свою комнату, но прямо перед моим носом возникла… Мукуро. Из ниоткуда, просто возникла, и когда я разворачивалась, то чуть не сбила ее с ног. И когда она только успела покинуть столовую?       — Оу, извини — я попросила прощения, и уже было собиралась уходить, но тут она внезапно положила мне на плечо руку, и уставилась на меня взглядом, который так и спрашивал: «Что случилось?»       — Нет, ничего, я просто иду в свою комнату…       И на такой ноте наш короткий разговор закончился, и я поспешила уйти. Мукуро… крайне молчаливая по отношению ко всем. Мне удалось поговорить с ней лишь один единственный раз, как раз тогда, когда мы знакомились, а еще она вскрикнула слово «Брось!», когда Монокума чуть не взорвался в руке у Мондо… Насколько я знаю, последний раз, когда она говорила, был в первый день в столовой, когда Валя поинтересовался ей. Тогда я пыталась пробраться в медпункт… И, на самом деле, напрашивается лишь один вывод: она доверяет только двум людям из всего класса, с которыми она готова произнести хотя бы одно слово: это я и Валя. И, рассуждая над этим, я подумала: а не лучше было бы просто поговорить с ней? Поговорить хотя бы с кем-нибудь? Каждый в классе меня раздражает, но Мукуро молчит! Она слушает, понимает, и молчит! Но… разве буду я заставлять ее слушать мои жалкие переживания? Она солдат, крепкая духом, и тут к ней прибегает какая-то жалкая девка с амнезией и начинает ныть о том, как ей страшно. Даже самой от такого стало плохо…       Рассуждая над этим, я открыла дверь своей комнаты, вновь окутавшись в атмосферу из своих запахов, закрыла дверь на ключ, и просто осталась в комнате…

***

17 день заточения

02:21

***

      Что-что, а на молоко с медом я подсела знатно…       Я без понятия как, но Валя умудрился подсадить меня на этот напиток. Каждый вечер, хоть убей, я буду идти сюда и плавить мед в молоке. Однако сегодня особый случай — бессонница вновь атакует. Я уже невесть сколько стою на кухне и уже сбилась со счета, какой стакан я выпиваю. Но как бы сильно я не старалась, никакого намека на сон я так и не получила. И вот, вновь выпивая неизвестно какую по счету кружку молока, я оглядывала комнату, и взгляд остановился на увесистом молотке…       …       Такие обычно используют для приготовления отбивных, или что-то в этом роде. Молоток был полностью металлическим, и был крайне больших размеров, напоминая столярный.       …       Надо действовать, Кеко. Хватит терпеть это! Меня больше не волнуют ответы! Я просто хочу ВЫБРАТЬСЯ отсюда!       То ли молоко на меня так подействовало, то ли отсутствие сна, но мне внезапно пришла в голову одна мысль: сбежать. И я прекрасно помню, что на потолке лифта есть плохо закрепленная крышка…       Медлить нельзя! Я взяла этот самый молоток и стремительно направилась к красным дверям, за которыми должен был прятаться лифт. Подергав ручку, двери, ясно дело, не открылись, и тогда в ход пошел молоток. В предполагаемое место замка несколько раз влетел молоток, и, на удивление, у меня даже удалось его проломить! Но что удивительно — Монокума все еще не прибежал сюда. Спит что-ли? Но зацикливаться на этом я не стала, и окончательно доломав замок, я проломила себе путь. Двери лифта, по какой-то причине, оказались открытыми…       Я сразу же подошла к крышке. Гайки были крайне слабо закреплены, и потому не составляло труда открутить их обычной рукой. Гайка за гайкой, и на пол упал громосткий люк. Я поспешила запрыгнуть наверх… Вверху простиралась высоченная шахта. Не было другого выхода, как лезть вверх. Шаг за шагом, крепко цепляясь за каждую железку, я направлялась ввысь. Я не думала ни о чем, мой разум был опьянен желанием покинуть это злосчастное место. Но когда пришло осознание…было слишком поздно.       В какой-то момент я остановилась. Ведь если так подумать… мне нечем открывать лифтовые двери! Двигаться дальше тоже не имеет смысла, там будет тоже самое, что и этажом ниже. Этажом ниже… этажом ниже?       Я поглядела вниз… Высота, на которую я вскарабкалась, была… была… Боже…       Мне пришлось в страхе вцепиться в железки, за которые держалась, и я издала испуганный писк. Помни, Кеко, не смотри вниз! Тут я поняла, какую глупую ошибку допустила, но вернуть все назад, увы, не получится… или получится?       Я попыталась ощупать ногой железку под ногой, однако за такой смелый поступок эта самая нога соскользнула, из-за чего на моей голове появилось еще несколько седых волос. Не стоило мне пить так много молока, теперь оно очень сильно просится наружу! И даже не смей делать это здесь! Однако в голову пришел другой план, однако я очень рисковала пожертвовать своими перчатками… Ладно, мне что дороже: жизнь или перчатки?       Я аккуратно схватила стальной канат лифта, и убедившись в том, что очень крепко держусь, стала аккуратно скользить вниз, время от времени останавливаясь. Ладони через какое-то время почувствовали тепло, перчатки стали нагреваться. Я очень надеюсь, что те перчатки из гардероба мне будут в самый раз…       Через какое-то время я достигла потолка лифта, и когда я залезла в люк… внезапно увидела закрытые двери.       — Кеко-Кеко… Ну сколько можно тебе повторять? Нельзя совать свой нос куда не надо!       Знакомый голос Монокумы раздался в небольшом лифте, и, как будто после заклинания, лифт стал медленно опускаться вниз.       — Знаешь, мне было очень интересно наблюдать за тем, как ты безысходно пыталась выбраться из шахты! Я чуть ли не надсмехался в тот момент, когда ты испугалась высоты!       Ноги задрожали, и я хотела было прыгнуть назад в люк, однако неожиданно даже для самой себя… лифт остановился слишком рано, и двери распахнулись… в другом коридоре. Темном, мрачном, и очень холодном, стены которого держали в себе железные двери… А попытку залезть обратно в люк пресек Монокума, прыгнув из него прямо на меня, тем самым повалив. И в следующее мгновение он уже шел по грязной и мокрой плитке, схватив меня за волосы и тянув за собой.       — Ай-яй-яй, только не волосы!       — Сама виновата. Я был слишком добр к тебе, но теперь… моя доброта кончилась. Как бы я этого не хотел, но… теперь ты будешь сидеть здесь.       Одна из дверей со скрежетом открылась, и Монокума без каких-либо проблем буквально закинул меня туда, и в то же мгновение дверь закрылась. Я подбежала к ней, прижавшись, и начав стучать по ней кулаком, крича что-то вслед медведю, но тот, видимо уже не слышал…       Я оказалась на едине с самим собой… Комната 5 на 5 метров, холодная мокрая плитка, пожелтевшая раковина, унитаз, железная дверь и кромешная тьма — такая компания проведет со мной ближайшее время… От безысходности я медленно сползла по стене вниз. Мне… снова захотелось плакать. Но в этот раз мне даже не пришлось подавлять свои эмоции, они ушли сами. Все таки, я сама виновата…       Нет больше сил думать… Нет больше сил терпеть… Нет больше сил держать все в себе… Сил больше нет…       Опустив голову на плитку, я медленно закрыла глаза, и, сама того не замечая, уснула…

***

17 день заточения

08:21

***

      Кое-что не давало мне покоя. Это кое-кто очень скрытный, крайне не разговорчивый, и очень любящий свои косички…       Кеко. Она не пришла в столовую. Приходя в класс, я надеялся увидеть ее там, так как занятия мы пропустить не можем никак. Однако даже когда я уселся за свое место, соседняя парта пустовала…       — Ну, начнем урок…       — Стойте! — вскрикнул Киетака — Мы не можем начать урок!       — Что? Это еще почему?       — Кеко все еще не пришла в класс!       — А, это… Ой, да ничего особенного! Она просто попала в карцер!       …       Карцер?       — Карцер?! — испуганно вскрикнула Саяка — Зачем?!       — Ну… Она снова попыталась зайти туда, куда не надо было, и поплатилась за это! Ну посидит она в холодном, темном и мокром карцере двоя суток, подумает над своим поведением…       — Двоя суток?! — возмутилась Аой — Ты совсем с ума спятил?! А ну живо выпустил ее!       — А? Что-что? Что ты там вякнула? Выпустить ее? А черта с два! Она отбывает свое наказание! И если кто-то тоже хочет пополнить список нарушителей — пожалуйста! Холодный пол ждет вас с распростертыми объятьями!       …       Я не знаю, что она снова учудила, но такое решение со стороны Монокумы — настоящее зверство! Двоя суток в темном и холодном месте… Скорее всего, когда она оттуда выйдет (если выйдет вообще), скорее всего она окажется заболевшей… Боже… До чего он жесток…       …

***