хрустальные крылья бабочки.

— Минхо, вас вызывает господин Чан в свой кабинет, — сказала секретарша, заходя в классную комнату, где Минхо писал задачи на доске для урока с Юной. — Да, сейчас. Минхо оставил мел и пошёл в кабинет к Чану. Зайдя к нему после стука, парень увидел начальника, который разбирал какие-то письма, сидя за своим рабочим столом из тёмного дерева. — Вы меня вызывали, господин Чан? — спросил Минхо, стоя в дверях. — Да, присаживайся, — сказал Чан с улыбкой, указав на стул рядом со столом. Минхо послушно сел и убрал пряди волос с лица. — Я вижу, ты отлично ладишь с моей дочерью, — сказал Чан. — Она уже очень хорошо знает математику и программу её ровесников в школе. Минхо, ты молодец. Отлично сработался. — Спасибо. Кристофер посмотрел на пригласительное письмо перед собой и сказал, смотря в глаза Минхо. — Минхо, ты занят сегодня вечером? — спросил мужчина с двусмысленной улыбкой. Минхо растерялся: почему его начальник интересуется этим? Что он хочет от него? На минуту в голову парня даже пришла определенная мысль, которую он постарался спрятать подальше. Но он не мог скрыть, что она ему понравилась. — Я?.. Нет… — Отлично. Ты можешь пойти вместе со мной на одну важную встречу? — спросил Чан. Минхо замер. Его сердце забилось, словно птица в клетке. — Я-я? — Ты умный парень. Я это уже понял, к тому же, очень сообразительный. Это будет просто очередная экономическая конференция. Ты пойдёшь туда как мой помощник, мой сотрудник. Ты не против? — Нет, не против, — вырвалось произвольно у Минхо, и он сам не мог поверить в то, что говорит его рот. — Тогда в восемь будь готов. Минхо вышел из кабинета Чана, будто прибитый. Его пригласили на какую-то экономическую конференцию? На важное событие? Он ещё и пойдёт как помощник Кристофера Бан Чана… Это просто немыслимо. Неужели это всё только потому, что Чан видит, как Минхо старается обучить его дочь математике? Неужели такое правда бывает? Парень потряс головой, пытаясь привести мысли в порядок. Ещё никогда он не сталкивался с таким потоком сознания, которое валилось на него из всех щелей. Ему нужно было взять себя в руки и успокоиться. Но, чёрт возьми, сам Чан его пригласил с собой. А что если… Да, нет, это — бред. Не может быть такого, что Кристофер видит в Минхо больше, чем просто учителя своей дочери. Конечно, недавно Минхо изменился. Он видел босса, плачущего и страдающего из-за страха потерять свою дочь. Парень понимал, что Чан раскрылся ему, может, даже против своего же желания. Они определенно сблизились. Ну, или, хотя бы, Чан стал видеть в Минхо как минимум не просто работника… Минхо считал секунды до восьми вечера. В университете все пары он думал только о том, как себя вести вместе с Чаном. Он начинал понимать, что чувствует то, что не должен чувствовать. Его сердце содрогается от ощущения вожделения встречи. Наконец, несчастные пары закончились, и он поехал домой. Уроки с Юной пролетели. Девочка была очень любознательная и схватывала всё на лету. После этого Минхо пошёл в свою комнату, открыл шкаф. О черт! У него нет пиджака! Да и в принципе костюма делового. Ну, конечно же, Минхо никогда не носил ничего подобного. Это не его стиль, да и выделяться он не любил. Покопавшись в вещах, Минхо нашёл белую рубашку и решил её одеть под серые спортивки. Выглядело это, конечно, не очень, но хоть что-то. Минхо вышел из своей комнаты и спустился вниз, заметив в главном зале стоящего и ожидающего его Чана, который был в черном пиджаке и черных строгих брюках. Его лакированные ботинки блестели. Чан поднял глаза, увидев, как Минхо спускается по лестнице. Несмотря на простоту его образа, парень выглядел великолепно. Мужчина улыбнулся и подошёл к нему поближе, держа одну руку в кармане. На его брюках был черный кожаный ремень. Минхо подошёл ближе и почувствовал, какой он мелкий по сравнению с Чаном, хоть у них большой разницы в росте и не было, но кости у парня были намного уже, чем у босса. — Ты готов? — спросил Чан, рассматривая лицо Минхо с острыми чертами. Он заглянул в его кошачьи глаза. — Да, — ответил коротко Минхо. Чан кому-то позвонил. Они вышли из дома и сели в большую черную машину с личным водителем. Минхо всё рассматривал с жадностью. Он хотел бы примерить маску привычного безразличия, но просто не мог сделать это рядом с Чаном. Они сидели рядом. Минхо смотрел в окно. За окном менялся городской пейзаж. Чан отложил телефон и посмотрел на парня, сидящего рядом. Он не мог ни заметить, насколько у Минхо красивый профиль: острый нос, великолепная форма губ и холодный лоб. На его лице была неясная эмоция: он нуждался в разговоре. Мужчина вздохнул и мельком посмотрел на серые спортивки Минхо, которые были на худых ногах парня. — Почему ты решил поступить на математический факультет? — спросил Чан, и его голос разрезал смущающую тишину. Он улыбнулся. — Я всегда любил математику, — ответил Минхо, после недолгой паузы и посмотрел на мужчину, заметив, насколько близко они сидят в этой машине вместе. — Ты молодец. Как тебе удалось поступить в сеульский университет? Я просто и сам учился в нем, но на платном факультете — на бизнес управлении. — Я хорошо сдал экзамены и вступительные, — ответил Минхо, смотря на Чана. — Ох, если бы я мог так сдать… — засмеялся Чан. Минхо сглотнул, почувствовав приятное волнение в виде тепла в своём сердце. Ему нравилось разговаривать с Чаном. Он хотел сам поддержать диалог. — А кто твои родители? — спросил Чан с улыбкой. Парень замер. Он никогда не говорил о своих родителях, считая, что эти люди будто никогда и не существовали в его жизни. Так зачем о них говорить? Минхо сейчас даже не общается с ними. — Моя мать — учитель математики, — ответил Минхо, смотря в лицо мужчины. — А отец механик. Но… Мой отец нашёл новую семью, когда мне было пять. Я толком не помню его. Не общался с ним. А мать… Она была строга ко мне, но не занималась мной. Я всё время был сам по себе. Мать была холодна ко мне, постоянно молчала, когда я что-то говорил. И я думал, что это правильно… Минхо сложил руки в кулак, опершись локтями на колени и смотря в свои ноги. Он тяжело вздохнул, чувствуя, что достаточно рассказал личного. — Но это всё… Всё равно. Это не важно. — Нет, это важно, Минхо. Парень посмотрел на Чана, который положил руку на плечо Минхо, придвинув его ближе к себе, стараясь успокоить и дать своё тепло. Это получилось у Чана механически, ведь он так воспитан, он привык дарить любовь своим близким людям, в основном дочери, но теперь, он видит сущность Минхо. — Важно всё, что у тебя есть в душе. Ты умный парень и не должен думать, что ты один. Ты не один. У тебя теперь есть Юна, есть я… Ты можешь считать нас своей семьей. Я вижу, как Юна привязалась к тебе. Ни к одному учителю до тебя она так не привязывалась и не любила уроки. Я вижу, что моя дочь доверяет тебе. А дети не могут обманывать. Они видят сердцем. И я склонен этому доверять. Минхо замер, смотря в глаза Чана. Он пытался сдержать слезы, которые застыли на его глазах. Парень никогда не чувствовал себя так радостно рядом с кем-то… Никогда не понимал, каково это — быть важным для кого-то. Но почему Чан так себя ведёт? Минхо — просто учитель его дочери. Да, он очень хорошо ладит с дочерью Чана… Но всё же. Они доехали до места проведения конференции. Минхо всё ещё смотрел на Чана, но чувствовал себя не так неловко, как раньше. Теперь он чувствовал себя намного лучше. Минхо доверял Чану, ощущал себя частью семьи мужчины, как бы это безумно не звучало. Ему больше не хотелось прятаться в своём холоде и безразличие. Чан видел эту перемену в лице Минхо. Сам мужчина хотел сблизиться с парнем. Он ему нравился. Минхо симпатизировал ему своим умом, трудолюбием и большим сердцем, которое покрылось холодом. Чан начал задумываться о будущем. Он видел, как Юна привязалась к парню, она ему доверяет. Они вместе гуляют, проводят время вместе. И Чан видел, как Минхо сам относится к его дочери. Минхо заботлив, учтив и ведёт себя как идеальный отец, даже несмотря на юный возраст. Чан и сам начал удивляться таким мыслям, но он понимает, что хочет быть ближе с Минхо.