Такая странная змеиная жизнь

ПП       Прошла неделя, в которую я как привязанная таскалась за Амандой, зубрила товар и его характеристики. И уже могла без запинки перечислить противопоказания для применения тех или иных продуктов, вроде знаменитых блевательных батончиков.       Надо отдать должное сотрудникам магазина, вопреки ожиданиям я не чувствовала никакой неприязни. Аманда попривыкла и даже стала делиться сплетнями об обитателях Косого переулка. Старший Уизли старался со мной не пересекаться, хотя то и дело я ловила на себе его нечитаемый взгляд и невольно каменела, словно превращалась в одну из этих дорогих скульптур из парков аристократических семейств. Что касалось Рональда, то он был не очень частым гостем в магазине, а если и появлялся, то чтобы устранить какую-нибудь поломку. Правда, в мой второй день явился в сопровождении высокомерного крупного мужчины, перед которым пел соловьем. Куда только обычная косноязычность делась.       Зато дома все было сложно. Мама, узнав, куда я устроилась, сначала схватилась за сердце, потом за сердечные капли. Прорыдав пол вечера и рассказав мне о том, какая я непутевая дочь, она заявила, что не возьмет теперь с меня ни монетки, потому что не намерена жить на деньги Уизли. То, что я эти деньги собиралась честно зарабатывать, ее не интересовало. Тяжелая атмосфера давила настолько сильно, что я предпочла пропадать в магазине, изучая его сверху донизу.       В конце недели Джордж Уизли принял у меня устный зачет по ассортименту магазина и, кажется, остался доволен, потому что даже дал Аманде выходной, оставив меня единственным продавцом зала.       Я протирала пыль, когда звякнул колокольчик, возвещая о приходе клиента. Приклеив к губам вежливую улыбку, я поспешила к выходу. Буквально в метре от порога застыла молодая женщина с двумя детьми лет четырех и пяти. Ребятишки восторженно оглядывались по сторонам, женщина же крепко держала их за руки, не давая детям рвануть прочь и затеряться в глубинах магазина.       – Добрый день. Рады приветствовать вас в «Волшебных Вредилках». Пройдите, осмотритесь и, если возникнут какие-то вопросы, можете смело обращаться ко мне, – я искренне улыбнулась детям. Они неохотно перевели на меня взгляды. Сильно вздрогнув, детишки внезапно заорали и бросились прочь из магазина. Женщина, окинув меня взглядом полным ужаса, успела бросить: «Мы ошиблись» и выскочить следом за ребятами. Маленький колокольчик тревожно качался, похоронным звоном провожая мою надежду укрепиться на новом рабочем месте.       Почувствовав чужой взгляд, я обернулась, вскидывая голову. На втором этаже стоял Джордж Уизли. Безусловно, он был свидетелем безобразной сцены. Ожидая нагоняя, я гордо распрямила плечи, но начальник только развернулся на каблуках и скрылся в глубинах кабинета.       Протерев лицо ладонями, я вернулась к прерванному занятию, стараясь не думать, о том, что к концу дня Уизли будет проклинать меня за бесполезность и убытки и выгонит прочь, не дожидаясь окончания испытательного срока.       От мрачных мыслей меня отвлек звон колокольчика. Я вздрогнула, поторопилась поставить на место аквариум, оправила мантию и отправилась на поиски покупателя. У одного из стеллажей застыла сухопарая дама в возрасте, она держала в руках лист бумаги и смотрела то на него, то на ценники.       – Добрый день. Рады приветствовать вас в «Волшебных Вредилках». Пройдите, осмотритесь и, если возникнут какие-то вопросы, можете смело обращаться ко мне, – я постаралась быть доброжелательной, но с ужасом поняла, что голос немного дрожит.       Женщина медленно обернулась и смерила меня оценивающим взглядом:       – Я думала это приличное место. А оказалось…. Придется отправиться в Хогсмид, – скривив тонкие губы в презрительной гримасе, процедила она.       – Здесь такой же магазин, – попыталась остановить ее я.       – Там, насколько я знаю, намного лучше персонал. Всего доброго, – женщина величественно поплыла в сторону выхода. Я застыла на месте, опустив руки и пытаясь сглотнуть комок в горле. Пальцы предательски дрожали, хотелось, как в далеком детстве плакать.       – Так, а ну снимай мантию, – внезапно раздался прямо над ухом голос Джорджа. Я едва не подскочила от неожиданности.       – Что?       – Сними мантию и без мантии приветствуй следующего клиента, я понаблюдаю.       Я послушно стянула мантию и передала ее начальнику. Он скрылся за ближайшей полкой. Очень вовремя, в этот момент в магазин зашел пожилой мужчина, восторженно смотрящий на мир сквозь очки.       – Добрый день. Рады приветствовать вас в «Волшебных Вредилках». Пройдите, осмотритесь и если возникнут какие-то вопросы, можете смело обращаться ко мне, – с трудом удержавшись от обреченных интонаций, произнесла я.       – Боюсь, в таких вещах я ничего не понимаю. Так что, юная мисс, может, вы сразу подскажете старому джентльмену?       – Конечно, – я слабо улыбнулась. – Что бы вы хотели приобрести? У нас чудесный ассортимент, соответствующий самым взыскательным требованиям.       – Какой-нибудь занятный подарок на одиннадцатилетние непоседливого мальчишки.       – Хм…       – Что-нибудь такое, что займет его на некоторое время и даст родителям немного отдохнуть.       – У нас есть, что вам предложить. Пройдемте.       Мы с мужчиной больше получаса ходили из отдела в отдел. Я демонстрировал ему как настольные зачарованные игры, так и наборы шкодливого алхимика. При виде каждого нового варианта, мужчина сиял, словно и сам был ребенком, а под конец признался, что с удовольствием скупил бы половину ассортимента. В итоге, он остановился на наборах магловских фокусов и юного шпиона.       Расплатившись, мужчина долго жал мне руку и благодарил, от чего я чувствовала себя невероятно неловко. Пожелав друг другу хорошего дня, мы наконец-то простились. Я обессилено осела на стул за кассой, а покупатель, довольно насвистывая, удалился.       – Ты молодец.       Я вздрогнула и обернулась. Джордж Уизли стоял, прислонившись к одной из полок, и задумчиво смотрел на мою мантию отщепенца в своих руках. Я почувствовала, как кровь отливает от лица, понимая, что, увлекшись беседой с приятным покупателем, совсем забыла о том, что нарушаю закон и, если кто увидит и доложит в аврорат, мне не избежать неприятностей.       – Верните. Пожалуйста, – попросила я, протягивая руку. Тяжелая жесткая ткань легла в ладонь, и я быстро накинула ее на плечи, сразу почувствовав себя ничтожеством. – Вы оплатите мне эту неделю? – задала я мучительный вопрос.       – Что? – Джордж устремил на меня удивленный взгляд карих глаз.       – Разрывая договор, вы оплатите мне эту неделю? – подавив вздох, повторила я.       – А я собираюсь разрывать договор? – Уизли казался удивленным.       – Вы сами видели, я не гожусь. Хорошо сейчас учебный год и покупателей мало, но на каникулах дети и родители потекут рекой. И будут утекать прочь, как только увидят меня, – мрачно произнесла я, в полной мере представляя, как будет ликовать мама и как заставит все-таки написать письмо Малфою. Ну уж нет, лучше опять к маглам. Опыт работы секретарем есть, куда-нибудь да возьмут.       – Так. Скажу честно, я не обрадовался твоему появлению в магазине. Вряд ли кто-нибудь бы обрадовался, – хмуро произнес Джордж. Я ухмыльнулась, оценив честность.       – Но. Ты ответственна и быстро все схватываешь. Так что ты – годишься. Не годится эта твоя тряпка. Сомневаюсь, что каждый житель магической Британии знает тебя в лицо, что доказано последним покупателем. Он с тобой весьма продуктивно пообщался. Значит, надо тебя переодеть в нашу форму.       Я криво улыбнулась:       – Задача невыполнима. Я должна ходить в этом.       – Давай не будем торопиться, – задумчиво покачал головой начальник. – Завтра-послезавтра отдохни, а потом приходи, я попытаюсь к этому времени решить проблему.       – Не представляю, что вы ходите сделать. Но… спасибо, – тихо и как-то неловко произнесла я. В глазах внезапно защипало.       – Так, не разводи здесь сырость, – поморщился Уизли, но в уголках его губ, я могла поклясться, притаилась улыбка. – Иди домой, пятнадцать минут я и сам тут справлюсь.       – Но мне еще полы помыть надо, – напомнила я.       – Домой! Живо!       На секунду оторопев, я вскинула подбородок, фыркнула и направилась в подсобку за вещами. Раз уж начальство выгоняло меня с работы, глупо было этим не воспользоваться, хотя идти домой на самом деле не хотелось. РУ       Я вывалился из камина и закашлялся от поднятой в воздух золы.       – Попросив тебя наладить контакты с возможными американскими партнерами, я как-то не ожидал, что ты так надерешься, – насмешливо произнес Джордж, разглядывая меня сквозь очки. В таком виде он до боли напоминал Перси, даже интонации использовал те же.       – Иди ты, – беззлобно отозвался я, с трудом поднимаясь на гудящие ноги. – И я почти не пил.       – Угу, а шатаешься ты, потому что это американский способ передвижения, и он тебе очень понравился.       – Нет, способ передвижения у них – магловские автомобили и самолеты, – раздраженно произнес я, с удовольствием падая на диван. – А специально для иностранных гостей – жизнь на ранчо и обязательная конная прогулка. Я с непривычки все себе отбил. Хорошо хоть не рухнул нигде.       Это действительно было настоящей удачей. Хозяева все-таки прислушались к моему сопротивлению и выделили мне очень спокойную лошадь. Правда ранчо оказалось огромным, и мы полдня провели в седлах, выбраться из которого к концу прогулки без посторонней помощи я не смог. Джек ржал, как те самые лошади, но пообещал, что в следующий раз будет легче. А если дело пойдет, то и вовсе подарит мне жеребенка из нового помета. Его даже не смутило, что в Англии мне лошадь держать просто негде.       – Хм, ну ладно. Поверю. – Брат смерил меня странным взглядом, под которым стало не по себе. Обычно, Джордж так смотрит, если задумал очередную каверзу, которая коснется меня лично. Причем, не важно, каверза ли это шутливого характера или серьезное задание.       – И что я должен сделать?       Братец широко улыбнулся, невольно напомнив Чеширского Кота из книжки про Алису, которую Герми заставила меня прочитать для общего развития.       – Напроситься в гости к нашей сестренке и твоему лучшему другу и попросить того о помощи.       – Какой помощи? – насторожился я. Не сказать, что вся наша деятельность была абсолютно легальной, но Гарри своими делами мы еще ни разу не подставляли и ни о чем не просили.       – Пусть наш доблестный герой найдет способ надавить на кого-нибудь в министерстве и выбить нашей новой сотруднице право на работе ходить в форме нашего магазина, а не этой коричневой тряпке.       – Э-э-э? Зачем такие сложности? – осторожно спросил я, опасаясь вывести Джорджа из себя. Конечно, в последние пару лет вспышки агрессии стали случаться все реже, но моя непонятливость оставалась самым частым спусковым механизмом.       – Я сегодня за ней понаблюдал, – задумчиво ответил брат, откидываясь на спинку своего кресла и закидывая руки за голову. – Она молодец. Все запомнила, готова взаимодействовать с людьми. Но они видят ее мантию и сразу уходят. А без мантии мило пообщалась с клиентом и даже продала два дорогих набора.       – Даже так? – я недоверчиво покосился на Джорджа. Чтобы тот решил напрячься ради Паркинсон? Ну, хорошо, озадачить этим делом меня. Все равно, это что-то удивительное.       – С чего бы ты решил о ней позаботиться?       – Рон, она старается, – серьезно ответил Джордж. – Действительно старается. После смены сидит на складе и изучает товары, постоянно что-то записывает. Сегодня, когда покупателей не было, протирала пыль, перед уходом хотела помыть полы, но я отправил ее домой пораньше…       – Почему?       – Она была расстроена. Убедила себя, что я собираюсь расторгнуть договор. Чуть не плакала. Это, конечно, Паркинсон. Но даже ее жаль.       – Не думаешь, что она специально вызвала жалость слезами? – хмуро уточнил я.       – Не знаю. Она взгляд прятала, а не намерено громко рыдала, чтобы я точно заметил. В любом случае, мы просто попытаемся помочь.       – Попытаемся, – буркнул я. – Почему ты сам не попросишь Гарри?       – От тебя просьба о помощи Паркинсон будет весомей, учитывая всю вашу сложную школьную историю, – Джордж улыбнулся, разводя руками.       – Ну, конечно, – проворчал я, неохотно поднимаясь и направляясь к камину. Следовало связаться с Гарри и договориться о встрече.       К моему удивлению, друг обнаружился дома, в компании Джинни. Семейство Поттеров наслаждалось спокойным вечером. Джин сидела на диване и вслух зачитывала статью из спортивного журнала, в то время как Гарри лежал на этом самом диване, положив голову жене на колени. Обнаружив мою голову в камине, супруги переглянулись, и Гарри неохотно сполз с дивана. Подойдя поближе к камину, друг уселся прямо на пол и удивленно вскинул брови.       – Привет. Какими судьбами?       – Привет. Да вот, вернулся из США и решил вас пригласить завтра к нам с Гермионой. Посидим, как в старые добрые.       – Ронни добровольно приглашает в свой дом гостей? – Джинни приблизилась к камину пружинистой походкой и, склонив голову, пронзила меня подозрительным взглядом.       – Могу к вам напроситься, – нахально заявил я. – У вас все равно Кикимер готовит.       – А у вас ты, – насмешливо отозвалась сестрица. – Знаю-знаю. Нет уж, я не откажусь от зрелища – Ронни в фартуке. Так что мы придем, правда, дорогой? – мягко улыбнувшись, Джинни взъерошила и без того растрепанные волосы Гарри.       – Конечно, – друг разве что не замурлыкал от удовольствия. Понимая, что любоваться на эту идиллию у меня нет никакого желания, я наскоро простился и выбрался из камина в магазине.       – Ну как? – спросил Джордж. Он уже успел прибраться на столе и, видимо, собирался отправляться домой.       – Завтра все обговорим, – неохотно ответил я. – А теперь я пошел домой.       – Иди, конечно, – Джордж улыбнулся и шагнул к камину. В отличие от нас с Герми, они с Анджелиной устроились в магической части Британии и перемещались по миру с помощью каминной сети.       – Не забудь все закрыть, – напутствовал братец, зачерпнул пороха и уверенно шагнул в камин, называя свой адрес. Я ухмыльнулся, качая головой. Джордж хороший управленец. Продавца отпустил пораньше, сам смысля и озадачил закрытием магазина человека, который вообще сегодня работать не должен.       Напевая популярную песенку, я привычно проверил все помещения, удостоверился, что все в порядке и вышел на улицу. Косой переулок затихал. Закрывались лавки и кафе, хозяева магазинов отправлялись в вечерние заведения глотнуть сливочного пива или скрывались в своих маленьких квартирках. Я неторопливо шел по улице, привычно оглядываясь по сторонам и улыбаясь знакомым.       Зайдя в «Дырявый Котел», я подошел к барной стойке, за которой суетилась Ханна. Улыбнувшись мне, она уверенным движением достала бокал, нацедила мне сливочного пива и жестом отослала за столик. Что означало: рагу мне принесут сразу туда. Я был уверен, что Гермиона еще не вернулась домой, а когда вернется будет не голодна. Готовить же для себя не хотелось абсолютно, потому в такие дни я ужинал в «Котле» и только потом шел домой.       Я собрался было занять один из немногих оставшихся свободных столиков, когда заметил знакомую темноволосую макушку. Паркинсон сидела в самом углу, что-то чертила в своем неизменном блокноте. Рядом с ней стояла почти полная тарелка с едой.       – Тут свободно? – спросил я и, не дожидаясь ответа, отодвинул стул и плюхнулся на него.       – Вопрос был риторическим, – пробормотала Паркинсон, смерив меня странным взглядом. – Добрый вечер, Рональд. Надеюсь, ваша поездка вышла плодотворной.       – Я тоже, – я невольно улыбнулся. Гарантировать, что Джек подпишет договор, я не мог, но чувствовал, что сделал все возможное.       – А у тебя как дела? – несколько неловко спросил я, понимая, что сам себя подставил. Ну что стоило пройти мимо и сесть одному? А теперь надо общаться с Паркинсон. Идиот же, ну.       – Все… – она помедлила. – Нормально. Я, тут кое-что набросала.       Паркинсон бросила взгляд на свой блокнот, пожевала губы и решительно вырвала оттуда лист:       – Полагаю, во вторник будет мой последний рабочий день. И я могу забыть отдать. Может быть вам пригодиться. А нет – спалите в камине.       Я аккуратно подвинул к себе лист, исписанный крупным почерком, но читать не стал, сложил и убрал в карман рубашки. Сам же не отрывал взгляда от девушки напротив. Она ковыряла вилкой в тарелке, будто совершенно не хотела есть, но пыталась себя заставить.       – Тебя никто не собирается увольнять, – произнес я, убирая руки со стола. Рядом как раз остановилась Ханна. Поставив передо мной тарелку и положив на салфетку приборы, она бросила на бывшую слизеринку тяжелый взгляд и удалилась, поджав губы.       – У вас не будет выбора, – Паркинсон покачала головой, криво улыбаясь. – Благотворительность – это очень благородно. Но она не должна мешать делу.       Не высказанное вслух «А я мешаю» повисло в воздухе.       – Подожди еще. Джордж что-нибудь придумает.       – Благодарю, – она отодвинула в сторону нетронутую еду, встала, кивнула мне на прощание и, подхватив со стула черный магловский пакет, направилась к выходу. Ее провожали тяжелыми взглядами, несмотря на то, что мантии на ней уже не было. Но почти всех посетителей я знал в лицо, как раз по Хогвартсу. Значит и они знали, что перед ними Паркинсон и с удивительным удовольствием изливали на нее все свое презрение.       Я представил себе на мгновение, каково это идти вот так гордо и прямо через враждебно настроенную толпу, и понял, что аппетит пропал. Бросив на стол несколько монет, я поспешил к выходу.       Выскочив на улицу, я чуть не врезался в застывшую недалеко от входа Паркинсон. Она стояла, запрокинув голову, и глубоко дышала, закрыв глаза. По лицу ее сбегали редкие капли неожиданно теплого дождя.       – Не стоит так стоять. Можно простыть, – произнес я, решая, то ли воспользоваться заклинанием, то ли дойти до дома так.       – Вряд ли, – она улыбнулась, не опуская головы. – Я никогда не болею после дождя, хотя гуляю так часто. Даже в ноябре. Драко это бесило. У него-то сразу начинался кашель.       Я закашлялся, не зная, как реагировать на внезапное откровение. Нет, то, что хорек отличался хлипким здоровьем, было очевидно. Слишком избалованный, слишком тощий, слишком бледный – удивительно, как ему разрешили играть в такой травмоопасный квиддич. А вот то, что Паркинсон осенние дожди нипочем, и она любит под ними гулять…. Из моих знакомых такие вещи нравились только Луне, но та прогулки совершала бы еще и босиком.       – Помниться, ты с удовольствием утешала Малфоя, когда он страдал, – неприязненно произнес я, вспомнив третий курс и Клювокрыла.       – В любви, как на войне – все средства хороши, – Паркинсон открыла глаза, опустила голову и пожала плечами. – Я была уверена, что, если угождать ему во всем – он оценит. И я стану миссис Малфой.       – Твой план не сработал.       – Абсолютно, – она внезапно мелодично рассмеялась. – Пока я сидела в Азкабане, ко мне пришел Люциус Малфой и очень вежливо сообщил, что его дражайшему наследнику не подобает жениться на дочери Пожирателя, которая, к тому же, почтила своим присутствием тюрьму. Потому он властью главы рода разрывает помолвку. А поскольку сам против меня ничего не имеет, то никому из наших знакомых не сообщит об этом неприятном событии. Раз наша помолвка не афишировалась, то и объявлять о ее разрыве во всеуслышание нет необходимости. Благородное семейство не захотело меня позорить.       Я смотрел на нее огромными глазами и чувствовал, как изнутри подступает тихая ненависть. Малфои ухитрились очень быстро отмыться от грязи и восстановить все свои права, спасибо Гарри и его свидетельским показаниям. При всей своей сохранившейся неприязни, я не мог подумать, что эта семейка способна так низко обойтись с не чужим для них человеком. Только подумать, разорвать родовую помолвку, и это вместо того, чтобы принять Паркинсон в свою семью и тем самым спасти ее от незавидной участи отщепенца. На языке вертелись только ругательства, поэтому я истуканом стоял рядом с Паркинсон и не мог ничего сказать. Она посмотрела на мое лицо и снова засмеялась.       – Не надо, Уизли, – она положила маленькую ладошку мне на предплечье и аккуратно его сжала. – Они не стоят твоих эмоций. И я их не стою. Я рассказала, не чтобы меня пожалели, а просто, чтобы хоть кому-то сказать. Мне сегодня хочется говорить и смеяться… Хороший у Лонгботтомов огневиски. Надо с получки купить бутылку домой, если денег хватит. Иди домой, Рональд, ты скоро совсем промокнешь. И я пойду. Спасибо вам с братом. Кто бы мог подумать, что я буду благодарить Уизли. – Пракинсон удивленно покачала головой, продолжая улыбаться самой себе. – Жизнь, коварная ты сука…       Резко наклонившись, Паркинсон стащила с ног туфли, закинула их в пакет и легкой, танцующей походкой пошла прочь. Прежде чем завернуть за угол здания, она замерла, обернулась и махнула мне рукой на прощание.       Не чувствуя капель и холода, я медленно побрел домой. Надо было обдумать, что приготовить завтра. А я вместо этого думал только о том, как несправедливо погано жизнь обошлась с моей сокурсницей. Вины на ней было меньше, чем на многих других, но ложку для хлебания помоев судьба почему-то всучила ей.       Над столом ярко светили лампочки. С тихим звоном вилки встречались с тарелками. Джинни громко и с большим удовольствием рассказывала о своей последней тренировке. Я натянуто улыбался, пил пресладкое вино из винного бокала и чувствовал, как в висках селится головная боль.       Дослушав историю, я громко хохотнул, пару раз ударив себя ладонями по коленям, а потом извинился и пошел на кухню, чтобы достать из духовки основное блюдо.       Я выкладывал мясо на блюдо, когда в дверях появился Гарри.       – Рон, у тебя все в порядке? – наконец-то осторожно спросил он.  Я отвернулся, скрывая улыбку, таким тоном несколько лет все обращались к Джорджу, чтобы не вызвать приступа гнева. Но ведь в нашей семье излишне эмоциональным считается не только Джордж. Интересно, что такие интонации в свой адрес я стал распознавать совсем недавно.       – Конечно, – я широко улыбнулся. Можно было подхватить блюдо и пойти в комнату. Но лучшего момента, чтобы попросить Гарри о помощи за вечер могло и не быть. Мне почему-то казалось, что при Гермионе и Джинни просьбу озвучивать не стоит.       – У меня все в порядке . Но…. На работе есть одна проблема. И мы с Джорджем очень надеемся, что ты нам поможешь.       Гарри захохотал:       – Так вот для чего этот прием! Ну-ка, выкладывай. А я решу, годиться этот ужин в уплату или нет.       Мне смешно не было, но я продолжил улыбаться, потер шею и прислонился спиной к столешнице:       – Мы с Джорджем взяли на работу отщепенца. Она ничего, молодец, справляется. Но как только клиенты видят ее мантию – уходят. Может быть, ты можешь помочь выбить разрешение на нормальную одежду? Не постоянно! А только чтобы у нас она носила форму, а не эту тряпку.       – Так-так-так. И кто же ты такой, и куда дел моего друга? – Гарри приблизился ко мне вплотную, внимательно вглядываясь в глаза.       – Гарри, – я дернул плечом, выражая раздражение.       – Да шучу я, – друг широко улыбнулся. – Просто не думал, что доживу до момента, когда ты решишь помочь кому-нибудь из слизеринцев.       – Наверное, повзрослел, – пробормотал я. – Но я мало что могу. А ты можешь. И известен своим благородством: Малфоям же помог.       – Ты меня заинтриговал. Я попробую поговорить кое с кем, – Гарри положил руку мне на плечо. – Только удовлетвори любопытство, кому это вы решили помочь?       Я потер лоб, стараясь не смотреть в глаза другу и обреченно ответил:       – Паркинсон.