Наследник ветра — Скорпион

Нихром

      — Какой приятный вечер, — протянул Томура, разводя руки в стороны, будто приглашая в свои объятия. — Я планировал посмотреть, что сделает этот надоедливый убийца героев, а тут такой приятный сюрприз.       Удивительно, но мне не было страшно, как в прошлый раз. От запрокинутой головы уже затекла шея, но я всё равно смотрел прямо в алые глаза. Жажда крови в них стала ещё ощутимее с нашей последней… нет, предпоследней шесть лет назад. Голос Томуры был хриплым, кожа на шее вся в царапинах, лицо закрывала ладонь его родного отца — извечный атрибут.       Пьяницы, до этого валяющиеся на тротуарах, успели скрыться по углам. Что ж, отлично, мешать не будут. Ни Курогири, ни каких-либо ному рядом не было. Неужели он один? Томура чувствовал небывалую радость от ситуации. Он меня и в детстве недолюбливал, сейчас, наверное, ещё больше, учитывая, через какую длительную промывку мозгов он прошёл. Даже жалко его. По сути, нас отличает лишь одно — Все За Одного. Томура души в нём не чает, я же до смерти презираю. Насколько же кардинально могут отличаться мнения людей, в зависимости от разных аспектов.             Он не делал резких движений, да и перестал говорить, просто смотрел. Может, представлял, как схватит меня за горло, сожмёт все пальцы и я рассыплюсь в прах. Воображение подкинуло красочную картину этой ситуации и по телу пробежали мурашки. Не позволю.       — Жаль, что мне запретили тебя трогать, — более раздражённо сообщает Томура, но его голос по-прежнему спокоен. — Учитель жуть как хочет с тобой увидеться.       Нервно сглатываю скопивнуюся слюну. Кто бы сомневался?       — Что ты задумал? Лига заодно с убийцей героев? — кулаки сжимаются до треска перчаток.       — А-а-а? Мне нет дела до этого ебанутого.       Говорить друг с другом на таком расстоянии не очень удобно. Томура уж точно не спустится вниз. Корона упадёт. Приходится сконцентрироваться на лёгких дуновениях ветра и снова собрать их под ногами. Вихри-ролики поднимают над землёй и я мчусь к стене здания, на котором возвышался глава Лиги. Меньше минуты и уже наверху. Специально поднимаюсь прямо перед Томуры и наконец-то вижу довольную гримасу слишком близко. Ладонь не мешает мне прочитать в его глазах восторг от этой ситуации. Делаю ещё один рывок и пролетаю над его головой. Уроки Хариэр помогли: теперь я могу отталкиваться от ветряных потоков во время прыжка, что позволяет взлететь ещё выше. Но этого всё равно не достаточно.       Останавливаюсь с другого края крыши. Нас разделяют лишь несколько метров. Я могу прямо сейчас сорваться с места и столкнуть его, он даже моргнуть не успеет. А высота здесь приличная, даже, смертельная. Не голову, так позвоночник точно сломает.       Томура молчит. Он медленно поднимает руку, заставляя напрячься всем телом, и бережно снимает с лица ладонь. Вот теперь я в полной мере оценил, насколько он изменился: одежда небрежно висит на ещё более исхудалом теле, но это было видно и раньше; под глазами залегли тёмные круги, кожа побледнела, делая его похожим на ходячего мертвеца; отросшие голубоватые волосы обрамляли впалое лицо и на всём этом фоне ярко выделялись красные, как кровь, глаза. Да уж, и это он в двадцать один так болезненно выглядит, жалкий вид.       — Так внимательно смотришь, — наконец заговорил злодей. — Уж прости, что в таком ужасном виде, не успел принарядиться.       — Не паясничай, — сухо отрезаю я.       — Ты не в настроении? — усмехается Томура. — В USJ ты был более эмоциональным. Таким злым и… испуганным.       Кулаки сжимаются с новой силой. Зубы трутся друг о друга до неприятного скрипа. Как же хочется стереть эту ухмылку с его лица. Можно и челюсть разбить в придачу, чтоб неповадно было.       — А ты такой спокойный, — тут уже усмешку не сдержал я. Пусть тоже позлится. — Успокоительные принял? Давно пора. Глядишь мозги на место встанут.       Томура поднял левую руку и принялся быстро чесать шею. Ухмылка сошла с его лица, а на моём стала заметнее. Наконец-то я могу спокойно задевать его, не опасаясь за своё здоровье.       Вдруг возле Шигараки возник фиолетовый туман. Сгусток начал обретать очертания человеческого тела, пока наконец не предстал образ верного слуги Все За Одного. Жёлтые, как молнии, глаза смотрели на меня, но было невозможно понять, о чём думал их обладатель.       — Здравствуй, Нихром, — учтиво произносит туман, складывая руки за спиной.       — Курогири, — сквозь зубы отвечаю я.       Его я не ненавидел. Никогда не знал, что я на самом деле к нему чувствую. Единственный разумный ному никогда не относился ко мне, как мусору. Он был вежлив и по-свойски добр. Хотя, если вспомнить, то таким он был со всеми, особенно с Томурой. Верная нянька нынешнего лидера Лиги Злодеев.       — Господин желает тебя видеть, — сообщает ному.       — Ещё что? — презрительно фыркаю и складываю руки на груди.       Не знаю почему, но перед ними я не испытывал страха. В прошлый раз я был шокирован, поэтому меня выбило из колеи, но сейчас всё было иначе. Здесь не было других героев или злодеев, только мы трое — давние знакомые, скованные тайной и общим прошлым.       — Господин не спрашивал, хочешь ли ты. — Курогири сделал шаг вперёд. — Он дал чёткий приказ привести тебя.       Ному медленно приближался ко мне. В этот момент засосало под ложечкой. Курогири мог открыть портал даже у меня под ногами и я просто скроюсь в неизвестном месте, но он выбрал более мирный способ — разговор. Ну, по крайней мере, пока что.       — А если я откажусь? — тихие шаги в мою сторону были немым ответом, который мне не понравился. — Остановись. — И снова меня никто не слушает. Снова моё «нет» для всех пустой звук. — Я сказал нет!       Резкий поток воздуха врезается в Курогири и Томуру. Туманная голова напоминала языки пламени, которые пытался потушить ветер, но тщетно. Тем не менее, ному остановился. Томура, уже вернувший маску на место, прикрыл руками лицо.       Ветер дул мне в спину, развевая капюшон и подол зелёной накидки. Коса перекинулась через плечо и хаотично билась о грудь. Интересно, о чём они думали, глядя на меня? Порыв стих, но никто не спешил двигаться. Все мои чувства обострились настолько, насколько было возможно, и я не сводил взгляда с Курогири. Томуры можно не опасаться. Даже если он задумает телепортироваться, я это замечу и буду на стрёме. Хотя вряд ли он будет что-то делать сам, раз рядом слуга.       Твёрдая поверхность ушла из-под ног и я еле успел отпрыгнуть вбок. Всё-таки открыл под ногами, как предсказуемо. Стоило мне вновь опуститься на крышу, как открылся новый портал. Подпрыгиваю и снова приземляюсь, снова прыгаю. Я ему заяц или кто?       В голову приходит идея. Отталкиваюсь от земли, запуская ролики, и мчусь прямо на Курогири, занося ногу для удара. Перед глазами открывается портал, я лишь ухмыляюсь. Купился. Занесённую ногу резко опускаю вниз, создавая поток, который отбрасывает меня назад, и пускаю лёгкий ураганчик в парочку злодеев. Это отвлечёт их внимание. На роликах подкрадываюсь к Томуре. Была не была. Оранжевые полосы на щеках начинают слабо светится. Делаю выпад рукой и от локтя начинается преображение, вызывая неприятные покалывания. Она вытягивается, становится чёрной, пальцы сливаются воедино и заостряются. Всего пара секунд и вместо человеческой руки чёрный, покрытый оранжевым свечением, длинный скорпионий хвост.       Ни Томура, ни Курогири не успели за моими движениями. По-прежнему недооценивают. Из-за скорости я не очень хорошо вписался в поворот, поэтому для остановки пришлось нагнуться и сейчас я сидел на одном колене, пока ядовитое жало замерло в миллиметре от расцарапанной шеи. На бледной коже отчётливо виднелись свежие кровоточащие царапины. Чёрт, надо быть аккуратнее.       — Ужалю быстрее, чем буду падать в портал, — не узнаю собственный голос, слишком холодный и пустой. — Или чем ты меня коснёшься.       Последнее было адресовано лидеру Лиги. Курогири полностью повернулся к нам лицом, а я выглядывал из-за руки, периодически смотря то на одного, то на второго. Взгляд красных глаз с насмешливого стал ненавистным. Томура хотел отшвырнуть меня куда подальше, я это прекрасно видел.       — Не думал, что увижу его, — спокойно сказал Курогири, смотря на жало. — То, что ты принял эту причуду, уже о многом говорит. В глубине души ты прекрасно знаешь, где твоё место.       — Ты прав, о многом, — повторяю я, делая глубокий вдох. Локоть начинает жечь сильнее. Отвыкший от причуды организм быстро ослабевает, рука начинает дрожать. Проклятие, долго я так не смогу. — Например, о том, что это моя сила. То, что мне её передали, напомню, насильсвтенным методом, ничего не значит.       — Да ну? — Томура насмешливо тянет гласные буквы и растягивает губы в зверином оскале. — А ты не слишком много о себе возомнил? Твоя сила? Смех да и только. Ну же, покажи свою силу. — Он прислоняется ближе к жалу и острый кончик упирается прямо в свежую царапину. Нужно только выпустить яд и дело с концом, его тут же парализует. — Ты даже контролировать своё состояние не можешь. До чего жалкое зрелище.       — Шигараки, — одёргивает того Курогири. Он то умный, понимает, что я действительно могу разозлиться.       — А что он мне сделает?! — с вызовом кричит Томура. — Эй, братец, как же удачно я тебя встретил. У меня для тебя сюрприз.       Что он задумал? Бросаю беглый взгляд на Курогири, но тот по-прежнему недвижен. Вдруг со спины доносится дуновение ветра. Оборачиваюсь и острая боль пронзает спину. Я даже разглядеть ничего не успел. В глазах темнеет от нестерпимой боли, а тело уже летит в сторону и врезается в бортик крыши. Спасибо за продуманную планировку, так бы уже летел к земле вниз головой.       Кажется, я слышал хруст костей в момент удара, но не уверен, хотя спина болит неимоверно. Кряхчу, но поднимаюсь на колени, продолжая упираться руками в бетон. Делаю глубокие вдохи, пока в груди всё вспыхивает огнём. Дышать тяжело и воздуха явно не хватает. Отключаю причуду скорпиона. Нужно будет почаще её использовать, иначе тело никогда не привыкнет.       Поворачиваю голову и вижу огромного безобразного ному за спинами Курогири и Томуры. Никто из них не идёт в мою сторону, порталов тоже нет. Зная Томуру, он задумал насладиться моментом. Садист хренов.       — Неужели ты не рад, Нихром? — насмешливо спрашивает лидер Лиги, наклоняя голову.       — О чём… ты? — голос хрипит, не оставляя ни следа от былого безразличного тона.       — Не узнаёшь эту красавицу? — кивает он в сторону зверя.       — Ты… больной?       — Эх, какая жалость, — огорчённо произносит Томура, пожимая плечами. — Это же твоя подружка.       Мир замер, а воздух будто выбило из лёгких. В ушах зазвенело, посылая неприятную пульсацию в виски. Взгляд начал замыливаться. С ужасом смотрю на чудовище и замечаю на его голове короткие, смотрящие в разные стороны, фиолетовые косички.       «Мне так нравятся косички!», — радостно кричит в голове голос из прошлого.       Цепляюсь за глаза. Видно плохо, к тому же цвет сливается с тёмной кожей, но после всех снов и восполнения пробелов памяти я просто не могу не вспомнить эти лиловые глаза. Сейчас пустые и бездушные, но когда-то полные жизни и искрящиеся в редкие моменты радости.       Фува… Этот ному — Фува!       Убью.       Боль, беснующаяся в теле, медленно отступает на второй план, открывая проход к телу необузданному гневу. Внутри закипает кратер, из которого в любой момент польётся горячая лава, но сперва произойдёт уничтожающий взрыв. Придерживаюсь за бортик и с трудом поднимаюсь на трясущихся ногах. Ветер обдувает и поддерживает меня, как верный друг. Я почти что могу прикоснуться к нему, ощутить физически, как любой предмет. Он подхватывает меня и через мгновение я уже оказываюсь вплотную к Томуре. Занесённый в полёте кулак ударяет лидера Лиги Злодеев в челюсть, с такой силой, что слышится хруст и из его рта брызжут капли крови. Мерзкая маска падает за землю, следом за распласташимся на холодной крыше парнем. Как же руки чесались это сделать.       Сильная хватка за плечо отрезвляет эйфорию. Ному снова откидывает меня в сторону, но я удерживаюсь благодаря ветру и снова подлетаю к Томуре, хватая за ворот кофты, и поднимаю над землёй. Чувство удивительное, но ощущения отличаются от тех, что описывала Кора. Она говорила, что держится в воздухе, подобно Ястребу, я же твёрдо чувствовал опору под ногами. Я не парил сам, скорее летел вверх на ощутимой платформе.       Поднявшись на несколько метров ввысь, замечаю ному, что прыгнул вслед за нами и швыряю в него дергающегося и пытающегося меня схватить Томуру. Чудовище отвлекается на хозяина и ловит его, опускаясь на землю.       Чудовище… Хозяин… Отвратительно!       — Что вы с ней сделали, сволочи?! — горло почти надрывается от крика, пока в глазах собираются слёзы.       Полосы снова светятся, вижу это краем глаз. По телу разливается что-то странное, напоминающее холодную воду. Обе руки чернеют и вытягиваются, превращаясь в длинные хвосты. Монстр… Фува рычит и снова бросается вверх, протягивая ко мне огромные и когтистые лапы.       Прости.       Замахиваюсь и двумя руками ударяю её по голове. Хвосты очень прочные и твёрдые, так что выходит что-то вроде молота. Фува летит вниз и с грохотом приземляется на крышу. Курогири еле успел отскочить вместе с Томурой, который прожигал меня ненавистным взглядом. Я же стоял в воздухе и смотрел на огромное тело, что уже поднималось на ноги и злобно рычало.       Прости.       Ветер толкает в спину и я стремительно падаю вниз, летя на ному, но резко меняю траекторию в сторону парочки из Лиги. Передо мной появляется портал. Ещё бы секунда и я мог угодить в ловушку, но успел подпрыгнуть и перелететь через тёмную дыру. Ярость пробудила спящую внутри силу и обострила все чувства до максимума. Адреналин вперемешку я сдом скорпиона циркулировал в крови, с бешеной скоростью гоняя алую жидкость по телу. Сердце впервые стучало так быстро.       — Я спросил, что вы сделали?! — жало почти что коснулось их, но Курогири переместил себя с Томурой на соседнюю крышу и прочные хвосты оставили на крыше небольшую впадину.       Не знаю, как я выглядел со стороны, но стоило мне обернуться и найти этих тварей, как Томура вздрогнул и широко раскрыл глаза. В алых бусинах ненависть смешалась со страхом. Это я точно видел.       — Сука! — слёзы градом катились по щекам.       Отвлёкшись на злодеев, я совсем забыл про более опасного противника. Косу дёрнули в сторону и подняли над полом. От натяжения стало ещё больнее, но настоящая боль была в душе и ощущалась она, как сотни ножевых в сердце. Лиловые глаза были пустыми, ожидая приказов. Вот тело, возьми и плесни в него яд, его тут же парализует.       Но это же Фува. Как я могу пырнуть Фуву?       Косу тянут сильнее, опрокидывая меня на бетон. Снова поднимают вверх и через секунду я снова оказываюсь прибит к полу. Затем ещё раз. Боль разливается по телу, лишая возможности даже пошевелить пальцем. Точно сломано пару костей. Голова трещит, в ушах стоит дикий звон, кровь застилает глаза. Безумно больно, но что я могу сделать?       Чувствую, как руки приобретают нормальную форму. Адреналин постепенно сходит на нет, ещё сильнее обостряя ломоту в теле. Перед глазами всё плывёт и уже не от шока или крови. Ному навис над моим телом и смотрит прямо в глаза. Как бы я хотел, чтобы это был обычный ному из неизвестной мне личности, но это моя подруга, названная младшая сестра. Как же паршиво на душе!       Я моргаю, когда крупная капля падает мне на щёку. Что за? Ному — Фува — смотрит на меня и плачет. Держит, прижимает к земле, но из лиловых глаз катятся слёзы и впервые за эту битву я вижу в них эмоции. Пустоту заменил безмолвный крик отчаяния, который разрывал душу, принадлежащую маленькой девочке. Неужели, она вспомнила? Не знаю, осталось ли в этом чудище ещё хоть что-то от Фувы, но слёзы точно не фальшивые.       — До чего же жалкая картина, — тянет Томура, подходя ближе и опускаясь на корточки рядом. Фува поднимает косу выше, а вместе с ней и мою голову, которая начинает раскалываться. Слёзы мгновенно высыхают на её глазах. — И это всё, на что ты способен? Учитель будет разочарован.       — Уб…людок… Катись… в пекло.       — Какой ты грубый. А я ведь по-хорошему хотел. Ты сам виноват. — Он тянет ко мне руку и тело покрывается мурашками. Указательный палец упирается в окровавленный лоб и начинает медленно спускаться вниз. Скользит по линии носа, размазывая кровь, и переходит на скулы. — А кровь тебе к лицу. Но ты всё равно слабый, трусливый, жалкий и никчёмный мусор, недостойный внимания учителя.       Ухмыляется гад. Не будь этот ному Фувой. Не будь я таким мягкотелым. И почему в такой момент рядом ни Ястреба, ни кого-нибудь ещё? Почему я всегда один?       — Знаешь, что я всегда хотел сделать? — тон злодея мне очень не нравится. Есть в нём что-то маниакальное. — Вот это.       Томура прикладывает все пять пальцев к моему боку. Всего секунду, а потом убирает, но это хватает, чтобы причуда прошла сквозь одежду задела кожу. Часть тела начала крошиться, причиняя ужасную боль, но дальше «Распад» не пошёл. Как тогда в USJ: Айзава успел отскочить и контакт с телом был не длительным.       — Вот теперь я более чем удовлетворён.       «Ты быстро приспосабливаешься к обстановке.»       А толку, Ястреб?       «Как летать научусь, то им вообще негде будет скрыться!»       Научился и что с того? Почему я такой бесполезный? Мидория и остальные ждут меня, а я тут валяюсь и собираюсь отрубаться. Томура прав, до чего же я жалок.       — Вставай.       Моргаю и перед глазами появляется белая комната. Здесь тихо и светло, но стоит тошнотворный запах химикатов и сырости. Напротив меня был черноволосый мальчик в больничной одежде.       — Вставай.       Не могу. Тело болит и не слушается.       — Вставай.       Легко тебе говорить. Не тебя швыряли из стороны в сторону и били головой.       — Вставай.       Рюу, не могу.       — Тогда мы погибли зря?       Резко открываю глаза и вижу перед собой безобразное лицо Томуры. Вернее, его отвратительную маску, сквозь пальцы которой видны два рубина. Если он доставит меня к нему, если я снова окажусь на операционном столе с железными кандалами, то всё будет насмарку. Что будет с мамой? Она же с ума сойдёт и скорее убьёт себя, чем смирится. Видение это или моя больная фантазия, но слова Рюу произвели триггерный эффект. Дышать всё ещё больно, но я начинаю чувствовать руку. Этого должно хватить, чтобы призвать ветер, распихнуть всех в стороны и сбежать. Ну же, поднимайся! Давай!       — Вставай уже, придурок!       Ватная нога поднимается и сгибается в колене, а рука падает на плечо Томуры.       — М? Совсем страх потерял?       Делаю глубокий вдох, терпя боль в груди, и поднимаю голову. Должно быть, залитые кровью зелёные глаза выглядят жутко даже для такого психа, как Томура. Ветер усиливается и злодеи точно замечают это, потому что лидер кивает своему слуге. Хочет, чтобы Курогири открыл портал? Чёрта с два!       — Что за?       Перекидываю руку с плеча на затылок красноглазого и с размаху ударяю его голову о своё колено. Кровь хлестнула из обеих ноздрей во все стороны. Не успел Томура прийти в себя, как небольшой ураган, всего в два метра в высоту, закружил по крыше, пытаясь подцепить кого-нибудь из злодеев. Подобное требует совсем мало сил, так что, дождавшись, когда они отвлекутся, со всей скоростью, на которую был способен, вскидываю руку, посылая в Курогири и Томуру порыв ветра, который сносит их с ног. Секундной заминки оказывается достаточно, чтобы напасть на Фуву, таким же приёмом. Разозлённый ному снова кидает меня в сторону.       Тело готово развалиться на кусочки. Голова кружится и я практически не вижу картины перед глазами, лишь мутные очертания. Ному мчится на меня. Прости, Фува. Ветер собирается под ногами и, когда она оказывается совсем рядом, концентрирую ветер на крупном теле, поднимаясь вместе в воздух. Ному брыкается, пытается ударить меня, но я подлетаю ближе и посылаю сильный поток ветра в него. В последний момент меня хватают за косу и тянут за собой.       Две наши фигуры летят на бешеной скорости в неизвестном направлении, оставляя позади членов Лиги Злодеев. Крепкая хватка в волосах не даёт скинуть с себя приставучего монстра и мне ничего не остаётся, кроме как следовать за ним.       Приземление было не очень мягким. Повезло, что Фува летела впереди и я упал на неё. Взгляд чуть прояснился от крови, но пространство искажалось, как на старых картинках с иллюзиями. Приложив немало усилий, перекатываюсь на асфальт и пытаюсь подняться. Сбоку слышу копошения ному, а в нескольких метрах кучку фигур. Первыми в глаза бросились красные крылья.       — Яст..реб…       Ному яростно рычит и бросается на толпу героев. Где-то на периферии замечаю крупную фигуру и пламя Старателя. С другой стороны — Мидория и какой-то странный тип с мечами и в красной маске.       — Нихром!       Красные перья мелькают перед глазами. Чувствую, как меня слегка трясут и ударяют по щекам, а ещё выкрикивают моё имя, но с каждым разом звуки заглушаются. Веки тяжелеют, сознание медленно покидает меня. Последнее, что я вижу — золотые волосы на фоне багрового неба.

***

      — Вот как-то так всё и было.       За столом в центре кабинета сидят женщина и подросток. Из капельницы в вену парня вливается прозрачное лекарство. Он уже успел сменить позу: скинув больничные тапочки, притянул колени к груди и накрылся пледом. Примерно на середине рассказа Нихрому стало холодно и мать достала из шкафа плед. Она часто оставалась в ночную смену и порой двухчасовой сон под тёплым одеялом был просто необходим.       Они сидят здесь уже час. Нихром рассказал абсолютно всё и во всех подробностях. Конечно, Рэйко была рада, что сына так радушно приняли в агентстве номера три, но вот дальше…       — Ты же понимаешь, что теперь от тебя не отстанут? — с тяжёлым вздохом, спрашивает женщина, сцепляя руки на столе в замок.       — Да. Всё нор…       — Ещё раз так скажешь и запру в доме, — с нажимом бросает Рэйко, стукнув кулаком по столу.       — Мам, тем ному была Фува. Они… Я… Я убью их. Каждого из них и они будут молить меня о прощении, валяясь в ногах и захлёбываясь…       — Нихром! — парень вздрагивает от громкого и строго оклика. Поднимает глаза и сталкивается со взглядом глубоких зелёных омутов, в которых разливался океан боли и сожаления. — Я уже смирилась, что ты не уйдёшь со своего пути. Но, пожалуйста, не позволяй гневу затмевать разум. Я понимаю, насколько сильно порой хочется причинить боль тому, кто сделал плохое тебе и близким, но, если ты пойдёшь на поводу у этого чувства, чем будешь отличаться от своего отца?       Парень вздрагивает и широко раскрывает глаза. Слова матери эхом отбиваются в голове вместе с обрывками битвы. Он сражался с девочкой, которую когда-то обещал защищать. Она была обезображена и превращена в чудовище путём ужасных экспериментов, но это же была его сестра.       — Что с тем ному?       — А что?       Парень снова опускает взгляд, прячет глаза к коленях, прижимаясь к ним вплотную, и сильнее обхватывает ноги. В глазах собирается влага, плечи подрагивают. Ужасно больно от того, что с ней стало. Солнечная улыбка превратилась в звериный оскал с острыми зубами. Если это было чудовищем, то как тогда называть тех, кто сделал это с маленьким ребёнком? Даже если они сделали это после её смерти, у них не было права так осквернять её тело.       — Нихром? — Рэйко поднимается и подходит к сыну, садясь на край стула. Просовывает руку под одеяло и находит дрожащую ладонь сына. Холодная. Обхватывает своей, создавая резкий контраст — её рука тёплая.       — Мам, этот ному… Фува, — имя со всхлипом слетает с губ. Нихром больше не сдерживается. Утыкается матери в плечо и тихо плачет. Он не смог её защитить, не забрал их с собой. Что стало с Рюу? Он тоже ному? Почему этот ужас произошёл именно с ними? — Мам, прошу, скажи, что с ней?       Рэйко прикусывает нижнюю губу, гладя сына по волосам. Сердце обливается кровью. И как она могла связаться с тем ужасном человеком? Она тоже видела ту девочку, видела её красивые глаза и улыбку. Насколько же сейчас плохо её сыну и что с ним станет, когда она ответит на вопрос?       — Мам, пожалуйста…       Трясущееся тело Нихрома напоминает события шестилетней давности, когда она также прижимала его к себе в поезде, пытаясь усыпить. Теперь он уже взрослый, он сам так говорил, но для любой матери её ребёнок всегда будет малышом, которого хочется защищать от всех бед жестокого мира. Особенно в такие моменты. Особенно, когда знаешь, что правда ещё больше разобьёт и без того хрупкое сердце.       Сделав глубокий вздох и крепче прижав к себе сына, Рэйко тихо ответила:       — Фува мертва.